Глава 10

Геннадий

— Где тебя носит? У нас уже все телефоны оборвали! — Ко мне еще на парковке подбежал Толик Гарин.

Я закрыл машину и быстрым шагом пошел к двери.

— У дочки ночью температура поднялась. — Пояснил, быстро входя в контору.

Гарин даже с шага сбился.

— У дочки? Гек, ты нормальный вообще? Какая дочка? У нас проекты до миллиметра выверены, а теперь поставка на полтора часа запоздает. Бригада простоит. Еще около тридцати человек захотели в семь утра понедельника дома заказать. — Зачастил он, поясняя мне ситуацию.

Я резко развернулся.

— У меня заболел ребенок. — Прошипел. — Я имею право опоздать по уважительной причине. — Открыл дверь в кабинет. — Что-то не нравится — увольняй.

— Чего сразу: увольняй-то? — Анатолий явно не хотел сдаваться так просто. — Ты бы хоть предупредил.

— Догилевы в курсе. — Отрезал, включая ноутбук.

Гарин недовольно засопел. Оно и понятно, все знают о ситуации, кроме того, кто о ней реально знать должен.

— А откуда дочь? — Наконец, нашел он до чего докопаться.

— Из роддома. — Признался честно.

Продолжить расспросы ему не позволил зазвонивший телефон. Я вздохнул и принялся за работу. Если хочу сегодня все успеть, придется вкалывать. Сердце защемило, так хотелось вернуться домой к Кире и Дарине. Я понимал, что тревога не обоснована ничем, но подсознание аж трясло от того, что мне сейчас приходится быть не с ними. Напомнил себе, что нужно будет позвонить своему психологу по этому вопросу. В обед этим и займусь.

Через пару часов ко мне заглянула Лика, которая все больше и больше начинала напоминать весьма упитанную барышню, нежели доселе знакомую мне девочку с огненными волосами.

— Поговорили? — Она тяжело опустилась на стул.

— Да, — кивнул, отправляя смету заказчику.

— И как? Не выгнала? — Анжелика вперила в меня свой взгляд.

— Нет. Договорились, что я держу свои отцовские чувства к Дарьке в узде, а она пока не выселяет меня. — Сознался.

Подруга только головой покачала.

— А ты не хочешь от них переезжать?

— Нет. Мне с ними хорошо. — Нахмурился, не понимая, зачем Тереза меня допрашивает.

— Угу. — Лика задумалась. — А им с тобой хорошо? — Вдруг спросила она.

Я замер и поднял на нее взгляд. Хорошо ли им со мной? Я не знал ответа на этот вопрос. Я был лишь уверен в том, что Кире и Дарине здесь лучше, чем было бы рядом с ее бывшим мужем. Но не факт, что остановись Кира у какой-нибудь пожилой женщины, то жила бы сейчас хуже.

— Не знаю. — Ответил деревянным голосом.

Анжелика только усмехнулась.

— Гек, очень советую тебе перестать бегать от собственных эмоций и начать их анализировать. Мне кажется, что ты дальше собственного носа не видишь и видеть не желаешь. — Она поднялась со стула и поковыляла на выход.

А я принялся думать. Что подруга имела ввиду, говоря все это? Да, согласен, что непроизвольно зарываюсь, когда меня что-то задевает за живое. Но что-то мне подсказывает, что дело не в этом. А в чем?

Бросил взгляд на часы и взял в руки телефон. Я приоритетный пациент, если что.

— Здравствуйте, центр….

— Дель, это Геннадий Корсаров. — Перебил я женщину.

На другом конце трубки повисла недолгая тишина.

— Геннадий Борисович? — Недоверчиво спросил голос.

Я понимал недоумение Аделаиды, ведь я орал, что больше ноги моей не будет в ее кабинете, и звонить я ей не собираюсь.

— Да, это я. Дель, мне очень нужно с тобой поговорить.

— Что-то случилось? — Она тут же свернула в профессиональную колею.

— Да. У меня есть несколько вопросов. И давай на «ты». Я понимаю, что ты обиделась в прошлый раз….

— Твоя мама меня убьет, если услышит, что я с пациентом так разговариваю. — Прошипела она в трубку. — Так, подожди! Ты можешь через пару минут организовать видеозвонок? Мне нужно будет видеть твою реакцию.

Я послушно набрал ее адрес на клавиатуре ноутбука и позвонил.

