Глава 17

В понедельник с утра Ханна начала оформлять белую доску по делу в кабинете оперативников. Дабы избежать засорения дела предвзятыми мнениями, она решила посвятить ее исключительно расследованию убийства Глена Хейни. Воздержалась от любых упоминаний об Эбигейл, помимо ветки в «Реддите», в которой участвовал Глен. Первым делом Ханна нарисовала временную шкалу, начав ее за три дня до убийства, так что смогла указать на ней время и дату его первого поста на упомянутом подфоруме. Также добавила туда его последний пост в интернете, его отъезд из дома родителей в субботу, двадцать первого числа; убийство, совершенное между восемью часами утра и двумя часами дня в тот же день; обнаружение тела на Сайприс-стрит в ночь на следующий день…

Открыла полученное от Вайолет сообщение по электронной почте, содержащее фото с места обнаружения трупа, и отправила некоторые из них на печать. А потом отыскала рисунок человека, которого описал Питер Белл. Найти полное соответствие с каким-то из архивных полицейских снимков им так и не удалось. Копии рисунка раздали всем патрульным, пока что безрезультатно. Ханна аккуратно прикрепила его к доске скотчем. Потом сделала себе чашку кофе в награду за хорошее начало.

Она стояла над принтером с чашкой в руке, когда в комнату вошел Митчелл.

— Доброе утро! — поприветствовал ее он. При этих его словах в сердце у нее что-то дрогнуло. Возненавидев себя за это, Ханна приняла твердое решение позвонить Клинту и прямо этим вечером пригласить его на свидание.

— Привет, — бросила она в ответ, полностью сосредоточившись на принтере. Эта штуковина работала невыносимо медленно.

— Заполняешь доску?

Ханна кивнула.

Ей надо было ощутить чувство продвижения, которое приходило с каждым новым предметом, появляющимся на доске. Так она хоть куда-то продвигалась. А именно к тому моменту, когда все можно будет наконец снять.

— Говорила уже с Мэттом и Энни? — спросил Митчелл.

Ханна бросила взгляд на часы.

— Пока нет. Как раз собираюсь.

— Могу позвонить им, если хочешь.

Она коротко улыбнулась ему. Ханна не привыкла работать с ним, и они еще не распределили роли в своей маленькой команде. Но когда она работала с Бернардом, звонить в морг и криминалистам было ее задачей.

— Не стоит, — отозвалась она. — Сама позвоню. Ты лучше начни с…

Тут Ханна замешкалась. Не покажется ли Митчеллу, что она пытается взять бразды правления на себя, раз уж говорит ему, что надо делать? Кто тут вообще старший?

— Гм…

— Тогда я загляну на ту ветку в «Реддите», в которой участвовал Хейни, — решил Митчелл, уже усаживаясь за компьютер. — Посмотрим, нет ли там какого намека на то, что он делал в Гленмор-Парке.

— Хорошо, — с облегчением произнесла она.

Лонни вел себя так непринужденно и хладнокровно… Может, это только она переживает из-за их ролей в этом расследовании? Обычно возглавлял расследование наиболее опытный из детективов. Это означало, что до сих пор старшим для нее был Бернард, а для Митчелла — Джейкоб. Но они с Митчеллом закончили полицейскую академию одновременно. Ее повысили до детектива всего на шесть недель раньше его.

Может, выбор старшего в паре определяется самим делом? В деле о похищении командовать наверняка следовало бы ей… но вызов на место убийства получил Митчелл. И как бы там ни было, похищением теперь в основном занимается ФБР. Так что наверняка старшим должен быть Митчелл.

Беспокоили бы ее такие тонкости, если б это был кто-то другой — тот, кто не вызывал бы у нее како-го-то непонятного чувства, когда бы ни вошел в комнату?

Ханна раздраженно скрипнула зубами. Все это неврастеническое зацикливание на всякой чепухе никуда ее не приведет. Митчелл уже целиком и полностью сосредоточился на своих мониторах, а она прохлаждается… Схватив распечатки снимков с места обнаружения трупа, Ханна принялась яростно прикреплять их к доске.

Покончив с этим делом, она села за свой письменный стол и подхватила телефон. Набрала номер Энни и стала ждать. Из трубки слышались лишь длинные гудки, и Ханна была уже готова отключиться, когда Энни наконец ответила.

