Глава 38

Поездка домой прошла без происшествий и приключений. Испытывая некоторую неловкость, мы с герцогом больше молчали. Он старательно изучал документы, время от времени делая пометки в бумагах, а я читала книгу, которую купила перед отъездом. Свод законов Иллианы. Правда, смысл того, что прочла, улавливать было сложно. Но я делала над собой усилие, заставляя мысли вернуться к нужному направлению.

Герцогская карета подъехала к дому Сорваль, и герцог любезно помог мне спуститься, и, подхватив купленный товар и мою сумку, направился вместе со мной в дом.

Навстречу нам вышла Тильда и неловко изобразила поклон, заметив целого герцога в нашем доме.

— Спасибо, ваша светлость, за помощь и сопровождение. Может, выпьете чаю с дороги? — предлагаю я.

— Благодарю вас, леди Сорваль, за гостеприимство и за компанию в пути, но меня ждут дела! — холодно поблагодарил герцог и, развернувшись, вышел из дома.

— Тильда, а где все? — интересуюсь я у служанки.

— Барон занемог и не встает с постели, а Роберт на работе в лавке. Не ждали же мы так рано вас, — отзывается из недр кухни она.

Ее слова резанули слух, и я, не переодеваясь с дороги, направилась в комнату к барону.

Барон Сорваль был бледнее белых простыней, на которых он лежал. Его дыхание было прерывистым и частым, на лбу выступила испарина.

Мне стало страшно за здоровье моего фиктивного супруга. Похоже, сердце пожилого человека не справляется с нагрузкой.

— Тильда, срочно зови лекаря! — выйдя на кухню, распорядилась я.

— Так не велел он. — нерешительно мнется Тильда.

— Он не велел, я велю! — наградила я служанку моим фирменным взглядом, который я отработала еще в период лихих девяностых. От этого взгляда даже самый матерый браток спешил ретироваться.

Тильду тоже проняло, и она, придерживаясь рукой за поясницу, поскакала за лекарем.

Вернувшись в комнату барона, я обтерла его лоб и шею влажным полотенцем и, взявшись за запястье, попыталась измерить пульс. Удары сердца прощупывались с задержкой и неритмичные. Я помнила, что при сердечном приступе больного нужно приподнять на подушке и дать таблетку нитроглицерина. Последней у меня не было, поэтому я лишь подняла повыше подушку.

— Элена… — закашлялся барон, и я метнулась к столу за водой. Налив из графина воду в стакан, я вернулась к Сорвалю и, придерживая его голову, дала ему попить.

— Вы вернулись, — прохрипел он.

— Да, вернулась, а вы меня подвели! Это что за распоряжение не звать лекаря? — стараясь скрыть дрожь в голосе, отвечаю я.

— Пустяки, — тихо произносит барон, — от старости нет лекарств, девочка. — хмыкнул он. А меня обожгло ласковым обращением. В груди защемило от боли. Он что, решил сдаться и бросить нас?

— Ну это мы еще посмотрим! — воинственно сообщаю я.

— Пообещайте мне, что не бросите Роберта и Тильду! — вцепившись в рукав моего дорожного платья, прошептал барон.

— Жером Сорваль! Не смейте даже думать о том, чтобы нас бросить! Имейте совесть, в конце концов! Дождитесь хотя бы пока Роберт женится! — в панике грозно вскрикнула я. Получилось даже очень грозно на эмоциях. Как если бы я отчитывала зарвавшегося сотрудника. В ответ старик замолк и даже подсобрался от неожиданности. А после рассмеялся, от чего его настиг новый приступ кашля. Спешно долив воды в стакан, я передала его барону.

— И все же обещайте мне, Элена, что не бросите их, — серьезно глядя мне в глаза, произнес барон.

— Обещаю. Они стали и моей семьей. А мы своих не бросаем! — твердо припечатала я, и барон выдохнул, откинувшись на подушку.

Через полчаса явился лекарь, как раз когда барон задремал. Он осмотрел моего супруга, помог ему выпить какое-то снадобье и вышел на кухню, взглядом указав мне, что хочет поговорить.

Я, поправив одеяло у барона, вышла следом.

— Леди Сорваль, боюсь, я больше ничего не могу сделать для вашего супруга. — печально вздохнув, начал доктор Сейбл. — Его сердце слишком устало и уже еле справляется со своей задачей. Все, чем мы с вами можем облегчить остаток времени, отведенного барону, это обеспечить ему покой. Буду честен, это не продлится долго. — вот и прозвучали эти слова, которые заставили мое сердце сжаться от боли.

— Здесь укрепляющая микстура, она облегчит приступы кашля и немного успокоит, — указал доктор на склянки, которые он достал из своей сумки и расставил на столе. — Более я ничем помочь не в силах, — развел руками Сейбл.

Проводив лекаря до дверей и расплатившись, я вернулась на кухню и уселась на стул, уставившись пустым взглядом в стену.

Очнулась лишь когда Тильда поставила передо мной кружку с дымящимся отваром.