Глава 20

Из коридора доносились крики, безостановочно звонили телефоны, копы и детективы вбегали и выбегали из комнаты оперативников. С гудящей от чувства вины и ненависти на саму себя головой Ханна попыталась сосредоточиться, силясь сообразить, как она сможет помочь исправить весь этот колоссальный бардак.

Наамит и Рон Лисман добрались домой к половине одиннадцатого утра и стали ждать звонка. В одиннадцать к ним присоединилась Ханна — все трое напряженные и молчаливые, бросающиеся к любому телефону, который коротко звякал или звонил. Но ни одно из текстовых сообщений, ни один из имейлов или звонков не были от похитителей. В одиннадцать сорок пять, через полтора часа после передачи выкупа, Ханна наконец убедила их позвонить агенту Манкузо.

Звонок был коротким. Результатом стала огромная облава при участии десятков агентов ФБР, всего отдела полиции Гленмор-Парка, большого количества сотрудников полиции штата. Задействовали даже управление полиции Бостона. Над различными районами кружили пять вертолетов. Известили ближайшие аэропорты. Предполагалось, что похитители попытаются покинуть страну.

Предполагалось, что Эбигейл Лисман больше нет в живых.

Ханна прикусила губу, вновь перечитывая папку с делом об убийстве Глена Хейни — ее единственную ниточку, ведущую к похитителям. Все улики, имеющиеся у ФБР касательно дела о похищении, придерживались, особенно от нее.

Она осознала, что уже в третий раз перечитывает один и тот же абзац. На заднем плане слышала голос Митчелла, разговаривающего с кем-то, повторяющего все то же описание выцветшей голубой «Вольво», на которой скрылся похититель.

Наконец Ханна больше не смогла этого выносить и позвонила агенту Манкузо. Долгое время в трубке слышались лишь длинные гудки, после чего вызов переключился на автоответчик. Она набрала еще раз. На сей раз агент ответила буквально через пару секунд.

— Да, Шор, что надо?

— Ну что у нас там? — спросила Ханна. — Вы послали кого-нибудь на автомобильную свалку, где похитители избавились от фургона? Потому что, может, им захочется избавиться и от «Вольво», так что…

— Шор… — Тон агента Манкузо был холодным и резким. — Я не обязана перед вами отчитываться и вообще держать вас в курсе дела. Позвольте мне вас заверить, что я знаю, как выполнять свою работу. И я знала, как выполнять свою работу и вчера, когда Лисманы позвонили вам и сообщили, что похитители связались с ними. Если б вы велели им позвонить нам…

— Я и вправду пыталась…

— Если б вы убедили их позвонить нам, мы уже арестовали бы похитителей, а может, и вернули бы Эбигейл Лисман. Черт, Ханна, вы должны были сами нам позвонить! Да кого волнует, что вам такого наговорила мать? Она что, опытный оперативник? Это вы опытный оперативник — или, по крайней мере, считаетесь таковым… Сама не знаю, о чем я, черт возьми, думала! Мне надо было распорядиться отстранить вас от дела, едва только узнав, что вы лично знакомы с матерью. И я определенно должна была сделать это после допроса того говнюка, Юргена. Вы — это ходячая катастрофа, Шор.

Ханна прикусила губу.

— Я поступала так, как считала…

— Мне плевать. Скажите это своему чертову капитану, который убедил меня дать вам шанс. Послушайте, Шор, скажу как есть. Вот что я на сей счет думаю: если б вы вчера нам позвонили, Эбигейл Лисман по-прежнему была бы жива.

Из трубки послышались короткие гудки.

Ханна аккуратно положила ее на рычаг. Шум вокруг был просто оглушительным, и ее внезапно охватило чувство клаустрофобии. Она встала и, спотыкаясь, вышла из комнаты, намереваясь направиться на улицу, но на полпути к выходу настолько закружилась голова и замутило, что она метнулась к туалету. До кабинки добралась как раз вовремя, чтобы успеть исторгнуть в унитаз то небольшое количество еды, которое было у нее в желудке. Немного постояла на коленях, откашливаясь и отплевываясь; в голове глухо пульсировало.

«Если б вы вчера нам позвонили, Эбигейл Лисман по-прежнему была бы жива».

