Глава 15

Красная «Хонда», в которой нашли тело Глена Хейни, была зарегистрирована на Бетти Хейни, проживающую в Портленде, штат Мэн. Митчелл подумывал было позвонить в тамошнюю полицию, попросить их поставить эту женщину в известность, а потом замешкался. Почему-то это казалось неправильным. Конечно, она даже не жила в их штате, и он вполне мог перевалить эту неприятную задачу на местных копов, но представлялось справедливым, что именно он должен быть тем, кто сообщит это известие. А еще Митчеллу пришло в голову, что Глен Хейни мог быть убит и в Портленде, а его тело вывезли за границы двух штатов, просто чтобы замести следы.

Он бросил взгляд на Джейкоба. Напарник наблюдал, как медики грузят тело в «Скорую». Выражение лица его было нечитаемым.

— По-моему, нам самим нужно сообщить матери, — сказал Митчелл.

— Что-что? — отсутствующе отозвался Джейкоб.

— Послушай, — произнес Митчелл, тщательно выбирая слова. — Будет лучше, если я съезжу, сообщу матери. А ты можешь возвращаться домой, побыть с дочкой. Наверняка по-любому будет разумней, если кто-то из нас останется в Гленмор-Парке, просто на всякий случай.

Джейкоб повернулся к нему лицом, на котором смешались благодарность и беспокойство.

— Ну да, — произнес он. — Наверняка это хорошая мысль.

— Я позвоню тебе через пару часов, — пообещал Митчелл. — Дай знать, если Мэтт или Энни обнаружат что-нибудь интересное.

— Обязательно.

Вернувшись к своей машине, Митчелл отъехал от места происшествия. Включил радио, настроился на WERS[25]. Обычно он не слушал музыку, транслируемую в эфире, предпочитая сам выбирать из собственной коллекции инди-рока, которую годами собирал в своем телефоне. Но предстояла долгая поездка к побережью, в конце которой ему предстояло сообщить самую страшную весть, которую только могут услышать родители. Так что на сей раз он предпочел сложить свои полномочия диджея и перепоручить задачу выбора музыкального сопровождения кому-нибудь еще.

Дороги были пусты, и меньше чем через пятнадцать минут Митчелл уже оказался на сто двадцать восьмой трассе. Ночное движение — одинокие легковушки на широкой автостраде, призванной вмещать куда более плотный поток транспорта, — привело Митчелла в мрачное настроение. Обычно он любил ездить по ночам, когда весь мир спит, но лицо мертвого семнадцатилетнего парнишки полностью захватило его мысли. В какой-то момент он даже чуть было не развернулся обратно — его решительный настрой совершить так называемый правильный поступок заметно поколебался. Но Митчелл отбросил эту мысль и продолжил мчать дальше.

На мосту в Портсмуте он сбавил ход, бросив взгляд на воду глубоко под собой, в глади которой отражались городские огни. Подумал про Джейкоба, вернувшегося домой ухаживать за приболевшей дочкой, и вдруг ощутил укол одиночества. Прибавил громкость, и салон машины заполнила одна из композиций «Испуганного кролика»[26].

Едва не проскочив съезд на федеральную трассу I-295, он был вынужден довольно резко свернуть — его сонные глаза широко раскрылись в тревоге, когда ему дуднула какая-то фура. Но вообще-то фура была довольно далеко, ее водитель просто среагировал на резкий маневр Митчелла. На первой же бензо­колонке он остановился и взял себе большую чашку кофе.

Наконец добравшись до Портленда, детектив был полностью вымотан и уже ругал себя за то, что поперся в такую даль практически без сна, просто чтобы лично сообщить дурные вести. Так уж ли плохо было бы поручить эту задачу местной полиции, а потом через пару часов позвонить, чтобы задать несколько во­просов?

Адрес он нашел легко — трехэтажное здание из красного кирпича на Уэст-стрит. Небо уже начинало светлеть, а помигивающие звезды медленно растворялись на нем, когда Митчелл постучал в дверь.

 ***

Курт Хейни смотрел на свою жену Бетти, лицо которой было перекошено от ужаса и недоумения, когда детектив Митчелл Лонни из Гленмор-Парка сообщил им, что их сын мертв. Бетти жалобно замычала, руки ее метнулись ко рту, чтобы приглушить вскрик боли. Зрение Курта затуманилось, его жена расплывалась у него перед глазами — впервые за многие годы глаза его заполнились слезами.

