Глава 26. Тресвен

Я словно ослеп. Но в таком случае должен был видеть густую тьму, а не льющийся со всех сторон свет. Стоял, опасаясь сделать хоть малейшее движение. Вдруг это ловушка? Что, если от одного неосторожного шага можно провалиться в пропасть и не выжить? И крылья не помогут. Казалось, они сейчас бесполезны.

Звон нарастал. Звук словно стал материальным, пронизывал своей вибрацией каждую клеточку тела. Я положил ладонь на голову, проверил живот, бедро — все на месте.

— Мира… — коснулся слуха смутно знакомый голос.

Я повел головой и словно прозрел. Поединок! Мы сражались, Акзэл отлетел к стене, а потом разум полностью заволокло пеленой, будто… Не может быть!

Пришлось приложить немало усилий, чтобы нащупать свою же магию. Я сосредоточился. Странный способ воздействия — мое обычно точечное, и не похоже на густое полотно из сильно уплотненной дымки.

Прикрыв глаза, я обратился к магии. Коснулся ее невидимыми руками, сжал в кулак и резко потянул на себя, снимая воздействие сразу со всех.

Проморгался. От резкой смены окружающего меня мира не сразу удалось сфокусировать зрение на чем-то одном. Лишь обреченный шепот Акзэла помог справиться быстрее.

— Мира…

— Все хорошо, — подался я к нему и помог встать, — Она… А где она?

Брат смотрел перед собой, словно до сих пор не видел. Я же вертел головой, не находя в достаточно пустом помещении нашу дайну. Собрался пойти за ней в коридор, но Акзэл сжал мою руку.

— Ее здесь нет.

— Знаю. Наверное, испугалась, и убежала. Сейчас я ее найду.

— Ее с нами нет! — проревел брат, глядя на меня покрытыми белой пеленой зрачками. — Я ее не чувствую.

— Чушь! — покачал я головой и все же вырвался.

Выбежал в коридор. Ринулся к холлу, затем в сад, на второй этаж. Вспомнил недавнее происшествие с вейлом, которое принял за очередной ее кошмар, и бросился к окну. Не поверил своим глазам. Потому выбрался за пределы дома и обошел его кругом. Вернулся и проверил все этажи. Заглянул в подвальные помещения. Ни один уголок не остался без внимания, не говоря уже о шкафах, нишах и чуланах.

— Такого не может быть, — не сдавался я и решил начать заново.

Подумал, вдруг Мирабель осталась в тренировочном зале и попросту спряталась. Рванул туда, но обнаружил лишь брата, бездушной куклой сидящего на полу. Ноги вытянуты. Руки лежали на коленях. Глаза устремлены на ладони.

— Акзэл?

— Помнишь, Мира говорила, что как за глухой стеной?

— Ты это о чем? — не понял я и двинулся к нему.

Встал на расстоянии одного шага, заподозрив очередную идиотскую игру. Последние дни брат сильно раздражал. Я старался мириться с его ночными поползновениями к дайне, сдерживал себя от несвойственных мне выпадов, ведь обычно его ставил на место Эрриан. Но сегодня дал слабину. Ревность вперемешку с горечью сложных отношений с моей Парой превратилась в гремучую смесь из неподконтрольной ярости. Сейчас сложно признаться даже себе, но в момент, когда в последний раз приставил к его горлу меч, я захотел убить брата. Быстро и беспощадно.

Он поднял голову. Посмотрел так обреченно, будто потерял связь со своим зверем и не мог восстановить ее. Словно уже тысячу раз пытался взлететь и постоянно падал. Набил ушибов. Боролся до потери пульса. И теперь, окончательно утратив веру, впал в отчаяние.

Сдался. Но отчего так быстро?

— Мирабель говорила, что перестала чувствовать Эрриана. Я понял, что она имела в виду. Как только содрогнулись стены дома, ее словно выдернули из нашего мира в другой.

— Нет, — поморщился я, не желая его слушать.

— А отсюда открыт путь лишь в одно место.

— Нет, — замотал я головой и отступил. — Тебе показалось. Ты просто не умеешь принимать поражение. Это все из-за удара, или… моих слов, — не на шутку занервничал я, второй раз за сегодня поддавшись эмоциям. — Я вообще не понял, как вышел из-под контроля. Моя магия рванула сама. Просто ситуация с кошмарами Мирабель выводила из себя. И эта попытка выброситься из окна…

— Какая попытка? — оживился Акзэл.

