8

Этим вечером во Дворце Ветров был устроен прощальный пир по случаю отъезда принцессы Риоко в далекую страну к неизвестному ей жениху.

Риоко долго не могла прийти в себя, когда ей преподнесли эту новость. Она ошарашила ее, удивила. Девушка в первый миг даже решила, что это шутка, но новость сказал сам отец, и сомневается в его словах она не смела.

Великий Император Коджи пришел в покои дочери и, стоя в дверях, подозвал ее к себе. Служанки замерли, склонившись перед Повелителем, а Риоко с улыбкой ждала слов отца, но то, что он тогда сказал ей, было для девушки ударом.

— Ты выходишь замуж и это не обсуждается… — она не могла поверить, что это говорит ее отец. Ее горячо любимый отец. И тон его голоса… такой непривычно резкий!

«Мне всего пятнадцать», — мысленно возразила она, но после одернула себя. Пятнадцать лет, вполне подходящий возраст для замужества. Она уже созрела, чтобы рожать детей. Ее мать, Асуру, отдали за Коджи когда той было еще меньше лет. Тогда Асура была моложе дочери на год и Императору пришлось ждать после свадьбы, пока жена не войдет в возраст, когда он мог прикоснутся к ней и сделать своей.

«Мне пятнадцать», — снова промелькнуло в голове принцессы, когда она просто стояла и смотрела на спину Императора. Он уходил молча, чуть опустив голову, и на мгновение ей показалось, что эта свадьба такой же удар для Коджи, как и для нее самой.

«Но за кого, отец?» — хотелось ей крикнуть ему во след, но Риоко опять сдержалась, и стражники закрыли двери перед ее лицом, отрезая уходящего Императора от ее взгляда.

И вот теперь она готовилась к пиру. Служанки одевали ей новый наряд — платье зеленого цвета, напоминающее молодую весеннюю зелень, и подвязали широким поясом оби.

— Какая красота! — проговорила одна из служанок, распушив бант за спиной девушки. — Новое косодэ великолепно.

— Какая дорогая ткань! — прощебетала вторая… Риоко понимала, что ее пытаются отвлечь от того, что произойдет сегодня вечером.

«Что произойдет? — спрашивала она себя, — Неужели, она увидит своего жениха? Кто он, какой? Старый или молодой? Добрый или злой и холодный, как лед, что сковывает по зиме поверхность прудов в саду?»

— Присядьте, Ваше Высочество, — она не заметила, как опустилась на подушки, и кто-то из девушек занялся ее волосами. Риоко как не старалась, не могла выкинуть из головы слова отца и ей отчего-то казалось, что ее предали. Нет, умом она понимала, что это должно было произойти рано или поздно, но чтобы вот так… Без предупреждения, без сватовства и знакомства с женихом до обручения!

— Вы так прекрасны сегодня, принцесса, — продолжали щебетать девушки, а Риоко только беспомощно сжимала руки в кулаки, сдерживая слезы, что грозились пролиться из ее глаз и испортить весь труд служанок, что подводили ее веки, превратив и без того большие глаза принцессы в огромные.

— Кто же это увидит, — тихо проговорила Риоко, когда на лицо ей надели вуаль, скрывающую все, кроме огромных миндалевидных глаз.

— Как я буду есть? — подумала принцесса, но тут, словно в ответ на ее мысли, заговорила служанка.

— Император приказал вам побыть на пиру некоторое время, а затем, извинившись, вернутся в свои покои.

— Почему? — удивилась Риоко.

— Мы не знаем, Ваше Высочество!

Риоко позволила закончить свой наряд и встала, бросив последний раз в зеркало на ту девушку, что смотрела на нее из отражения. Невысокая, в богатом убранстве, с дорогими заколками, сдерживающими тяжелые волосы и с глазами на пол лица.

«Я готова!» — сказала она сама себе и шагнула к двери.

* * *

Рейдер возвращался назад, продолжая оставаться невидимым для чужих глаз. Он миновал коридоры дворца, прошел мимо приемных залов и спустился вниз, во двор, где сделался видимым. Прислонился плечом к колонне и стал дожидаться прихода Айдера, думая о том, что успел услышат из разговора Иххо и ее матери-лисицы.

