Глава 27. Эрриан

Где искать ответы, которых никто не в силах дать? В мире Мирабель их точно нет. В Верхнем же обитали существа, упивающиеся своей величественностью. Они считали себя богами и с презрительным снисхождением относились ко всем существам, будь то драконы или мерзкие гоблины. И выпросить хоть пару минут их внимания означало бы пасть на колени и молить об этом годами. А в Нижнем был шанс приблизиться к разгадке… или к смерти.

Я постучал костяшками пальцев в деревянную дверь. Осмотрелся, ощущая тянущийся от могил влажный холод. Поле вокруг мрачной постройки с высокими башнями было сплошь уставлено каменными плитами. На удивление, они были чисты и ухожены, стояли ровно в ряд, будто кто-то не просто присматривал за могилами, а получал от процесса истинное удовольствие.

Пришлось постучать еще раз. Настойчивее.

Вряд ли у Тео в этом мире были союзники. Вот только отправился я сюда за другим. Хотелось распечатать важную тайну нашей дайны, о которой даже она не догадывалась. Почему Мирабель невосприимчива к магии? Как без особого труда обходила силу амулетов Тео? И, что меня беспокоило больше всего, каким образом стала Истинной сразу для трёх драконов?

Подобное немыслимо. Пары двусторонние и не образовались сразу с несколькими особями. Одна и та же девушка не могла подходить одновременно троим. Более того. Я подозревал, что будь у меня больше братьев, они тоже начали бы сходить по ней с ума.

— Куда ты делась, мерзкая старуха? — проворчал я себе под нос и заглянул в украшенные паутиной ажурных штор окна.

В любой другой ситуации нашел бы правильного человека и заплатил приличную горсть золота за поход сюда и за необходимую информацию. Но тогда пришлось бы доверить постороннему интимные тайны. Я не был готов делиться с миром своим несчастьем оказаться связанным не только с девушкой, но и одновременно со своими братьями. То, что приходилось делить Пару, выводило из равновесия. Словно разрушало нас троих изнутри, грозило привести к серьезным последствиям.

— Убирайся отсюндава! — раздался гнусавый голос из-за спины.

— Нелиасса, — выдавил я улыбку и неторопливо обернулся.

Старуха ни капли не изменилась. Как была жалким подобием существа, невзрачной тенью человека, так этим и осталась. А всему виной магия, позаимствованная у Теней или, как их прозвали в народе, Темных духов. Да, сила Нижнего мира любому даровала поразительно долгую жизнь, но и отбирала многое. Молодость, красоту, здоровье. Нелиасса напоминала обтянутый кожей набор костей. И поношенная накидка длиной до земли ничуть не скрывала чрезмерную худобу женщины.

Мне не понять, в чем прелесть существования посреди кладбища в жалком подобии дома, который больше походил на фамильный склеп. Со всех сторон тянуло сыростью. Здесь ощущалась леденящая кровь энергия. Она пронизывала до мозга костей и будто вытягивала по капле саму жизнь. Зато старухе здесь явно нравилось.

— Милашечка-няшечка Эрриан, — беззубо улыбнулась она, вот только в скрипучем голосе не появилось ни капли приветливости. Она оперлась на крючковатую длинную палку и склонила голову набок. — Чавойсь пожаловать изволил? Небось, мирок тот захудаленький спасать пришел?

— Он надежно запечатан, не беспокойся. В этом нет нужды.

— Ага, — отмахнулась она и, отодвинув меня в сторону все той же палкой, заковыляла к двери. — Знать-то мы знаем, слышали. Духи шепчутся… Только о вашей четверке и говорят нынче.

— Кто? — насторожился я и, проследовав за ней в дом, невольно поморщился от ударившей по обонянию трупной вони.

— Да вейл один. Подох и сразу выть начал. Да так жалобно, что все заслушались.

— А поподробнее?

— Кудась подробней-то? Чуть не убил Пару твою ненаглядную и теперяка страдает, бедолага.

— Что?! — взревел я и развернулся, чтобы немедленно покинуть этот злосчастный Нижний мир, но был остановлен ехидным голосом:

— А как же знания? Чавось-небось не за ими самыми пришел? Если уйдешь, потомака будет поздно, моя няшечка.

Старуха разулыбалась и принялась суетливо растапливать печь, накрывать на стол. Даже предложила отменного отвара, дарующего безмятежное спокойствие. Но я знал, чего на самом деле хотела Нелиасса — моей жизненной энергии. Напитаться ею досыта, чтобы хоть на пару дней вновь почувствовать себя красивой молодой женщиной, которой была до того, как занялась изучением и укрощением магии Теней.

