Глава 37
Сева сам не помнил, как позвонил Арсению в Париж и, услышав ласковое «суй свою ж. пу в самолет», впервые за много лет прислушался к словам старшего брата. Весь перелет он тупо пялился в иллюминатор и пытался понять, как его угораздило стать рогоносцем. Когда он заподозрил, что Полина ходит на сторону, Сева не знал. Просто чуйка сработала. Да он и не следил за женой, считая супружескую верность чем-то само собой разумеющимся. Ему казалось, что иначе и быть не может. Но, видимо, у жены сформировались другие понятия. Он заподозрил неладное, когда вернулся домой с Севера. И показавшийся сначала блажью вопрос: «Зачем, собственно, она писала письмо Арсению?» превратился в назойливую мысль, плотно засевшую и постоянно свербевшую в башке. Сева вспомнил, что, когда собирался в Гречишкино, Полька неистово строчила письмо от руки. Зачем, когда полно современных гаджетов? Она подзывала его, зачитывала отдельные абзацы. И Сева точно знал, что написала жена, эта ретивая козочка! Ему даже показалось в тот момент, что между ними нет никаких секретов. Лишь любовь и согласие. Но то, что поначалу виделось в розовом цвете, вдруг окрасилось в более темные тона, а после и вовсе приобрело коричневый цвет, полностью совпадающий… ну известно с чем. Сева до сих пор в душе не ведал, для чего Полине понадобился этот отвлекающий маневр. Но возвращаясь домой и прокручивая в голове незабываемую встречу с Арсением, Сева понимал, что другой реакции от брата ждать просто не приходилось. Дергайкин, твою мать! Настоящий Дергайкин. Странным казалось, что Полина решила извиниться перед братом, а уж тем паче ждет от него каких-то милостей. Прощение и квартира в подарок! Слишком самонадеянно и глупо! Сева помнил, как прямо с поезда поехал за женой в госпиталь. Она дорабатывала перед декретом последние дни, и Сева решил обрадовать любимую девочку. Но выйдя из лифта на нужном этаже, заметил, как из своего кабинета выскочила и понеслась к зимнему саду Полина. Он собрался было окликнуть ее, но Полина что-то резко бросила в трубку и, засунув ее в карман белого халата, зло рванула на себя дверь. Сева даже растерялся.
«Может, у Полинки какие-то проблемы?» — подумалось тогда. Захотелось, догнав жену, сжать ее в объятиях, положить руку на живот и прошептать какую-то ерунду на ушко. Но в тот раз разведчик взял верх над любовником. И Сева, замедлив шаг, украдкой прошел следом, кляня себя последними словами за недостойное поведение. А выглянув из-за огромного фикуса, опешил. Полина подошла к мужчине, прогуливавшемуся около обвитой плющом стены, и потянулась к нему с поцелуем. Неизвестный соперник обнял Севкину жену и по-свойски положил руку на живот. Парочка прошла чуть дальше к аквариуму и уселась там на подоконник. Сева с минуту подумал и тихо вышел из зимнего сада. Словно ничего не произошло, уселся у кабинета физиопроцедур и принялся ждать жену. Полина появилась минут через десять. Довольная и счастливая женщина, наслаждающаяся своей беременностью.
— Отсутствуешь на рабочем месте, — весело хмыкнул Сева, рушив про себя, что, пока не родится ребенок, ничего говорить не станет.
«Конечно, надо бы разузнать все об этом типе. Кто? Что? И по какому праву лапает мою жену? — мысленно ощерился он. — С другой стороны, и Полина не возражала против объятий коллеги. Твою мать! Родится ребенок, сразу тест сделаю. Если мой — отберу на фиг. Ну какая из Полины мать? А если нет…» — Сева даже побоялся додумать дальше.
Да и теперь гнал от себя растерянность и панику, перемешанные с гневом. Кому рассказать?! Да он и слова вымолвить не мог. Только Сеньке сдуру ляпнул, когда получил результаты теста. Но старший брат особо расспрашивать не стал, лишь велел лететь в Париж.
— Суй свою ж. пу в самолет, — пробубнил Арсений, перезвонив, и добавил веско: — Ты мне нужен, Сева.
Самолет начал спускаться над городом, и Сева, прильнув к иллюминатору, принялся рассматривать в темном небе белеющий купол Сакре-Кёр и сверкающие огнями башни Дефанса.
В зале прилета его встречал мрачный старший брат, сжимающий в карманах пудовые кулаки.
— Извини, что без цветов, — хмыкнул вместо приветствия.
И Сева впервые за несколько месяцев рассмеялся. Он боялся, что Сеня дорогой начнет выспрашивать подробности унизительного адюльтера. Но Арсений Юрьевич сразу перешел к делу. Заставил младшенького крутить шестеренками, шариками, роликами, или что там у него вместо мозга?
Сева сначала слушал вполуха, а потом внезапно осознал, что дела обстоят хуже некуда. И измена Полины по сравнению с проблемами Светы и Арсения просто веселый зоопарк на лужайке.