— Ты снова перекрасилась. — Простонал я, увидев фиолетовые пряди, торчащие во все стороны. Для пятидесятилетней женщины это было смело.

— Это не мешает работе, и твоей маме пришлось смириться. — Она воровато оглянулась и показала язык. — Давай, в темпе рассказывай, что там у тебя случилось.

Я вздохнул и потер переносицу.

— Я живу с женщиной, которая сбежала от мужа и тайно с ним развелась. А еще у нее грудной ребенок, которого я записал на себя. — Коротко сформулировал.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Цвет кожи Аделаиды слился с ее волосами, когда я понял, что дело плохо.

— Что ты сделал? — Выпучила она глаза.

— В графе «отец» поставил свое имя. Теперь у меня есть дочь, которая носит мою фамилию. И отчество тоже. — Похвастался.

— Дочь? — Пискнула Деля. — Корсаров, ты охренел?!? Что ж ты делаешь-то? Подожди. — Она замерла. — Ты не сказал, что женился на матери ребенка.

— Я на ней и не женился. Мы просто соседи по дому….

— Твою мать, Гек! — Взвыла она, дергая себя за фиолетовую прядь. — Вся…. Вся терапия насмарку. Я тебе что говорила? А ты что наделал? Нельзя ведь так….

— Дель, ты мне объясни, что не так. — Спокойно попросил, потому что истерика на экране заставляла меня чувствовать себя виноватым.

— Да все не так, Корсаров! — Она набрала воздуха в грудь, но орать передумала. Лишь спросила. — Как ты относишься к матери девочки?

Я задумался.

— Она очень молодая. Независимая. Гордая.

— Я не спрашивала, какая она. Я спросила о твоем отношении к ней. — Перебила меня всезнающая женщина.

Тряхнул головой, сбрасывая кольнувшее раздражение.

— Я к ней отношусь… хорошо.

— Очень конкретно сказано. — Съерничала Деля.

— Я пытаюсь сформулировать. — Нахмурился. — Мне хочется о ней заботиться. Кажется, что она пытается быть сильной, но остается абсолютно беззащитной, чтобы, ни делала. Хочется дать ей то, чего ей не хватает. Хочется, чтобы она улыбалась. Она очень редко это делает. Только когда с Дариной возится.

— Отлично. — Похвалила меня она. — А как девушка к тебе относится?

Я вновь завис. А как она ко мне относится?

— Она меня, если не боится, то точно опасается. Она не любит, если я для них с Дарей что-то делаю. Спорит со мной все время. Она очень зажата, и ее хочется обнять, чтобы расслабилась. Но от меня она ничего такого не примет. — В последнем я был более чем уверен.

Деля вдумчиво сверлила меня взглядом с экрана компьютера.

— А как ты относишься к ребенку?

Я широко улыбнулся.

— Она еще очень маленькая. Когда я беру ее на руки, мне не хочется выпускать ее из рук. Она пахнет молоком и детским мылом. Я люблю дочь и считаю ее своей. — Сознался.

Взгляд с экрана стал строго-разочарованным.

— Ты сравниваешь ее с …?

— Нет! — Перебил. — Она другая. Я это прекрасно осознаю.

— Гек, успокойся. Я пытаюсь помочь. Помнишь? — Я кивнул. — Если ты мне позвонил, то у тебя есть вопросы. Задавай.

Я тут же оживился.

— Как сделать так, чтобы им было хорошо со мной?

Я решил, что Аделаида меня сейчас через экран прибьет.

— Да вы — махровый эгоист, батенька. — Вдруг выдала она.

— Почему это? Я же хочу, чтобы им хорошо было. — Удивился.

Деля тут же сделала мстительно-хищное лицо.

— Гек, помнишь, я тебе тоже хорошо хотела сделать, когда терапию проводила. Тебе понравилось? Тем более, эта девушка и ребенок не нуждаются в такого рода вмешательстве. А сейчас ты, я так понимаю, активно занимаешься психологическим насилием над этой беззащитной женщиной, считая, что поступаешь так из лучших побуждений. — Припечатала она меня.

Я даже рот открыл, чтобы опровергнуть этот бред и… не смог. Потихоньку принявшись анализировать свое поведение, начал задыхаться от нахлынувшего ужаса. Что я натворил?

— Гек, вдох-выдох. Вдох-выдох. Не расслабляйся. Дыхание, помнишь? Один вдох, один выдох. — Спокойный голос лился с монитора.