Меня же неудержимо тянуло домой. Разобраться в гибели вейла. Наказать виновных. Защитить мою Пару и больше никогда не покидать ее. Не спускать глаз со своего главного сокровища… Перемещение в другой мир и так давалось непросто. Я не чувствовал ее, будто потерял образованную между нами связь, что выводило из равновесия и терзало моего зверя. А тут еще оказалось, что братьям ничего нельзя доверить.

Но я смиренно ждал. Подавил рвущуюся наружу силу, утихомирил разворачивающуюся в ответ на медлительность старухи злобу и мысленно дал себе слово вести себя достойно статусу. Хотя бы внешне, потому что всем сердцем ощущал свою беспомощность. Хотел бы заставить Нелиассу опуститься на колени и, применив привычную магию, выпытать желанную информацию. Но отчетливо понимал, что любое проявление нетерпения или применение силы сделает только хуже. Мне сейчас нужны тихая рассудительность Тресвена и мягкая хитрость Акзэла. Я представил, как бы повели себя на моем месте братья, и неторопливо присел на лавку.

Поначалу разговорить Нелиассу не удавалось. Но слово за слово, и она сама втянулась в беседу. Было видно, как старуха соскучилась по живому общению. У нее даже язык с трудом ворочался. Ведь Тени не имеют тел, общаются иначе.

Нелиасса отхлебывала собственный настой и с упоением вспоминала былые времена: когда драконы были могучими и независимыми, а она молодой и соблазнительной… Сетовала на ноющую поясницу и прохудившуюся крышу. Старуха будто тянула время. А я ждал, понимая, что поторапливать ее себе дороже.

Где же набраться сил вытерпеть эту убийственную, выматывающую медлительность? Казалось, мой предел вот-вот настанет.

Нелиасса, словно ощутив, что я на грани, ухмыльнулась.

— А как поживает твой отец? — ехидно спросила она.

— Тебе доподлинно известно, что ответа на твой у меня вопрос нет, — чуть ли не прорычал я, с трудом сохраняя остатки видимости спокойствия. Казалось, что через мгновение взорвусь. Мысленно успокаивал себя, раз за разом примеряя на себя шкуру Тресвена, но уже ничего не помогало. Я жаждал ответов на свои вопросы, и медленная пытка была подобна прожариванию тела на вертеле! — Молю, прекрати это. Я дал тебе столько своей силы, сколько мог. Большего не жди. Теперь твоя очередь делиться. Я пришел узнать, кто на самом деле моя Пара.

Вынув из-за пазухи бархатный кошель, я раскрыл его и положил на потертый стол тонкую прядь огненно-рыжих волос. Зверь заныл от понимания, насколько далеко сейчас Мирабель. Будь моя воля, я взял бы ее с собой и ни на миг не упускал из виду. Вот только она — дайна нашего дома и не может его покинуть. Печать, сковывающая отца в магической темнице.

— Сынок, едрит-мадрит, — пораженно покачала головой старуха, — Не могу поверить, что ты настолько глуп!

— Глуп?! — не сдержав ярости, вскочил я.

Она выгнула бровь. Криво усмехнулась. В мутно-серых глазах заплясали черные огоньки.

Сжав челюсти до ноющей боли, до скрежета зубов, я медленно опустился на лавку. Протяжно выдохнул и спросил более спокойно:

— Почему ты так считаешь?

— Сейчас покажу.

Нелиасса поднялась, взяла какую-то склянку с густой зеленой жидкостью и, поставив ее на стол, опустила внутрь прядь волос Мирабель. Та завертелась в стремительном вихре. В считанные секунды все превратилось в искрящуюся пыль, которая осела на дно склянки светящимся золотом.

— И?..

Я снова начинал злиться.

— Она из наших, — хитро пояснила старуха. — Твоя Пара — дракон.

— Ну, конечно, — выдохнул я, ощущая, как злость растворяется в понимании. — Это многое бы объяснило. И что нас неудержимо тянуло к ней, и что Осшеанар сумел добраться до сознания драконицы через каплю жертвенной крови на своем алтаре. Но… — я покачал головой. — Нет, ты ошибаешься. В Мирабель нет магии!

— Есть, — не согласилась старуха. Поднесла к лицу банку и втянула носом воздух. Томно улыбнулась, будто вдохнула живительный нектар. — Приведи ее ко мне, хочу познакомиться.