Невольный всхлип сорвался у нее с губ. Закрыв крышку унитаза, Ханна уселась на нее и расплакалась, прикрыв лицо руками и пытаясь хоть как-то сохранять тишину. Сейчас она не могла иметь дело с сочувствием коллег.

Поплакав несколько минут, Ханна сделала глубокий вдох, заставляя себя успокоиться. В голове немного прояснилось. Похитители скрылись с выкупом, а Эбигейл не вернулась. В ФБР полагали, что она уже мертва, а они регулярно имеют дело с делами о похищениях. Они знали, о чем говорят. Нельзя было уклониться от факта, что девочки наверняка уже нет в живых. Единственное, что оставалось, — это поймать похитителей. Осуществить правосудие.

Это слово никогда еще не казалось таким пустым. Ханну не волновало правосудие. Все, чего ей хотелось, — это вернуть Эбигейл Наамит и Рону, и…

Почему же похитители так долго держали Эбигейл живой? Лисманы заплатили бы выкуп, даже если б и не получили последнее фото Эбигейл с газетой в руках. В этом не было никакого смысла, если только они не намеревались отпустить ее. И передача выкупа прошла гладко, так почему же они так не поступили? Внезапно передумали?

Решили подержать Эбигейл в заложниках?

Нет, в ФБР явно считали, что она мертва, и…

Ханна сделала паузу и попыталась посмотреть на все с другой стороны.

Предположим, она — агент ФБР, ответственный за наиболее громкие дела о похищениях за последние годы. И, предположим, ее уведомили, что похитители связались с родителями, а те сообщили об этом лишь одному детективу, который никого не поставил об этом в известность. Выкуп выплачен, похитители скрылись, ребенок по-прежнему неизвестно где.

Она бы взбесилась. И предпочла бы заключить худшее: детектив облажался и виновен в смерти ребенка.

Действительно ли Эбигейл нет в живых? Скорее всего. Но для Ханны девочка не может быть мертва. Если это так, то Ханна — никчемное ничтожество. Ей плевать на поимку похитителей. На все плевать, вообще-то говоря. Но если Эбигейл все-таки жива…

Если девочка жива, то сейчас живет в долг. Они держат ее в заложниках, в качестве козыря на тот случай, если их поймают при попытке покинуть страну. Или похитители просто не знают, как вернуть ее, и не хотят идти на ненужный риск. Как только они окажутся достаточно далеко, то отпустят ее или избавятся от нее.

В этом случае задача полиции и ФБР — поймать похитителей до того, как это произойдет. А задача Ханны — сделать все возможное, чтобы вернуть Эбигейл родителям. Придется исходить из предположения, что девочка до сих пор жива.

Она встала и быстро направилась обратно в комнату оперативников. Сделала себе чашку кофе и уселась за свой письменный стол, уставившись на папку с делом об убийстве Хейни. Это было глупо. Нельзя просто вести себя так, будто ничего не произошло. У нее появилась новая зацепка — передача выкупа возле таксофона. Выцветшая голубая «Вольво». Можно было попробовать получить список всех голубых «Вольво» в этом районе и людей, на которых те были зарегистрированы. Интересно, побывал ли там уже Мэтт — он мог бы дать ей кое-какую информацию. На асфальте мог остаться уникальный след протектора, или, может, автомобиль был поцарапан, когда внезапно остановился, и остались фрагменты краски… Хотя если что-то такое и было, то агенты ФБР наверняка уже всё проверили.

Ладно, забудем материальные следы на месте передачи выкупа… Что еще? Разум Ханны расширился, пытаясь ухватить бо́льшую картину. «Кто у нас в числе подозреваемых? Кто-то, кто близок к родителям, кто ненавидит их, какой-то администратор низшего звена…»

Сердце ускорило бег. Как насчет Дебры? Ее вообще как следует проверяли? Прошлое всех изучено, но достаточно ли тщательно? Администратор низшего звена, близкий к Наамит… Была ли у нее причина ее ненавидеть?

Да целых три причины, как минимум! До управляющей повысили Наамит, а не ее. У нее был выкидыш, в то время как у Наамит — замечательная дочка. Муж Дебры бросил ее, а Наамит счастлива в браке.