— Алло? — Голос у той был запыхавшийся.

— Энни? Это Ханна. Неудачное время? Я не оторвала тебя от работы?

— Нет, все нормально… В смысле, время удачное. Уф… Я могу разговаривать.

— Хорошо, — нерешительно произнесла Ханна. — Я насчет отчета о вскрытии Глена Хейни.

— Да?

— Ты его мне так и не отправила. И обычно мы встречаемся в морге, чтобы обсудить результаты, так что…

— Точно! Прости, что-то я не в фокусе на этой неделе… Извини. Нет смысла приезжать в морг. Причина смерти — обширная кровопотеря. Потерпевшему нанесли четыре колющих удара ножом. Первые два удара попали в грудь. Первый пробил правое легкое, второй относительно неглубокий — лезвие задело ребро, оставив поверхностный порез. Третий и четвертый были нанесены в брюшную полость; один пробил почку, второй — печень.

— Ладно, — произнесла Ханна, задумавшись. — А какой рост у потерпевшего?

— Около шести футов, — ответила Энни.

— Так что, убийца был высокого роста, если наносил удары в грудь, так?

— Так я поначалу и подумала, — сказала мед­эксперт. — Но вообще-то угол направления первых двух ударов указывает на то, что он должен быть чуть ли не семи футов ростом.

— Это уж слишком.

— Ну да. Думаю, куда вероятней, что убийца располагался заметно выше жертвы. Третья и четвертая раны не так глубоки, как первая. Похоже, это свидетельствует о том, что убийце было трудней попасть в живот с того места, где он стоял, что также указывает на какое-то возвышение. Вдобавок у потерпевшего серьезные ссадины по всему телу, указывающие на очень грубое падение с высоты.

В разговоре возникла короткая пауза.

— Лестница, — наконец произнесла Ханна.

— Я бы тоже на это поставила, — согласилась Энни. Ее дыхание стало странно хрипловатым. Ханна вдруг заподозрила, что медэксперт ни в каком не в морге.

— Есть более точное время смерти? — спросила Ханна.

— Гм.. — Тон голоса Энни стал более высоким. — Погоди, мне нужно… гм… я просто… Секундочку!..

Ханна немного выждала. В трубке послышалась какая-то возня, потом мужской голос. После чего хлопок закрывающейся двери.

— Ну да, — наконец произнесла Энни. — Гм! Время смерти.

— Сверяешься с записями? — спросила Ханна, улыбаясь про себя.

— Не. Я и так помню. Время смерти — между одиннадцатью утра и двумя часами дня.

Детектив сделала себе пометку.

— Хорошо. Что-нибудь еще?

— Содержимое желудка… Немного, только сэндвич. Лезвие ножа — довольно широкое и зазубренное. При каждом ударе рвало тело в лоскуты. Думаю, что хлебный нож.

Ханна содрогнулась, пытаясь выбросить из головы возникшую при этих словах картину.

— Я уже говорила детективу Лонни, что тело перемещали через несколько часов после смерти, от трех до пяти, и тогда же, судя по всему, и засунули в багажник.

— Хорошо. Так отправишь мне отчет?

— В течение получаса.

— Супер, — сказала Ханна. — Буду ждать.

Отключившись, она вздохнула, после чего позвонила Мэтту. Тот не ответил на звонок. Закатив глаза, она набрала номер Вайолет.

— Алло?

— Вайолет, это Ханна.

— Привет, Ханна.

— Я звоню насчет криминалистического отчета с места обнаружения трупа. Уже готов?

— Конечно! Сейчас отправлю.

— Спасибо. Скажи, а Мэтт там?

— Нет, отскочил куда-то на пару часов. Не знаю куда. Хочешь ему что-то передать?

— Нет нужды, я просто… — Ханна ухмыльнулась. — Забудь.

— Ладно. Отчет отправляю уже прямо сейчас.

— Обалденно.

— Ах да, и там бензозаправка поблизости, так что мы взяли у них записи с камер. Заодно пришлю ссылочку. Там довольно большой файл.

— Спасибо, Вайолет, — произнесла Ханна и отключилась.

Через секунду во «входящие» почтового ящика упал отчет, а также ссылка на видеозапись. Детектив поставила файл на загрузку и приступила к чтению отчета прямо с монитора.