Я сделал вдох, ведь легкие уже начали гореть. Вот только облегчения мне это не принесло, так как пришло осознание произошедшего. Господи, это ж надо такое вытворить? Чем я лучше этого Леньки, ее бывшего? Он тоже считал, что знает, как ей надо жить во имя своих собственных интересов. Чего я хотел от Киры? Чтобы она и Дарина были рядом. Что получил? Осознание того, что нельзя насильно удерживать рядом с собой какого-либо человека.

— Я уеду от них. — Выпалил, понимая, что мне от этих действий будет так плохо, как давно не было. Вновь ломка от бессилия.

— Ты лошадей-то не гони, не то припряга не досчитаешься. — Деля тряхнула короткими волосами.

— У тебя есть план лучше? — Огрызнулся, отдышавшись.

— Что тебе мешает жить с ними рядом, но при этом не решать выдуманные тобой одним проблемы? Я так поняла, что ты считаешь эту женщину несмышленой девочкой-подростком. Попробуй относиться к ней, как к равной тебе, а не как к домашнему питомцу. Вместе решать возникающие проблемы, обсуждать возникающие вопросы. Ты не думал о том, чтобы создать с ней семью? — Огорошила меня Деля.

Я возмущенно насупился.

— Дель, где я, а где двадцатилетняя девочка? Я старый и неадекватный, а у нее вся жизнь впереди. — Я сходу отмел это предложение.

Женщина на экране хмыкнула.

— Корсаров, боюсь тебя разочаровать, но вопрос задать тебе обязана. А ты ее отпустишь, если она найдет себе мужчину и захочет создать с ним семью?

Вопрос резанул по нервам. Внутри все заклокотало от неприятия такой возможности. Почему-то, говоря о том, что у нее все впереди, я не думал о реальном появлении другого мужчины в жизни девочек. У меня проблемы. У меня просто нереальные проблемы с психикой, эгоизмом и самовосприятием.

— Черт! — Выругался. — Я успел к ним слишком сильно привязаться.

Деля скептически наблюдала за моей реакцией.

— Корсаров, у тебя куча проблем, о которых ты даже не догадываешься. Хочешь, озвучу еще одну? — Она мило улыбнулась.

— Ты же все равно скажешь. — Я мрачно сверлил экран взглядом.

— Скажу. — Кивнула она. — Тебе придется научиться чувствовать снова. А это ой как непросто.

На подумать сегодня времени у меня больше не нашлось. Приехали заказчики, которых я оперативно сдал Артему и тот увез их на объекты. Потом позвонили из военного ведомства, дальше подготовка документов, просчет ошибок и спор с Анжеликой. Дотошная бухгалтерша сегодня была в ударе и настояла на дополнительных проектах, которые предстояло ввести в базу. Даже зная то, что она обычно оказывается права, я все равно был раздражен. Мне хотелось домой. Дочь болеет. Как они там сегодня? Позвонить не решился, вдруг Кира все же вняла моим словами отдыхает. Слова Лики и Дели не давали покоя и крутились в голове. Хотелось волком выть, но я заставил себя терпеть.

Когда в семь вечера оказался в машине, то даже не прогрел ее толком. Рванул домой. Проезжая мимо магазина, заставил себя притормозить. Без продуктов девочки долго не протянут. С некоторой маниакальностью набрал всякой всячины. Даже пельмени прихватил. Вдруг завтра Кире будет некогда готовить.

Дома было тихо, спокойно и пахло травами. Кира что-то вязала толстым деревянным крючком, сидя на кухне. Дарина спала в комнате.

— Как она? — Спросил обеспокоенно.

— Хорошо. — Девушка даже взгляда не подняла от рукоделия. — Температура еще раз поднималась, но невысокая. Венька заходил, еще трав принес.

В голове тут же возникла фраза о другом мужике. Силой воли подавил эмоции, внезапно начав понимать Виталика Догилева, который Кулаева чуть не прибил, когда Надька к нему в гости зашла. Еще и Кира не отдыхает, а активно напрягается с этим своим творчеством. Окинул наполовину вывязанный коврик недовольным взглядом и… решил промолчать. Нельзя давить, нельзя навязывать свое мнение.

— С тобой все хорошо? — Услышал, когда забивал и так полный холодильник продуктами. Надо бы умерить свои порывы, а то что-то совсем разошелся.

