16

У задних ворот, где всегда было меньше народа и охраны, Кеншина и Нобу Ши долго не желали пускать. Моросил противный дождь, обещавший перейти в снег, а стражники долго упрямились, даже когда увидели перстень Императора Коджи.

— Советник Горо велел никого не пускать без его разрешения! – сказал один из воинов в золотых латах рода Императора.

— И не выпускать, — подхватил второй.

— Вы разве не видите перстень? — ткнул им в лицо кольцом Кеншин.

— Может ты украл его! — предположил первый стражник.

— Я слуга Советника Горо! — ответил Кеншин.

— Мы передадим Советнику твои слова, и если он даст разрешение, то…

Нобу Ши, до сих пор стоявший в отдалении, медленно направился к воинам. Стражники засуетились, направив копья в грудь старику, но мастер Нобу только медленно, завораживающе плавно, поднял вверх руки, а затем сделал стремительный прыжок вперед.

Перед глазами Кеншина промелькнула смазанная фигура и он даже не успел увидеть, что именно сделал с мужчинами этот загадочный старик, но спустя мгновение, оба лежали на земле и спали.

— У нас нет времени на споры, — спокойно заметил Нобу и кивнул на двор. — Веди меня! Да постарайся сделать так, чтобы мы больше не задерживались!

Кеншин спешно метнулся вперед, огляделся по сторонам, радуясь счастливой случайности, по которой двор оказался пуст. Он раздумывал недолго, понимая, что им стоит пройти к покоям Повелителя самым кратким путем и этот путь лежал через сад.

* * *

Рейдера искали… Искали долго, и я была среди тех, кто спустился вниз.

Его мать тоже была в числе первых, что отправились на поиски…

Я все еще надеялась на чудо и никак не могла понять, почему, зная, что я люблю Рейдера, мое глупое сердце никак не дало знать о случившейся беде. Почему оно не остановилось в тот самый миг, когда замерло и его сердце? Неужели я ничего не почувствовала, или просто он жив? Жив и находится где-то там, внизу, или на каменном уступе, как было с Акиро… А еще я боялась. Боялась, что мы найдем его, и он будет мертв, а так оставалась какая-то надежда…и даже если он действительно погиб, я не хотела видеть изуродованное тело. В моей памяти лорд-дракон останется таким, каким я запомнила его в наш последний день, что мы провели вместе…

Я помню, что плакала. Горечь слез до сих пор осталась на моих губах, но больнее всего было моему сердцу — оно обливалось кровью даже тогда, когда глаза оставались сухими. Но я держалась, пока была жива надежда…

…Когда вернулась Тэкэра, а следом за ней поднялась и вторая группа, отправленная на поиски Айдером, я поняла, что это все. Мне стоило лишь увидеть глаза бедной матери, чтобы осознать — Рейдера я больше не увижу.

— Там внизу останки растащили дикие звери, — отчитывался перед Повелителем Драггов его человек. Я стояла в шаге и слышала все, что он говорил и мне становилось жутко от осознания того, что Редейр умер.

«Он не может умереть! — говорило что-то во мне, что-то упорно сопротивляющееся доказательствам. Что-то верящее в надежду, — Он ведь дракон. А разве может дракон разбиться?»

Как оказалось, может. Все были уверены, что Рейдер погиб, даже его верный друг агир.

Айдер после рассказал мне о том, что произошло на выступе скалы. Я видела, что он считает себя отчасти виновным в гибели друга. Ведь Рейдер отправился за его, Айдера невестой, и он не пришел ему на помощь, не попытался спасти, удержать, поймать… Он сетовал на то, что не сделал ничего.

Мысли были глупыми, а порой и пустыми, лишенными эмоций или напротив, слишком эмоциональными и злыми, и я гнала их прочь.

Мастер Нобу всегда учил меня, что жизнь на земле — это только начало долгого пути, и я старалась успокоиться, но почему-то мало утешала мысль о том, что мой дракон сейчас в местах лучших, чем эта земля… Мне эгоистично хотелось только одного — чтобы Рейдер был жив и находился рядом со мной. Как много я могла бы отдать за это?

Наверное, все, даже собственную жизнь.