Отпечатки на рулевом колесе, дверных ручках и в багажнике полностью отсутствовали — кто-то тщательно прибрался за собой. Зато нашлось множество волосков и тканевых ворсинок, которые были отправлены в лабораторию. Телефона на месте обнаружения трупа так и не нашли.

К отчету была приложена нарисованная Вайолет схема места обнаружения трупа. Схемы Вайолет всегда были невероятно четкими и точными. Это был настоящий дар — превратить хаос и кошмар на месте преступления в простой и понятный набор геометрических фигур. Схему Ханна тоже распечатала, прикрепив ее на белую доску.

Как ни печально, но на этом развлечениям пришел конец. Она бросила взгляд на Митчелла. Тот практически не двигался, лишь время от времени шевеля пощелкивающей мышкой и не отрывая глаз от мониторов.

Ханна проверила, как там запись с камер. Та уже полностью загрузилась. Дважды щелкнув на файле, она стала просматривать видео.

***

Основной подфорум, посвященный похищению Эбигейл Лисман, был построен по принципу «черт ногу сломит», и Митчелл изучал его не спеша. В отличие от большинства остальных, он вовсе не сбрасывал со счетов вероятность того, что кто-то здесь и вправду мог вычислить похитителя девочки. Засевшая в интернете публика способна проявить сообразительность, наблюдательность и решительный настрой, погружаясь в суть всяких загадочных событий. Но при этом приходилось игнорировать шумное большинство, представители которого лишь повторяли, как попугаи, сказанное другими или же выдавали свои собственные дикие версии, соответствующие их личным взглядам на жизнь.

Лонни с удовлетворением отметил, что большинство наиболее безумных версий перекочевали в самый низ списка тем, а то и вовсе исчезли. Модераторы в «Реддите» явно не сидели без дела — по крайней мере, на этом подфоруме. Митчелл быстро пробежался взглядом по самым нижним веткам и, ознакомившись с версиями захвата инопланетянами, заговора якудза и неуклюже завуалированной попыткой втюхать какой-то лосьон для тела, начал с самого верха.

Пользователем, заработавшим наибольшее число голосов, оказался тот, кто нашел фото Эбигейл и Грейс, идущих вместе по улице. За ним шли несколько «реддиторов», которые либо жили в Гленмор-Парке, либо ездили туда расследовать дело, размещая фото и пытаясь вычислить маршрут Эбигейл и Грейси. Митчелл прочитал этот раздел от начала до конца и не остался впечатлен. Некий CrazyKid39 вроде как идеально отследил маршрут до того момента, как девочки подошли к парку, просто сложив вместе фото с их участием, очень короткое сообщение ФБР о том месте, где нашли Грейси, и название улицы Лисманов, которое «реддиторы» ухит­рились где-то нарыть.

Потом начались поиски виноватых с прямым указанием на конкретных людей. Несколько фото были отмечены различными участниками форума тегом «потенциальные подозреваемые», где так называемые подозреваемые были отмечены либо кружком, либо грубо нарисованной стрелочкой. Насколько Митчелл мог судить, все подозреваемые угодили в эту категорию по крайне шатким основаниям — вроде подозрительной одежды, странного поведения, иного цвета кожи или вероисповедания. Поскольку похищение было совершено в День святого Патрика, странное поведение и одежда были вполне объяснимы. Основных подозреваемых Митчелл насчитал около дюжины, но ни один из них явно не представлял интереса для следствия.

Глен Хейни, он же RollingPunches, появлялся на подфоруме двадцать три раза, в основном в комментариях. Он выглядел одним из наиболее рационально мыслящих, аналитических участников форума, и значительное число его хорошо аргументированных комментариев относилось к исключению различных подозреваемых. Глен восторгался теми «реддиторами», которые поехали в Гленмор-Парк, чтобы самим изучить местную обстановку. Не решил ли он к ним присоединиться? Его последний пост был размещен чуть более чем за день до его предполагаемого времени смерти.

