Глава девятнадцатая. И все-таки бал!

Кажется, наша феечка решила, что мы с Матвеем явились так рано специально, чтобы проверить, что они тут без нас поделывают (и не разбирают ли опять кого-нибудь на запчасти).

— Детишки спят! — бодро отрапортовала она, едва завидев нас в дверях, и только потом испуганно пискнула, разглядев, в каком мы виде.

Последовали торопливые объяснения, после которых Ая с аханьем и оханьем буквально потащила нас обоих снова в гардеробную — а потом выпинала оттуда Матвея вместе с охапкой одежды. И вот даже не спрашивайте, как ей это удалось при ее комариных габаритах. Я уже давно перестала удивляться.

А пока фея заново сооружала мне прическу, я успела поведать ей о наших приключениях. И особенно впечатлил ее — ожидаемо! — рассказ о самоотверженном подвиге Матвея.

— Ой, как романтиииично! — томно вздохнула она, накручивая мою прядь. Делала она это без всяких плоек и прочих приспособлений — просто вертелась в воздухе, наматывая локон на саму себя, как на веретено, а затем выскальзывала из него. И волосы чудесным образом оставались завиты. Хорошая штука — фейская магия! Позвать ее, что ли, в личные парикмахеры? Оплата едой и приключениями! Вот только знать бы еще, отчего она в свой собственный мир так упорно не стремится…

Впрочем, узнав  о том, что все ее соплеменники из сада пропали, Ая мгновенно загорелась идеей отправиться на бал вместе с нами. Ох, подозрительная она у нас…

Ну да ладно. Главное — она вполне может быть нам полезна!

*

Бал был… странным. Пожалуй, зря я переживала, что не знаю местных танцев и вообще буду выглядеть дикаркой на великосветском приеме. Я ведь думала — тут этикет, обхождение, манеры…

Нууу, во-первых, как оказалось, от ведьмы великосветского обхождения никто и не ждал. Точнее, от нее ждали просто чего угодно. Ведьма ведь может быть любого происхождения и воспитания, и ее могущества это никак не отменяет.

А во-вторых, кроме меня, здесь были орки!

Вообще-то и без орков хватило бы уже того, что присутствовали представили человеческого и эльфийского высшего света. И, как я поняла, этикет у этих народов совершенно разный. И танцы, кстати, тоже. По крайней мере, заносчивых эльфиек прямо-таки передергивало, когда их приглашали со всеми поклонами местные напудренные кавалеры. В свою очередь, дамы из герцогской свиты сконфуженно прикрывались веерами, беседуя с прекрасными эльфами. Кажется, представления о приличных и неприличных темах для светской беседы у разных народов тоже отличались.

Но орки затмевали всех! Наряды степнячек были исключительно непристойны по местным меркам, а уж манеры их мужчин вызывали, кажется, зубную боль как у эльфов, так и у местных придворных хлыщей. Какая-то дама даже рухнула в обморок, когда ее пригласил на танец зеленокожий кавалер с дредами на голове и в набедренной повязке. Упала, кстати, совершенно зря, потому что подхватил ее этот самый кавалер. И понес куда-то — остается только надеяться, не в свою пещеру… то есть комнату. А того, что над ними похлопала крылышками, рассеивая пыльцу, единственная на балу феечка, кажется, и вовсе никто не заметил.

Музыканты, похоже, пытались потрафить всем присутствующим, так что протяжные мелодии сменялись ритмичной музыкой степняков, а затем — куда более привычными вальсами.

Чувствовала себя как рыба в воде одна только принцесса Аннитель — она ловко лавировала между гостями, с видимым удовольствием вытанцовывала что-то церемонное с герцогом и даже отпрыгала какую-то диковатую пляску под барабаны с орочьим шаманом. Вот уж действительно прирожденный дипломат!

