17

На свадьбах я еще не была ни разу, но Йоши сказал, что ритуал, соединяющий мужчину и женщину у драггов, отличается от того, что был принят у нас. Хотя, как происходит это так называемое «у нас» я тоже не имела даже малейшего представления. Различие в ритуале меня несколько удивило, ведь жили оба народа не так далеко друг от друга, а значит, влияние культур должно было быть и было бы, если б драгги не вели столь закрытый образ жизни, я бы сказала, почти затворнический.

Для Риоко сшили прекрасное платье цвета заката. По алому шелку струились белые цветы шиповника — цвета невинности и принадлежности девушки к благородному сословию. Пока она не приняла руку мужа и не произнесла обет, ее талию украшал широкий пояс из золотой ткани, который после Акиро, как представитель рода и единственный родственник невесты, должен был после снять и отдать новоиспеченному мужу на хранение. Взамен, Айдер наденет на девушку свой пояс со своими цветами, а пока Риоко еще шествовала в золоте.

Церемония проходила на закате солнца. Не в тот самый миг, когда оно заходит за горизонт, а в другой — торжественный и даже я бы сказала, величественный. Когда золотой диск едва-едва касается своим краем облаков, разбрызгивая во все стороны яркие лучи, окрашивая лица собравшихся в золото.

Риоко была хороша и держалась достойно. Я видела, что Акиро гордится ей. Во взгляде старшего брата, устремленного на принцессу, читалась любовь и уважение. Словно он впервые увидел перед собой не девочку, избалованную и капризную, а настоящую женщину.

Жрец драггов, проводивший церемонию, был высоким и рослым.

Его одежды отсвечивали вкраплениями серебра, и я могла без труда определить принадлежность его рода. Он вел себя несколько чопорно, видимо, гордый тем, что получил такую честь — соединить два сердца и… две враждующих страны. Будет ли от этого брака мир или толк, хотя бы для самих Риоко и Айдера, думаю, покажет будущее.

Айдер вел себя слишком спокойно. Мне казалось иногда, что ему все равно… Порой я замечала, что повелитель драггов уходит в себя и лишь своевременное вмешательство жреца приводило мысли агира в нужное русло. Жрец произнес короткую речь о любви, о семье, а затем спросил жениха о его желании взять в жены принцессу Риоко из рода Золотого Дракона, на что получил утвердительный ответ. Когда пришла очередь сестры отвечать, она отомстила агиру за равнодушие и немного помедлила, прежде чем произнесла: «Да».

На закате солнца двое, соединивших свои судьбы, впервые поцеловались и присутствующие при церемонии, взорвались криками, выражающими восторг и радость.

Я отошла в сторону, переглянувшись с Йоши. Мне показалось, или ему было немного грустно, когда принцесса вышла за Айдера?

Может между этими двумя была симпатия?

— Завтра мы уедем, — произнес Йоши, когда стихли крики поздравляющих.

— Акиро так сказал? — уточнила я.

— Да, — кивнул мастер и мы вместе с ним направились ко дворцу, чтобы после присутствовать на пире, а уже в конце празднества, проводить молодых в их покои, где жениха и невесту, а точнее уже мужа и жену, ждала первая брачная ночь.

В одном из огромных залов дворца были установлены длинные столики с разбросанными на татами подушках. Столы ломились от блюд и вин. Стены украшены шелковыми лентами и живыми цветами. Я задумалась о том, где драггам удалось найти цветы в самом начале зимы, но совсем скоро забыла об этом, отвлекшись на веселые песни музыкантов и танцы девушек-наложниц. Служанки, с улыбками на лице, молчаливо подавали то или иное блюдо, подливали вина и тенью уходили в сторону. Кажется, их видела только я или остальные просто не обращали внимания на прислугу?

Нас с Йоши посадили почти рядом с принцессой. Акиро оказался по правую руку от меня, а мастер по левую, словно эти двое взяли меня в осаду.

Риоко была неестественно сдержана и собрана. Она выдавливала из себя улыбки и кланялась на лестные слова о своей красоте и пожелания счастья молодой семье. Мне понравилось только то, что я не увидела обреченности на ее лице, что говорило мне — у Айдера есть надежда. Главное, чтобы он сам ее не упустил.

