Глава 27

Вскоре Роб засобирался домой, а я еще раз перечитала письмо барона. Оказывается, этот интересный человек не лишен чувства юмора, просто в последние годы он как-то совсем уж отчаялся и потерял вкус к жизни.

Пришла Эмма и сообщила, что герцогиня вернулась от подруги и ей сообщили о моем присутствии в доме. Она сначала скривила губы, но узнав, что я тоже являюсь аристократкой, притом замужней дамой, велела уделять мне максимум внимания и как только мне станет лучше доложить ей. Затем отбыла в свои покои примерять новинки.

Ага, хочет завести полезные знакомства с поставщиком оригинальных и модных вещей из столицы! На это и будем ловить!

Я впихнула в себя немного бульона и микстуру, которую оставил Хорс. После нее меня резко потянуло в сон, и я не сопротивлялась этому порыву.

Проснулась я от яркого света. Это ласковое солнышко решило меня наконец разбудить. Почувствовав естественные позывы организма, я осторожно села в кровати, перевела дух, аккуратно встала и немного шатающейся походкой дошла до ванной комнаты. Сделав все дела и даже освежив тело и лицо под струями прохладной воды, я почувствовала прилив сил и энергии.

Нужно попросить у Эммы бумагу и карандаш, буду разрабатывать план и записывать умные мысли.

Наконец пришла Эмма и извинилась, что не задернула шторы, доктор ведь велел мне больше спать, ибо сон — лучшее лекарство.

— Госпожа Элена, я принесла вам завтрак. И укрепляющую настойку. — Горничная деловито расставляла приборы на сервировочном столике, и комната наполнилась ароматами еды. Я поймала себя на мысли, что меня уже не тошнит, а еще что очень голодная. Видимо, это хороший знак, значит, иду на поправку.

Сегодня на завтрак у меня была каша и ломоть свежего хлеба с маслом.

После завтрака пришел доктор Хорс. Он осмотрел мою рану на голове, померил пульс, поводил молоточком перед моими глазами и велел пить укрепляющую настойку трижды в день. Затем откланялся и вышел. Похоже, доктор меня побаивался, а всё мой язык. Эх, Лена, что ж ты мужиков-то пугаешь?

Эмма по моей просьбе принесла бумагу и карандаши, и я погрузилась в работу.

Итак, шляпы с брошами пошли на ура, нужно теперь выпустить новый продукт: шляпки с вуалью. Но сначала стоит получить патент на новый аксессуар.

Дальшея планирую окончательно свести с ума местных аристократов и отшить юбка-брюки для леди. Такого еще не было в этом мире, я узнавала. Дамы носят исключительно платья. А брюки — это только для мужчин. Ха!

Для осуществления моего замысла мне нужно уговорить Грига закупить ткани в столице и еще кое-что. Из остатков ткани сделаем еще брошей, так что безотходное производство у нас будет, считай. Нужно повесить объявление на дверях, что, мол, поступление товаров ожидается тогда-то, не пропустите. А самым важным клиентам, таким как герцогиня, пришлем приглашение. И еще на каждого постоянного покупателя заведем карточки и запустим систему накопительных скидок и подарков. Будем записывать имя, дату рождения, адрес проживания, чтобы можно было доставку на дом делать.

И нам втроем с моими замыслами не справиться. Нужно будет еще людей нанимать.

Я так погрузилась в свои мысли и планы, что не заметила, как в комнату вошли.

— Леди Элена, мне сообщили, что вам уже лучше, и я решила навестить вас. — раздался уверенный женский голос.

От неожиданности я вздрогнула и выронила карандаш из рук.

— Госпожа герцогиня, я полагаю! — улыбаюсь я пожилой, но еще очень крепкой даме. Госпожа Фиона Роустер, видно, в юности была роковой красоткой. Даже в своем почтенном возрасте она сохранила былую стать и красоту. Копна густых волос, посеребренных сединой, собраны в замысловатую прическу на затылке, изумрудного цвета платье с умопомрачительным декольте, в котором наверняка утонул не один мужской взгляд, и моя брошь в виде бабочки, которая очень подходит под образ.

— Дорогая Элен, вы можете называть меня Фиона. — Дама изящно приземлилась в кресло, расправив многочисленные складки на платье.

— О, леди Роустер, я право не решаюсь столь фривольно обращаться к вам. — Решаю поиграть в скромницу.

— Полно! Вы ведь у меня в гостях, кроме того, вы, можно сказать, пострадали, стремясь сделать приятное мне и моим подругам, я бесспорно это оценила. Какой кошмар, дорогая! Мы так испугались за вас! Как вы сейчас себя чувствуете? — С притворным сочувствием герцогиня поднесла руку к пышной груди.

— Благодарю вас, уже намного лучше. Мой супруг компенсирует вам все расходы.

— Глупости! Мы, слава богам, не бедствуем и можем себе позволить проявить гостеприимство в полной мере, прошу вас, не смейте обижать меня! — Припечатала леди Роустер. Ну а я что? Мне только это и надо. А то я представляю, какой счет выставит доктор Хорс. Мне сейчас это не по карману. А так…Я вас за язык не тянула!

— Благодарю вас… Фиона! — Решаю принять правила игры я.

Последняя расцвела победной улыбкой.

— Дорогая Элена, я все хотела спросить вас, не сочтите за грубость, как ваш супруг реагирует на ээээ… вашу деятельность в лавке? — Глаза леди Роустер загорелись живым интересом.

— О, мой супруг очень лояльно относится к моим увлечениям и во всем поддерживает. Кроме того, так я всегда могу быть в курсе самых последних модных новинок и имею доступ самой первой к поступившему товару. Ну и мои таланты находят применение в моей работе в лавке. В планах превратить ее в модное и популярное место для дам. — Заговорщически сообщаю я. И наблюдаю, как на лице моей собеседницы только что бегущая строка не загорается.

Все! Она на крючке! Теперь в леди Фиону можно вливать информацию, и она станет моим глашатаем, причем совершенно бесплатно. Иными словами, я сейчас запускаю то самое «сарафанное радио» только с функцией регулирования.

Аккуратно намекаю о предстоящих поставках ультрамодных новинок, напускаю тумана и пускаю пыль в глаза.

— Ах, Элена, вы такая интересная дама! Почему же мы раньше с вами не встречались? — Уже просто обожая меня произносит Фиона.

— Ну просто я совсем недавно прибыла в Шанталь, до этого жила не здесь, но об этом я бы не хотела говорить, слишком тяжело вспоминать, прошу отнестись с пониманием. — Скорбным голосом сообщаю я.

— Ах, бедняжка! Конечно, каждый имеет право на свою тайну! Мне так жаль, что вам пришлось пережить нечто трагичное! Но я уважаю вас за стойкость! Не будем об этом! Я вижу, как вам больно об этом говорить! Все, все, все! — В уголках глаз герцогини даже слезинки проступили.

Эх, сам Станиславский бы пустил слезу!

Стоит ли говорить, что расстались мы на том, что я клятвенно пообещала герцогине сообщать ей самой первой о дате поступления новинок в лавку. Госпожа Фиона, очень довольная мной, отбыла по неотложным делам.

Я же, тоже очень довольная собой, еще бы, даже практически на больничной койке запустила рекламную кампанию для нашей лавки, вернулась к планам.