Глава 12

Ханна энергично вошла в отдел полиции. Клинт дожидался ее возле регистрационной стойки, одетый в шитый на заказ серый костюм с синим галстуком. Лицо его было серьезным, привычной улыбки как не бывало. Когда он незадолго до этого позвонил ей, разговор шел не про барахтанье в машине и не про то следующее, уже в ее постели. Появились подвижки по делу. Клинт попросил ее как можно скорее приехать в отдел.

— Что случилось? — спросила Ханна, подходя к нему. — Почему такая срочность?

Агент направился к лестнице, и она двинулась вслед за ним.

— Мы арестовали Юргена Адлера, — негромко произнес он.

— Что? — воскликнула Ханна, повысив голос. — Почему? Разве вы не собирались понаблюдать за ним издалека?

— По словам агентов, которые вели наружное наблюдение, он их засек и попытался сбросить с хвоста. Они опасались, что это может привести к ситуации с освобождением заложника.

Ханна едва не бежала по ступенькам, пытаясь поспеть за быстрыми шагами Клинта.

— И где он сейчас?

— Здесь. Агент Манкузо дала мне задание как можно скорее его допросить. Она думает, что его подельники могут узнать, что его задержали, и решат избавиться от Эбигейл и скрыться. Твой начальник дал согласие, чтобы я побеседовал с ним в вашей допросной.

— А агент Манкузо попросила и меня присутствовать при допросе? — спросила Ханна.

Клинт помедлил с ответом.

— Нет, — наконец произнес он. — Но я подумал, что ты наверняка захочешь участвовать.

Ханна кивнула. Она и вправду хотела при этом присутствовать. А также подозревала, что Клинт нарушил какой-то существовавший в ФБР порядок, пригласив ее и не поставив в известность свое руководство.

— Вести допрос буду я, — объявил Клинт. — У нас нет времени сделать все по правилам. Нужно как следует припугнуть его — это самый быстрый способ добиться результата. Люди предполагают худшее, когда их задерживает ФБР, и по этой причине быстрее раскалываются.

— Юрген не из тех, кого легко расколоть, — заметила Ханна. — Хотя согласна — тянуть сейчас нельзя. Думаю, что лучше всего спросить его, почему он следил…

— Он не знает, что у нас на него есть, и я предпо-чел бы, чтобы так все и оставалось.

— Но если ты хочешь быстро добиться результата, нет смысла ходить вокруг да около. Надо спросить его, почему он следил за Эбигейл.

— Не стоит, — коротко бросил Клинт, когда они подошли к допросной. Он открыл дверь, и Ханна вошла внутрь, задев его плечом.

По шкале от одного до десяти, где единица — это украшенная воздушными шариками комната пятилетнего карапуза в день его рождения, а десять — одиночный тюремный карцер, эта допросная в отделе полиции Гленмор-Парка тянула на восьмерочку. Примерно до пояса стены были здесь черными, выше сменяв­шиеся грязно-белыми. Одну из стен украшало одностороннее зеркало, отражающее резкий свет единственной лампочки, свисавшей с потолка прямо над небольшим металлическим столом.

За этим столом сидел Юрген Адлер, выставив перед собой скованные наручниками руки. Ханна и Клинт уселись напротив него.

— Мистер Адлер, — начал Клинт. — Я — агент Уард, а это…

— Детектив Ханна Шор, — закончил за него Юрген странно гнусавым голосом. — Мы с ней знакомы. Привет, Ханна.

Ханна с непроницаемым лицом кивнула.

— Мистер Адлер, мы знаем, что…

— Божно бне бумажный платок или салфетку? — пере­бил его Юрген. — У бедя дасморк и типа как все время течет из носа.

— Через пару минут принесем, — заверил его Клинт. — Мистер Адлер, где Эбигейл Лисман?

Юрген удивленно заморгал.

— Эбигейл Лисман? — переспросил он. — Маленькая девочка? Разве она не дома?

— Ее несколько дней назад похитили, как вам прекрасно известно, — резко произнес Клинт. — Где ее держат?

— Похитили?