— Гранаты, говоришь? — пробурчал он, подходя вслед за Сеней к черному автомобилю с волнообразными рельефами и массивной радиаторной решеткой.
— Новый Майбах, твою мать, — довольно фыркнул Сева и на правах младшего попросил азартно: — Дай порулить, а?
— Я? — с сомнением уставился на него Арсений. — Это тачка Пахомова, — заметил он и добавил довольно: — С водителем. Садитесь назад, Всеволод Юрьевич.
Арсений распахнул дверь, пропуская Севу, а потом уселся сам и попросил:
— Едем домой, Саш.
Тот кивнул и через несколько минут выехал на оживленную трассу. Сева смотрел по сторонам, не совсем понимая, где находится. Убогие остановки и ларьки, какие-то люди с баулами и обшарпанные дома.
— Где это мы? — удивленно осведомился у брата.
— В Париже, Севыч, — захохотал Сенька и хмыкнул громко: — А ты думал, тут на каждом шагу Эйфелевы башни и бистро?
— Аль-Париж, — весело заметил водитель.
— Завтра по центру поброжу, — кивнул Сева, надеясь найти хоть капельку умиротворения на хваленых парижских бульварах и этом… как его?… Монмартре!
— Не-а, — хлопнул по плечу старший брат. — Ты завтра идешь в Диснейленд. Мы со Светкой дома останемся, а тебе дадим в подчинение целый отряд мелюзги.
— Кто? Зачем? — поморщился Сева.
— Ну наши две рыжули, — гордо заявил Арсений. — Дочка Пахомова и брат моей Светы, плюс ее сын и Олеська. Помнишь ее? — И не дождавшись ответа, подвел итог: — Шесть рыл и ты за главного.
— Почему это я? — изумился Сева.
— А кто? — развел руками старший брат.
Утром, естественно, мнения разделились. Сестры-сороки и их новые друзья уговаривали начать посещение парка со студии Уолта Диснея.
— Там будет весело, — уверял Мишка, родной Светин брат. Черноволосый коротко стриженный парнишка с военной выправкой. Света, разглядывая брата влюбленными глазами, все же воспротивилась его плану.
— Мишель, нет, — мотнула она головой. — Для малышей лучше начать с самого Диснейленда.
— Мама! — возразил Эжен, вихрастый мальчишка с зелеными, как у матери, глазами.
— А я хочу на Питера Пэна, — заявила Олеська, болтая ногами.
— Мы уже слышали, — хором заметили Катя и Маша Гаранины.
— Мне одному кажется, что я попал в дурку? — поинтересовался Арсений и строго заявил: — Значит так, гуляете все вместе. Дружной компашкой. Шаг влево, шаг вправо… ну сами знаете. Сева за вами присмотрит!
— Я не согласна, — тихо вставила Света. — Сева сам не справится с этой оголтелой толпой. Все равно одним колхозом ходить нет смысла. Да и мне придется ехать с вами, — внезапно решила она.
— Ты хорошо подумала? — пробурчал Арсений. — Что тебе там в толчее делать? На аттракционах ты точно кататься не будешь.
— Без меня вы долго в очередях простоите, — довольно хмыкнула Света и даже показала Гаранину язык. — А так нам дадут сопровождающего. На все карусели пройдем по специальным билетам.
— Великая Лана де Анвиль почтит своим присутствием жалкий парк на окраине города, — хмыкнул Арсений. За что тут же получил по голове гобеленовой подушкой.
— Мы тебя с собой не возьмем, — легко отмахнулась Света. — Вот Сева составит нам компанию…
— Ага, сейчас, — пробурчал Арсений. — Шнурки не забудь погладить, дорогая!
Сева добродушно наблюдал за перепалкой брата и его будущей жены. Он особенно не расспрашивал, когда и где планируется бракосочетание. Не лез в душу, да и свою не открывал. Он будто со стороны глазел на единокровных сестер, в один момент превратившихся в умопомрачительных красавиц. Исподволь наблюдал за юной парочкой — смешливая дочка Пахомова и серьезный Мишель де Анвиль. Забавлялся постоянной возней между Олеськой и Эженом, никак не желавшими примириться друг с другом.
«Даже дети по парам, — мысленно поморщился он. — Один я как бельмо на глазу. — Сева тут же одернул себя: — Тут вся твоя родня. Две сестры и брат. Какого лешего еще не хватает?»
Пригород Парижа встретил солнцем, прохладным ветерком и огромными очередями, страждущих попасть в страну сказок и приключений. Но стоило только лимузину затормозить, как к машине метнулся Микки Маус и, радостно отворив дверцу, помог волшебной Лане де Анвиль выйти.
— Дурацкая крыса, — пробубнил Гаранин, неотлучно следуя за любимой.
— Это мышь, — вкрадчиво напомнил Сева и тут же прошептал: — Если есть угроза нападения, какого мы все сюда приперлись?
— Света обещала детям, — хмуро объяснил Сеня.
— Ценой собственной жизнью? Экстремально…
— Я все слышу, — не поворачиваясь заявила Света и снова защебетала по-французски с Микки Маусом.
