Глава 13

Ханна потрясенно оглядывала то, что совсем недавно было штабом расследования. Огромного экрана на стене как не бывало, равно как и замысловатого фэбээровского пульта, карты и трех сменяющих друг друга агентов, сидящих за столом. Остались только какие-то кабели, змеящиеся по полу и ни к чему не подсоединенные.

Они переехали в другой кабинет? Почему ее никто не предупредил? Она вытащила свой телефон и уже принялась искать номер Клинта, как вдруг нерешительно замерла.

Убрав телефон обратно в карман, вышла в коридор и заглянула в кабинет оперативников напротив. Там тоже оказалось пусто — впрочем, неудивительно, учитывая субботу и раннее утро. Проснулась Ханна в самом начале шестого. Попыталась опять заснуть, но мозг уже работал на полных оборотах, раскладывая по полочкам зацепки, которые следовало проверить, и расставляя приоритеты. В конце концов она встала и двинула на работу.

Дверь в кабинет капитана была открыта, и за ней ей были видны свет и признаки движения. Пройдя через комнату оперативников, Ханна вошла в кабинет.

— Капитан? — позвала она, едва различая его за горой бумаг на столе.

— Доброе утро, детектив, — произнес Бейли. Голос у него был усталый. — Присаживайтесь, пожалуйста.

Ханна вытянула шею, чтобы увидеть лицо капитана над бумагами на столе. Здесь башнями и стопками громоздились бланки, отчеты и рапорты, улепленные листочками для заметок всех цветов и размеров. Они заваливались друг на друга, создавая силуэты, больше похожие на горы, а не на стопки. По всему столу в разных стратегических местах стояли маленькие чашечки с кофе, давно забытые, — в некоторых даже белела плесень.

Карл, уборщик, вечно выяснял отношения с капитаном Бейли по поводу его стола, который, по словам Карла, представлял собой источник одновременно пожарной и биологической опасности. Сев в одно из офисных кресел, Ханна подъехала на нем поближе, так что теперь могла видеть капитана, которого уже не загораживали стол и его ноша.

— Как там мистер и миссис Лисман? — поинтересовался он, откинувшись в кресло и сложив руки на груди.

— Как и можно было ожидать, — отозвалась Ханна. — Эти посты в «Инстаграме» — и благословение, и проклятие. Это дает им новую надежду, когда они видят новый, но подписи становятся все более и более угрожающими, и они все больше испуганы.

— Эти посты сделали дело знаменитым, — заметил Бейли. — Вчера это было уже на «Фокс ньюс» и Си-эн-эн.

— Я уже видела, — кивнула Ханна.

— Мой отец любил говаривать, что история, у которой вырастают крылья, может стать либо орлом, либо уткой, — добавил Бейли.

Ханна на это только заморгала, ничего не ответив. Некоторые изречения отца капитана Бейли с трудом поддавались толкованию.

— Звонила агент Манкузо. Дело больше не под ее непосредственным контролем. Оно стало слишком публичным.

Ханна пожала плечами. Политика ФБР ее мало заботила.

— ФБР переместило штаб расследования в свой главный офис, в Бостон.

— Да это же просто смешно! — резко бросила Ханна. — Они ждут, что мы каждый день будем мотаться в Бостон и обратно? Дело-то ведется здесь. Потерпевшая семья здесь.

Капитан глянул на нее с нечитаемым выражением на лице.

— Вообще-то у меня не создалось впечатление, чтобы они этого от нас хотели, — ответил он.

— Что?!

— Мы больше не приглашены на эту вечеринку, детектив. Мы продолжим помогать им чем можем, естественно, но основная группа теперь сосредоточена не здесь. И вы более не работаете с агентом Уардом по этому делу. Теперь ваша главная задача — поддерживать пострадавшую семью.

— Что? — буквально выплюнула Ханна это слово, словно какую-то грязь.

— Приказ сверху. Агент Манкузо выказывает вам большое уважение.

— Да ну? — отозвалась Ханна, сразу припомнив свою свару с Клинтом. — А вы уверены, что это не из-за чего-то, что Клинт… агент Уард сказал ей?

Капитан Бейли поднял брови.