Я изо всех сил старалась делать вид, что веселюсь. Выпила поднесенный лакеем бокал пунша, потом еще один. Потом мы с Матвеем тоже сплясали что-то… что-то не слишком похожее на то, чему учила феечка, но в целом на общем безумном фоне мы смотрелись и не хуже прочих. Надеюсь.

От поползновений прочих кавалеров меня надежно защищал статус страшной ужасной ведьмы. Почти от всех… Один раз все-таки пришлось потанцевать с герцогом ти Мэрризом. А потом случилось вовсе уж неожиданное — меня пригласил эльфийский принц.

Наверное, я согласилась в основном от растерянности. Можно ведь было отказаться, сослаться на усталость… да, в конце концов, злобно зыркнуть, оправдывая ведьмачью репутацию! Сам бы сгинул.

Но я почему-то согласилась. Пошла за ним, как овечка на привязи. И только как-то глупо хихикнула, сообщая, что вообще-то танцевать не умею и наверняка отдавлю кавалеру ноги.

К чести кавалера, на его лице не дрогнул ни один мускул. Даже когда я исполнила свою угрозу и принялась в такт музыке старательно топтаться на его элегантных туфлях. Вот что значит воспитание!

На самом деле третий наследник эльфийского престола принц Кариэль мне вполне искренне нравился. Как, в общем-то, и его сестра Аннитель. Хотя бы потому что, в отличие от матушки и большинства своих придворных, эти двое совершенно не казались  заносчивыми и надменными снобами. В то же время я понимала, что дружелюбие Аннитель вполне может быть и маской, наработанной за многие годы дипломатической работы. А вот Кариэль казался вполне искренним.

Хотя и заносчивость остальных в чем-то понять можно. Все-таки эльфы — действительно оглушительно красивые создания. И можно сколько угодно говорить “не в моем вкусе”, но когда эти совершенные лица надменно кривятся, воспринимать их спокойно гораздо проще. Зато если такой красавчик смотрит на тебя с искренней симпатией…

— Я должен поблагодарить вас, — начал он. — Я с самого начала был против авантюры своих родителей. Я считаю их замысел бесчестным…

Пришлось мотнуть головой, чтобы выгнать оттуда розовый туман. Что он лопочет?..

— Почему же вы их не остановили? — отозвалась я все-таки довольно прохладно. Ну в самом деле, не нравилось ему, видите ли! Участвовать во всем этом недовольство ему нисколечко не помешало!

Эльф печально вздохнул.

— Я не пользуюсь влиянием на своего отца. Аннитель пользовалась, пока не поссорилась с ним. Я, в отличие от сестры, пока не нашел себе занятия по душе. Честно говоря, я предпочел бы вести простую жизнь где-то вдали от всех этих интриг… увы, третий принц — это все-таки принц, и я обязан приносить хоть какую-то пользу государству…

Я вздохнула. Ну понятно. Ничего-то я сам не мог, куда послали — туда пошел.

— Я также должен принести вам свои извинения. Ваш слуга…

Мы как раз повернулись в танце, и я увидела Матвея, стоявшего у стены и пристально смотревшего на нас. Почему-то очень недовольно смотревшего.

Впрочем, о недовольстве своего “слуги” я тут же забыла, потому что меня вдруг запорошило знакомой светящейся пыльцой. Над моей головой висела Ая, отчаянно молотя крылышками.

— Да Лара же! — похоже, окликала она меня не в первый раз. — Позвала я ваших подозреваемых. Не они это.

То есть как — не они?!

Я замерла, так и не завершив поворот, и бедолага принц наткнулся на меня, наступил на ногу, рассыпался снова в извинениях…

Не обращая на него внимания, я крутила головой, выискивая “подозреваемых”.

На том, что вождь Ррыххур с супругой наверняка и есть наши потеряшки — родители Матвея, мы с ним сошлись во мнениях. Ну а кто же еще? Павел Самохвалов — военный, офицер, Ирина — его жена, привыкшая всюду следовать за ним… да никто другой не подходит на их роли так, как вождь, стремящийся объединить племена, и его подруга!

