Глава 21

* * *

ВАСИЛИСА

Завтрак, как водится, совершил чудо.

Марта, после моей позитивной речи, что мы всех победим, никого в обиду не дадим, воспряла духом и вдобавок накормила меня ещё эклерами.

А Гаспар проскрипел что-то, похожее на «Сладость — белая смерть… предвещает скорый конец…».

Но на столь минорную ноту я решила не обращать внимания.

Пока последние крошки таяли во рту, а кофе даровал бодрость духа, я огласила план.

— Итак, Батискаф, мы сейчас едем в город. Первое, покупаем свежей сметаны для одного пушистого истерика. Второе… — я с тоской посмотрела на свою потрёпанную одежду, — мне позарез нужен новый гардероб. Этот уже кричит о бедности.

Батискаф, вылизывавший лапу после трапезы, отозвался, не глядя:

— Третье — тебе позарез надо оказаться в «реальной жизни», вдохнуть ароматный коктейль из выхлопных газов и пирожков, жареных на прогорклом масле. Услышать бессмысленный гул людских толп и на время убедить себя, что ты не сошла с ума и всё это — просто длинный, странный сон после неудачного десерта на ночь.

Я уставилась на кота.

Он поднял на меня свой янтарный взгляд и медленно моргнул.

— Ну, да! Именно так! — подтвердила я. — Мне нужно напомнить себе, что я человек, а не смотритель приюта для магических невротиков!

Кот тяжко вздохнул, как будто ему поручили читать лекцию по философии существу с мозгом из рисовой каши.

— О, дитя моё заблудшее, — начал он со сладкой ядовитостью. — Ты жаждешь «реальности»? Позволь мне, как старший и несравненно более мудрый товарищ, открыть тебе глаза. То, что ты называешь «реальным миром» — это всего лишь самая скучная, серая и плохо прописанная версия бытия. Там нет говорящих котов, нет привидений, критикующих твою осанку, и нет печей, которые готовят обеды из ничего. Там есть только налоги, очереди в банке и соседи, которые сверлят в воскресенье. Ты хочешь вдохнуть воздух города? Это воздух, в котором плавают частицы чужой скуки и разочарования. Ты хочешь услышать людей? Они будут говорить о погоде, ценах на бензин, на золото и о том, как их котёнок сходил в лоток. Разве это может сравниться с высокой поэзией Гаспара о тленности всего сущего? Или с кулинарными шедеврами Марты? Ты стремишься убедить себя, что ты «человек». Дорогая, быть «человеком» — это как иметь самую заурядную подписку на базовый пакет мироздания. А здесь…

Он махнул лапкой, указывая на весь наш прекрасный, волшбный дом.

— Здесь у тебя пожизненный премиум доступ ко всем эксклюзивным безумиям. И ты хочешь променять это на… на жареные пирожки? Это всё равно, что променять алмаз на горошину. Причём несвежую.

Я слушала его и не могла не улыбнуться.

— Закончил? — спросила Батискафа. — Твоя философия, как всегда, блестяща, язвительна и абсолютно бесполезна. Я всё равно еду за сметаной и платьями. Ты можешь остаться и обсуждать с Гаспаром тленность пирожков.

— Ни за что! — он спрыгнул на пол. — Без моего руководства ты купишь сметану не с той жирностью. А это уже не еда, а оскорбление моего достоинства. И платья, что ты выберешь, я уверен, будут цвета уныния и фасона «мешок с дырками для рук». Я должен присутствовать! Как стилист и дегустатор молочной продукции.

Перед выходом меня осенило.

Я принесла Марте телефон, купленный в прошлую поездку.

— Марта, смотри, — сказала я, включая телефон.

В магазине мне уже его настроили, приложения нужные скачали, установили.

— Это для тебя телефон. И для всех остальных. Вот… звонить вот так… Вот мой номер, я его записала. Набирай меня сразу, если случится нечто катастрофическое.

— Ка-та-стро-фи-чес-кое? — с интересом прошептала она, рассматривая экран.

— Ну, например… — я задумалась. — Явится тот самый феникс и начнёт требовать дань в виде сладких пирогов или устраивать тут рэкет. Или призраки тут появятся, помимо Эммы и начнут творить хаос… Или… ну, мало ли что! Главное — сразу мне звони! Мы с Батискафом срочно вернёмся.

Кот, наблюдавший за этим инструктажем, фыркнул.