Празднество продолжалось долго. К полуночи я уже чувствовала себя утомленной, словно после долгого боя с сильным противником, а когда наконец, объявили о желании молодых уединится в своих комнатах, поднявшийся крик и гвалт заставили меня прикрыть ладонями уши. Риоко оглянулась на нас с Йоши, затем перевела взгляд на брата и под руку с мужем покинула зал. Большая часть гостей бросились их провожать. Музыканты увязались следом и через какое- то время в зале стало тихо.

— Вот и все, — произнес Акиро, — я сдержал слово, данное отцом.

— А если она будет несчастна? — зачем-то спросила я.

— Не думаю, — Наследник качнул головой. Его раны почти уже не беспокоили мужчину, и принц даже улыбался, хотя именно это скорее всего было следствием от выпитого.

— Я пойду спать, — произнесла решительно и поднялась на ноги, но тут же покачнулась. Перед глазами все поплыло, и я едва не упала на пол, если бы не Акиро.

— Это с непривычки, — усмехнулся он, — пока сидишь и пьешь, кажется все в порядке, а только встанешь — здравствуй пол!

Я не удержалась от улыбки — Наследник Рода Золотого Дракона шутил! Да быть такого не может.

— Я провожу тебя, — сказал мне мастер и я кивнула на прощанье Акиро. Он качнул головой в ответ и сел на подушку, видимо решив дождаться, когда вернутся остальные приглашенные. И я не могла упрекнуть Наследника в этом жажде веселья. Все-таки, он впервые отдавал свою сестру замуж.

— Завтра будет трудный день, — зачем-то сказал мне позже Йоши, когда мы простились у дверей.

Только утром я поняла, что он имел в виду.

Брачная комната была убрана цветами. Риоко только диву давалась, откуда только драгги достали цветы посреди зимы, но подошла к одной из ваз и пригнувшись, понюхала белый цветок, вбирая в себя его аромат.

— Это магия! — ответил Айдер, что стоял за спиной молодой девушки.

Провожавшие молодых удалились, оставив Повелителя и его жену наедине и Риоко не знала, что ей делать дальше. Она не решалась повернутся к мужу, краснела, заливаясь румянцем. Ее сердце билось так часто и испуганно, что принцессе казалось, что Айдер может услышать этот звук и тогда поймет, как она боится. А ей бы очень не хотелось предстать перед ним в таком виде.

— Выпей вина, — услышала девушка. Айдер подошел к молодой жене и протянул ей серебряный кубок, украшенный драгоценными камнями. — Это должно тебя успокоить!

Риоко послушно приняла из рук мужа кубок, поднесла к губам и стала жадно пить густую сладкую жидкость, отдававшую ароматом роз. Айдер стоял напротив и только усмехался глядя на нее.

— Можешь не стараться, — проговорил он, когда Риоко осушила кубок до дна и вернула назад.

— Что вы имеете ввиду? — спросила она тихо.

— От этого вина так быстро не хмелеют, — и он подошел ближе, сократив расстояние между ними на шаг. Потянулся к лицу принцессы и прикоснулся к нежной щеке.

Риоко запылала от стыда. Взгляд как-то сам собой нашел широкую кровать, приготовленную для новобрачных. Девушка зажмурилась, едва представив себе, что должно произойти дальше.

— Не бойся, — услышала она голос драгга. — Посмотри на меня! – велел он и девушка послушно открыла глаза.

Айдер рассматривал ее лицо без жадности, свойственной пылкому влюбленному, но она не заметила и равнодушия, а только интерес, пока поверхностный и незначительный, но все же он был.

— Я не трону тебя, — произнес Повелитель драггов, — мы немного подождем, — и улыбнувшись, провел пальцами по шее юной принцессы. Прикосновение вызвало приятные ощущения у девушки, и она опустила взгляд. — У нас еще будет время, когда ты будешь готова, — закончил Айдер и пригнувшись к жене, легко прикоснулся своими губами к ее губам, а затем резко распрямившись, направился к выходу из спальни, оставив удивленную и благодарную принцессу смотреть себе во след.