…Третьим потоком на поиски отправился и Йоши. Все эти два дня мы с ним почти не разговаривали. Я не ходила к Акиро, возле которого теперь крутилась его сестра, да и не хотела видеть ни Наследника, ни Риоко, внутренне проклиная девушку за то, что она была виной тому, что произошло, а потом, когда немного удавалось успокоится, понимала, что это неправильно. Никто не виноват, кроме оборотня, преследовавшего нас. А еще я знала одно — если бы Рейдер был жив, он нашел бы способ вернуться или дать знать о себе.

Когда с поисков поднялся очередной поисковый отряд, Йоши вернувшись, принес мне плащ Рейдера. Не знаю, где именно он нашел его, но в тот момент я была благодарна мастеру за дорогую сердцу находку. Помню, как прижала плащ к груди и ушла снова плакать. Те дни слезы лились из меня сами по себе.

А на следующий день в покои Рейдера, где я так и осталась, словно дожидаясь возвращения их хозяина, пришел Айдер.

Я сидела у окна, глядя на закат и плывущие внизу облака. В руках держала плащ и думала обо всем и ни о чем сразу. Так бывает только у тех, кто перенес горе и теперь пытается оградится от своей печали.

Вот и я сидела молча, и просто вспоминала те моменты нашего похода, когда мы с Рейдером были вместе.

Как же мало было этих моментов!

— Иххо! — голос Айдера в моих ушах прозвучал слишком резко. Слово кто-то ударил изо всех сил крутом по полу. Я вздрогнула и повернулась на зов.

— Нам надо поговорить! — продолжил Повелитель Драггов. Я подняла на него глаза. Почему-то никак не могла до сих пор представить себе Айдера агиром драггов. Для меня он так и остался просто другом Рейдера, тем, спокойным, уравновешенным мужчиной, который не умел шутить, но был предан дружбе.

— Я знаю о том, что ты являешься дочерью Императрицы, жены Повелителя Коджи. Вы с Риоко сестры…

— Я старшая, — кивнула, соглашаясь.

— Рейдера нет, — продолжил мужчина, — я так же, как и ты скорблю о нем. Слово обязывает меня взять в жены Риоко, но если честно, я не вижу ее своей женой.

Кажется, намек был более чем откровенным.

— Ты предлагаешь мне стать ею? Заменить Риоко? — вспомнился и план Асуры, в глазах защипало.

— Я могу сделать тебя Госпожой. Рейдер был бы рад, если бы узнал, что ты станешь Повелительницей его народа, — спокойно продолжил Айдер. — Я даже могу пообещать тебе, что не трону как женщину, даже пальцем без твоего согласия…

— Нет! — вырвалось у меня.

Айдер замолчал.

— Я понимаю, — произнес он так же спокойно. Мой отказ не тронул его, не задел. Ему было все равно, как и мне. — Может быть, ты передумаешь позже, когда успокоишься, — он вздохнул. — Что ждет тебя дальше? Что ты собираешься сделать?

— Вернутся в монастырь, если позволит мастер Нобу и продолжить жить там, как и жила, — честно ответила я.

Повелитель драггов покачал головой.

— Ты слишком молода, чтобы совершать подобную глупость.

— Но это мой выбор! — ответила я, а про себя подумала о том, сказала бы я так, предложи мне брак Рейдер… Очень сомневаюсь, что мой ответ был бы таким же.

— Значит не передумаешь? — Айдер шагнул к выходу.

— Нет! — ответила я.

* * *

Асура впервые в своей жизни видела, чтобы Горо был так зол.

Он пришел в тронный зал, куда Императрица заявилась в сопровождении своих служанок, чтобы не было лишних толков и сплетен, но увидев пышущего яростью Горо, спешно выгнала прислугу за дверь и, задвинув ее, повернулась к мужчине.

— Что случилось? — спросила она.

— Кеншин! — зло выплюнул Советник.

Асура нахмурила брови. Имя всплыло где-то в ее памяти, но она точно не могла вспомнить, кому именно оно принадлежало.

— Кто он, этот Кеншин? — и чуть свела брови, глядя на Горо, мерившего ширину зала широкими шагами, от которых полы его длинного одеяния разлетались в стороны.

— Мой слуга, — прошипел мужчина, добавив, — надо было отрубить ему голову еще тогда, когда я понял, кто он такой!