— Ой, да ладно тебе, Юрген, — раздраженно бросила Ханна. — Не валяй дурака. Она уже давно по всем новостям, в интернете, в…

— Ханна, я всю эту неделю проболел, валялся в постели, — сказал Юрген, широко раскрыв глаза. — Я не знал! А когда ее…

— Мистер Адлер, отвечайте на вопрос. Где Эбигейл Лисман?

— Клянусь, я не… — Тут Юрген внезапно чихнул, прикрыв лицо скованными руками. — Вот блин, — буркнул он, отнимая их от носа. На правой щеке и на пальцах у него осталась мокрота. — Божно бне блаток?

Выйдя из комнаты, Ханна направилась в туалет и прихватила там рулон туалетной бумаги. Вернувшись в допросную и громко захлопнув за собой дверь, она передала ему рулон.

— Спасибо, — сказал Юрген, вытирая лицо и пальцы.

— Если Эбигейл Лисман пострадает, вам никогда не выйти из федеральной тюрьмы, — предостерег Клинт, четко и размеренно произнося слова. — Но если вы скажете нам, где она…

— Я не знаю, откуда у вас возникла идея, будто я к этому как-то причастен? — отозвался Юрген, укладывая комок туалетной бумаги на стол перед собой. — Понятия не имею, где она. Все это для меня совершеннейшая новость. Если б я знал, что ее похитили, то сразу пошел бы в полицию.

— Почему? — спросил Клинт. — Вы знаете, кто ее похитил?

Юрген откинулся на спинку стула.

— Уже и забыл, какие тут неудобные стулья, — пробормотал он. — Почему вы меня арестовали?

— У кого Эбигейл Лисман? — гаркнул на него Клинт.

— Да ради бога, Юрген, у нас есть фотографии, на которых ты следишь за девочкой, — раздраженно произнесла Ханна. Клинт стрельнул в нее взбешенным взглядом, который она подчеркнуто проигнорировала.

— А-а! — понимающе протянул Юрген. Высморкался в другой кусок туалетной бумаги. — Так вот в чем дело… Да, это правда — ее отец нанял меня следить за ней.

— С какой это стати мистеру Лисману нанимать вас для слежки за собственной дочерью?

Юрген помотал головой.

— Это был не мистер Лисман. А ее биологический отец. Лэнс Кохе.

Секунда молчания в комнате.

— А вы что, не в курсе? — сухо поинтересовался Юрген. — Девчонку похитили, а вы даже не проверили ее родителей? И это называется расследование?

— Мистер Лисман никогда не говорил нам… — начала было Ханна.

— Да ради бога, Ханна, глянь хотя бы на эти ее чертовы фотки! Она что, похожа на Лисманов? Ну да, уши у нее мамины. И, пожалуй, еще подбородок. Но только и всего. — Он поднял бровь. — Бернард давно уже просек бы… Он привлечен к расследованию?

— Зачем Лэнсу Кохе понадобилось следить за Эбигейл? — спросил Клинт, игнорируя вопрос.

Юрген пожал плечами.

— В основном ему требовались ее фото. С друзьями и подружками, в школе. Я не знаю. У меня создалось впечатление, что до этого он ее ни разу не видел. Лэнс Кохе — тот еще гусь. Может, он все никак не может решить, вправду ли ему охота познакомиться с дочерью.

— Мистер Адлер, скажу еще всего один раз. Если вы знаете, где находится Эбигейл, и…

— Пообщайтесь с Лэнсом Кохе! — бросил Юрген, повысив голос. — Он подтвердит мои слова. Меня всего лишь наняли сделать несколько снимков девочки. И я ничего не знал про похищение до настоящего момента.

Он опять чихнул, и Ханна вздрогнула, когда что-то мокрое шлепнулось ей на шею.

— Я очень сильно бодед, — прогундосил Юрген, отрывая еще кусок туалетной бумаги. — Целую деделю провалялся в постели.