* * *

Собрались быстро. Возвращались тем же составом, только уже без принцессы и ее служанок…

И без драггов…

Утренняя головная боль была мне непривычна. Встречая восход солнца на верху башни, рядом с Йоши, я впервые смогла сосредоточится на медитации, раскрыла себя мирозданию, чувствуя, как волны успокоительного тепла, идущие от солнечного света, проникают в меня, очищают мысли и заставляют душу взлететь в облакам, словно птицу.

На короткое время я снова обрела свободу от горя, что таилось в самой глубине, сжавшись в темный комочек боли, а когда время медитации закончилось, и я открыла глаза, все вернулось назад. Я снова почувствовала свою утрату, может быть, даже с большей силой она обрушилась на меня.

Йоши заметил, как исказилось мое лицо и положил на плечо руку.

— Перестань! — сказал он. — Все, что происходит с нами в этой жизни предопределено свыше. Никто не в силах изменить то, что предначертано!

Слова мастера меня не успокоили, хотя я и кивнула с благодарностью. Он пытался поддержать меня, а это дорогого стоило.

— Пойдем вниз, — продолжил учитель, — нам надо собираться. Мне кажется, ты и сама хочешь покинуть это место!

— Ты прав, — произнесла я и вот спустя время стояла на пороге дворца, прощаясь с его обитателями. Акиро, кажется, торопился вернуться. Возможно его тянуло домой какое-то предчувствие, может что-то еще, но я была благодарна ему за то, что мы уходим из этого места. Я и сама хотела покинуть страну драггов, эти горы и холодное небо с облаками, за которыми на видно земли. Они слишком напоминали мне об утрате.

Прощались быстро. Айдер снизошел до того, что даже обнял меня и отвел в сторону, явно пытаясь что-то сказать.

— Иххо, — он смотрел мне в глаза, спокойный, рассудительный, настоящий повелитель. — Я давно хотел тебе сказать… И думаю, будет лучше, если ты узнаешь…

Я посмотрела на его сосредоточенное лицо, кивнула, ожидая дальнейших слов.

— Ты, наверное, думала и сама, — продолжил он, — о том, кто такой был Рейдер.

— Он дракон! — ответила я и покосилась на Йоши, что стоял в отдалении, глядя на нас с агиром.

— Ты знаешь, сколько было лет моему другу? — уточнил Айдер.

— Много, — ответила, мысленно ругая себя за незнание. Мы как-то не успели об этом поговорить с лордом… Тоска накрыла с головой.

Боль снова напомнила о себе.

«Мы о многом с ним не успели поговорить и уже никогда не поговорим!» — подумала я.

— Рейдер любил тебя, я знаю. Он считал, что душа его жены… той, которая была убита много лет назад, живет в тебе, что ты — это она!

Я нахмурилась.

— Но ты человек, а дракон не может быть с человеком, — поспешно проговорил Айдер, приглушив голос, — если бы он был с тобой, он стал бы человеком… Смертным и больше никогда не смог превращаться, - агир вздохнул. — Рейдер слишком любил небо. Он не выбрал бы тебя, если бы перед ним встал этот выбор.

— И зачем ты мне сейчас все это говоришь? — я не сдержала злости в голосе. Она прорвалась нуружу, выплеснулась с губ, слишком резкая, жгучая.

Айдер понял и не обиделся.

— Я не хотел обидеть тебя, Иххо, — сказал Повелитель Драггов и отошел на шаг назад. — Ты после поймешь, почему я рассказал тебе это.

Я промолчала, взглядом нашла Риоко, прощавшуюся с братом.

Затем подошла к ним и порывисто обняла сестру. После ночи, проведенной с мужем, юная принцесса казалось мне скорее счастливой, чем удрученной. Видимо, ей удалось найти положительное для себя в этом замужестве.

— Не знаю, увидимся ли мы снова, — произнесла я, обращаясь к Риоко.