Но кто тогда?!

— А… королева? — все-таки у нас оставалась еще одна непроверенная версия. — Ты ведь ее еще не видела?

— Не она это, — буркнула фея, вздохнув.

Странно, мне казалось, фея не покидала бального зала, а надменная лысая королева в нем не появлялась. Ну а кто еще мог бы быть вредной бабкой?!

Ох. Наверное… кто угодно.

Честно говоря, в этот момент у меня опустились руки. Да невозможно окликнуть каждого в этом огромном бальном зале. А ведь есть еще слуги, и множество гостей, бродящих по саду… да это немыслимо!

— Извинились бы вы, Ваше Высочество, лучше перед самим Матвеем, в которого попали, — от расстройства я вдруг ляпнула именно то, что думала. Ну в самом деле, что за лицемерие — приносить извинения мне, когда пострадала-то не я вовсе! — И этой… орочьей племянницей. В которую целились. Уж я-то вообще ни при чем.

Эльфик шокированно уставился на меня.

— Леди Ирргу?!

— Да… кажется, ее так зовут.

Насчет того, насколько эта воинственная девица леди, у меня были серьезные сомнения. Да и извиняться им, пожалуй, стоит взаимно. Все-таки парень хотел ее всего лишь обездвижить, а вот она размахивала колюще-режущими. Но, в любом случае, поговорить им не помешает. И сама она уж точно не подойдет.

А вот Ая вдруг чему-то несказанно обрадовалась.

— Да! Да! Ты обязательно должен извиниться перед Ирргу! Пригласи ее на танец! Ну, что стоишь!

Похоже, для фей придворный этикет тоже не писан. Я-то хоть стараюсь! Однако принца Аина фамильярность, кажется, ничуточки не смутила. Его шокировало само предложение.

Я и не заметила, как убрала руку с плеча принца и отступила на шаг, а он, понукаемый феей, нерешительно, но все же направился в сторону воинственной орчанки.

— Ты что, отшила его? — когда Матвей оказался прямо за моей спиной, я не заметила. Но голос у него был изумленно-недоверчивый.

— Да не то чтобы… — я задумчиво повернулась к парню. — Его Ая потащила перед орчанкой извиняться. А еще она сказала, что вождь с женой — не твои родители…

Матвей как-то мгновенно будто потух. Его плечи опустились, между бровей залегла складка… эй, он что, собрался сдаваться?!

Не позволю!

Решительно положив руку ему на плечо, я подтолкнула парня. Раз один кавалер от меня сбежал, продолжим танец с другим! Даже если придется самой вести его.

Я пнула ногу Матвея, которому как раз следовало шагнуть назад. Потормозив полсекунды, он все-таких шагнул — слегка деревянно, но не будем придираться к деталям. А спустя еще несколько тактов все же повел меня сам.

— Давай, вспоминай, — решительно потребовала я. — По каким признакам можно узнать твоих родителей в любых телах. Души остаются неизменными, и даже память, хоть и спящая, остается. Что может их выдать? Нам надо сузить круг поисков! Просто перечисляй, может, сможем за что-то зацепиться. Давай, начинай с отца.

— Он военный, — послушно, хоть и слегка заторможенно, начал Матвей, разворачивая меня в очередном па. — Это ты знаешь. Выправка… но это, наверное, зависит от тела. Фантомные боли… это тоже…

— Хм, а что у него болит? Мало ли, это же психосоматика, может, с телом и не связано!

— Да руку он повредил как-то на учениях, растяжение было. Давно зажило все, но иногда болит.

— Хм… давай дальше.

— Потом… одышка. То есть он-то в отличной форме, но когда нервничает, бывает, аж задыхаться начинает. Мама сто раз рассказывала, как он ее до полусмерти перепугал, когда предложение делал…

— Что — одышкой?!