И как она сразу это не увидела? Это же было прямо у нее перед носом, это…

Нет. Она пытается вставить детальку головоломки силой. Иногда удается состыковать их друг с другом, и вроде все на своих местах, пусть даже иногда приходится прикладывать значительное усилие. Но это не та деталь. У Дебры есть алиби на вечер похищения. Наамит была на корпоративе. И особо подчеркнула, что на нем присутствовали все ее коллеги. Можно, конечно, позвонить Наамит и уточнить, но Ханна уже инстинктом чувствовала, что Дебра ни при чем. Нет, это кто-то еще. Она мысленно пробежалась по всем людям, с которыми они сталкивались в ходе расследования. Вроде никто не отвечал нужному профилю.

Ханна вздохнула, пытаясь вновь набрать обороты — развернуть дело задом наперед, взглянуть на него под иным углом, с другой, свежей перспективы. Можно провести подомовой обход, расспросить всех, кто живет поблизости, не видел ли кто машину… Кто-то мог запомнить ее номер. А еще попробовать раздобыть записи с камер наблюдения с бензозаправки и почтового отделения. Без ордера это может быть проблематично, но можно попытаться.

И попытаться стоило. Ханна открыла карту с тем перекрестком у себя на компьютере, пытаясь решить, с чего начать. Почтовое отделение и заправочная станция — единственные предприятия в этом районе. Она начнет с них. А потом проведет подомовой обход, начиная с…

Ханна нахмурилась. Вновь что-то не давало ей покоя, закопошившись в самой глубине головы. Что-то, связанное с картой улицы, смутно беспокоило ее. Она сосредоточилась, пытаясь выцепить неуловимую деталь, словно крошечную занозу, попавшую под кожу.

Бензозаправка и почта — единственные предприятия в этом районе. Припомнился отчет в чемоданчике Клинта. Системы видеонаблюдения различных предприятий Гленмор-Парка были взломаны хакерами. Заправочной станции, почты, двух магазинов одежды…

Возле места похищения не было никаких магазинов одежды. Так зачем же взломом добывать их записи с камер?

Ханна пожевала губу, пытаясь это понять. Поискала в интернете магазины одежды в Гленмор-Парке и внимательно проглядела получившийся список. Большинство из них располагалось в торговом центре, еще несколько — на Клейтон-роуд, но ни один не был даже близко к месту похищения, а два из них вообще находились на другом конце города. В этом не было никакого смысла.

Она встала и вышла в вестибюль. За регистрационной стойкой сидел офицер Маклур, который кивнул ей.

— Маклур, — обратилась к нему Ханна, — у тебя не найдется сигаретки?

Он нахмурился.

— Разве вы не бросили, детектив?

Она кивнула.

— Три года как. Но сегодня плохой день.

Вытащив из кармана смятую пачку, Маклур перебросил ее ей.

— Зажигалка внутри, — сказал он.

— Спасибо, — поблагодарила она. Вид у дежурного был такой, будто он собирается что-то сказать, но потом Маклур пожал плечами и молча откинулся на спинку кресла.

Выйдя на улицу, Ханна зашла за угол здания. Засунула сигарету в рот и прикурила, ощутив знакомый вкус никотина, дыма и надвигающегося рака легких. Почувствовала себя получше.

Она медленно покуривала сигарету, уставившись на автостоянку. «Реддиторы» могли подумать, что в этих магазинах одежды есть камеры, направленные на дорогу. Хотя кто знает, что этим задвинутым могло прий­ти в голову? Черт, они могли просто искать записи из примерочных кабинок с какой-нибудь симпатичной покупательницей внутри…

И тут сигарета выпала у нее изо рта. Выругавшись, Ханна, наступила на нее и подобрала окурок. А потом бросилась обратно в отдел, на бегу перебросив пачку Маклуру, который поймал ее, даже не поднимая головы. Опять ворвалась в кабинет оперативников, уселась за свой письменный стол и открыла страницу Эбигейл в «Инстаграме». Все они до сих пор были там — три знаменитые фотографии, размещенные похитителями. На второй Эбигейл позировала во весь рост.

Потом Ханна открыла подфорум в «Реддите» и кликнула на самом верхнем посте — с той знаменитой фоткой, на которой Эбигейл и Грейси идут вместе по улице.

Перевела взгляд с одного фото на другое.

