Глава 53

* * *

ВАСИЛИСА

Едва мы ступили во дворец феникса, как Эрран материализовался перед нами буквально из ниоткуда.

— Скорее, — сказал он отчего-то раздражённо. — Нужно срочно инициировать тебя.

— Эм, — я моргнула, пытаясь сообразить, с чего такая спешка. Я только пришла, даже чемоданы не распаковала. Даже в свою комнату не заселилась. — Вот так сразу? А как же здравствуйте, как переход, может, чаю, все дела?

— Здравствуйте, — отрезал он. — Вижу, переход прошёл стабильно. Пирожки потом. Сначала инициация.

Он схватил меня за руку и потащил куда-то вглубь коридора.

— А как же сначала всё обсудить⁈ — заверещал Батискаф, вцепляясь когтями в штанину феникса и тормозя мужчину всей котёнковой тушкой. — Объяснить, договор на инициацию подписать, и уделить пункту «ответственность инициатора» и «материальная компенсация в случае, если что-то пойдёт не так»! Ты, огненный, если что, останешься в плюсе, а я и Перепутье — нет, если Василисы не станет! Так что давай тут, без скорости! Я должен знать, что ты собираешься с ней делать!

Эрран остановился так резко, что я врезалась носом ему в спину.

Он медленно, очень медленно, обернулся.

И одарил Батискафа улыбкой маньяка-психопата-социопата, которого только что отвлекли от любимого дела, например, от коллекционирования страданий смертных.

Приторно-ласковая, с идеальными белыми зубами и огоньками в глазах, которые не предвещали ничего хорошего.

— Может, — произнёс он голосом, сочащимся фальшивой добротой, — я сделаю большое дело? Избавлю убогий мир под названием Земля от такого слишком наглого и вредного создания, как ты, кошак?

Батискаф замер.

А потом зарычал.

Он издал такой утробный, низкий звук, от которого, кажется, задрожали колонны.

Шерсть на нём встала дыбом, превратив кота в чёрный шар с горящими жёлтыми глазами.

Когти выдвинулись.

— Ты на кого пасть открываешь? — прошипел он. — Я — Хранитель Перепутья! Я старше, чем ты думаешь! Я таких, как ты, расфуфыренных и наглых петухов, видал — и не таких ещё укрощали!

— Укрощали? Таких, как МЕНЯ? — Эрран аж задохнулся от возмущения.

— Ага! — не унимался Батискаф. — Были наглецы, тоже думали, что им всё можно! А ничего, научились уважать Хранителей! И ты научишься!

Я прикрыла лицо ладонью.

Господи, за что мне это?

Я думала, что спокойно пройду инициацию, стану ведьмой, может быть, на бал сходим с Батискафом…

А вместо этого стою посреди дворца, а мой кот выясняет отношения с древним огненным существом, которое может испепелить Землю одной левой.

— Так, — я решительно шагнула вперёд и встала между ними. — Прекратили оба.

Я наклонилась, подхватила Батискафа на руки. Он тут же перестал рычать, но феникса котик продолжал сверлить таким взглядом, будто пытался прожечь в нём дыру.

— Уважаемый Эрран, — сказала я строго, глядя ему прямо в глаза. — Не стоит оскорблять и обижать моего помощника. И я согласна с Батискафом на все двести процентов. Мы хотим знать всё, что будет на инициации. Как вы её проведёте, где. Какие могут быть последствия и… ещё, возможно, бонусы. Что меня ждёт. И так далее и тому подобное.

— И ДОГОВОР! — рявкнул Батискаф из моих рук, не теряя боевого настроя.

— Да, — подтвердила я. — И договор давайте составим. Магия не терпит халатности.

Эрран сложил руки на груди и расхохотался.

Зло, резко, но с каким-то странным оттенком, будто он одновременно и бесился, и восхищался.

— Василиса, — сказал он, отсмеявшись. — Ты — ужасная женщина. Ты должна была поддаться моему обаянию и согласиться на всё что угодно. А ты… ты требуешь договор.

— Жизнь научила, — пожала я плечами. — Бухгалтерия, знаете ли, дисциплинирует.

— Определённо, твой кот на тебя плохо влияет.

Мы с Батискафом воскликнули в один голос:

— Он прекрасно на меня влияет!