— Увидитесь, — оборвал меня на полуслове Наследник, и посмотрел на сестру, — я обещаю, что привезу ее к тебе при первой возможности.

Слова принца мне не понравились, но я промолчала и даже позволила ему взять себя за руку. Взгляд Риоко скользнул на нас обоих, и она почему-то улыбнулась.

— Я буду ждать, — ответила она тихо.

… прощание не затянулось и уже совсем скоро мы шли прочь от дворца. Сперва были эти висячие мосты над бездной, в которой клубились облака. Затем каменная лестница, спускавшаяся вниз…

Я заставила себя не оглядываться, пока преодолевала расстояние до лошадей. Те драгги, что присматривали за животными, отправились с нами в качестве охраны, получив приказ от своего Повелителя, проводить гостей до границы владений Императора Коджи.

Как и прежде, я качалась в седле, а рядом ехал Йоши. Мы оба молчали, да и не только мы. Люди Акиро и сам Наследник, словно чувствовали это напряжение, что никак не оставляло нас. А горы за спиной медленно отдалялись, но все равно казались еще такими близкими. Кажется, стоило мне только повернуться, и я бы увидела высокие вершины, окруженные белой пеной облаков. Я чувствовала себя так, словно время для меня остановилось. Нет, оно шло, как и всегда, но словно проходило урывками, или это я стала слишком рассеяна.

— Кажется, я устал от всех этих приключений! — сказал мне Акиро. Я даже не заметила, как он оказался рядом. Теперь его лошадь шла слева от моей, а Йоши придержав своего жеребца, остался позади, давая нам возможность поговорить. Принц смотрел на меня открытым взглядом и в его глазах я видела странный блеск. Кажется, не одна я радовалась нашему возвращению и даже мысли о том, что нам придется проходить по тем ужасным землям не страшили.

— Знаешь, Иххо, — продолжил Наследник, — за время этого путешествия я многое понял, многое переосмыслил.

— Что, например, — спросила я.

Акиро загадочно сверкнул глазами и промолчал.

— Что собираешься делать, когда мы вернемся? — спросил принц спустя минуту молчания, пока мы двигались по горной дороге, которая вскоре должна вывести нас к леску и раскинувшейся за ним долине с рекой — месте нашей последней стоянки… Я снова вспомнила о Рейдере и забыла ответить на вопрос принца.

— Иххо! — позвал он и я вздрогнув, вцепилась в луку седла, словно боялась упасть неловким кулем.

— Куда отправишься потом, когда вернемся? — повторил свой вопрос Акиро.

— В монастырь, — проговорила я и добавила чуть тише, — мне вовсе не стоило оставлять его. Я совершила ошибку!

— Это из-за него? — Акиро впился в меня взглядом.

Я посмотрела на молодого мужчину и отвела взгляд. Принц говорил о Рейдере.

— Значит, из-за него! — ответил за меня принц.

— Я не хочу говорить об этом, — произнесла я тихо и Акиро был вынужден согласится.

— Не буду заставлять тебя, — проговорил принц.

Мы въехали в лес. Деревья стояли тихие, мрачные, тронутые дыханием зимы. Кажется, за эти несколько дней изменилась сама земля. Мы оставили долину в конце осени, а нашли ранней зимой, с сухой травой, прихваченной льдом, хрустящей под копытами лошадей.

В этот раз решено было не разбивать лагерь у реки, а двигаться дальше, чтобы достичь края глухого леса, за которым начинались пустынные земли, принесшие нашему отряду столько горя и потерь. Теперь, зная об опасности, что таилась в заброшенной деревеньке, наш отряд разбил лагерь прямо на дороге в лесу, а на завтрашний день было назначено пройти до заката и достигнуть начала ущелья, пусть даже для этого придется подгонять лошадей. Теперь, когда нас не задерживали женщины и огромный тяжелый экипаж, это расстояние, казавшееся огромным, мы преодолели его за считанное время и привал разбили у входа в ущелье.

— С такими темпами, мы через несколько дней вернемся в столицу, — сказал мне вечером у костра Йоши.