Императрица ничего не понимала из бормотания Советника. Она слышала, как за дверью притаились служанки и молила богов, чтобы Горо не сказал нечто такое, от чего сегодня же ей придется сменить девушек.

— Только что мне доложили, что Кеншин тайно провел к Коджи какого-то лекаря и сейчас они заперлись в покоях Императора и не выходят уже долгое время, но не это самое главное, — Горо посмотрел на любовницу и от страшного взгляда его потемневших глаз, холод прошел по ее позвоночнику. Асура сделала невольно шаг назад, потому что впервые увидела смерть во взгляде Советника.

— Он призвал назад всю свою охрану и сейчас в покои без позволения Коджи не попасть! — закончил Советник. — Ты разве не понимаешь, здесь что-то не то. Весь наш план летит к демонам в преисподнюю…

Асура испуганно поднесла к губам палец, призывая мужчину говорить тише, а затем сказала:

— Я сейчас пойду к мужу! — и распрямила спину. — Мне он не откажет, вот увидишь. Я все узнаю и вернусь к тебе!

— Как знаешь, — только и произнес Горо, глядя на то, как стремительно распахнув двери, Императрица Дворца Ветров почти побежала по коридору в сторону покоев супруга и, следом за ней, чуть гомоня, поспешила и вся свита, состоявшая из девушек прислужниц и охранника евнуха.

Горо усмехнулся и направился в противоположную сторону. Один.

Он шел к своим комнатам, где у него уже были собраны вещи и золото, ведь никогда не знаешь, когда придется уходить. А Советник Горо подозревал, что это время скоро наступит. И откуда только взялся на его голову этот Кеншин!

Нобу Ши сидел рядом с больным, держа руку Повелителя в своих. За его спиной стоял Кеншин и следил за всем, что ранее делал старый монах. А когда старик закончил, он не стал лезть вперед Коджи, хотя очень хотел узнать, что скажет ему Нобу и подтвердятся ли опасения слухи, которыми он поделился с Императором.

Нобу некоторое мгновение просто слушал пульс Коджи, хотя до этого заставил Повелителя выпить какой-то гадости из глиняной бутылки, что всю дорогу пролежала в холщовой сумке старика, дожидаясь своего часа. На вопрос: «Что это?», — старик ответил просто:

— Это средство поможет мне выгнать яд из твоего тела… но не весь. Ты слишком давно принимаешь его. Твое тело впитало в себя большую дозу…

Брови Коджи сошлись на переносице.

— Все-таки яд? — проговорил он упавшим голосом, понимая, что до последнего конца не хотел верить в виновность жены. Может быть и изменяла, но чтобы убить его, своего мужа… А оказалось, он очень плохо знал Асуру.

Внутри Повелителя разгорелось пламя. Злость и ненависть запылали в его глазах и Нобу только покачал головой, а затем стал осматривать все зелья и даже стаканы, из которых Коджи пил то или иное лекарство. Не обошел он вниманием и чашку, на дне которой еще плескался остаток отвара, что Асура подавала собственноручно своему мужу два раза в день, а иногда и три.

Мастер Нобу закатал длинный рукав одежды и окунул палец и жидкость, а затем облизнул его и тут же сплюнул обратно в чашку и отставил ее прочь.

— И как часто ты принимал это, Повелитель? — спросил Нобу.

— Жена приносила мне этот отвар два-три раза в день, — ответил тот.

Настоятель покосился на Кеншина и этот взгляд не укрылся от внимания Коджи.

— Я умру? — спросил он.

Нобу Ши вздохнул, прежде чем ответил короткое: «Да!»

Кожди заскрипел зубами от разочарования и ужаса. Не думал он вот так окончить свои дни. А дети далеко. Акиро… Риоко… Он так и не простился с ними должным образом. Акиро вернется, и уже не застанет отца. Кто тогда поможет ему удержать престол? Кто поддержит? Уж точно не министры, что сами метят занять трон!

— Я не могу помочь, — произнес монах. — Яд уже слишком сильно впитался в твой тело, Повелитель, ни я, никто другой уже ничего не сможет для тебя. Но у меня есть средство, которое поможет на время пережить боль, стать прежним, — Нобу вздохнул, — ты сумеешь закончить свои земные дела… Все, что важно и насущно.

Глаза Коджи загорелись, и он поспешно кивнул, и это движение отдалось в его теле сильной болью. Он тихо застонал и в тот же миг услышал настойчивый стук в двери.