— Я хорошо на неё влияю!

Батискаф едко хмыкнул и добавил:

— Моё влияние, между прочим, и защищает Василису от сомнительного «обаяния» таких, как… ну, ты понял. Огненно-пафосных личностей с комплексом бога.

Я поспешно прикрыла ему рот ладошкой, пока он не договорил что-нибудь, после чего даже договор не спасёт.

— Так что? — спросила я миролюбиво. — Поговорим за чашкой чая с пирожками? Марта вам передала много вкусного. Очень много. А ещё свой новый фирменный суп.

Эрран дёрнул щекой.

Борьба между желанием всё сделать по-своему и любопытством к Мартиным пирожкам была написана у него на лице крупными буквами.

Пирожки победили.

— Искра! — рявкнул он в пространство. — Живо организуй малую столовую! Сделай всё, как я люблю и не зли меня!

Из-за ближайшей колонны донёсся тяжёлый вздох и звук удара хвоста об пол.

— Я тебя слышу, Искра, — процедил Эрран.

* * *

Малая столовая оказалась… ну, малой по меркам феникса.

То есть размером с нашу гостиную в Доме, но с потолком, уходящим в бесконечность, и стенами, которые переливались тёплым золотом.

В центре стоял круглый стол, сервированный на троих.

И отдельно подставка для Батискафа, на которой уже красовалась пушистая подушка с балдахином и миска, из которой шёл пар, пахнущий чем-то неуловимо вкусным.

— Подкуп, — фыркнул Батискаф, но на подушку запрыгнул. — Но я на подкуп больше не ведусь. Я просто уважаю хороший сервис.

Я выложила на стол Мартины припасы.

Горы пирожков, румяных, аппетитных, с разными начинками.

И термос с супом, большой, серебристый, из которого при открывании повалил такой пар, что Эрран невольно прикрыл глаза и вдохнул.

— Пахнет вкусно. — Заметил он. — Что это?

— Суп Марты, — ответила я. — Секретный рецепт. Она велела угостить.

Эрран кивнул и взял пирожок. Откусил.

Феникс жевал молча. Потом проглотил. Потом взял второй пирожок. Третий.

К супу пока не притронулся.

Мы с Батискафом съели по пирожку с очень вкусным чаем. Батискаф сожрал какое-то блюдо, которое ему подали.

Суп Марты остался пока не у дел.

Что ж, съедим позже.

— Так, — я решила не давать фениксу отвлекаться. — Рассказывайте про инициацию. Подробно.

Эрран закатил глаза, но кивнул.

— Хорошо, — сказал он тоном человека, который вынужден объяснять очевидные вещи трёхлетнему ребёнку.

Он откинулся на спинку стула и сложил пальцы домиком.

— Инициация ведьмы моей стихией — это… как бы тебе объяснить… это настройка квантовой структуры твоей души на частоту Изначального Пламени.

— Чего-чего? — переспросила я, не поняв ни слова.

— Твоя магия, Василиса, спит. Она есть, но она не активирована. Представь, что ты — сложнейший магический механизм, у которого выключен тумблер питания. Я буду этот тумблер включать.

— И как?

— Мы пойдём в ЗИП.

— Куда пойдём? — опешила я.

— В ЗИП. В Зал Изначального Пламени. Это сердце моего мира. Там горит огонь, который старше вселенных. Я возьму частицу этого огня и введу её в твою энергетическую систему.

— Введёте? — насторожилась я. — Чем? Иголкой?

— Какие глупости, — поморщился Эрран. — Не тупи. Я соединю твою ауру с пламенем. Это как… подключить провод к источнику питания. Только провод — это ты, а источник — огненная вечность.

— Больно будет? — спросила я прямо.

Эрран задумался.

— Физически — нет, — сказал он. — Но ощущения будут… странные. Ты почувствуешь, как через тебя проходит сила. Много силы. Твоё тело будет гореть, но не сгорать. Твоя душа будет расширяться, пока не коснётся границ реальности. Это может быть… пугающе.

— Пугающе — это как? — не унималась я.

Он помолчал.

— Некоторые ведьмы в процессе инициации теряют сознание. Некоторые начинают видеть прошлые жизни. Одна увидела всю историю вселенной от начала до конца и после этого сошла с ума.

«Шикарно».