Я кивнула и легла спать, закутавшись в одеяло. Разговаривать не хотелось, да и спать, тоже, но я усиленно делала вид, что устала и валюсь с ног, хотя почти до самого рассвета пролежала без сна, слушая ветер, играющий среди вершин и тихий треск поленьев в огне.

Лежала и вспоминала…

* * *

К реке Горо вышел поздно ночью. И хотя погоню за собой советник так и не обнаружил, весь путь, проделанный по лесной тропинке, огибавшей горы, а затем спустившейся резко к низовью реки, он проделал озираясь по сторонам, и в любой тени видел спешащих за ним убийц.

Но вот впереди разлилась река. Широкая темная лента с далекими огнями на противоположном берегу, где по всей видимости, была какая-то деревушка.

Горо подошел к реке и, опустившись на колени, зачерпнул в ладони воды, жадно припал к ней ртом, глотая влагу. Затем, напившись вдоволь, распрямил спину и стал смотреть на едва различимую тонкую тропку, идущую вдоль реки. Ему непременно надо было найти того, кто сможет продать ему лодку, или доставить советника вниз по течению, как можно дальше от Коджи, чьи люди дышали в спину Горо. Мужчина знал, что его будут искать и скорее всего, уже ищут. Император не тот человек, который оставит все как есть. Пока он жив, он будет мстить, а Горо совсем не хотелось расставаться с жизнью.

Мужчина направился вдоль реки, иногда оглядываясь назад, но тропа была пуста. Ни шороха сухой травы, ни треска сухой соринки под сапогом его преследователей. Да и были ли эти преследователи?

Горо не знал точно.

За все то время, что он пробирался из леса к реке, он иногда ловил себя на мысли, то так ни разу и не вспомнил о красавице Асуре, оставшейся во дворце. Ее участи он не завидовал, зная, что насколько сильно Коджи умеет любить, настолько сильно он умеет и ненавидеть. В этом был весь Император. Будь Горо на его месте, он был бы точно таким.

Советник торопливо шагал по тропе, слушая медленное течение реки, несущей свои воды в ночь. И с каждым шагом, что отделял его от столицы и опасности, он все более верил в то, что ему удастся выжить.

* * *

Этим утром, спеша за завтраком для Коджи, Кеншин увидел странную процессию. Двое воинов тащили, почти что волоком, избитую женщину. Бывший слуга Горо сперва даже не узнал в этой оборванке с разбитым и распухшим лицом некогда прекрасную и влиятельную красавицу Императрицу.

Стражи прошли мимо и Кеншин невольно вжался в стену, словно опасался, что его каким-то образом смогут задеть потрёпанные грязные, в пятнах бурой крови, одежды. Он увидел, как Асуру почти внесли в покои Императора, а затем двери закрылись, отрезав комнаты Повелителя от любопытного взгляда Кеншина. И хотя слуга понимал, что Императрица понесла заслуженное наказание, ему отчего-то стало не по себе и уже тогда он понял, что пока Асура там, внутри с Коджи, он не сможет заставить себя войти, да и, скорее всего, сейчас его Повелителю будет не до завтрака.

Кеншин знал, что должен дождаться, когда точно так же, волоча по полу за волосы сюда приведут Горо. Слуга знал, что за Советником уже отправили лучших людей из войска Императора. Оставалось только ждать их возвращения вместе с беглецом. Только после того, как Кеншин увидит смерть Горо, он сможет уйти и вернутся к прежней жизни. Но ни днем раньше!

Как и обещал Нобу Ши, после отвара, который старый монах приготовил для умирающего Императора, силы вернулись к Коджи.

Нет, конечно, он не стал прежним, но уже мог спокойно садится в постели и есть самостоятельно, да и передвигался по своим покоям вполне устойчиво, хотя два рослых стража всегда находились рядом, в случае, если Повелителю станет хуже.

Вопреки своим словам, учитель Ши решил остаться во Дворце.

Что послужило этому поводом, Кеншин не рискнул спросить. Остался и остался, так было даже лучше для Императора.

Для настоятеля выделили комнаты в половине Повелителя и теперь он жил там, непривычный к роскоши, но при этом не особо спешащий назад в монастырь.