— Она ни про что такое не упоминала.

— Капитан, мне обязательно нужно участвовать в расследовании! Наамит ждет от меня, что я…

— Миссис Лисман ждет от вас, что вы сделаете всё ради ее дочери. А на данный момент это означает, что нужно предоставить ФБР заниматься своим делом и помогать им во всем, что бы они ни попросили.

— Но они уже сели в лужу! Уцепились за версию, будто к этому имеет какое-то отношение Юрген Адлер. Они не могут заставить похитителей ответить на свои сообщения. Я не могу позволить им…

— Детектив Шор, — произнес Бейли, в голосе которого зазвучали стальные нотки. — Возьмите себя в руки.

Ханна резко выдохнула и плотно сомкнула губы.

— Похоже, что похитители готовятся отправить предложения по передаче выкупа, — продолжал капитан. — Наши усилия так ни к чему и не привели. Эбигейл Лисман отсутствует уже почти четверо суток.

— Есть два человека, к которым стоит присмотреться. Мелани Пул и…

— Хэл Мур, — закончил за нее Бейли. — Джейкоб и агент Фуллер вчера их допросили. У обоих алиби. Вообще-то Хэл Мур на момент похищения был в Канаде. Могу переслать вам отчет Джейкоба.

Ханна покрепче вцепилась пальцами в подлокотники кресла, стиснула зубы.

— Сейчас просто ждем, Ханна, — негромко произнес Бейли. — Больше ничего не остается.

— И вы тоже думаете, что Юрген Адлер может быть во все это замешан? — спросила она.

Бейли вздохнул.

— Я больше года был начальником Юргена, — ответил он. — И оказался неспособен разглядеть то, что творилось прямо у меня перед носом. Парень был сплошное обаяние, плюс отличный детектив. Но он — моральный банкрот. Сказать по-честному, я думал, что все это внутреннее расследование — просто какая-то ошибка, пока собственными глазами не увидел доказательства. Один раз я уже оказался слепцом касательно этого человека и не хочу допускать подобный прокол дважды. Если ФБР считает, что он имел какое-то отношение к похищению, то это вполне может оказаться правдой.

— Боюсь, что мы не вернем ее, — почти прошептала Ханна.

Бейли кивнул, его взгляд смягчился.

— Я тоже. Но больше ничего с этим нельзя поделать.

***

Глен Хейни опять поднес бинокль к глазам. Он сидел в машине своей матери, в двух сотнях футов от дома похитителя. Место он выбрал заранее, воспользовавшись «Гугл-картами». Заметить его здесь мудрено, хотя дом как на ладони. Плюс устроился он сразу за поворотом дороги, за большим деревом, так что и случайным прохожим вряд ли попадется на глаза.

В любом случае, если бы кто-нибудь вдруг поинтересовался у него, что он тут делает с биноклем в руках, всегда можно было ответить: наблюдает за птицами. Даже заранее приготовленный определитель пернатых лежал под рукой. Если бы кто-то потрудился уточнить, кого конкретно он высматривает, то был готов и ответ: белокрылых клестов, недавно замеченных в пределах Гленмор-Парка.

Но занимался он отнюдь не наблюдением за птицами. Это было наблюдением за похитителем. В пределах Гленмор-Парка был замечен редкий вид под названием «похитители двенадцатилетних девочек», и Глен первым вычислил, где искать его представителей.

Уже хорошо знакомый с окружающей обстановкой, он просканировал биноклем фасад дома. Подъездная дорожка, упирающаяся в закрытую гаражную дверь. Вход в дом прямо по соседству с гаражом — коричневая дверь, простенький замок. Передний дворик, который без особого успеха пытались превратить в лужайку, несколько одиноких деревьев посреди голой земли, повсюду заросли сорняков…

Глен еще раз прикинул, не могут ли держать Эбигейл в гараже. Он был почти уверен, что девочка где-то в доме. Уже видел одного из похитителей, вошедшего в дом с небольшой коробкой пиццы и картонным пакетом виноградного сока. Глен сомневался, что этот мужчина сам пьет виноградный сок, а детей у него не было. По крайней мере, согласно основательным исследованиям Глена.