— Да не только, — парень наконец улыбнулся, будто слегка расслабившись. — Просто он у нас притворяться не умеет, вообще. Например, улыбнуться просто из вежливости, когда вот надо, а ему совсем не весело и настроение плохое — никак. Он пытается! Такой оскал выходит, что люди с непривычки шарахаются. Или вообще лицо перекашивает. Вот он когда предложение маме делал — волновался страшно. И морально готовился к отказу. Почему-то думал, что он ее не достоин, такой неземной. Мама в молодости красивая очень была. В общем, переволновался, начал задыхаться. А напугать девушку тоже боится! Ну и попытался улыбнуться. Один угол рта вверх, другой вниз, глаза чуть из орбит не вылезают и предсмертный хрип: “Выыыыход-диии з-заа меняаааа!”

Я представила эту картину и невольно прыснула. Да уж, романтичный момент у Ирины вышел незабываемым!

— Мама вообще тогда решила, что это инсульт, кинулась скорую вызывать. А он решил, что терять нечего, еще и на колени бухнулся… все так же хрипя и с глазами навыкате!

Я все-таки расхохоталась вслух. Ой, да и ладно! Мало ли кто что обо мне подумает. Да, невоспитанная ведьма тут хохочет, как бы ни шокировало это всяких придворных дам и трепетных принцев… кстати, как там наш принц?

Я оглянулась и обнаружила, что мы как раз подтанцевали к той части зала, куда он и направлялся. И буквально в паре метров от нас несчастный Кариэль пытался принести свои извинения орчанке.

Девушка, похоже, не горела желанием ни прощать, ни приносить ответные извинения. У нее буквально на лице было написано, где видала она трепетных эльфийских принцев.

Я слегка потянула Матвея в сторону этой пары — интересно же послушать! Он понятливо повернул куда надо.

— Позвольте заметить, мое восхищение вами…

Ой-ой. Кажется, эльфик несет какой-то востороженный бред. То есть комплименты. Орчанке. А она… ой, а она уже слегка поменяла цвет лица, став из оливковой — нежно-салатовой. Интересно, это они так краснеют?

Жена вождя, стоявшая за спиной Иррху, подтолкнула ее и что-то прошипела на ухо. Видимо, потребовала вести себя прилично. Или принять извинения. Или принести собственные.

Во всяком случае, после этого Иррху попыталась улыбнуться. Искренне попыталась. И один уголок ее рта решительно поехал вверх, а другой с той же скоростью — вниз.

Мы с Матвеем замерли одновременно. И так же одновременно ошарашенно завопили.

— Папа?!

— Павел Петрович?!

На мгновение орчанка тоже застыла. Потом ошалело оглянулась вокруг. Опустила глаза… и шокированно уставилась на собственную зеленую руку. Высунула язык и потрогала им свой клык. А потом — кажется, в еще большем шоке — недоверчиво пощупала уже обеими руками собственную же грудь. И подняла глаза на нас.

— Матвей?!

Однако не успели мы, обрадовавшись, кинуться к ней, как орчанка, задыхаясь, перевела взгляд на эльфийского принца.

— Иришка?!

*

Ну… что можно сказать. Из бального зала во дворце герцога ти Мэрриза мы уходили очень быстро, торопливо объясняя Самохваловым-старшим, что случилось и как все это понимать. Надо было срочно увести наших опомнившихся потеряшек, пока они не учинили международный скандал на ровном месте. Ну или просто не опозорились как-нибудь.

Да и вообще — уж очень потерянным казался Павел Петрович в женском теле. Пусть даже девушка из него вышла весьма себе воинственная и суровая.

Наверное, при других обстоятельствах эти взрослые, серьезные люди мне бы попросту не поверили. Но поди не поверь, когда ты сам — уже не ты! Эльф то и дело по дороге трогал свои уши, а орчанка — грудь. Кажется, ее наличие шокировало отставного военного куда больше, чем сам факт попаданства.