Хитра Императрица, ничего не скажешь. Рейдер очень хорошо помнил ту бедняжку, что принесла новорожденную девочку к стенам монастыря. Помнил, как бережно прижимала наложница к груди ребенка, не зная о том, что девочка ей чужая, да и вряд ли позволила кому обидеть ее, даже узнай, что малышка не ее дочь. Драгг уже не знал чувства любви, но тогда что-то внутри у него дрогнуло. Каменное сердце оттаяло. Чужое, непонятное чувство было так сильно, что лорд Рейдер прочувствовал его отголоски, наполнившие даже воздух, звеневший морозцем в тумане.

А эта девочка… Маленькая девочка на руках молодой женщины… Рейдер уже тогда видел ее судьбу. Нет, она все еще была не ясна. Драгг мог с точностью сказать лишь о том, что произойдет с маленькой Иххо в ближайшем будущем и ушел, оставив наложницу под стенами, точно зная, что утром юный ученик Нобу Ши, молодой юноша по имени Йоши, сжалится над плачущим младенцем, которого отчаявшаяся женщина оставит у ворот.

Кем оказалась для него эта девочка?

Важной? Да. Насколько важной, он еще не мог понять. Сейчас судьба Иххо могла поменяться и Рейдер не видел ее четко. Будущее девушки было неуловимым, прозрачным, словно вода в самом чистом из горных озер, только в отличие от озера, в судьбе Иххо пока не было дна. Она шла вперед и, кажется, только от самой девушки зависело, как она распорядится своей жизнью. Он, Рейдер, мог только подтолкнуть ее к правильному выбору.

Драгг приложил ладонь к груди слушая отчетливое биение своего сердца и почему-то улыбнулся, глядя в пространство перед собой ничего не видящим взором.

Именно в таком состоянии его и застал Айдер, вышедший вскоре из дворца.

— Что с тобой? — спросил второй драгг, хмурясь.

Рейдер вздрогнули и посмотрел на друга.

— Это странно… — произнес он.

— Что, странно? — удивился Айдер.

— Чувствовать, — просто ответил лорд Рейдер. — Снова!

Драгг усмехнулся.

— Сегодня во Дворце Ветров пир, и мы приглашены, — сказал он и добавил, игнорируя предыдущие слова Рейдера, — я думаю, принцесса придет с закрытым лицом.

Рейдер кивнул.

— Они не станут показывать ее нам, — согласился он, при этом по- прежнему прижимая руку к груди, — но имеют право. Принцессу не положено видеть чужакам, а мы, как не крути, здесь чужие.

— Это временно, — улыбнулся ему в ответ Айдер и Рейдер согласно кивнул.

«Пир, так пир», — подумал он, понимая, что на празднике, устроенном в честь отъезда принцессы Риоко, Иххо присутствовать не будет. Асура побоится показать ее. Ведь не закроешь двум девушкам лицо. Ладно, допустим, одна — принцесса и по закону имеет право прятаться от чужих глаз, но вторая… «Наследница Рода Красного Дракона, вот кто она», — сказал сам себе Рейдер и посмотрел на друга.

— У нас есть еще свободное время до праздника? — спросил он тихо.

— Ты хочешь размяться? — с пониманием произнес Айдер.

— Да, а ты… — лорд Рейдер улыбнулся, — А ты проследишь, чтобы никто меня не увидел!

— Как всегда, — насмешливо поклонился друг.

* * *

Признаться, я думала, что Асура проведет со мной этот вечер.

Что мы поговорим, ведь она не видела меня столько лет, и я хотела бы узнать ее поближе, чтобы попробовать привыкнуть, освоиться с мыслью, что у меня теперь есть мать, но увы. Моим мечтам было не суждено сбыться.

— Я бы взяла тебя с собой на праздник, но не могу позволить, чтобы кто-то увидел тебя, — заявила мне Императрица, пока верная Наан готовила ее к ужину, прогнав всех любопытных служанок.

— А мне что делать? — спросила я тихо.

Асура сверкнула фиолетовым взглядом.

— Наан проведет тебя к твоему другу и накормит вас обоих. Затем просто ляжете спать, а на рассвете, я пришлю Наан за тобой, чтобы приготовить… — она осеклась.

— Приготовить? — подозрительно проговорила я. — К чему?

Повелительница пожала плечами.

— К отъезду, — произнесла она.

Наан усадила воспитанницу перед зеркалом и стала расчёсывать ее черные, цвета воронова крыла, волосы.

— Ты отправишься с Риоко, как я и говорила тебе раньше. С ней тебе будет безопаснее, чем во дворце, — она повернулась ко мне, когда старуха стала крепить локоны длинными заколками. — Я не могу позволить тебе и дальше воспитываться у монахов. Какая судьба ждет тебя с ними? Ни семьи, ни дома, — взгляд на мое лицо, прежде чем продолжить, — ни любимого человека!