— Кто это посмел тревожить меня и нарушить приказ? – раздраженно и достаточно громко, произнес Повелитель Дворца Ветров.

— Я не понимаю, что здесь происходит! — двери чуть приоткрылись, словно кто-то пытался пробиться через них и стражу, получившую прямой приказ от Императора не впускать никого в его комнаты, пока он сам не разрешит.

— Кто там еще? — спросил еще громче Коджи. Всего несколько дней не пил отвар, приготовленный женой, а сил стало намного больше и голос обрел почти прежнее звучание.

— Ее Императорское величество! — ответил кто-то сдавлено и Коджи рявкнул с неожиданно откуда взявшейся силой:

— Впустить!

Асура ворвалась в комнаты мужа, словно ураган. Фиолетовые раскосые глаза сверкали, словно дивные драгоценные камни, лицо раскраснелось и полыхает яростью, взгляд ощупывает присутствующих, словно ищет опасность и подвох. Она остановила свой взор на Нобу и шагнула к нему.

 — Кто вы? — спросила гордо вскинув голову, — лекарь? Или шарлатан! — повернулась к Императору с вызовом в горящем взоре. - Этот человек, Кеншин, слуга Горо, привел тебе неизвестно кого, а ты…

— Замолчи! — спокойно произнес Повелитель и приподнялся на руках, глядя на красавицу-жену. Сейчас он не видел ее красоты, а только душу — черную, злобную и завистливую. Уголки рта Коджи опустились. Он повернул лицо к страже.

— Взять ее! — приказал тихо и уверенно.

— Что? — брови Асуры взлетели вверх, а рот приоткрылся в немом удивлении. — За что?

— Я хочу, чтобы ее увели в подземелье, — приказал Император. - Делайте с ней все, что хотите, но вынудите дать признание в содеянном, вытяните из нее все ее тайны и потом, когда она будет готова признаться во всех своих злодеяниях, приведите ко мне. Я должен знать!

Два стражника шагнули к женщине. Она покачала головой, все еще не веря в происходящее.

— Ты не посмеешь! — крикнула она Коджи.

— Уведите ее, — велел он, падая обратно на подушки и добавил из последних сил, — остальные идите в покои Советника Горо и приведите мне его… живого или мертвого!

Стражники молча поклонились и вышли следом за теми двумя, что почти силком тащили вырывавшуюся Императрицу. Асура кричала так, что переполошила весь Дворец Ветров. Слуги высыпали из комнат, чтобы посмотреть, что происходит и были удивлены, когда увидели, что Императрицу ведут под конвоем в неизвестном направлении, а она вырывается и ругает их самыми черными словами.

Когда стихли крики Асуры, Коджи снова обратил свое внимание на монаха.

Нобу Ши стоял в стороне, сложив на груди руки и молча взирал на происходящее. Он был спокоен и, кажется, его совсем не тронуло то, что мгновение назад случилось на его глазах. А Кеншин сидел рядом со своим Повелителем и радовался сбывшейся мести. Слуга уже не сомневался, что Горо понесет заслуженное наказание. Вряд ли Император будет мягок с Советником.

 «Когда осуществится моя месть, я уйду», — решил для себя Кеншин.

— Спасибо вам! — проговорил Император и закрыл глаза, чувствуя невероятную усталость. Ему стоило отдохнуть. Поспать немного, пока не приведут Горо… Пока не разберутся с Асурой.

Жалел ли он сейчас женщину, которую любил… Коджи этого не знал. Ненависть и жажда мести застила ему глаза и мужчина боялся, что палач, в руки которого попадет Императрица, вместе с признанием об отравлении, вытянет из Асуры еще много страшных вещей, о которых Коджи даже не догадывается.

— Я сделаю тебе лекарство и уйду, — нарушил ход мыслей Императора мастер Ши. Коджи с трудом разлепил веки и посмотрел на старика. Сперва он хотел попросить того остаться, но затем понял — если бы был хоть малейший шанс для него, хотя бы самая тонкая ниточка надежды, что он сможет выжить — этот старик сделал бы все возможное. Раз Нобу Ши заговорил об уходе, значит надежды нет.

«Я выдержу!» — сказал себе Император, но в груди стало тесно, а сердцу — страшно. Вслух же он произнес, только одно слово и предназначено оно было старику монаху.