В двух его комментариях упоминался другой подфорум «Реддита» под названием «Защитите наших детей», участники которого выступали и в различных соцсетях под одноименным тегом. Митчелл быстро понял основную установку. Они уверяли, что похищения Лисман можно было бы избежать, если б судебная система более жестко обходилась с половыми преступниками. В качестве первой меры превозносилась химическая кастрация, равно как и куда более строгие наказания за любые преступления, связанные с сексом. То, что похищение Лисман почти точно не имело никакого отношения к половым преступлениям, в расчет никак не принималось — число мемов и видеоклипов на эту тему росло как снежный ком.

Как только внимание Митчелла переключилось на эту группу, стало невозможно не замечать остальных. Вторая крупная группа пользователей сайта привязала дело к проблеме финансирования правоохранительных органов. Они уверяли, что полицию больше интересуют поступления от штрафов, а не предотвращение преступности.

Третья группа объясняла все незаконной иммиграцией.

Контроль за оружием, неприкосновенность личности, межэтнические противостояния — Эбигейл Лисман стала лицом, связавшим воедино все эти проблемы, и не только. Ее история олицетворяла собой страх любого родителя, а страх — это потенциальный инструмент пропаганды.

Как раз страх и привел многих к поискам причин случившегося. Родителям хотелось верить, что это никогда не произойдет с их детьми. И они нашли выход своему страху — накинулись с обвинениями на родителей Эбигейл. Многие указывали, что девочки свободно шлялись по городу вечером, как будто их матерям было совершенно наплевать, что с ними происходит. И почему девочки оказались в «Инстаграме», для начала? Это же сборище педофилов и извращенцев! Никаким девочкам нельзя разрешать «Инстаграм» до четырнадцати, или шестнадцати, или семнадцати и так далее. Кто-то нашел фотку с корпоратива, на котором Наамит и Рон Лисман присутствовали в тот вечер — где Наамит запечатлена с бутылкой пива в руке. Этот снимок вовсю циркулировал по интернету с различными подписями. Митчеллу захотелось дать кому-нибудь в морду.

А потом он наткнулся на конспирологический сайт, собирающий доказательства того, что Эбигейл вообще никто не похищал — что это всего лишь уловка ее родителей с целью привлечь к себе внимание средств массовой информации по причине их финансовых затруднений. Сторонники этой теории демонстрировали несколько схожих черт с постановкой «мальчика на воздушном шаре» 2009 года — когда некие Ричард и Маюми Хин уверяли, будто их семилетний сын забрался в гондолу надутого гелием аэростата в виде летающей тарелки и улетел на нем неизвестно куда, в то время как мальчишка благополучно прятался на чердаке.

На тот момент Митчелла уже тошнило от интернета, от людей, от своей работы. Он встал, чтобы сделать себе чашку кофе. Ханна сидела за своим компьютером и просматривала какую-то запись с камер наблюдения, слегка прищурившись. На лицо ей упала прядка волос, но она вроде этого даже не замечала. В том, как напряженно Ханна всматривалась в экран, было что-то, что приклеило его к месту, и он никак не мог отвести от нее глаз. Митчелл впервые обратил внимание, насколько зеленые у нее глаза. В тусклом свете кабинета оперативников они казались почти оливковыми.

— Что? — спросила она, оторвав взгляд от мони­тора.

— Гм… Да вот, решил сделать себе кофейку, — сконфуженно ответил он. — Не хочешь?

Ханна бросила взгляд на чашку на своем письменном столе. Та была еще наполовину полна.

— А я и забыла про свой, — сказала она, слегка улыбнувшись. — Он уже остыл. Конечно, буду рада получить еще. Записи с камер наблюдения — не самое захватывающее зрелище.

— Машина на них попала?

— Да, но на водителе лыжная маска, как и говорил Питер. Сейчас просматриваю остальное — вдруг мы что упустили? В «Реддите» есть что-нибудь интересное?

— Не особо. — Митчелл покачал головой. — Похоже, что парню и вправду нравилась мысль лично посетить Гленмор-Парк.

— Ну да, — пробормотала Ханна, глаза которой вернулись к экрану. — Все мы знаем, чем это закончилось.

Митчелл подошел к кофемашине, сделал две чашки, одну отнес Ханне и опять уселся на свое место.