***

Пока они ехали в машине Клинта в офис Лэнса Кохе, сидевший за рулем Клинт откровенно дулся. Ханна не стала его дергать — не собиралась извиняться за то, что просто делала свою работу и что явно не добилась ожидаемого результата, тем более быстро. Фэбээровцы — в том числе и Клинт — вроде как были решительно настроены повесить похищение на Юргена. Ханна вполне могла понять их точку зрения. Он был просто идеальным подозреваемым, да вот только она хорошо знала его, и, что даже еще важней, его отлично знал и Бернард. Тот заявил, что Юрген никак не может быть ко всему этому причастен, и для Ханны этого было вполне достаточно.

Она покосилась на Клинта. Агент хмурился, выставив вперед челюсть. Даже в этой его ярости тоже было что-то привлекательное, но ей очень не хватало его улыбки, к которой она успела привыкнуть за прошлый вечер.

— Ты даже десяти минут не выждала, прежде чем сделать то, что я настоятельно велел тебе не делать, — наконец пробурчал Клинт.

Велел? Ханна подняла бровь, но не стала на этом заостряться.

— Это не наш парень, Клинт. И он сообщил нам очень полезные сведения.

— Он все равно может быть нашим парнем, — упорствовал Клинт. — Он мог выигрывать время для своих подельников и благодаря тебе теперь знает, какие улики против него мы придерживали, так что может выработать тактику общения с нами.

— Лэнс Кохе особо не удивился, когда мы позвонили ему насчет Юргена, — заметила Ханна. — Он прекрасно знал, про кого мы говорим.

— Он мог нанять Юргена для чего угодно! — взорвался Клинт. — И это не имеет никакого значения! Я велел тебе ничего не говорить про фото, а ты все равно сказала.

Опять это «велел»!

— Ты не мой начальник. Мы просто работаем вместе.

— Ты — мой контакт в местной полиции, и твоя главная задача…

— Приехали, вон этот дом, — произнесла Ханна. Ей не нравилось, куда зашел спор, и она с облегчением воспользовалась возможностью сменить тему.

— Неплохо он тут устроился, — пробормотал Клинт, паркуясь у тротуара.

Замечание вполне соответствовало действительности. Лэнс Кохе работал в современном офисном здании, фасад которого представлял собой сплошную стену из синих зеркальных стекол. Здание ухитрялось в равной степени производить впечатление превосходства и дурного вкуса, громоздясь на Клейтон-роуд, словно некая колонна, возведенная пришельцами из космоса. Ханне пришло в голову, что хоть она тысячу раз проезжала мимо него, но внутри никогда не была.

— Восемнадцатый этаж, — сказала Шор, поднимая взгляд. — Пошли.

Выбравшись из машины, они бок о бок вошли в здание. И Ханна опять поймала себя на том, что с трудом поспевает за широкими шагами Клинта. Это начинало уже реально раздражать. Она ожидала, что он подстроит свой шаг с учетом того, что ноги у него чуть ли не вдвое длиннее, чем у нее, но Клинт был либо слеп к этому факту, либо ему было просто все равно. В чем бы ни было дело, но когда они оказались в глубине вестибюля, Ханна уже с трудом переводила дух. Дожидаясь лифта, оба не проронили ни слова.

Наконец лифт опустился на первый этаж, и они вошли в кабину. Пока та возносилась вверх, Ханна гадала, почему это ей вдруг настолько неловко в этом тесном пространстве с Клинтом, особенно если учесть, что всего лишь вчера она совершенно голой сидела на нем верхом в его машине.

Офис Лэнса Кохе, как и все остальное здание, был рассчитан на то, чтобы впечатлять и подавлять. У всей мебели здесь был надраенный, холодный вид, в основном в различных оттенках белого и голубого металлика. Секретарша хозяина, блондинка с пугающе длинными ресницами и волосами столь прямыми, что тоже казались сделанными из металлической проволоки, попросила их подождать пару минут, пока Лэнс не закончит какой-то важный деловой звонок.

Ханна сильно сомневалась, что такой звонок действительно имел место, и была просто-таки уверена, что Кохе из тех людей, которые всегда заставляют ждать абсолютно всех, кто хочет с ними встретиться.

Наконец, когда она уже была готова без спросу ворваться в кабинет, дверь открылась. На пороге стоял высокий пожилой мужчина с серебрящимися волосами.