Было почти невозможно судить — цвет был тот же самый, а изображение улицы размытым и не в фокусе. Но на Эбигейл точно были другие леггинсы.

Похититель купил ей новые.

***

Митчелл был практически убежден, что эта зацепка никуда их не приведет. Конечно, посмотрев на оба фото, он увидел, что леггинсы выглядят немного по-разному, но бросить все и заняться просмотром записей с камер наблюдения магазинов одежды недельной давности представлялось ему пустой тратой времени. Особенно когда у них нет достаточных оснований для получения ордера.

Но у Ханны уже загорелись глаза. Он видел во­-одушевление и надежду у нее на лице и просто не мог заставить себя сказать ей, что это дохлый номер. Равно как и Бернард. Так что они втроем поделили между собой все имеющиеся в Гленмор-Парке магазины одежды.

Посещение первого из них Митчеллом оказалось очень коротким. Там не имелось в продаже никаких черных брюк для девочек, и неделю назад тоже. Если во всех пяти выпавших ему магазинах дело пойдет так быстро, он успеет вернуться в отдел и даже перекусить. Но во втором магазине все-таки имелись черные брюки для девочек. Лонни попросил записи с камер недельной давности, за чем последовал длинный спор касательно приватности покупателей. Закончился он лишь тогда, когда Митчелл заявил управляющему, что знает одного репортера, который с радостью опубликует статью об этом магазине и о том, как его управляющий помешал возвращению Эбигейл Лисман. Менеджер еще немного поворчал, а потом заглянул в свои книги и сказал, что брюки, о которых идет речь, никто не покупал в течение всей недели после Дня святого Патрика.

Теперь Митчелл был уже в третьем магазине. Он подошел к прилавку, за которым стояла юная продавщица, складывая новые рубашки. Когда она заметила его, рот ее растянулся в настолько фальшивой улыбке, будто был сделан из пластика.

— Чем могу помочь? — раздраженно пропела она ему.

— Я хотел бы поговорить с управляющим, — сказал Митчелл.

— Управляющий занят, — ответила девица все тем же голосом. Интересно, подумал он, уж не всегда ли она так изъясняется… Наверное, так принято говорить на их планете.

— Может, и я могу вам чем-то помочь? — добавила продавщица.

Митчелл показал ей свой значок.

— Детектив Лонни, — представился он. — Я расследую похищение Эбигейл Лисман. Мне нужны ваши записи с камер наблюдения.

Пластиковая улыбка исчезла.

— Сейчас позову управляющую, — сказала девица нормальным человеческим голосом.

— Спасибо.

Продавщица скрылась в подсобке. Прислонившись к прилавку, Митчелл огляделся. Из примерочной кабинки вышла девочка-блондинка, лет шести-семи, которая подошла к женщине с кислым выражением на лице.

— Ну что думаешь, ма? — спросила она.

Женщина оглядела ее.

— Это тебя малость толстит, Кимми, — сказала она. — Давай поищем что-нибудь другое.

Митчелл едва одолел желание арестовать эту женщину прямо на месте и отволочь ее в отдел.

— А по-моему, ты выглядишь просто великолепно, — громко произнес он. — Настоящая принцесса.

Глянув на него, девочка робко хихикнула. Он улыбнулся ей. Ее мать покосилась на него, и ее глаза расширились, когда она увидела, как он выглядит. Она тоже улыбнулась.

— У нее день рождения, — объяснила мамаша. — Мы покупаем ей новое платье.

— Ну, она просто красавица, — сказал на это Митчелл. У него имелись и с полдюжины едких продолжений, вроде «готов поспорить, она пошла в отца», или «розовое очень идет вашей внучке». Но девочка выглядела такой счастливой, что он решил прикусить язык.

— Чем могу? — К нему в сопровождении продавщицы подошла женщина лет тридцати с небольшим, с короткими черными волосами и миловидным лицом.

— Детектив Лонни из отдела полиции Гленмор-Парка, — еще раз отрекомендовался Митчелл. — Я работаю над делом о похищении Эбигейл Лисман. Ищу мужчину или женщину, которые купили черные брюки для девочки двенадцати лет, примерно неделю назад, скорее всего восемнадцатого марта, на следующий день после Дня святого Патрика. Я надеялся взглянуть на записи с ваших камер наблюдения.