— Сегодня утром она чуть не упала с третьего этажа. Объяснила все тем, что ее толкнул вейл. Наверное, уснула на подоконнике — это свойственно ей в последние дни, ведь тебе обязательно нужно появиться ночью у нее в спальне. Мирабель и так сложно, а ты…

— Что я?! — заорал брат и рывком поднялся. Начал наступать, выпятив грудь. — Прихожу, когда спит, а ухожу, опять же, до пробуждения. Трес, из-за дурацкой ревности ты не увидел того, что творилось у тебя под носом. И кто после этого обладает магией Разума?

Я сглотнул, осознав свою ошибку. Мне доверили самое ценное, что у нас было. А я все упустил. Видел лишь то, что хотел, и намеренно не замечал очевидных вещей. Ведь Мирабель делилась со мной всеми своими страхами и опасениями, больше связанными с Эррианом. Но я предпочел не воспринимать их всерьез, не желая слушать, что моя Пара тревожится о ком-то другом.

— Акзэл, вейлы не покидают днем свои гнезда, — схватился я за последнюю соломинку.

— Оправдываешься, как малолетний сосунок, — поморщился брат и собрался уйти, но добавил: — Беги, вооружайся книгами. Если к моему возвращению ты не придумаешь, как вернуть Мирабель, я вспорю пространство прямо в этом доме и достану ее оттуда.

— Ты же понимаешь, что нельзя, — покачал я головой. — Отец получит свободу.

— В пропасть мир, в котором нет ее! — прорычал он и, хищно усмехнувшись, быстро покинул тренировочный зал.

Вскоре хлопнула входная дверь. Тишина оглушила. Я потер виски и лишь через пять минут сдвинулся с места. Не хотел принимать случившееся всерьез, отталкивал очевидное. Цеплялся за глупую надежду, что Акзэл ошибся, а дайна спряталась в доме. Что ночью эти двое договорились меня разыграть и устроили спектакль. Уж лучше так! Пусть надо мной посмеются, чем…

— Мирабель, — выдохнул я и, ощутив болезненную обреченность от потери Пары, сорвался в библиотеку.

Мне претила мысль, что дайны нет с нами. Я никогда не чувствовал ее присутствия, не ощущал ту незримую связь, о которой она так много и ярко рассказывала. Лишь тянулся к своей Паре. Физически не мог без нее. Однако каждый раз натыкался на преграду и потому отступал. Ждал, когда девушка впустит меня не только в своё тело, но и в сердце, в душу. Я знал, что однажды именно так и произойдет.

И сейчас был склонен придерживаться своего мнения. Дайна здесь, в нашем мире. Она испугалась нашей ссоры и убежала. Нужно её найти и успокоить. Акзэл ошибался. Разве мог Осшеанар сломать наложенную на дом печать и проникнуть сюда? Это за гранью допустимого!

— Вейлы! — озарила меня мысль по пути в библиотеку.

Я развернулся и бросился к одному из предназначенных для этих существ коридоров. Освещая себе путь живым огнем, спустился по узкой лестнице. Оставил факел в месте, где обрывались ступени и начиналась горная порода. Шагнул в кромешную мглу. Первые пару секунд привыкал к темноте, а после вошел в пещеру с невысоким потолком. Здесь было светлее, и я внимательно осмотрелся.

По стенам удивительными узорами пробегали золотые жилы. Они ярко выделялись на фоне камня и были своеобразным украшением этого мрачного места. Под ногами в хаотичном порядке росли чуть светящиеся грибы. Стоит потревожить их, а потом вдохнуть выпущенные в воздух споры, и гортань превратится в сплошную гноящуюся язву. Как-то Акзэл проверил это на себе. Жуткое зрелище!

Под самым потолком сиреневыми гроздьями собрались большие наросты. Они едва заметно пульсировали. То увеличивались, то уменьшались в размерах, будто дышали, оберегая сон своих хозяев — вейлов. Эти существа были неприхотливы. Обитали в местах, крайне опасных для остальных. Предпочитали селиться вверху пещеры, так как под сводом воздух чуточку теплее. Они укрепляли свои гнезда магией, которая окутывала весь дом.