Они еще не видели сына, но детектив показал им снимок машины и еще один водительского удостоверения Глена. Сказал, что позже с ними свяжутся из морга, чтобы опознать тело, но не стал уточнять, имелся ли в виду морг в Гленмор-Парке или же в Портленде.

Что Глен мог делать в Гленмор-Парке?

Сын частенько исчезал на день или два, хотя он впервые взял машину Бетти, не спросив разрешения. Курт просто взбесился, когда про это узнал. Наговорил Глену два гневных сообщения на автоответчик. А теперь гадал, прослушал ли приезжий коп эти сообщения и не считает ли его плохим отцом. Курт и сам об этом частенько задумывался. Ведь даже теперь он думал о всяких незначительных подробностях — вроде этих сообщений или в каком морге находится тело, — вместо того чтобы оплакивать своего сына.

Глен всегда ставил Курта в тупик. Он так отличался от того мальчишки, которым помнил себя сам Курт. Был тихоней, мог часами просиживать в своей комнате, копаясь в интернете, что в последнее время частенько приводило к жарким спорам — или, точнее, к жарким монологам, в ходе которых Курт орал на своего сына, пытаясь убедить того, что он должен что-то с собой сделать, в то время как Глен лишь смотрел в пол и что-то согласно бормотал в ответ.

Знал ли Глен, что после этих тирад отец частенько испытывал чувство вины? После последнего раза Курт тихонько прокрался в комнату Глена в два часа ночи и поцеловал спящего сына в лоб. Почувствовал ли это Глен? Курт очень надеялся, что да.

— Простите, но мне крайне необходимо задать вам несколько вопросов, — произнес Митчелл.

Все трое стояли в прихожей. Они пригласили Митчелла войти, поскольку на улице было холодно, но не предложили ему чего-нибудь выпить или даже присесть.

Курт и сейчас не собирался это делать. Ему хотелось, чтобы этот человек поскорей ушел.

— Это не может подождать? — хрипло спросил он. — Нам нужно немного времени, чтобы…

— Это очень поможет нам найти того, кто это сделал, если я задам эти вопросы прямо сейчас, — твердо ответил Митчелл. — Это не займет много времени.

— Ладно.

— Вы знаете, что он делал в Гленмор-Парке?

— Нет. — Курт помотал головой. — Он просто оставил записку, что его пару дней не будет.

— Он часто так поступал?

— Иногда, — ответил Курт, уже собираясь добавить, что Глен обычно спрашивал, перед тем, как взять машину, но промолчал. Какая теперь разница?

— Не был ли ваш сын в последнее время чем-то возбужден или встревожен?

— Вроде мы ничего такого не замечали, — сказал Курт.

— Он нас сторонился, — добавила Бетти дрожащим голосом. — Проводил много времени в интернете или уходил к своим знакомым. — Она вдруг закрыла лицо руками, разразившись безудержным плачем. Курт нерешительно положил руку жене на плечо.

— К каким знакомым? — спросил Митчелл.

— Чаще всего к одной девушке, — сказал Курт. — Елене как-то там… Петровой. К Елене Петровой.

— У них были отношения? — спросил Митчелл.

— Не думаю. Они просто дружили.

— У вас есть ее телефон?

— Ну да, — отозвался Курт. — Сейчас пойду поищу.

Ему очень не хотелось оставлять жену одну — он боялся, что она в любой момент просто упадет на пол. Провел ее внутрь и помог ей присесть на диван. Потом сходил за своим телефоном, нашел номер Елены и продиктовал его детективу Митчеллу.

Детектив задал еще несколько вопросов, но Курт не смог сообщить ничего полезного. Он вообще-то практически ничего и не знал, пытаясь убедить себя, что большинство родителей мало что знают про своих детей, когда те вырастают, но все равно чувствовал стыд.

И терялся в догадках: прояви он в свое время бо́льшую настойчивость, вышло бы у него стать чем-то бо́льшим в жизни сына и был бы Глен сегодня жив?

***

Митчелл сидел в машине, прихлебывая кофе из пластиковой чашечки. От усталости он казался себе словно налитым свинцом и заторможенным. Бросил взгляд на свое отражение в зеркале заднего вида. Выглядел он ужасно.