На подфоруме в «Реддите» несколько раз упоминался благотворительный сайт под названием «RPM». Хотя на момент публикации этих постов Глен был уже мертв, интерес Митчелла резко повысился. Он нашел этот сайт в Сети и поначалу не совсем понял, какое отношение тот имеет к делу. Это был интернет-ресурс, в основном посвященный добровольным пожертвованиям в адрес ветеранов войны и детей, которым требовались дорогостоящие медицинские операции. А потом Митчелл все-таки нашел пост, имеющий отношение к похищению. Два дня назад здесь была размещена публикация про дело Эбигейл Лисман, сообщающая, что у родителей нет возможности заплатить выкуп, с просьбами пожертвовать деньги на эти цели.

Митчелл нахмурился. Судя по всему, деньги текли рекой. Тут явно сработала и статья из «Базфида»[40], пере­числяющая «Пять поразительных способов, которыми Америка пытается спасти Эбигейл», и упоминающая в числе всего прочего и этот благотворительный сайт. Она стала невероятно вирусной, и поток пожертвований утроился. Внесли собранные средства и несколько еврейских благотворительных организаций.

Митчелл покопался в интернете, пытаясь определить, не мошенничество ли это. Явно нет. «RPM» был хорошо известным и часто используемым сайтом.

Согласно последним публикациям, четыре часа назад они уже собрали восемьдесят процентов требуемой суммы.

— Эй, Ханна! — позвал Митчелл. — По-моему, Лисманы все-таки смогут выплатить выкуп похитителям.

***

Ханна наконец позвонила Клинту — после восьми вечера. Того явно слегка позабавила ее попытка пригласить его на свидание за ужином, который должен был бы начаться как минимум час назад. Он сказал, что полностью вымотался, уже у себя в номере в мотеле и не намеревается никуда идти. Но если она не возражает против еды навынос, то он только что собрался заказать суши.

Ханна поехала к нему в мотель, раздражаясь сама на себя, что позвонила так поздно, что вообще позвонила и что согласилась прийти к нему в номер в мотеле. А потом решила, что это Клинт во всем виноват, и почувствовала себя малость получше.

В Гленмор-Парке было два мотеля, оба не особо шикарные. Клинт остановился в «Паркс Лодж» — подковообразном здании с маленьким и практически неиспользуемым бассейном по центру. Поднявшись по скрипучим ступенькам на второй этаж, Ханна вошла в двести седьмой номер, в котором, по словам Клинта, он остановился.

Дверь он открыл через минуту после того, как она постучалась. Одет агент был не парадно — в джинсы и серую футболку, но футболка была тесной, плотно облегающей его мускулистую грудь, да и джинсы сидели хорошо. Ханна заподозрила, что он переоделся сразу после их телефонного разговора, и пожалела, что не поступила так же. На ней была та же самая одежда, в которой она приходила на работу вчера, — выцветшая синяя рубашка на пуговицах и черные штаны, которые она успела облить кофе. На черных штанах пятно наверняка не было особо заметно, но ее по-прежнему окружал легкий запашок кофеина. Не слишком соблазнительный аромат.

Клинт тепло улыбнулся ей.

— Заходи!

Ханна прошла мимо него. Номер оказался вполне симпатичным для мотеля. Ярко освещенный, с кроватью с одной стороны, постельное белье на которой было чистым и аккуратно заправленным. На другой стороне комнаты пристроился маленький стеклянный столик около трех футов высотой с расставленными вокруг него тремя деревянными стульями. Рядом с ним стоял небольшой письменный стол с темным кейсом Клинта на нем и серым скоросшивателем, аккуратно положенным сверху. Никакой одежды ни на полу, ни на кровати — ничто не указывало на то, что Клинт действительно живет здесь. Она даже не поняла, куда он девал свой дорожный чемодан.

И вновь Ханне оставалось только гадать, не прибрался ли Клинт перед ее приходом, или же он всегда такой чистюля. Когда ей самой приходилось останавливаться в мотеле, номер всегда больше напоминал магазин одежды, по которому пронесся ураган.

На столе стояли два картонных контейнера с эмблемами заведения и две бутылки пива. Еще раз улыбнувшись, Клинт уселся за него, взмахом руки пригласив Ханну присоединиться к нему. Она подошла, и ее взгляд еще раз упал на серый скоросшиватель на письменном столе. Кто-то написал на нем «Э.Л. 03». Это вполне могли быть материалы про кого-то по имени Эл или про город Эхо-Лейк, пусть даже это и в Калифорнии, но Ханна сразу поняла, что речь идет об Эбигейл Лисман.