— Нет.

Нелиасса будто не расслышала. Сунула руку в ставшую прозрачной жидкость, на дне которой продолжала искриться золотая пыль. Растерев пальцами, присмотрелась. Рассмеялась каким-то своим мыслям и выбросила склянку прямо в печь.

— Только предупреди девчонку, пущай не пугается. Но ничавось не рассказывай.

— Откуда ты набралась этих словечек?

— Так энто все духи. Шепчут на своем, заразы, — мотнула головой старуха и заковыляла к полкам, на которых были разложены разноцветные мешочки и аляповатые побрякушки. Начала переставлять, сгребать в сторону, бормотать что-то себе под нос.

— Вот вы где!

Обрадовавшись, Нелиасса вернулась, удерживая в горсти несколько сломанных костей. Подняла руку, подула на них и прошептала три незнакомых слова. В комнате завыл настоящий ветер, захлопали незапертые ставни, заскрипели распахнутые двери.

Старуха бросила свою находку на стол, и фигуру Нелиассы тут же окутала черно-зеленая дымка. Жидкие волосы приподнялись, тонкая кожа словно засветилась изнутри. Передо мной будто стоял оживший скелет.

Казалось, женщина сейчас заговорит замогильным голосом. Я ожидал этого или чего-то еще более из ряда вон выходящего. Но вместо этого Нелиасса снова превратилась в дряхлое подобие живого существа и даже жалко шмыгнула носом.

Не удосужившись хоть что-нибудь пояснить, принялась убирать разбросанные на столе кости. Лишь молчаливо шевелила сморщенными губами, будто раздумывая над чем-то.

А я все ждал. Снова сдерживал бесконечные порывы применить силу и выпытать все одним махом. Но был научен горьким опытом. С этой женщиной нельзя спешить. Нужно попытаться сыграть по ее правилам. Оставалось надеяться, что она сама захочет открыть истину. Стоит надавить — и можно уходить. Нелиасса ни за что не раскроет рта.

— Эх, милашечка-няшечка, — покачала головой старуха и обреченно опустилась на лавку. — Ничегой там не запечатано.

— Это ты о чем? — я жадно подался вперед.

— О мирке нашем, о чем же еще? Магия-то на вашу Пару не действует — сам сказал.

— Значит… — пораженно выдохнул я и поднялся. Неужели печать дайны не сработала? Получается, уже больше недели ничего дополнительно не сдерживало отца от прорыва в тот мир. Его руки были развязаны. “Клетка” еще крепко держалась, но появились новые возможности.

— Когда Осши вырвется, не рассказуй ему про меня.

Я пошатнулся. Собрался броситься прочь и сию же минуту отправиться обратно домой, но еще не получил важных ответов. Медлить нельзя, однако мне было необходимо узнать, в чем особенность Мирабель.

— Он захочет ее, — с затаенной горечью произнесла Нелиасса. Впервые показала истинные эмоции, уже давно искореженные магией Тени. — Так же, как захотел ты и твои братья.

— Почему? — спросил и внезапно прозрел.

У каждого дракона есть своя особенность. Некая черта, свойственная только ему. Я — сила. Акзэл — хитрость. Тресвен — рассудительность. А Мирабель… Обезоруживающая притягательность?

Она была не для меня или кого-то из братьев особенной. Просто — особенной. Такой, что никто не сможет устоять. Манящей слабостью. Зеркальным отражением. Хрупкой беззащитностью, перед которой даже магия давала сбой, не смея причинить вред.

Ох, девочка моя!

— Потому что может, — внезапно ожесточилась старуха.

— Не может, — возразил я, отступая к двери. — Нет печати, но есть наше единство. Как минимум благодаря ему отец не выберется.

Нелиасса разразилась смехом. Звук ее каркающего голоса разрастался, заполнял помещение, отдавался гулом в ушах. Я повел головой, избавляясь от неприятных ощущений.

— Вашего единства нет, — сказала, резко оборвав смех. — Нельзя просто сделать, нужно еще захотеть, раскрыться, отдаться, принять. А каждый из вашней-то четверки так поступил?

— Нет, — пораженно выдохнул, невольно сделав еще шаг к двери, и вдруг услышал зов Мирабель.

Грудь сковало болью. Я почувствовал тревогу проснувшегося на голос Пары зверя и озлобленно зарычал. Братья… Что вы там натворили?!