Зато Ирина в теле эльфийского принца, кажется, не особенно растерялась и даже не испугалась. Пока мы торопливо шагали уже к нашей двери в саду, она тихо, со смешками, уговаривала мужа, что все будет хорошо.

— …Сделаю тебе предложение. Ну и что? Поженимся. К вам в степи перееду. Будет мирный договор скреплен браком. Идеально же все получается!.. Да ну, ерунда! Ты в этой жизни уже сколько лет девушка, все в порядке же?..

Супруги Самохваловы шагнули через порог первыми. И в ту же секунду я увидела по ту сторону дверного проема — собственно, их самих. В их обычном виде. Павел Петрович, шумно выдохнув, выпустил руку жены и удовлетворенно погладил себя по груди.

Мы с Матвеем шагнули следом и очутились в коридоре Дома всего мгновением позже. Да, у нас все еще осталась не найденная в этом мире бабушка, но надо прежде всего успокоить старших Самохваловых, объяснить им все толком… и лучше оставить в Доме, пусть своих детишек стерегут, чем у нас под ногами путаются.

— А как же… — Ирина обернулась к двери, за которой по прежнему был прекрасно виден герцогский сад. И две удаляющиеся фигуры. Эльф и орчанка держались за руки.

Дверь при этом придерживала за верхний угол фея, которая, конечно, влетела в Дом вместе с нами. Как будто эта дверь может захлопнуться!

— У них ведь останется ваша память, — напомнила я. — Думаю, справятся.

— Ну я не зря на них столько пыльцы высыпала, — самодовольно сообщила Ая. — Уж найдут общий язык. Я же видела, что они пара! То есть вы… то есть они… да неважно!

Ирина тихонько засмеялась.

— Вечно нас кому-то сводить приходится. То ты не решался, теперь вот я…

Что-то будто кольнуло меня.

— А кто вас в этой жизни сводил?

— Да мама моя, — женщина с улыбкой пожала плечами. — Она всегда любила сводничать. Прямо одержима была идеей выдать меня замуж…

— Чтобы было кого пилить, — буркнул Павел Петрович.

— Паш, ну не выдумывай! Она тебя очень любит. Ты ее любимый зять…

— Конечно, других-то нет!

Я помотала головой. Так. Так.

— Ая… — вкрадчиво начала я, — феечка ты наша… может, все-таки сознаешься, с какой-такой радости от своих соплеменников прячешься?

— Пфффф! — фейка затрепетала крылышками, яростно рассыпая во все стороны пыльцу.

Матвей резко вскинул голову. Кажется, ему тоже пришла в голову странная мысль…

— Ая!!! — завопили мы с ним одновременно, в то время как Самохваловы-старшие только изумленно на нас пялились, не понимая, чего мы хотим от бедняжки.

Фейка сложила ручонки на груди.

— Ну замуж они меня собирались выдать, и что? А я не хочу! За какого-то придурка, да еще из чужого сада! Видите ли, он мой суженый! Подумаешь! Чего ради я должна к нему перелетать, когда мне в герцогском саду…

— Подожди… — я изумилась. — То есть ты других сводишь, а сама?!

Критическая ситуация в жизни… и перемены.

— А что?! Я, может, вообще не хочу замуж! Тем более —   в другой сад!

— Лиза!!! — снова хором выдохнули мы с Матвеем.

Приземлиться фея не успела. Так и брякнулась на пол с высоты человеческого роста. А завопила уже надтреснутым старческим голосом — и поднялась, потирая поясницу и кряхтя, уже Елизаветой Игоревной.

— Догадались, неслухи паршивые?! Я уж сама давно догадалась, даром что не помнила! И что, вот надо было бабушку с высоты ронять?! Костями старыми об пол?! Смерти моей хотели?! Чтоб бабушка тут и кончилась?!