— Будешь есть или я начну один? — поинтересовался Клинт, перебивая ее размышления. Ханна села напротив него, пытаясь выбросить рабочие вопросы из головы. Она жутко проголодалась.

— Надеюсь, тебе понравится, что я заказал, — сказал Клинт. — Вроде неплохой набор.

Ханна бросила взгляд на коробку.

— Это набор «С» из «Кайто-суши», верно? — спросила она.

— Ну да, — ответил он, удивленно посмотрев на нее.

— Я часто беру еду навынос, — объяснила она. — В Гленмор-Парке не так много мест, где готовят суши, и «Кайто» лучше всех. Конечно, это классно, спасибо.

— Думаю, что вилка тебе не понадобится, — заметил он.

Ханна слегка улыбнулась.

— Нет, спасибо. Я ем палочками.

Она тут же продемонстрировала это, взяв палочки и достав ими нигири с лососем из коробки. Окунула его в соевый соус и положила в рот, думая при этом: интересно, а что там в этом скоросшивателе? Новые заметки по делу? Есть ли вообще какая-то новая информация? Новые подозреваемые?

— Как там дела с убийством Глена Хейни? — спросил Клинт, тоже подхватывая ролл из коробки.

Проглотив, Ханна ответила:

— Удивительно, что ты вообще про него слышал. Судя по всему, Манкузо это интересует меньше всего.

— Это не так, — с серьезным видом ответил Клинт. — Ей просто нужно расставить приоритеты. Нас всех поставили в известность.

— У нас есть рисованный портрет человека, который бросил машину, — сообщила Ханна, наслаждаясь промелькнувшим на лице Клинта изумлением. Подхватила палочками маки, слегка обмакнула в соус.

— В самом деле?

— Ага. Мы нашли свидетеля.

— Вот здорово! Получилось найти совпадение в базе?

— Нет, — призналась Ханна.

— Присылай. Может, нам больше повезет.

— С чего это ты вдруг заинтересовался? — спросила Ханна.

Клинт поднял бровь.

— А с чего это ты так злишься?

Ханна подхватила еще один маки. Но не успела обмакнуть его в соус, как он сорвался с палочек и плюхнулся в плошку с соевым соусом, погрузившись в него целиком. Поспешно выудив его, Ханна засунула соленый ролл в рот.

— Ничего я не злюсь, — соврала она. — Просто немного раздражает, что меня так вот отпихнули от дела. А теперь ты игнорируешь важные зацепки…

— Ничего мы не игнорируем…

— Хорошо, — резко бросила Ханна. — Расставляете приоритеты. Без разницы.

Были ли в том скоросшивателе какие-то упоминания об убийстве Глена Хейни? Она подцепила палочками еще кусок нигири, но чересчур резко. Тот развалился на две части — рис упал обратно в коробку, а между палочками остался только тоненький ломтик рыбы.

— И это было не наше решение ограничить вам доступ к делу, Ханна, — мягко произнес Клинт. — Так распорядились сверху.

Ханна с сомнением посмотрела на него. Он ведь просто взбесился, когда она проигнорировала его распоряжения в допросной! А на следующий день их отдел вежливо отпихнули от дела. И теперь предполагается, что она сочтет это простым совпадением?

Подцепив следующий ролл, детектив понесла его ко рту. На сей раз он упал ей на рубашку, основательно уделав ее соусом. Просто замечательно! Теперь от нее несет еще и лососевым нигири поверх кофеина…

— Сейчас дам тебе вилку, — деликатно произнес Клинт.

— Да не нужна мне твоя чертова вилка! — рявкнула Ханна. Взяла салфетку и попыталась стереть пятно, но в итоге лишь размазала его еще шире. Клинт смотрел на нее с таким выражением лица, от которого ей хотелось завизжать. Ханна демонстративно встала, расстегнула рубашку и швырнула ее на пол у себя за спиной. А потом, как будто его и не было рядом, вытерлась салфеткой.

Ее лицо изменилось, когда он посмотрел на нее, слегка приоткрыв губы. Она, прищурившись, посмотрела на него в ответ. Все еще стоя, подхватила кусок маки прямо пальцами, обмакнула в соус и положила в рот, облизав пальцы.