— Я не хочу сходить с ума, — заявила категорично.

— Не сойдёшь, потому что я буду проводить инициацию, а не какой-то любитель.

— А может что-то пойти не так? — прошептала я.

Эрран усмехнулся.

— Может пойти не так многое. Твоя аура может не выдержать нагрузки. Тогда ты просто… рассыплешься.

— В смысле рассыплюсь? — обалдела я.

— В прямом. На атомы. На энергию. Перестанешь существовать в принципе, даже души не останется.

У Батискафа из пасти выпал пирожок.

Я нервно сглотнула.

— Но это маловероятно, — поспешно добавил он. — Я буду контролировать процесс. Если что-то пойдёт не так, я прерву инициацию.

— И что тогда?

— Тогда ты останешься неинициированной ведьмой. То есть просто человеком с потенциалом, который никогда не раскроется. И мы больше не сможем… взаимодействовать.

— В смысле, вы не сможете.

— В смысле, ты не сможешь пользоваться магией. Не сможешь участвовать в моих ритуалах. Не сможешь присутствовать на балах как полноправный член общества магических миров. Будешь иногда просто… гостьей.

Я задумалась.

— А если всё пройдёт хорошо? Что я получу?

— Ты получишь доступ к своей силе. Станешь настоящей ведьмой. Да ещё огненной. Сможешь творить заклинания, управлять стихиями, ну, не всеми, конечно, огонь будет твоей основной, но и другие подтянутся. Сможешь жить… долго.

— Очень долго?

Перепутье мне в принципе обеспечивает долгий срок жизни.

— Очень. Ты станешь, как я. Бессмертной.

— Бессмертной? — у Батискафа снова отвисла челюсть. — Она будет бессмертной?

— Если захочет, — пожал плечами Эрран. — И если не будет расстраивать меня. И не станет вляпываться в неприятности.

— А я? — Батискаф тут же насупился. — Я тоже в принципе бессмертный, но…

— Ты уже ответил на свой вопрос, — заявил феникс.

— А что насчёт тебя, огненный? — процедил котик. — Получается, ты будешь с Василисой связан, раз инициация твоей стихией.

— Да, мы будем связан магической связью, — ответил Эрран. — Я стану её… ну, можно сказать, наставником. Покровителем. Источником. Она будет получать силу от меня, а я — от неё.

— Взаимный обмен? — уточнила я. — А от меня-то, что можно получить?

— Да. Я даю тебе огонь и защиту. Ты даёшь мне… — он задумался. — Свежесть восприятия. Новые эмоции. Интерес. Это сложно объяснить. Бессмертным иногда становится скучно. А смертные, особенно такие, как ты, помогают нам не заскучать окончательно.

— То есть я буду для вас чем-то вроде… антидепрессанта?

Эрран раздражённо вздохнул.

— Ты невозможна, но да. В какой-то мере. Только не антидепрессант. Скорее… источник вдохновения.

— А если она захочет разорвать связь? — встрял Батискаф.

Эрран помрачнел.

— Это сложно. И больно. Для обеих сторон.

— Но возможно?

— Теоретически да. Практически… никто никогда не пробовал.

— Значит, пункт в договоре о расторжении связи нам обязательно нужен, — подытожил кот.

Эрран посмотрел на него с ненавистью.

— Ты издеваешься?

— Я защищаю интересы своей Василисы, — оскалился Батискаф. — Это моя работа.

— Слушайте, — я решила вмешаться, пока они снова не вцепились друг другу в глотки. — Всё, что вы рассказали, звучит… ну, страшновато, но в целом понятно. Но мы хотим договор. С подписями. И свидетелями.

— Какими свидетелями? — простонал Эрран.

— Ну, — я задумалась. — Батискаф есть. Ещё Искра, например. Она же здесь главная после вас? Пусть будет вторым свидетелем.

— Искра — саламандра! Она не умеет подписывать!

— Она умеет бить хвостом, — заметил Батискаф. — Это почти подпись. В некоторых культурах удар хвостом заменяет почти автограф. Я поставлю за неё крестик

Эрран закрыл глаза. Было видно, что он считает до десяти. Или до ста. Или до тысячи.

— Хорошо, — сказал он сквозь зубы. — Будет вам договор.

Он щёлкнул пальцами.