Подобно большинству сидящих в интернете людей, Глен узнал про Эбигейл три дня назад. И одним из первых «реддиторов» присоединился к соответствующему подфоруму на сайте reddit.com, участники которого пытались анализировать фотографии, сделанные в тот день в Гленмор-Парке, и строили предположения касательно последовательности событий. Увидел он и ту знаменитую фотку с Эбигейл и Грейс, вместе идущими по улице. Просмотрел и фото в новостной ленте «Инстаграма».

И тут заметил одну странную деталь, на которую больше никто не обратил внимания.

Поначалу с забившимся сердцем бросился к клавиатуре, чтобы поделиться своим открытием с другими участниками форума, готовясь к пяти минутам славы и тысячам голосов «за», которые загонят его пост на самый верх ветки… но тут призадумался.

Пять минут славы — это, конечно, здорово… но можно рассчитывать и на нечто большее. Предположим — просто предположим, — что ему удастся найти и само прибежище похитителя. Последовал полномасштабный поиск в интернете, не без помощи одного приятеля-хакера. Через шесть часов Глен уже смотрел на фото предполагаемого похитителя. А еще через четыре часа получил и его адрес.

Этого было вполне достаточно. Наверное, в тот момент следовало связаться с полицией или ФБР. Но его беспокоило, не прищучат ли его за компьютерный взлом, дело все-таки незаконное — а потом, они ему вообще поверят?

Не будет ли лучше, если он сам попросту спасет девочку? Доставит ее в полицию?

И, честно говоря, разве это не то, чего ему всегда хотелось? Получить шанс оказаться героем? Спасти невинное дитя из лап беспощадного похитителя… Самому свершить правосудие?

Он разработал план, хорошо подготовился — Глен истово верил в силу приготовлений — и рано утром взял машину матери. Оставил ей наспех составленную записку на кухонном столе, с извинениями и обещаниями позже позвонить.

И теперь ждал. Похититель прибыл домой три часа назад. Глен надеялся, что вскоре тот опять выйдет из дома, но был готов и провести ночь в машине, если понадобится. С утра-то этот тип уж точно выйдет.

Разве что… вот он! Глен вздернул бинокль к глазам. Гаражная дверь была открыта — выкатившийся из-за нее автомобиль свернул влево, в обратную сторону от Глена. Автомобиль все удалялся, дверь гаража закрывалась. А значит, Эбигейл наверняка держали не в гараже.

Время действовать. Глен выбрался из машины, закинул за плечо рюкзак и небрежной походкой двинулся к дому. Наступал критический момент. Получится ли проникнуть внутрь?

Подойдя ко входной двери, Глен открыл рюкзак и отыскал в нем свой набор. Он практиковался в этом деле уже много лет. Это была одна из тех вещей, которые Глен любил больше всего, не считая своего компьютера, — вскрывать замки. Набор отмычек он собирал больше трех лет, смотрел видеоинструкции в интернете, почти ежедневно практиковался. Дома держал дюжину замков и их разрезных моделей и мог вскрыть их даже с закрытыми глазами. Пробил час применить эти умения, чтобы спасти человеческую жизнь.

Замок Глена особо не волновал — больше беспокоило то, что кто-то может заметить его и вызвать копов. Но теперь, трудясь над замком, он осознал, что волнение сказывается на ловкости пальцев. Его потряхивало, отмычка-ключик, служащая для проворота цилиндра, дрожала в руке. Он вставил ее в замок, но вроде все никак не мог подобрать нужную силу нажатия. Ладони начали потеть, инструмент выскальзывал из пальцев. Наконец Глен выпрямился, сделал глубокий вдох. Какой-то голосок в голове истошно вопил ему: «Уходи, отправляйся в полицию, покажи им, что ты нашел!»

Он велел этому голоску заткнуться. Прикрыл глаза, пару раз вдохнул и выдохнул, заставил себя расслабиться. Попытался подумать о чем-то другом. На лекциях по испанскому в его группе была одна девушка, Бреанна. Он уже больше трех месяцев мечтал ее куда-нибудь пригласить. Мечтал и о других вещах, с нею связанных. Впечатлит ли ее, если он будет тем парнем, который спас Эбигейл Лисман? Глен представил себе ее глаза, полные восхищения, ее руки на своих руках, ее приоткрывшиеся губы…

Нет, на этом месте лучше остановиться. Ему нужна способность здраво соображать.