— Мы храним записи только за последние семьдесят два часа, — огорошила его управляющая.

— О-о… — сокрушенно протянул Митчелл. — А вы можете заглянуть в свои книги, посмотреть, вдруг…

— Какие конкретно брюки? — перебила его продавщица.

Выудив из кармана телефон, Митчелл открыл на нем страницу Эбигейл Лисман в «Инстаграме» и показал ей фото.

— А! — воскликнула продавщица. — Эти! Ну да, они у нас есть в продаже. Дайте подумать…

Она нахмурилась, крепко сжав зубы, словно процесс мышления требовал невероятных усилий.

— Их мог купить вот этот мужчина, — добавил Митчелл, открывая набросок полицейского художника.

Девушка присмотрелась.

— Да! Помню его! Вэл, помнишь? Я рассказывала тебе про парня, который выглядел как с полного перепоя — он пришел покупать одежду для племянницы, но не помнил размер и настолько запутался с выбором, что чуть не ушел, но я сказала ему…

Она медленно умолкла, когда осознала, что детектив и управляющая уставились на нее.

— Когда это было? — спросил Митчелл.

— Сразу после Дня святого Патрика, — еле слышно прошелестела юная продавщица. — Так он похититель? Он не был похож на похитителя. Я не знала. Мне так жаль…

— Кейси, — произнесла Вэл — как показалось Митчеллу, невероятно терпеливым голосом. — В какое время? И ты не помнишь, он расплатился наличными или…

— Кредиткой! — выпалила Кейси. — Я помню. Точно картой.

Чтобы найти сведения об оплате, ушло не более десяти минут. Звали покупателя Даррел Симмонс.

***

Сердце Ханны дико колотилось в груди, когда она вытаскивала из багажника кевларовый бронежилет и натягивала его на себя. Ее машина стояла возле патрульного автомобиля и нескольких машин ФБР. Рядом стояла группа из восьми бойцов группы захвата ФБР в полном боевом снаряжении, готовящихся штурмовать дом Даррела Симмонса. Рисковать было нельзя.

Ханне с Митчеллом и еще двум полицейским поручили охранять периметр — или, как это воспринял Лонни, держаться подальше и не высовываться. Единственной причиной, по которой они вообще присутствовали при задержании, было то, что Ханна и Митчелл дали им адрес. Ни агент Манкузо, ни Клинт на самом деле никак не показывали, что замечают их присутствие.

Гаражная дверь была закрыта, и в доме было темно. На бойцах группы захвата были очки ночного видения, хотя Клинт и Манкузо не озаботились их надеть. Ханна предположила, что они последуют за бойцами, когда те ворвутся в дом.

Это предсказание сбылось — бойцы группы захвата заняли позиции вокруг дома, а Манкузо с Клинтом держались позади. Боец, ближайший к двери, пинком выбил ее, а стоящий рядом с ним бросил что-то внутрь. Через секунду последовала яркая вспышка, оглушительно бабахнуло, и группа устремилась в дверь. Со своей позиции «держаться позади и не высовываться» Ханна все равно слышала их вопли, когда они занимали комнату за комнатой.

Наконец кто-то выкрикнул, что все чисто. Манкузо с Клинтом бросились в дверь вслед за бойцами. Ханна последовала за ними, Митчелл присоединился к ней. Когда они добежали до дома, внутри уже включили свет. Ханна ворвалась во входную дверь, но вдруг резко остановилась, когда ноздри заполнил знакомый медный запах крови. Обменявшись взглядами, они с Митчеллом двинулись к свету. И даже прежде чем оказаться в комнате, Ханна увидела бурые мазки на полу. На одну ужасную секунду она представила себе, как сообщает Наамит, что ее дочь нашли убитой в доме похитителя.

Но это была не Эбигейл. На полу кухни, посреди огромной лужи высохшей крови, обнаружилось тело Даррела Симмонса. Лежал он на животе, повернув голову набок, с искаженным от боли лицом.

— В доме все чисто, — доложил Манкузо один из агентов. — Больше никого здесь нет. В подвале мы нашли маленькую кровать и ведро, явно использовавшееся в качестве туалета.

Ханна прикрыла глаза. Другой похититель скрылся, прихватив с собой Эбигейл.