Митчелл знал, что обычно знакомые считали его симпатичным малым — густые, волнистые черные волосы, превосходная смугловатая кожа, широкие плечи и мускулистое тело. Он культивировал образ мужчины, который хорошо знает, что такое боль и страдание, — с печалью и мудростью в глазах. Даже аккуратно подравнивал брови, чтобы достичь желаемого эффекта.

Хотя в данный момент его волосы больше напоминали воронье гнездо, нефритово-зеленые глаза покраснели, под ними набрякли синие мешки. Брови всклокочились, а лицо отнюдь не казалось преисполненным печали и мудрости. Он просто выглядел слегка обалдевшим.

Беседа с мистером и миссис Хейни оказалась предсказуемо угнетающей. Единственной полезной вещью, которую Митчелл из нее вынес, был телефонный номер Елены Петровой. По телефону Елена сказала ему, что находится дома, и он пообещал ей заскочить через полчаса.

Митчелл мудро использовал эти полчаса, чтобы съесть легкий завтрак в местном кафе и поглотить столько кофе, сколько в него влезло.

Вздохнув, он пригладил рукой всклокоченные волосы и выбрался из машины. Выбросил пустую кофейную чашечку в мусорный бак и двинулся к дому Елены. Жила та в здании грязно-бежевого цвета с отслаивающейся штукатуркой и заколоченными окнами на первом этаже. Квартира Елены располагалась как раз внизу. Поднявшись по нескольким бетонным ступенькам, Митчелл прошел по короткой мощеной дорожке между двумя зданиями, стараясь не наступать на брошенные пластиковые пакеты и обертки от шоколадных батончиков. Наконец подошел к двери и постучал.

Дверь почти сразу открыла бледная пухленькая девушка. Волосы сальные и неухоженные, все лицо в оспинках. Футболка с выцветшим принтом «Звездных войн», на воротничке — коричневое пятно. Зрачки у нее были размером с булавочный укол, и от нее за милю несло каннабисом.

— Вы детектив? — спросила Елена.

— Верно, — ответил Митчелл.

— Ладно, — она кивнула.

— Можно войти?

— Ну чего уж, заходите.

Митчелл прошел вслед за ней в грязную гостиную, вся обстановка которой состояла из драной синей кушетки, игровой консоли и большого телевизора с плос­ким экраном.

— Так, говорите, вы насчет Глена? — спросила Елена, плюхаясь на кушетку. — У него типа как… проблемы?

— Что-то вроде того, — осторожно ответил Митчелл, все еще стоя. — Когда вы в последний раз видели Глена?

— Не помню, — ответила Елена, прищурившись. — Вроде как на прошлой неделе.

— Вроде?

— Ну да, он точно был здесь в прошлый понедельник. А что? Глен — нормальный парень. Если вы думаете, будто он что-то там такое сделал, то ошибаетесь.

— Вы не в курсе, куда он поехал на этих выходных?

— Я вообще не знала, что он куда-то ездил.

— Когда вы последний раз с ним общались?

— В смысле, по Сети?

Митчелл на секунду задумался.

— Ну да, во всяких чатах тоже. Как угодно.

— Три дня назад.

— Он не казался напряженным, или чем-то обеспокоенным, или…

— Послушайте-ка, дядя, — резко перебила его Елена. — Говорите, что вы детектив, но до сих пор даже не показали мне свой значок. Думаю, мне следует пере­говорить с Гленом, прежде чем отвечать на любые ваши чертовы вопросы. Так что я хочу, чтобы вы немедленно ушли. Я позвоню вам, если Глен скажет, что…

— Мне очень жаль, — как можно мягче произнес Митчелл, — но Глен мертв.

Вытащив значок, он показал его ей.

Елена уставилась на него, после чего отвернулась.

— О! — только и сказала она.

— А вы вроде не особо удивлены, — заметил Митчелл.

— Не, еще как удивлена, — упавшим голосом отозвалась Елена. — У меня просто не очень выразительное лицо.

Опять посмотрев на Митчелла, она прокашлялась.

— Как это произошло?

— Его зарезали, — ответил он. — Тело нашли в машине его матери.

— Ой, мамочки, — пролепетала Елена.

— Его родители сказали мне, что иногда он исчезал на день-два. Вы не знаете, с какой целью?

— Ну да, он иногда ездил повидаться с кое-какими друзьями, с которыми познакомился в интернете. Он был очень общительный парень.