Мои щеки окрасились розовым. Я как-то еще совсем не думала о мужчинах. При том, что рядом со мной постоянно находились сильные и красивые парни, я ни разу не посмотрела ни на одного из учеников в монастыре.

«Видимо, еще не пришло мое время», — подумала я.

Асура тем временем стала надевать украшения. Я видела, как старческие руки Наан с удивительной ловкостью застегивают на шее золотое колье, пока сама Императрица надевала тяжелые серьги в виде драконов.

«Везде эти драконы», — подумалось мне.

Жена Повелителя повернула ко мне свое лицо. Посмотрела как-то задумчиво, чуть прищурив глаза.

— Пока меня не будет, пусть Наан подберет тебе что-то из одежды. Не вызывающее, незаметное, но только не этот ужасный балахон, что надет сейчас, — такое ощущение, что женщина разговаривала сама с собой, при этом глядя на то, во что нарядил меня Советник, пряча от любопытных глаз.

— Я все сделаю, госпожа, — Наан отошла на шаг от моей матери и дождалась, когда та поднимется на ноги.

— Зови сопровождение, — приказала холодно Асура обращаясь к Наан. Следующая фраза предназначалась уже мне, — сиди тихо, пока я не уйду и не высовывайся. Если вы с Наан встретите кого-то во дворце, постарайся, чтобы тебя не рассмотрели, как положено. С принцессой, если увидишь ее, не разговаривай — я сама познакомлю вас и, — тут ее голос стал почти ледяным, — избегай Наследника. Акиро, несмотря на приятную внешность, коварен и подл.

Я выслушала наставления и поклонилась, показывая матери, что поняла ее слова и буду следовать указаниям. Но, по правде говоря, при первой встрече, пусть и даже мельком, Принц не показался мне подлым и таким уж коварным, как его описала Асура. Хотя, что я могла понять по тому короткому мигу, что видела его? Да ничего, по сути. Но все же, к стыду, и удивлению, слова родной матери не вызывали полного доверия.

Асура вышла. Наан вместе с ней.

Я осталась одна в дорогой спальне своей матери, оглядываясь кругом и поражаясь богатству обстановки, и невольно сравнивая голые стены монастыря и скамьи с тонкими матрасами, набитыми соломой, на которых мне доводилось спать.

За дверью раздались голоса. Асура что-то указывала важным голосом своим служанкам, затем послышались шаги и все стихло.

«Ушли», — подумала я.

Словно в подтверждении моих слов, двери в спальню открылись и Наан замерла на пороге, глядя на меня, сидевшую на полу.

— Пойдем, — сказала старуха, — но сперва я дам тебе другую одежду.

Я кивнула и встала.

Платье, в которое нарядила меня Наан, было простым, из тонкой легкой ткани. Сверху я надела плащ и сразу же накинула на голову капюшон.

— Я отведу тебя к твоему другу, — произнесла женщина. — Покормлю вас обоих. Здесь, в покоях Императрицы во время ее отсутствия тебе нельзя находится. Сюда могут войти.

Я снова кивнула. Мне было все равно. Увидеть Йоши казалось мне более важным, наверное.

— Готова? — спросила женщина.

— Да.

— Тогда следуй за мной, — она шагнула к выходу. Я заметила, что в отсутствие Императрицы у дверей не оказалось стражи. Видимо, они сопровождали Асуру на пир. Это было нам на руку.

— Вечером я приду за тобой, если Повелительница прикажет. Но ты все же жди.

Повелительница…. Старая женщина не сказала — мать, а только повелительница. Это отчего-то царапнуло по душе, но я промолчала. После стольких лет расставания трудно судить о том, чего не было. Может я еще привыкну и к Императрице в качестве матери и к ее верной помощнице, старухе Наан, хотя…Если завтра Асура решила отправить меня с сестрой, то вряд ли мы с ней успеем стать ближе друг к другу.

Так думала я, пока Наан вела меня коридорами дворца. И мысли отчего-то были совсем не радостными. Мне казалось, что будь моя мать нищей, она бы иначе отнеслась к моему появлению в ее жизни.