— Агент Уард? Пожалуйста, заходите.

Оба вошли в кабинет. Лэнс уселся за письменный стол из какого-то тяжелого на вид темного дерева, на котором царили чистота и порядок. Все было аккуратно разложено по своим местам, в металлическом лотке лежала тонкая стопка бумаг, а посередине стоял небольшой лэптоп.

— Чем могу помочь, господа агенты?

— Мистер Кохе, — начал Клинт, не заморачиваясь ни поправлять Лэнса относительно должности Ханны, ни даже просто представить ее. — Вы действительно несколько недель назад нанимали Юргена Адлера?

— Да.

— А можете объяснить, с какой целью?

— А разве сам он не объяснил вам, с какой целью? — спросил Кохе.

— Я предпочел бы услышать это от вас, — сказал Клинт.

Кохе впервые бросил взгляд на Ханну. И было что-то такое у него на лице… Беспокойство? Тревога? Он хорошо это скрывал, но Ханна успела заметить мешки у него под глазами, легкое подрагивание губ.

— Я нанял его для наблюдения за своей биологической дочерью, — отчеканил Кохе. — За Эбигейл.

— Эбигейл Лисман, — уточнила Ханна.

— Именно так.

— Которую на прошлой неделе похитили.

— Именно.

— Почему вы не обратились к нам, как только впервые услышали о похищении дочери? — спросила Ханна.

— Она не моя дочь, — резко отозвался он. — Она моя биологическая дочь. Еще два месяца назад я и понятия не имел о ее существовании. А не обратился к вам, поскольку не счел это существенным и полагал, что у матери этой девочки и без того хватает проблем.

Ханна пристально посмотрела на него. Врет? Может он иметь какое-то отношение к похищению? А если да, то по какой причине?

— Когда вы узнали о похищении Эбигейл? — спросил Клинт.

— Вчера сюда приходила Наамит Лисман, просила меня выплатить выкуп.

— И что вы ей сказали?

— Сказал, что мне это не по карману и что я не склонен платить такие деньги за девочку, которую даже не знаю.

«Вот гондон», — подумала Ханна.

— А как вы узнали, что Эбигейл — ваша дочь? — спросила она.

— Ее мать сообщила, — ответил Кохе, с явным раздражением скривив губы. — Как-то объявилась здесь, сказала, что много лет назад после одной из наших встреч забеременела и что теперь она хочет, чтобы я оплатил обучение ее дочери в частной школе.

— И что вы ей ответили?

— Потребовал тест на отцовство. Уже далеко не впервые женщины пытаются провернуть со мной такую штуку. Вначале говорят, что принимают таблетки, а потом вдруг выясняется, что они беременны и я должен оплачивать счета.

— Она сделала тест на отцовство? — спросила Ханна, с трудом сдерживая желание влепить ему по физиономии.

— Сделала и переслала мне результаты по электронной почте. Ответ — «да». Эбигейл и вправду моя биологическая дочь. Я проверил аутентичность результатов в клинике, а потом сказал, что подумаю.

— Почему вы установили за ней слежку? — спросил Клинт.

— Потому что мне стало интересно, — ответил Лэнс, пожав плечами. — У меня самого никогда не было детей, и вот вам — почти взрослый ребенок… Мне хотелось узнать, какой она стала.

— И вы наняли частного детектива?

— Именно так.

— Ну, вы же могли просто прийти к ней или попросить ее мать организовать встречу…

— Мог.

— Когда вы наняли Юргена Адлера? — спросил Клинт.

— Минуту. — Лэнс подобрал со стола телефон и нажал на кнопку. — Меган, — произнес он. — Не можешь зайти на секундочку?

В кабинет вошла секретарша, негромко постукивая каблучками по паркетному полу. Туфли у нее были на очень высоком каблуке, поняла Ханна, хотя и без них она была довольно высокой — наверное, пять футов и пять дюймов. Детектив предположила, что на высоких каблуках настоял хозяин кабинета. Девица была молодая, стройная — блондинка, огромные карие глаза… Типичная секретутка в представлении некоторых людей, хотя теперь таких девиц принято именовать «личными ассистентами».