— Глен никогда не упоминал, что кто-то из этих друзей как-то ему угрожал? Что кто-то из них склонен к насилию?

— Не думаю… Ой, блин, можете обождать секундочку? — Елена вскочила, бросилась в ванную и захлопнула за собой дверь.

Митчелл терпеливо ждал. Через какое-то время все-таки присел на кушетку, не обращая внимания на крепкий аромат «дури», прилипший к ее поверхности. Минут через пятнадцать, когда он совсем уже собрался проверить, всё ли с ней в порядке, Елена появилась из ванной. Лицо мокрое, глаза покраснели.

— Простите, дядя… — произнесла она. — Просто… Глен был моим лучшим другом.

— Что вы можете про него рассказать?

— Он был реально башковитый. Постоянно стремился узнать что-нибудь новое. Типа, посещал эти интернет-курсы по рисованию, или как делать ремонт, или вскрывать замки, или играть на чем-нибудь. Он очень хорошо играл на гитаре. Научился в интернете. Большинство людей, которых я знаю, — типа как ленивые. Но у Глена была… ну не знаю. Типа как внутренняя энергия.

Она показала на стену. Там висел небольшой лист ватмана с изображенной на нем улицей Елены и самой Еленой, прислонившейся к стене одного из зданий.

— Видите, как проработано? У Глена был реально глаз на детали. Он замечал абсолютно все.

Митчелл внимательно изучил картину. Насколько он мог судить, писано было акварелью. Причем весьма умело, хотя в искусстве он особо не разбирался.

— Вы не знаете, куда он отправился на сей раз? — спросил Митчелл.

— Нет, он не говорил мне, что куда-то собирается.

— А обычно говорил?

Елена пожала плечами.

— Иногда.

— Глен в последнее время не выглядел чем-то обеспокоенным? Не казалось, что по какой-то причине он на грани срыва?

— Не, вообще-то нет. В смысле, родители постоянно цеплялись к нему, чтобы он отлип от компьютера, но не думаю, что это такая уж большая проблема.

— Вам не приходит в голову кто-то, кто мог хотеть как-то навредить ему?

— Да вроде нет.

— А какая-то причина, по которой кто-то мог бросить его тело аж в Гленмор-Парке?

Елена быстро подняла взгляд.

— Вы сказали, в Гленмор-Парке?

— Да.

— Это где похитили Эбигейл Лисман?

— Верно.

— Вот блин, дядя… Ну конечно, пошли. Я вам покажу.

Елена встала, вдруг полная энергии, качая головой и бормоча что-то себе под нос. Провела его в маленькую тесноватую спаленку. На матрасе с грязноватым постельным бельем лежал маленький лэптоп и пластиковый пакет на «молнии», полный какой-то травы. Плюхнувшись на матрас, Елена открыла лэптоп.

Приподняв бровь, Митчелл показал на пакет.

— Это ваше? — спросил он.

Елена бросила на него мимолетный взгляд.

— Ну да, — ответила она. — Это чай.

— Ну-ну.

— Понюхайте, дядя.

Митчелл вздохнул, подобрал пакет, открыл и понюхал. Жасмин. Самая приятно пахнущая вещь в квартире.

— Люблю пить чай, дядя. Да и по-любому вы ведь здесь не для того, чтобы замести меня за чай или за траву, верно? Ща посмотрим.

Открыв браузер, она зашла на «Реддит». Это был подфорум, который Митчелл сразу узнал, — посвященный похищению Лисман.

— Вот. — Елена ткнула пальцем в экран. — «RollingPunches» — это он. Он реально свихнулся на этом деле. Постоянно слал мне сообщения в мессенджере, пытался и меня в эту ветку затащить.

— А вы? — спросил Митчелл.

— Нет, дядя, я не лезу на эти форумы самодеятельных сыщиков. Они вечно переворачивают всё с ног на голову и просто толкут воду в ступе.

— Но Глен в нем участвовал.

— Ну да. Но скоро он прекратил слать мне сообщения на эту тему. И видите, вот здесь? Его последний пост был два дня назад.

— Вижу, — произнес Митчелл, нахмурившись.

— Глен реально на всем этом свихнулся, — сказала Елена. — Он, видать, решил, что сможет нарыть какую-то инфу в самом Гленмор-Парке.

— Ну да, — отозвался Митчелл, мозг которого уже работал на повышенных оборотах. — Не исключено.