— Да, вернёмся. Но по пути мы обязательно заскочим в оружейный. Прикупим ружьё. Или арбалет.

— Или в спортивный за бейсбольной битой, — рассмеялась я. — Битой, знаешь ли, очень хорошо зубы выбивать. Особенно наглым птицам, которые без спросу в чужие спальни заглядывают.

Батискаф посмотрел на меня с новым, почти уважительным интересом.

— Надо же… В тебе просыпаются задатки домовладелицы старой закалки. Прямо слышится лязг замков и скрип виселиц. Лестно. Очень лестно.

Марта, тем временем, взмахнула ручкой и телефон тут же уменьшился. Она аккуратно взяла его в свои руки, как будто это была хрустальная бабочка, и кивнула.

— Я всё поняла, Василиса. Езжай. Всё у нас будет в порядке.

Мы пополнили денежкой свой финансовый портфель, точнее, спортивную сумку и поехали в город.

Батискаф, устроившись на пассажирском сиденье, вёл себя как настоящий босс в изгнании, критикуя всё на свете.

— Смотри-ка, — тыкал он лапой в окно, — опять эти ваши люди понастроили себе одинаковых коробок из стрёмного кирпича и бетона.

Когда мы проезжали мимо большого супермаркета, он съёжился.

— Фу, чувствую запах массового производства и тоски.

Наконец, я припарковалась у торгового центра, где уже кипела настоящая, шумная, пахнущая кофе и выхлопами жизнь.

Вышла из машины и открыла зонтик, накрапывал мелкий, колючий и холодный дождик.

Погода просто бррр…

Глубоко вдохнула, и правда, в воздухе был коктейль из газов, кофе и чего-то сладкого, но я всё равно улыбнулась.

У меня было отличное настроение.

— Ну что, «базовый пакет мироздания», — проговорила я, глядя на кота, который смотрел на мокрый асфальт с ужасом и явно выходить не собирался. — Как тебе наша вторая поездка?

Он посмотрел на меня суровым взглядом и проорал:

— Ужасно! Дождь идёт! Возьми меня на руки!

* * *

Наша вторая вылазка по магазинам началась предсказуемо: с тотального опустошения полок супермаркета в молочном отделе, который я бы переименовала чисто для батискафа «Всё для счастливого кота».

Я лишь покорно кивала, пока Батискаф, восседая в тележке на специально подстеленной для его королевского зада бархатной подушечке (её он прихватил из дома), вёл меня по проходам, как заправский навигатор.

— Поверни здесь, — командовал он, тыча лапой. — Вот эти сливки посмотри. Мне надо не менее тридцати трёх процентов. Меньше — это уже не сливки, это недоразумение в пластиковой упаковке. Бери шесть пачек… Нет, десять!

— Десять? Батискаф, ты купаться в них собрался?

— Не твоё дело. Бери или ты денег на меня пожалела? — котейка поднял на меня возмущённый взгляд.

Я хмыкнула и покорно взяла десять упаковок сливок.

— Следующее. Нужна сметана. Та-а-к… Нет, эта деревенская слишком простая… Ага, вон та… Василиса, вот эту фирму бери. На неделю мне. Как раз она свежая, сегодняшняя, я чую это…

— Как скажешь, твоё кошачье величество.

— Не надо комментировать, просто бери. Так, идём дальше. Паштет хочу, утиный и куриный. Ещё бы из зада феникса паштет найти… И не смотри на меня так, это было бы для особых случаев. Например, если тот сияющий идиот всё-таки появится, и я буду вынужден с ним вести переговоры. На полный желудок и с послевкусием такого паштета это делать куда приятнее.

Я закатывала глаза до такой степени, что начинала видеть собственный затылок, но послушно складывала в корзину указанные банки, пачки, пакеты.

Наш маршрут также включал отдел с рыбкой.

— Лосось? — спросила кота.

— Василиса! Это для бедных котов, которые молятся на вонючий минтай! Мне форельки, пожал-а-у-алуйста-у.

— Ещё купи мне куриных сердечек и печёнки. Это будет для поддержания моих собственных органов в рабочем состоянии, ведь на них ложатся колоссальные нагрузки. А стрессов-то, сколько-у, мря-а-у-а-ур…

— Кажется, мы скупили половину супермаркета, — заметила я, с трудом толкая нашу тележку, которая начала поскрипывать под тяжестью его величества провизии.

— Мы не «скупили», — поправил он, с достоинством усаживаясь на гору йогуртов. — Мы провели инвентаризацию и выявили критические пробелы в нашей домашней кладовой. Теперь можно и о твоём жалком внешнем виде подумать.