Я осторожно пошел вперед, стараясь не задевать переливающиеся вспышками неонового свечения грибы. Всматривался в частые ряды наростов и искал хоть что-то подозрительное. Если отец сумел взять одного вейла под свой контроль, то смог бы приказать другому выкрасть сегодня дайну и спрятать у себя. Ему выгодно избавиться от Мирабель. Уничтожить сковывающую его печать и наше триединство. Отличный план!

Отец прекрасно знал способности и нрав каждого из нас. Акзэл, поддавшись порыву, уже был готов вспороть пространство и подвергнуть миры страшной опасности. Дать нам Пару и отобрать ее — гениальное решение!

Пришлось потратить около часа, чтобы обойти цепь небольших пещер. Я не пропустил ни одного гнезда, внимательно осмотрел все. И нашел. Несколько жилищ пустовали, и это наводило на пугающие выводы. Неужели Осшеанар вправду смог подчинить вейлов? Но как он пробил защиту существ, которые по своей сути не поддавались магии? Как управлял их разумом? И он ли это был?

Чтобы найти ответы, я поспешил в библиотеку. Но один ответ жаждал узнать как можно быстрее. Почему я не ощутил, что с Мирабель случилась беда? Акзэл мог ошибаться, вот только он говорил настолько уверенно, словно ни капли не сомневался в своей правоте. Но что, если брат перестал чувствовать связь с Парой по другой причине? Есть масса простых объяснений. Не обязательно должно произойти перемещение в запечатанный мир. Может, она лежала где-то в доме без сознания или… умерла.

Меня передернуло от этой мысли, во рту поселилась горечь. Я мотнул головой, сбрасывая холодящее кровь наваждение, и поторопился к полкам. Сперва вдумчиво просматривал каждую книгу. Но с каждой минутой волнение за Мирабель росло, и потому вскоре я начал, словно обезумевший, рыскать в них в поиске ответов. Хватал с полок, быстро перелистывал и бросал на пол, не заботясь о сохранности.

— Не то, все не то!

Я не находил никакой зацепки. Искал разные пути, которыми можно вернуть Пару из другого мира, но каждый раз ответы были неутешительными: человека можно забрать лишь самому. Ни магия призыва, ни перемещающие артефакты, ни простейшие переходники не давали нужного эффекта — вернуть Мирабель, не нарушая целостность завесы. А если сделать хоть малейшую брешь — Осшеанара будет не остановить.

— Как успехи? — застал меня за пролистыванием очередной книги Акзэл.

В первый миг мне показалось, что в дверях стоит не брат, а наш отец. Черты лица заострились. В глазах пылала ненависть. Губы кривились от презрения. Он будто видел вместо меня отвратительное существо и не собирался скрывать своих истинных чувств. Это не в природе его дракона.

— Только не горячись, — начал спускаться я с переносной лестницы. — Прошу, не делай необдуманных поступков.

— Ты нашел способ, как вернуть Мирабель? — словно не слышал меня брат.

— Нет, но…

Он кивнул своим мыслям и вышел. Даже не дослушал! Явно собрался поступить по-своему и взломать пространство. Почему не понимает, что этим он может подвергнуть опасности не только миры, но и Мирабель?

Выругавшись, я поспешил за ним. Собрался во что бы то ни стало отговорить Акзэла, убедить не делать глупостей. Если не удастся достучаться до рассудка, то придется применить магию и обездвижить тело, а потом уже действовать по обстоятельствам. Например, связать или запереть. Надо дождаться возвращения Эрриана. Поодиночке мы не справимся с Осшеанаром и не спасем Мирабель.

— Постой, — следуя за братом, окликнул я.

Он задержался у парадных дверей. Очень медленно обернулся и придавил таким опустошенным взглядом, что я собственной кожей прочувствовал всю его боль. Казалось, лишь теперь я понял масштаб произошедшего.

Мы обречены…

Если Мирабель попала к Осшеанару, то ее не вернуть. Голос мой прозвучал хрипло:

— Что ты собрался делать?

— Экскурсию, — хищно ухмыльнулся Акзэл и дернул дверь на себя. Моментально изменился в лице. Неожиданная улыбка его выглядела пугающе. Брат отступил в сторону, приглашая гостя войти. Заговорил дружелюбно, с привычной для него легкостью и словно часом назад не потерял самое ценное, что у него было: — Извини, что так долго. Нужно было предупредить брата о твоем приходе.

— Тео? — поразился я, даже не представляя, что задумал Акзэл.