— Ну да, вроде бы. — Как можно беспечнее пожал плечами. — А что?

Кира как то неопределенно махнула рукой.

— Ты сегодня еще более странный, чем обычно. — Сообщила она мне.

Я вздохнул, помыл руки и сел напротив нее за стол.

— Кир…. — Начал было, но девушка вдруг вскочила.

— Ты же голодный. Точно!

Она споро накрыла стол и вновь села напротив меня.

— А ты? — Я нахмурился.

— Ужинала полчаса назад. — Отчиталась она, и я тут же почувствовал себя неуютно. Как будто допрашиваю ее все время.

Я быстро съел все, что было в тарелке, помыл посуду и подошел к столу.

— Нам нужно поговорить. — Решительно произнес.

— Эмм, — Кира растерялась. — Ладно.

— Я сегодня разговаривал со своим психологом. — Признался, усаживаясь на табурет. — Она сказала, что я на тебя слишком сильно давлю и манипулирую.

Девушка осторожно кивнула и тут же пояснила.

— Это нормально. Мужчины так и делают.

Я скрипнул зубами. Представление о нормальных мужчинах у нее несколько… неправильное. Откуда ж взяться правильному, если ей на пути попадаются то алкоголики-альфонсы, то психи нестабильные. Ее деда я не знал, так что за него сказать ничего не могу. Но я и муж ее бывший статистику попортили основательно.

— Это ненормально. Я не хочу на тебя давить, я хочу, чтобы вы с Дарькой были защищены и ни в чем не нуждались.

— Мы не нуждаемся. — Тут же отозвалась Кира. — Даже сейчас я могу понемногу зарабатывать, а когда дочь подрастет, то буду работать в полную силу. Да и с огорода можно летом питаться. Запасы на зиму сделать. — Принялась перечислять она.

То есть я им не особо и нужен. Как пятое колесо, которое сзади болтается, но в качестве запаски сойдет. А я хочу быть нужным. Но давить при этом нельзя. Замкнутый круг какой-то.

— А если я буду просто помогать. Можно? — Попросил.

— Помогать? — Удивилась Кира.

— Ну да. С этим же огородом. Там же копать надо. Садить. Работа тяжелая, мужская. — Принялся соблазнять ее.

— Мужская? — Кира хихикнула.

— Что? — Не понял я.

— А то, что в деревне огород всегда держит женщина. Мужчины считают ниже своего достоинства на нем появляться. Если только вспахать что-то. А прополка, рыхление, поливка — это женские прихоти. Отдыхом от работы считается. И уж тем более высадкой растений ни один уважающий себя мужчина заниматься не будет. — Абсолютно серьезно сообщила она.

То есть, таскать ведра с водой по грядкам — это нормально для женщины? А я-то удивлялся, чего она мне все время под руки лезет, когда я занимаюсь чем-нибудь общественно-полезным.

— А мужики тогда чего делают? — Нахмурился.

Кира отложила вязание в сторону.

— Мужики сено заготавливают, дрова колют, скотину режут. Некоторые деньги зарабатывают, и домой носят. Это все очень субъективно. Но в большинстве своем именно так.

Мда, не могу сказать, что мужчины в деревне как-то перенапряглись, если на женщине все, от воспитания ребенка до пахания на огороде. Уверен, что во многих семьях, женщина еще и работает полноценно на официальной работе. Перечисленная Кирой мужская работа, она разовая какая-то. Дрова за неделю на зиму нарубил. Снег убрал до следующего снегопада. Про сенокос и скотину вообще молчу. Какая-то неправильность во всем этом. Искажение. Отец никогда бы не допустил того, чтобы мама столько всего делала. Когда он приезжал из командировок, то все дела по дому брал на себя. И готовил, и посуду мыл, и полы. И сейчас, даже когда к ним домработница ходит, все равно не позволяет маме обслуживать себя. «Мужчина должен, а женщина заслуживает» — любимая его присказка. На вопрос «почему?» он всем отвечает: «Мужчина от природы сильнее. Нужно отдавать то, что тебе дано просто так тому, кому этого не досталось».

Я тоже старался жить по этим заповедям, вросшим в меня с детства. Вот только Кира жила по принципам послевоенного времени, где один мужик на деревню — уже чудо. И кто ей такое в голову вложил? Зато теперь стало понятно, отчего отталкиваться. Но абсолютно непонятно, с какого края начинать.