Я лишь вздохнула.

И если кошачий шопинг был странным, то мой превратился в чистую магию.

Мы покинули пределы обычных торговых центров и вошли в мир, где воздух пах дорогим парфюмом и кожей, а свет падал так, что каждая женщина чувствовала себя звездой.

Батискаф, к моему удивлению, вёл себя прилично, устроившись у меня на руках, точнее, подмышкой, как необычный, но стильный аксессуар.

— Наконец-то ты будешь прилично выглядеть, — проворчал он. — Можно и гостей приглашать, тебя мирам показать, а то выгляишь как попрошайка, которую ветром занесло в наш дом на Перепутье.

Меня подхватила улыбчивая стилистка с пронзительным взглядом, и началось.

Примерочная оказалась размером с гостиную, с разносторонним зеркалом и пуфиком, на котором воссел Батискаф, приняв позу критика на неделе моды.

Первым я надела шёлковое платье-комбинацию цвета шампанского.

Оно струилось по телу, как вторая кожа, подчёркивая каждый изгиб.

Мне шло. Это был красивое платье.

— М-да, — прокомментировал кот. — Напоминает мне оболочку призрака, но подходит. Берём. Давай следующее.

Затем последовал костюм-двойка из нежнейшей кашемировой шерсти цвета пыльной розы.

Брюки-клёш струились, пиджак сидел безупречно.

— Ага, — сказал Батискаф. — Для деловых встреч с посланниками иных миров. Вид такой: «Я всё могу, но мне лень, так что давайте договоримся быстро». Берём.

Потом было коктейльное платье с открытой спиной, цвета ночного неба, усыпанное серебряными блёстками, словно звёздами.

Шикардос просто!

— О! — фыркнул кот. — Идеально для бала у повелителя теней. Будешь выглядеть как его загулявшая звёздочка. Очень многообещающе. Возьмём и его.

Я крутилась перед зеркалами, чувствуя, как старая «я» — девушка в поношённых джинсах и худи, растворяется, уступая место новой Василисе.

Хозяйке Перепутья.

Той, что может позволить себе платье из бархата цвета спелой вишни, в котором она выглядела так, будто только что сошла с портрета в старинной раме и в деловом костюме из потрясающей ткани, в котором выглядела на миллион долларов.

— А это хорошо для вечеров у камина, — заметил Батискаф, прищурившись. — Когда будешь читать трактаты по некромантии или просто пугать гостей своим пронзительным взглядом. Эффект гарантирован.

Я примерила десятки и десятки нарядов: струящиеся брюки и шёлковые блузы для повседневных дел, уютные, но невероятно элегантные домашние комплекты из кашемира, потрясающие, стильные и сексуальные платья, и даже несколько экстравагантных шляпок, от которых кот просто корчился от смеха.

— Эта с пером! — взвизгнул он, катаясь по полу. — Бери, Василиса! Если тот пернатый зазнайка явится, ты сможешь щегольнуть перед ним его же собственным трофеем! Это будет эпический удар ниже пояса!

А потом было нижнее бельё, затем аксессуары и обувь.

О! Тут я тоже оторвалась по полной.

Чувствовала себя красоткой из фильма, только платила за себя сама… Точнее, за меня платила сама Вселенная.

В итоге, выходила из бутика с целым гардеробом, упакованным в немыслимое количество изящных коробок, пакетов и чувствовала себя не просто обновлённой.

Я чувствовала себя той, кем должна была стать.

Чуточку опасной, обязательно стильной и как никогда уверенной в себе женщиной.

Погрузили всё в машину и поехали в милый и уютный ресторанчик, где меня пустили с котом.

Точнее, Батискаф поколдовал, чтобы пустили.

— Что ж, — сказала я, поворачиваясь к Батискафу, который с довольным видом поглощал порцию мороженого. — Ты доволен нашей вылазкой?

Он доел мороженое, тщательно вылизал лапу и посмотрел на меня своим язвительным взглядом, в котором, однако, плескалось редкое одобрение.

— С тобой теперь можно появиться в обществе. По крайней мере, теперь у тебя есть в чём встречать конец света.

— Ты заразился чёрным «позитивом» от Гаспара? — фыркнула я.

— Хватит болтать. Доедай свой мусс, допивай кофе и погнали домой!

— Нашёлся тут командир кислых щей, — рассмеялась я.