— Хорошо!

* * *

Акиро шел на поправку. Драгги оказались искусными целителями, и я наконец, увидела их воинов, которые помогали убрать дворец к предстоящему торжеству. Наверное, будь со мной рядом Рейдер, я бы проявила больше интереса к жизни и быту драггов, а так, чувствовала себе тенью, что скользит по залам не находя себе места.

Во дворце готовились к свадьбе, после которой мы с Йоши намеревались вернуться в монастырь.

Надо отдать должное Айдеру — каждый день он отправлял своих людей на поиски друга, но надежда таяла, словно снег под солнечными лучами, пока не осталась внутри меня, где-то слишком глубоко, спрятанная от людей. Я хранила ее для Рейдера, не в силах отказаться от мысли, что он жив, потому что если это было не так, то цена моему чувству была ничтожно мала. А свое сердце я теперь считала предателем, ведь оно промолчало, когда произошла беда. Не предупредило меня…

… Каждое утро Йоши заставлял меня медитировать. Мы вместе поднимались на самую высокую из башен дворца и садились рядом, молчаливые, но при этом, прекрасно понимающие друг друга. Я закрывала глаза и, подставляя лицо солнцу, что несмотря на зимний холод, почти припекало, и думала о Рейдере.

Я вспоминала все те мелочи, что были связаны с ним. Мысленно представляла его лицо и смело, слишком смело для той тихони Иххо, которой была до его гибели, касалась руками к иллюзорному мужчине. Может быть, Йоши догадывался о том, что я сейчас далека от раскрытия космосу, но он молчал, понимая, что мне слишком тяжело и не говорил ни слова против.

Мать Рейдера я почти не видела. Иногда, мы сталкивались с ней в широких коридорах Дворца, и она отворачивалась от меня, поскольку мы обе любили дракона, хотя и по-разному, но одинаково тяжело восприняли боль потери. Я понимала Тэкэру и не заставляла ее общаться со мной. Мы просто расходились в разные стороны. Думаю, если бы Рейдер остался жив, я смогла бы найти подход к сердцу этой госпожи, но так как приняла решение уйти, то был ли смысл привязываться к кому-то еще?

Драгги молчали о похоронах. Да и хоронить то, как оказалось, было нечего.

На камнях, где нашли то, что осталось от тел, были лишь жуткие куски оставшейся плоти и кровь. Айдер приказал просто сжечь их и развеять пепел на ветру. Я одобрила подобный шаг. Мне казалось, так дракон всегда будет в своей стихии, так обретет покой.

На третий день, за сутки до свадьбы, я впервые за все время, пока мы гостили во дворце агира драггов, смогла увидеть Риоко и поговорить с ней.

Беседа получилась короткой и напряженной, после чего я поняла, что сестрами близкими по духу, какими бывают только те люди, что выросли вместе под одной крышей, нам не быть никогда.

Одна из служанок принцессы пришла за мной и попросила пойти с ней к Риоко. Девушка настаивала на нашем разговоре, и я согласилась.

Мы шагали по широким коридорам дворца, слушая эхо от звука собственных шагов, и я понимала, что эти своды, каменной массой давят на меня.

«Поскорее бы свадьба!» — подумалось мне, когда служанка остановилась перед дверью в покои, куда проводил меня Айдер в первый день после нашего прибытия в его владения.

Комнаты совсем не изменились, хотя принцесса расставила вещи по своему вкусу, добавив к ним те, что привезла в качестве приданного. Я осмотрелась, глядя на дорогие побрякушки, а затем увидела и сестру, восседающую на низком ложе, обложенном десятками подушек.

— Спасибо, что пришла, — сказала Риоко.

Я посмотрела на нее и мне показалось, что принцесса словно стала старше. Исчезло вечно капризное выражение с ее красивого лица. В глазах от былой живости, осталась только тень, больше напоминавшая равнодушие и даже в движениях юной невесты появилась мягкость нашей матери. Пусть я знала Асуру всего ничего, но не заметить очевидное было невозможно.

— Зачем ты послала за мной? — спросила я, опускаясь на подушку рядом с сестрой.