— Видал? — шепнула она. — На черта мне вилка?

Подхватив со стола бутылку с пивом, основательно приложилась к ней, после чего поставила обратно, чувствуя, как глаза Клинта блуждают по ее полупрозрачному черному лифчику. И вдруг ощутила, что настроение в комнате переменилось. Тепло растеклось из груди в живот. Ханна облизала нижнюю губу.

Клинт встал, и ее опять поразило, насколько он выше ее. Подошел к ней — не более чем пара шагов, — и все тело у нее закололо от возбуждения, когда Клинт обхватил ее и его пальцы сомкнулись у нее на талии. Она обхватила его за затылок и притянула к себе, страстно целуя; вкус алкоголя и Клинта перемешивались у нее на языке.

Спотыкаясь, они двинулись к кровати, ее груди расплющились о его грудь. Ее пальцы скользнули ему в штаны, пока он пытался расстегнуть ее лифчик, и оба упали на белые простыни. Ханну пожирал голод, гораздо более сильный, чем раньше. За несколько секунд они избавились от одежды — так быстро, как только могли. Его рука скользнула вверх по ее бедрам.

Кожа у него была теплой, гораздо теплее, чем у нее, и чувство его атлетического тела, прижимающегося к ее телу, наполняло ее ненасытным желанием. Ханна куснула его за плечо, достаточно сильно, чтобы оставить след, и впилась пальцами ему в спину, выпуская весь свой накопившийся гнев.

***

Оба немного подремали, по-прежнему не отпуская друг друга. Напряжение, копившееся в Ханне в течение нескольких последних дней, исчезло без следа, ее переполняли тепло и радость. Наконец Клинт выпутался из ее объятий. Спросил ее, не хочет ли она в душ, и Ханна пробормотала, что пойдет после него. Прошлепав в ванную комнату, он прикрыл за собой дверь.

Она попробовала опять заснуть, но внезапное желание выкурить сигаретку окончательно разбудило ее. Ханна бросила курить уже три года назад, но желание все равно иногда возвращалось. Она решила встать и доесть остаток суши, чтобы перебить его. Поднялась, все еще голая, и направилась к маленькому столику. И тут остановилась.

Ее взгляд упал на серый скоросшиватель.

Ханна глянула в сторону двери ванной, прислушиваясь к шуму воды, а потом сделала два оставшихся шага и слегка приоткрыла его.

Ей просто хотелось заглянуть в него хотя бы одним глазком. Она говорила себе, что это только ради На­амит, которая доверилась ей всем сердцем. Но рефлексы взяли свое, и Ханна принялась быстро перелистывать страницы, обнаружив несколько расшифровок допросов Юргена Адлера, а потом какие-то обзоры активности в интернете, относящиеся к делу. В некоторых речь шла про «реддиторов», ежедневно ездивших в Гленмор-Парк.

В одном из отчетов упоминались чьи-то попытки взломать компьютерные системы отдела полиции Гленмор-Парка и даже ФБР. Другие хакеры избрали своей целью бензозаправку, местное почтовое отделение и пару магазинов одежды, пытаясь получить записи с камер наблюдения в ночь похищения. Хакеров уже отслеживали.

А потом обнаружилась единственная страничка с коротеньким текстом, в котором упоминалось ее имя.

Это был отчет агента Клинта Уарда с подробной оценкой ее действий в ходе расследования и настоятельной рекомендацией вернуть ее к делу.

Кто-то многозначительно откашлялся у нее за спиной. Виновато уронив страницы на стол, она обернулась. На пороге ванной комнаты стоял Клинт, уже в шортах. Ханна осознала, что по-прежнему совершенно голая, и это заставило ее еще больше смутиться и почувствовать себя выставленной на всеобщее обозрение — в тот самый момент, когда ее застукали с поличным за сованием носа в чужие вещи.

— Клинт, я…

Он слегка мотнул головой, с обиженным видом. Сглотнув слезы, Ханна быстро схватила свою одежду и неловко натянула ее на себя. Все это время Клинт молчал, не двигаясь с места. Подойдя к двери номера, она бросила на него еще один взгляд, а потом вышла, прикрыв за собой дверь.

Все дорогу домой Ханна едва сдерживала слезы. Хотя понимала, что жалости к самой себе отнюдь не заслуживала.