Улыбнувшись, Глен вытер ладони о рубашку. Потом опять склонился над замком. На сей раз руки не дрожали, в голове прояснилось. Замок был простенький. Отмычки стандартные. Вновь вставил «ключик» и приложил легкое усилие. Потом засунул поверх него в замок основную отмычку и принялся терпеливо двигать ею вверх-вниз. Всего через пару минут штифты в замке выровнялись, и цилиндр провернулся. Замок щелкнул, и он оказался внутри.

Закрыл за собой дверь. Если мужчина вернется, он услышит, как открывается гаражная дверь, и быстро выскочит на улицу. В таком случае придется позвать копов. Второй раз пробовать не стоит.

Переходя из комнаты в комнату, Глен вертел головой по сторонам. Полный бардак — пыльная гостиная, грязная кухня с раковиной, полной немытой посуды, недоеденный сэндвич прямо на столе, без тарелки.

Единственная закрытая дверь. Он подергал за ручку.

Заперто.

Она за этой дверью — Глен был в этом совершенно уверен. Зачем еще запирать дверь внутри собственного дома? Он оглядел замок. Плевое дело. Взялся за дело, навострив уши, — не открывается ли дверь гаража? В какой-то момент с улицы послышался шум машины, и его сердце замерло, но гаражная дверь оставалась закрытой, а машина проехала мимо.

Наконец еще один щелчок, и когда он нажал на дверную ручку, дверь открылась. Вниз уходили несколько ступенек. Глен начал медленно спускаться.

— Кто там? — послышался голосок. Девчоночий.

Глаза быстро привыкли к тусклому свету, и Глен различил фигуру Эбигейл Лисман, сидящую на матрасе посреди подвального помещения. Он нашел ее! Сердце радостно зачастило.

— Меня зовут Глен, — ответил он. — Я пришел спасти тебя!

Такие простые слова, растиражированные во множестве фильмов и книжек. Он никогда не верил, что и сам когда-нибудь их произнесет.

Девочка не двинулась с места.

— Вы коп? — спросила она.

— Я… что-что? Нет, я не коп. Пошли!

Когда она по-прежнему не двинулась, Глен спросил:

— Тебя что, привязали к матрасу?

— Нет, — ответила девочка, помотав головой, и встала, вся дрожа. — А что если они вернутся?

— Мы услышим гаражную дверь, — нетерпеливо отозвался он. — Ну пошли же, давай выбираться отсюда, пока это и впрямь не произошло!

Она сделала несколько прерывающихся шажков. Улыбнувшись ей, Глен направился обратно к ступенькам. Успел подняться на три ступеньки, но вдруг нахмурился и опять повернулся к Эбигейл.

— В каком это смысле «они»? Здесь же вроде только один человек живет?

— Есть еще женщина, — сказала Эбигейл. — Она тоже сюда приходит.

— Женщина? Я видел только… — Слова застряли у него в горле, когда глаза девочки распахнулись, а рот в ужасе приоткрылся. Она напряженно смотрела куда-то поверх его плеча.

Глен повернулся, и тут же страшная боль расцвела у него в груди. Он поперхнулся. Попытался вдохнуть — боль была просто жуткой, — а потом что-то острое стало втыкаться в него, раз за разом; в животе было такое чувство, будто кишки разрываются на части. Глаза едва отметили женщину, стоящую прямо перед ним. Пару холодных, пустых карих глаз. Ноги уже не держали его; он падал на ступеньки, слыша истошные крики девочки и грохот захлопнувшейся двери над собой, повергшей комнату во тьму.

Глен застонал, пытаясь сказать девочке, что что-то с ним не так, попросить ее помочь ему. Он не мог дышать, не мог двинуться, и все вокруг быстро тускнело. Он больше ничего не видел — слышал лишь девочку, которая быстро бормотала вновь и вновь:

— Она убила его, о боже, она убила его, о боже, я видела ее лицо, я видела ее лицо, я видела ее лицо…