* * *

Акиро сидел по правую руку от отца-Императора. По левую расположились его мать и сестра. Риоко в этот день была молчалива и только прятала глаза от взглядов. Да и что ей оставалось делать, если все остальное и так спрятали под жуткой вуалью. Сестра сложила руки на коленях и не притрагивалась к еде, очевидно выполняя строгие наставления матери. Акиро только никак не мог понять, зачем они так старательно прячут лицо принцессы, если уже завтра отдадут ее этим чудовищам? Это было странно. Более чем странно…

Коджи в этот день не поскупился на яства и музыку. Зал украсили гирляндами из цветов. Служанки с каменными лицами, предельно вежливые и почтительные, сновали между гостями, рассевшимися за низким длинным столом, почти невидимые, словно и не люди из плоти и крови, а призраки.

Император был неестественно весел и то и дело обращался к гостям, зачем-то каждый раз веля им выпить за здоровье принцессы, которая уже завтра должна будет покинуть родной дом и отправится к жениху в неизвестность. Акиро отметил и то, что отец его сегодня надел свой самый дорогой наряд — сплошь золото с россыпью драгоценных камней, вышитых узором, изображающим символ рода.

Акиро поглядывал то на мать, чье лицо почти ничего не выражало, кроме холодной надменности, то на первого Советника Горо, хитрый взгляд которого время от времени рыскал по лицам присутствующих, словно вечно что-то выискивал себе на пользу.

Наследник трона пришел к выводу, что ни свою родную мать, ни первого человека при отце, просто не выносит. Ладно бы если он чувствовал это только к Горо, но почему подобное испытывает к матери? Да, она холодна с ним и демонстративно отдаляет его при любой попытке даже простого разговора, и так было всегда, сколько он себя помнил, но… Но Акиро ее ненавидел всеми фибрами своей души. Ненавидел настолько сильно, насколько любил свою единственную сестру, красавицу Риоко.

— Я не жалею приданного для своей дочери, — подвыпивший Император взмахом руки заставил музыкантов замолчать. Акиро увидел, как отец взглядом нашел драггов — их сегодня на торжестве было двое — и обратился с хвастливой речью, описывая все то добро, что прилагалось Риоко, как невесте и принцессе.

— Ради мира мне пришлось отдать свою красавицу, — продолжил Коджи и свел гневно брови, — пусть только ваш повелитель посмеет обидеть ее. Я не прощу никогда! Горо положил руку на плечо Императора и от Акиро не укрылось то, как странно посмотрел на Коджи Советник.

— Отец! — наследник трона сам не заметил, как произнес следующую фразу, — у меня есть к тебе просьба!

Коджи и присутствующие замерли. Лица гостей и драггов, повернулись к молодому наследнику рода. Акиро догадывался, что при таком количестве гостей, Императору будет трудно отказать своему сыну, и он продолжил:

— Я прошу тебя о большой милости, — Акиро сел, подобравшись и опустил голову, — я хочу, чтобы ты позволил мне сопровождать сестру до границы.

— Что? — сипло спросил удивленный Император и тут же, почти не думая, ответил короткое: «Нет»!

— Отец! — Акиро вскинул на Повелителя взгляд. Как только Коджи не может понять, что Акиро переживает за сестру. Что он не может позволить ей уехать из дворца без должной охраны. Эти драгги были более чем подозрительными и Акиро должен был убедится лично, что у Риоко все будет хорошо. Что ее не отдадут в жертву, как гарант мира. Что она не станет наложницей у повелителя драггов.

— Отец! — повторил молодой мужчина и сжал кулаки, в ожидании ответа.

— Ты нужен мне здесь! — холодно ответил Коджи. Акиро на мгновение показалось, что Император даже протрезвел за это мгновение и тут раздался голос Советника Горо.

— Мой Повелитель, — обманчиво мягко проговорил хитрец, — вы позволите мне говорить в защиту Принца?

Брови наследника поползли вверх. С какой это стати, Советник Горо принял его сторону? Акиро уже было решил, что сейчас Коджи запретит Горо говорить, но, к удивлению принца, отец тяжело кивнул, давая позволение.

— Я думаю, Его Высочеству будет полезно проделать это путешествие, — заявил Советник и широким жестом руки указал на драггов, — с такой защитой вы можете не сомневаться, Повелитель, что с вашим Наследником не приключится ничего дурного, так сделайте милость и позвольте сыну отправится вместе с принцессой. Так и ей самой будет легче находится вдали от родного дома! — Акиро увидел, как в довершении своей короткой речи, Горо склонился к уху Коджи.

Что-то произнес, после чего Император побагровел.

— Откажет, — подумал Акиро и снова ошибся.