— А кстати, — пробормотал чуть слышно Сева. — Что говорят метатели гранат? Их же допрашивали?
— Одному возмездие вселенной сразу прилетело, — скривился Арсений. — Вытащил чеку и помедлил. Граната разорвалась в руке. Сразу к праотцам отправился. А второй пришел в себя и заявил, что он де приехал с другом на экскурсию в замок. Зашел в усыпальницу поглазеть на здание двенадцатого века, а тут нехорошие люди кинули в него и в его товарища гранаты. Нанял местного адвоката и подал встречный иск.
— Есть шансы выиграть дело? — удивился Сева.
— Ничего не светит, — хмыкнул Арсений. — Полиция расследует покушение. Де Анвиль, он жесткий мужик, подключил еще детективное агентство. Но честно тебе скажу, брат Севка, толку от
лягушатников мало.
— Все равно, что-то да раскопают, — обернулась Света и снова повторила: — Я все слышу!
— Ну конечно, — пробубнил Арсений и, остановившись у ларька с сувенирами, полез в карман за мелочью, купить девчонкам короны и ушки МиккиМауса.
— Мне тоже, — заявила Света.
— Корона у тебя есть, — отрезал Гаранин. — Куплю уши!
Сева радостно наблюдал, как, смотрясь в отражение в витрине, девичья часть отряда надевала ушки и короны. Самое удивительное, что эти смешные мышиные ушки чудесным образом подошли всем. Олеська поправила на голове корону из стразиков и, взяв Свету за руку, с видом королевы оглянулась по сторонам.
— Принцесса из Гречишкина, — подначил ее Сева.
Олеська топнула ногой и заявила громко:
— Я из Курыгино!
— Понял, бро, — рассмеялся Арсений, а Света тут же объяснила:
— Мы часто говорим о Севере, не хотим, чтобы Олеся забывала свои корни.
— Да, — крякнул соглашаясь Сева и пробормотал, так чтобы его слышал брат и его женщина: — Света, вспомни, пожалуйста, когда эта свистопляска началась? Подумай, что важно или нет. Припомни странные события и обстоятельства. Все, что в голову придет, поняла?
— Думаешь, я к чему-то отнеслась легкомысленно?
— Не знаю, — передернул плечами Всеволод. — Может, ты сама или твой муж. На пустом месте никто никого не убивает. Должны быть причины. И пока мы их не найдем, разобраться в этой истории будет непросто.
— Хорошо, — согласилась Света, а Арсению хотелось вставить, что Таракан охотился за лялькой из мести родителям. Сама Света даже не подозревала о его существовании.
«Нужно еще тещеньку допросить», — в сердцах подумал он и вместе с Олеськой и Светой отправился на детские карусели, потом к Аписе в стране чудес и к Питеру Пэну.
А Сева со старшими детьми и Эженом прокатился на паровозике. Испугался взрыва на заброшенном лондонском складе, всерьез подумал, что вот сейчас взорвется бочка с топливом на Диком Западе, а после натерпелся страху на американских горках. Он вышел с аттракциона, проклиная группу «Аэросмит» и лично Стива Тайлера, участвовавших в проектировании злосчастных горок. Согласно легенде, гребаные рокеры разобрали готовый макет будущего аттракциона и добавили туда мертвых петель.
«Большое вам спасибо, — мысленно поморщился Сева. — Десантуру такими дешевыми номерами не проймешь. А вот детям реально страшно!»
И в этот самый момент он ощутил, как тревога последних месяцев испарилась куда-то.
«Наверное, лучшее средство от депрессии — почувствовать себя ребенком, — подумал Сева. — Бог с ней, с Полиной и ее приключениями. Гнать надо из жизни, как шелудивую собаку. Пусть коллегу обрабатывает и вынуждает жениться. А я и в суде докажу, что не имею никакого отношения к этой женщине и ее ребенку!»
— Пойдемте — отвлек его от раздумий Мишка. — Нас ждут в кафе. Света с Арсением уже там.
Севе досталось место между Эженом и Олеськой. Вернее, он сам сел между детьми, прекращая давний спор, где интереснее — у Питера Пэна или у Индианы Джонса.
Олеська крутилась по сторонам, одновременно поглощая сахарную вату и заедая ее попкорном. Потом хлебнула пепси из Севиной бутылочки и, усевшись к нему на колени, обняла за шею липкими ручонками и возбужденно зашептала на ухо:
— Сева, вон там за соседним столиком дядечки сидят. Они следят за нами от самого ларька с сувенирами. Я запомнила их, когда корону надевала!
Он аккуратно скосил глаза в сторону, замечая двух субчиков, деланно отвернувшихся и глазевших на какую-то облезлую тигру. На столе ничего сьестного, фигуры напряженные.
— Так, народ, — велел он. — Изобразите веселье и быстро маршируйте подальше. Света, вызови охрану.
Все слушали его не смея перечить.
А когда родственники подались на улицу, Сева громко осведомился у брата:
— А ты помнишь, как мы в школе начистили морды Денисову и Левчуку?