Перед ним материализовался свиток.

Он упал на стол с тяжёлым стуком и начал разворачиваться. И разворачиваться. И разворачиваться.

Конец свитка уполз куда-то за горизонт.

Буквально. Я видела, как он исчезает в золотистой дымке, которая здесь заменяла стены.

— Это… — сказала я. — Это что?

— Договор, — любезно пояснил Эрран. — Стандартный. Для инициации ведьм высшими огненными сущностями. Всего двадцать миллионов двести тысяч тридцать семь страниц. С приложениями. И глоссарием. И указателем.

— Двадцать миллионов… — Батискаф поперхнулся.

— Плюс приложения, — напомнил Эрран.

— Мы это читать будем до следующего тысячелетия!

— У вас есть выбор, — феникс развёл руками. — Не читать. Или читать. Я предлагаю сделку, вы просите договор. Я даю договор. Самый полный. Самый подробный. Со всеми пунктами, которые только существуют в юридической практике магических миров.

— Тут же… — Батискаф пробежал глазами по первой странице. — Тут же ещё и мелким шрифтом! Очень мелким! Я не разберу!

— Это магический шрифт, — объяснил Эрран. — Он меняет размер в зависимости от остроты зрения читающего. Для котов-помощников он всегда мелкий, чтобы не придирались.

— ЧТО⁈ — заорал Батискаф.

— Шучу, — улыбнулся феникс своей самой нехорошей улыбкой. — Или нет. Не скажу.

— Василиса, — Батискаф повернулся ко мне. — Я отказываюсь это читать. Я лучше скажу НЕТ.

— Но ты же сам требовал договор!

— Я требовал нормальный договор! А не энциклопедию магического права!

— У меня есть краткое содержание, — невинно заметил Эрран. — Всего тридцать страниц. Без приложений.

— Тридцать — это приемлемо, — подумав, сказала я. — Давайте краткое.

— Но тогда вы не узнаете деталей про пункт 157, подпункт «г», который касается ответственности сторон в случае самовозгорания инициируемой во время бала.

— Самовозгорания⁈ — хором заорали мы с Батискафом.

— Расслабьтесь, — Эрран отмахнулся. — Это стандартная формулировка. Никто ещё не самовозгорался. Почти.

— Что значит «почти»⁈

— Была одна ведьма, лет пятьсот назад… Но она сама виновата. Не слушала наставника.

— Эрран, — я встала. — Либо вы сейчас даёте нам нормальный, понятный договор, который мы сможем прочитать за разумное время, либо мы уходим. Прямо сейчас. И будем искать другого инициатора. Не думаю, что это проблема.

— Другого? — феникс приподнял бровь. — И где ты найдёшь другого инициатора, способного работать с огнём Изначального Пламени?

— Не знаю, — честно сказала я. — Но не думаю, что важно инициировать меня именно стихией огня. Есть и водные миры. И вообще миров, как вы сами говорили, много. Может, где-то есть инициатор помягче характером.

Эрран побагровел.

— Ты не посмеешь.

— Ещё как посмею, — я скрестила руки на груди. — Я — Хозяйка Перепутья. Я могу выбирать.

— Я могу передумать и уничтожить Перепутье и весь твой мир!

— Уже слышали, — зевнул Батискаф, демонстративно потягиваясь на подушке. — Нового ничего не придумаешь? Угрожаешь одним и тем же уже третий раз. Скучно.

Эрран смотрел на нас.

Мы смотрели на него.

Где-то за стеной Искра снова вздохнула, судя по звуку, она подслушивала и очень переживала.

— Хорошо, — выдохнул феникс сквозь зубы. — Будет вам договор.

Он щёлкнул пальцами, и бесконечный свиток исчез.

Вместо него на столе появилась аккуратная стопка листов, страниц десять, не больше.

— Это адаптированная версия, — процедил он. — Для таких как вы оба, с ограниченным вниманием и слабой нервной системой.

— Спасибо, — искренне сказала я. — Нам подходит.

— Не за что, — буркнул Эрран. — И запомни: это в последний раз, когда я иду на уступки. В следующий раз будешь подписывать полную версию. Вслепую. Не глядя.

— Посмотрим, — философски заметил Батискаф. — Время покажет.

Я взяла договор и начала читать.