Присутствующие в зале ожидали ответа Повелителя Дворца Ветров и Коджи не стал с ним тянуть:

— Хорошо, — выдавил он, — я даю свою позволение и просьбу наследника Акиро удовлетворяю, — как гром среди ясного неба. — Завтра он, если пожелает, может отправится в числе сопровождающий принцессу Риоко до границы нашей страны и передаст ее лично с рук на руки Агиру драггов. Это мое последнее слово! — и рука Императора потянулась к чашке со спиртным.

Акиро не верил своим ушам.

Он увидел, как снисходительно улыбается его мать и как бросает счастливые взгляды сестра.

«Не понимаю?» — пронеслась мысль в голове у принца. Он не знал, радоваться ему или начинать тревожится. Какое влияние имел на повелителя этот Советник Горо?

Он и вправду не понимал, каким образом Горо смог повлиять на решение Императора и Акиро это насторожило. Разве мог знать юный наследник, что Горо потребовал выполнения обещания, что ему дал Император и Коджи пришлось выполнить странное желание Советника…

Горо попросил отпустить Акиро с сестрой и Император, верный своему слову, был вынужден дать согласие, даже вопреки нежеланию отпускать сына.

* * *

Йоши открыл глаза, когда вместе с последними лучами солнца я вошла в двери сарая. Наши глаза встретились, и мастер улыбнулся. Двери за спиной встали на свое место. Скрипнул засов и Наан поспешила куда-то за едой, оставив нас взаперти.

— Как прошла встреча? — спросил Йоши тихо.

Я села напротив него, глядя в очертания лица учителя.

— Я не знаю, — сказала я, — мне все это не нравится. Женщина, что назвалась моей матерью… она не лжет. Я точно знаю, что она является ею. Мы очень похожи, но…

— Что за но? — в голосе Йоши прозвучало удивление. Я не могла видеть черты его лица, но чувствовала интонации.

— Меня что-то тревожит, — призналась я, — Асура, то есть мама, она просит меня отправится в путешествие с моей сестрой!

Йоши вздохнул:

— Расскажи мне все более подробно. Может быть, мы вместе разберемся в том, что не дает покоя твоему сердцу, Иххо?

Я улыбнулась, жалея, что учитель, как и я, не видит меня, и постаралась передать все, что произошло в покоях Императрицы и наш с ней короткий разговор. Йоши слушал молча и внимательно. Но прежде чем он успел что-то ответить мне, когда я окончила свой рассказ, у дверей послышались тихие шаги и снова зашумел отодвигаемый засов.

— Это вам, — сказала Наан, перешагнув порог и поставив у моих ног плетеную корзину, накрытую полотенцем. Затем дала свечу и огниво, добавив, — если Повелительница прикажет, я после приду за тобой. Будь готова, Иххо, — она бросила быстрый взгляд на Йоши и вышла, снова заперев двери. Видимо, опасаясь, что мы может убежать… Иначе зачем ей было делать это?

— Это все действительно слишком странно, — сказал учитель, пока я, сняв с корзины полотенце, стала доставать из ее недр еду.

Мясо отложила сразу. В монастыре мы не ели животной пищи, только растительную. Вот отварной рис с овощами и молоко пришлись нам с мастером по душе.

— Мне и самому не нравится то, как приняла тебя мать, — сказал Йоши, пока я делила между нами еду.

— Ее можно понять, — сказала я.

В свете свечи лицо Йоши было темным с росчерками оранжевых пятен. Он смотрел на меня внимательно и ждал следующих слов.

— Она родила меня не от своего мужа. Ты знаешь, какая кара за измену, — я положила перед учителем полотенце и на него сверху поставила тарелку с рисом и кусок хлеба. Половину оставил себе, отсыпав рис в крышку.

— Она хочет изменить мою жизнь на свой лад, — я усмехнулась.

— Ты думаешь, она рада встрече с тобой? — спросил мастер.

Я пожала плечами.

— Не уверена, — ответила я, — у меня есть нехорошее предчувствие, что мать просто использует меня, — я посмотрела Йоши в глаза. — Ты понимаешь, в ее взгляде нет любви, — вздохнула тяжело, — нет, я понимаю, мы слишком долго были друг от друга, и она не знает меня, а я не знаю ее. По сути — мы чужие люди и нас связывает только мое рождение. Я признательна ей только за то, что пыталась спасти меня, но…

— Ты слишком сомневаешься, — сказал Йоши спокойно.