Риоко посмотрела на меня моими же глазами. Тот же цвет, разрез, но совершенно иное выражение. Мы разные, как лед и пламя… А я, глупая, верила словам матери, бросившей меня! Верила, что в моей жизни все наладится, что меня любят? Да если бы не упрямство нашего капитана, приведшее к краху планы Императрицы, неизвестно, что смогла бы проделать Наан, чтобы место Риоко сейчас занимала я. Но судьба распорядилась иначе и на месте невесты находится та, которая и должна там быть.

— Ты, наверное, сейчас думаешь, почему мне захотелось поговорить с тобой, — продолжила принцесса. — Может быть, ты и не поверишь, но я, кажется, смирилась со своей участью. Акиро сказал мне, что на все воля богов, а кто я такая, чтобы спорить с богами? — и посмотрела мне в лицо.

Я усмехнулась.

— Я не хочу знать, что толкнуло тебя на это смирение, — сказала тихо. — Воля богов, просьба брата или то богатство, которое отныне будет окружать тебя, как ты, наверное, и мечтала. Мне все равно и если это единственное, что ты собиралась мне сообщить, то я ухожу. Мне не интересны подобные разговоры. Хочешь пофилософствовать – зови своих подружек, не меня, — и поднялась на ноги, намереваясь идти к выходу, но Риоко остановила меня, встав следом и неожиданно подавшись вперед. Я слегка отодвинулась от нее, отпрянув, но принцесса была настойчива. Обхватив меня за талию, она прижалась ко мне лицом и произнесла:

— Прости!

Мастер Нобу всегда учил меня прощению. Он говорил, что прощать — самое сложное для человека, потому что порой, даже когда мы говорим о прощении, внутри нас остается обида. Пусть мелкая, ничтожная, но имеющая такое отвратительно качество в самый неподходящие момент выбираться наружу и напоминать о себе. И сейчас, стоя и обнимая Риоко в ответ, я думала над тем, действительно ли простила сестру, или, как и многие, загнала это чувство в темную часть себя?

«Когда-нибудь, ты узнаешь это», — подумалось мне, и я вздохнула.

— Акиро сказал, что после свадьбы вы уезжаете, — проговорила сестра, когда наконец, убрала руки, перестав обнимать меня.

— Да, — ответила я тихо и добавила, — я возвращаюсь назад в монастырь.

— Зачем? — удивилась принцесса. — Ты можешь променять свободу на стены монастыря? — она не понимала меня, а я — ее.

— Так надо, — ответила просто и улыбнулась девушке. Риоко была еще слишком молода. Я надеялась, что в браке с Айдером, она найдет свое счастье, я желала ей этого.

— Мне пора, — сказала я, сделав шаг в двери.

Риоко не остановила меня. Кажется, мы, не разговаривая, поняли сегодня друг друга больше, чем если бы проболтали друг с дружкой сутки напролет ни о чем, как Риоко делает это со своими подругами- служанками. Я уходила от нее со светлым чувством на душе.

А на следующий день состоялась свадьба.

* * *

Горо поднимался через лес. Ему удалось сбежать из своих покоев до того, как верные императору стражники ворвались в его покои с намерением схватить Советника и привести его к Коджи. Горо прекрасно понимал, что ничего хорошего из этого не получится… по крайней мере, для него. А еще он не сомневался, что Асура, которую несомненно будут пытать, расскажет мужу все и признается во всех грехах, даже в тех, которые не совершала. Такова особенность палачей — добывать нужные им сведения посредством применения боли, а такого нежное тело прекрасной, но, кажется уже, увы, бывшей, Императрицы, точно не вынесет.

Так думал мужчина, шагая по тропинке в лес и надеясь, что погоню отправят не сразу и у него будет в запасе время, а там… там он что-нибудь придумает. План у Советника был, но Горо и сам не мог признаться, что до последнего надеялся, что Коджи ничего не узнает и совсем скоро умрет от отваров, которыми пичкала его «любящая» жена. Но не получилось. Кеншин предал своего господина и Горо очень жалел, что не может отомстить этому мерзавцу.

Но сейчас меньше всего надо было думать о мести!

Все мысли Советника занимала река. Именно к ней он намеревался спуститься, обогнув гору лесом, а там уже денег хватит и на корабль, и на безбедную жизнь…

Горо шагал вперед, еще не подозревая, что по его пятам уже идут люди Императора и что дышать воздухом свободы ему осталось недолго.