— Да, мистер Кохе? — произнесла Меган.

— Когда у меня была встреча с мистером Юргеном Адлером?

Приподняв небольшой планшет, она постукала по экрану длинным ногтем с розовым лаком.

— Двадцать второго января.

— А когда к вам приходила Наамит? — спросил у Кохе Клинт.

— За неделю до этого. Она заранее не договаривалась о встрече, так что вряд ли Меган…

— Тринадцатого января, — перебила та. — В понедельник, за неделю до этого.

Уголки губ Лэнса Кохе едва заметно приподнялись.

— Вот видите, — произнес он.

— Юрген передал вам фотографии? — спросила Ханна. — Вы встречались с ним еще раз?

— Лично встречался я с ним только раз, когда он приходил за предоплатой, — сказал Кохе. — После этого он присылал мне фото по электронной почте, а я окончательно рассчитался с ним банковским переводом. Меган с удовольствием снабдит вас этими снимками и соответствующей банковской выпиской.

Бросив взгляд на босса, секретарша кивнула. Ханна, которая внимательно следила за ее движениями и мимикой, заподозрила, что Кохе время от времени спит с ней.

— Вы нам очень помогли, — сказал Клинт.

— Я хочу, чтобы моя до… Эбигейл Лисман в целости и сохранности вернулась домой. Я не какое-нибудь чудовище. Я сделаю все, что смогу, чтобы помочь.

— За исключением выплаты выкупа, — сухо заметила Ханна.

— Все в пределах разумного, — поправился Кохе. — Как я уже сказал, она мне не дочь. Не думаю, что вы пойдете к любым другим богатым людям в городе с требованием денег для выкупа.

Клинт кивнул и поднялся.

— Спасибо, что уделили нам время.

— Если у вас будут еще вопросы, — бросил ему в спину Кохе, — звоните, не стесняйтесь.

В кабинете секретаря Клинт дал Меган адрес электронной почты, чтобы она могла отправить ему фотографии и документы на банковский перевод, после чего они с Ханной направились к лифту.

— Ну что ж, Юрген определенно не при делах, — резюмировала Ханна.

— Вовсе не обязательно, — возразил Клинт. — Его нанимают для слежки за дочерью мистера Кохе, а через шесть недель ту похищают? Ничего себе совпадение… А что если он решил, что может запросто похитить девочку и потребовать у Кохе выкупа? Может, он увидел в ней что-то, из-за чего решил, что это будут легкие деньги…

— Ты хватаешься за соломинку, — отозвалась Ханна.

— А ты не видишь дальше собственного носа! — огрызнулся Клинт. — Просто отчаянно хочешь снять его с крючка, несмотря ни на что, — просто потому что твой напарник тебе сказал, будто он на это не спо­собен.

Ханна ничего не ответила, хотя эти слова задели ее за живое. Он был прав, естественно, и это ее бесило.

 ***

Откусив от чизбургера, Эбигейл принялась медленно жевать. Вкус был просто исключительный. На сей раз она была умней — откусывала понемножку, не спешила проглотить. После той пиццы ее и вправду едва не стошнило — так быстро и так много она съела.

Взяв один из ломтиков жареной картошки, девочка положила его на язык, наслаждаясь солоноватым вкусом.

— Вижу, ты любишь «Макдональдс», — сказал мужчина. Вид у него был вроде как довольный, хотя его рот был по-прежнему спрятан под маской.

— Обожаю гамбургеры, — призналась Эбби. — Это моя любимая еда. А тем более чизбургеры! Только мне их не дают… — На секунду замешкалась. — Дома.

— А почему?

— Потому что они некошерные, — попросту ответила она.

— О! — удивленно воскликнул он. — Хочешь, принесу тебе гамбургер без сыра?

— Не, нормально, мне все равно, — поспешно отозвалась Эбигейл, покрепче сжимая чизбургер. — Я ем чизбургеры, когда бываю у подружек в гостях. И бекон. Мои родители едят только кошерное, а мне по барабану.