Только позже, спустя несколько дней, Кеншин понял причину этого поступка мастера Ши, сейчас же он просто шагал в направлении кухни, чтобы забрать то, что приготовили на завтрак Повелителю.

Тем временем в покоях Коджи царила тишина.

Император не узнал свою жену. Когда стражи появились на пороге его комнат, он с удивлением уставился на жалкую уродину, висящую в их руках, но когда она открыла оставшийся целым глаз, на мужчину полился фиалковый свет и его сердце дрогнуло. Она казалась такой хрупкой и одновременно ничтожной, что Коджи едва не отвел глаза, не в силах смотреть на подобную перемену.

Его палачи поработали с ней на славу!

— Асура! — произнес он, чувствуя, как жалость расцветает в его душе, словно нежный весенний цветок. Но всего одна секунда, одно воспоминание, переданное ему когда-то Кеншином, и Коджи мысленно сорвал этот цветок и, швырнув себе под ноги, безжалостно растоптал до зеленой кашицы.

— Она призналась во всем, Повелитель, и сказала, что повторит свои признания вам в лицо, — сказал один из стражников.

Императрица силилась улыбнуться. Коджи сделал жест рукой, приказав отпустить ее, но когда воины разжали захват, женщина упала на колени, не в силах стоять на ногах без посторонней помощи.

— Говори! — приказал ей муж. — Говори и не вздумай солгать мне. Я почувствую, если попытаешься обмануть и тогда твоя смерть будет ужасной!

Асура посмотрела на мужа уцелевшим глазом. Второй заплыл от удара настолько, что она не могла даже приоткрыть его.

— Хорошо, муж мой, — Коджи не узнал и голоса женщины. — Мой Повелитель, я расскажу тебе всю правду, но будь уверен, тебе не понравится то, что ты услышишь! — и она сипло рассмеялась диким смехом сумасшедшей. Император вздрогнул и жестом велел стражникам выйти из покоев.

— И пусть никто не входит, — приказал он, а едва за спинами воинов с шелестом встала на место тонкая дверь, как Коджи обратился к жене.

— Говори, — приказал он и она начала.

Асура знала, что жить ей осталось всего ничего. Закон суров и покусившись на жизнь мужа, она должна поплатится своей жизнью. Ее не пощадят, не пожалеют и молить о прощении не было смысла. Так если все равно умирать, почему бы не нанести ответный, последний и самый тяжелый для Императора удар. Вот уж не ожидает ее любимый Повелитель того, что она сейчас ему поведает. Что его гордость, его Наследник на самом деле просто незаконнорожденный сын грязной невольницы…

По мере того, как Императрица говорила, лицо Коджи менялось.

Он сперва побледнел, услышав ее слова, а затем побагровел и стиснув зубы, заставил себя слушать то, что говорила ему эта ничтожная предательница. А внутри уже кипела ярость, грозясь вырваться из-под контроля, снести все на своем пути. И лишь, когда Асура закончила свою речь со словами: «Я никогда не чувствовала себя женщиной в твоих объятиях. Ты и в подметки не годишься Горо…», — Коджи не выдержал.

— Аааа! — вырвалось у мужчины из груди и стены Дворца Ветров подхватили этот крик.

— Аааа! — снова закричал он и на крик в комнату вбежали стражники, а Асура сидела на полу и уронив голову дико смеялась.

Кожди и сам не заметил, как оказался на ногах, как ринулся к одному из воинов и выхватив у него из — за пояса меч, подбежал к жене и одним взмахом заточенного лезвия оборвал этот смех, от которого у него могли лопнуть перепонки в ушах.

Обезглавленное тело упало на пол, заливая его кровью.

Стражники смотрели на своего Повелителя, а он стоял, прижав руки у ушам и все еще продолжал слышать этот смех, который, как он знал, теперь будет с ним до самой смерти, а затем повалился назад, вскинув руки.

Стражники ринулись к Императору и едва успели подхватить его и предостеречь от удара об пол.

Когда они отнесли Коджи назад в постель, он был без сознания.