— Да! — согласно кивнула я.

— Я понимаю тебя, но вспомни о том, чему учил тебя Нобу Ши, — сказал мой учитель и более не говоря ни слова, приступил к ужину. Я проследила взглядом за тем, как он взял в пальцы палочки для еды и задумалась. Учитель Нобу всегда учил нас не сомневаться. В чистой душе не должно быть места сомнению.

Я взяла в руки крышку с рисом и принялась вяло жевать, почти не чувствуя вкуса еды. У меня были варианты. Первый и, как мне казалось, самый правильный, уйти из дворца и вернутся назад в монастырь. Но…опять это но. Не буду ли я жалеть о том, что не дала шанса своей матери стать мне ближе? Что, если все моим сомнения, просто ошибка. Мы с Асурой не знаем друг друга, и я должна дать ей шанс проявить себя, позаботится обо мне? Непривычно и тяжело, но попробовать стоит.

Я расправилась с рисом и запила его молоком. Оно оказалось чуть подслащенным и холодным.

— Решилась? — спросил Йоши.

Я кивнула.

— Вот и молодец. Никогда не жалей о принятом решении, потому что, чаще всего, это просто бесполезно. Время не вернуть.

Мои глаза впились в лицо учителя. Свеча прогорела наполовину и стала только ярче. Глаза Йоши блестели в ее свете.

— Ты вернешься в монастырь? — спросила я.

Йоши покачал головой.

— Еще успею, — ответил он и тут же добавил, — кажется, мне и самому надо сделать выбор, прежде чем принять решение вернутся и посветить свою жизнь монастырю. Это же навсегда!

— Мне казалось, ты к этому и стремился! — проговорила я.

— Стремился, — кивнул Йоши, — но все равно, хочу проверить, достоин ли я быть на том месте, что готовит мне Нобу.

— Кажется, я не одна сомневаюсь, — усмехнулась я и учитель улыбнулся в ответ.

— Я понял твой намек, — сказал он и мы оба рассмеялись.

* * *

Риоко покинула зал еще до того, как праздник, который отец- император устроил в ее честь, достиг своего апогея. Так и не показав никому своего лица, голодная принцесса вернулась в свои покои и упала на подушки с безумно колотящимся сердцем.

Завтра она покинет свой дом. Новость для нее оказалась слишком болезненной и воспринялась тяжело. Слишком неожиданно все случилось. Риоко понимала, что еще не готова, но не могла ничего сделать, чтобы изменить свою судьбу. Она смирилась, как и положено принцессе не выданье. Да и что она могла сделать? Пойти против воли отца, так это напрасная трата сил. Все равно, он отдал бы ее этим драггам… А если обратится за помощью к матери? Нет, Императрица тоже вряд ли пойдет против воли Императора-мужа. Риоко видела сегодня в глазах Асуры решительность и готовность простится с дочерью. Это остановило ее от мольбы о помощи.

Принцесса вспомнила гостей Императора, что сидели за общим столом, но выделялись от остальных не только внешним видом, но и своим поведением. Риоко показалось, что они словно выше всех присутствующих, словно ее отец Император, который сидел на своем троне. Драгги были похожи на людей, только второй прятал лицо под широкополой шляпой. Девушка еще тогда сильно удивилась, как Повелитель позволил, чтобы за его столом кто-то сидел в головном уборе подобного вида. В таких крестьяне ходят на рисовых полях, защищая лица от солнца, а этот драгг… словно прятался от чужих глаз.

— Моя госпожа, позвольте помочь вам раздеться! — поспешно окружили принцессу служанки. Затем ей принесли еду, но Риоко так волновалась о предстоящей поездке, что не смогла заставить себя проглотить даже кусочка пищи и тарелки унесли не тронутыми. Затем она искупалась и легла спать, пока девушки готовили ее вещи к утреннему отъезду.

К своему удивлению, Риоко уснула едва ее голова коснулась поверхности подушки. Она слишком устала за день и переволновалась.

Осторожно прикрыв двери в покои принцессы, служанки вышли из комнаты, оставив спящую девушку одну. Им было жаль принцессу, но больше они жалели себя. Ведь с отъездом Риоко, их работа во дворце подходила к концу. Только нескольким служанкам разрешили следовать за девушкой, но те дрожали от страха, понимая, куда именно направляются.

К драггам не хотел ехать никто из них.

Девушки просто боялись, ведь слухи о таинственном народе ходили давно и ничего хорошего с собой не несли.