— Ладно. Хорошая картошка? — спросил мужчина.

— Угу. — Эбигейл кивнула. Вообще-то она любила окунать ломтики в кетчуп, но кетчупа он не принес. Подумала, не намекнуть ли, но потом решила, что не стоит. — Очень хорошая. Хотите кусочек?

Он рассмеялся. Это было странно — слышать его смех, не видя рта. Смех был негромкий и вроде как вполне искренний.

— Нет, не надо. Я поем попозже.

— Непривычно как-то есть одной, — объяснила Эбигейл. — В школе я ем с подружками, а дома — с родителями.

Он секунду помолчал, после чего произнес:

— Ну ладно, была не была — возьму все-таки кусочек.

Эбби протянула ему картонный контейнер, и мужчина взял из него ломтик. Закатал нижнюю часть маски, открыв ее взгляду рот, и положил в него. Поче­му-то ей казалось, что у него должна быть борода или, по крайней мере, щетина, но нижняя часть лица у него оказалась абсолютно гладкой. Немного полноватые губы, очень белые зубы…

Прикончив ломтик, мужчина улыбнулся, и от такой мелочи у нее сильно поднялось настроение.

— Да, хорошая, — сказал он. — Надо мне почаще заглядывать в «Макдональдс».

Эбигейл чуть сдвинулась к краю матраса.

— Берите еще, если хотите, — предложила она.

Мужчина присел рядом.

— Разве что только кусочек, — сказал он, ухмыльнувшись. У нее вдруг создалось впечатление, что этот человек часто улыбается.

Взяв еще один ломтик, мужчина положил его в рот. Прикончив чизбургер, Эбигейл надолго приникла к большой пластиковой чашке. Мама никогда не разрешала ей пить кока-колу — с тех самых пор, как прочитала где-то, что если положить в стакан с кока-колой зуб, то через два дня он полностью растворится.

— Спасибо, — сказала она. — За еду.

— Не за что.

— А какой сегодня день?

— Пятница, — ответил мужчина. Маска у него была по-прежнему закатана выше рта. Он вроде этого не замечал.

Кивнув, Эбигейл попыталась прикинуть, сколько времени она уже провела у похитителей. Всего четыре дня? А кажется, целую вечность… Попробовала припомнить, какие уроки у них по пятницам. Английский, конечно же. И естествознание. Естествознание она терпеть не могла, но сидеть прямо сейчас в классе — возле окна, из которого сияет солнце, среди одноклассников — вдруг показалось раем. С губ ее непроизвольно сорвался всхлип.

— Что? Что случилось? — забеспокоился мужчина.

— Я хочу домой! — вскричала она. — Я скучаю по маме с папой! И своей…

Рыдания перехватили ей горло, прервав на полуслове.

— Ты скоро будешь дома, — попытался успокоить ее он. — Очень скоро.

— А что если… что если вдруг что-нибудь произойдет? — проговорила Эбигейл между всхлипами.

— Например?

— Я не хочу умереть!

— Эй! — прикрикнул он на нее. — Ты ни в коем случае не умрешь. С чего это тебе умирать?

— Вы сказали… Вы сказали, что если я не буду себя хорошо вести…

— Но ты ведь очень хорошо себя ведешь, — заверил мужчина. — Тебе совершенно не о чем беспокоиться.

— Она так не думает. Она шлепнула меня по лицу. По-моему, она меня ненавидит. А что, если она мне что-нибудь сделает? Мне страшно… — Эбигейл уже теряла контроль над собой, продолжая что-то бубнить сквозь плач, и ее слова становились все более неразборчивыми.

— Никто тебя не ненавидит. Послушай, Эбигейл, ты скоро будешь дома. И ничего с тобой не произойдет, обещаю.

Он впервые назвал ее по имени, и это ее немного успокоило.

— Ладно, — произнесла она.

Мужчина неловко положил ей руку на плечо.

— Просто еще пару дней, хорошо? — произнес он. — И ты окажешься дома.

Эбигейл сделала глубокий вдох, содрогаясь всем телом.

— Хорошо, — отозвалась она.