Глава 39
Обсудив с матерью и Хлоей предстоящую помолвку брата и Таисии, Света устало поднялась из кресла.
— Спать хочу, — пожаловалась она обеим женщинам. — А мужчины заперлись в кабинете крестного и что-то там обсуждают, — тяжело вздохнула она.
— Арсений найдет дорогу в твою спальню, — мягко улыбнулась Лиля. — Тебе лучше поспать. Нервотрепка последних дней может навредить ребенку. Хотя я всегда считала, что в замке мы в безопасности. А оказалось…
— Все образуется, мам, — виновато заверила Света и, метнувшись через малую гостиную, подскочила к матери и чмокнула ее в макушку.
— Я своей маме тоже так говорила, — недовольно хмыкнула Лиля.
— А бабушка к нам когда приедет? — сочла за благо перевести разговор Света.
— Тут только Раисы Петровны не хватает, — пробурчала Лиля и добавила удрученно: — С пакетом соли. Всех твоих врагов переловит.
— Она может, — улыбнулись одновременно Хлоя и Света.
— До сих пор поверить не могу, что мама собственноручно задержала бандита, — вздохнула Лиля.
— Давай ее вызовем? — пошутила Света.
— Иди спать, — отмахнулась Лиля.
Перед тем как лечь самой, Света прошла в детскую. Сначала к Олеське, спавшей в короне, купленной сегодня в Диснейленде. Света поправила сбившееся одеяло и аккуратно сняла с головы китайское творение из стразиков. Олеська что-то пробормотала во сне, перепутав опекуншу с Белоснежкой, потом повернулась к стене и, тяжело вздохнув, провела пальчиком по обоям.
Света поцеловала ее в щеку, прошептала, что любит. Очень-очень. И заспешила к сыну.
Эжен, свернувшись калачиком, рыдал, как маленький.
— Что случилось, сыночек? — опешила она. — Кто тебя обидел? Младший Арман или Стефания? — поинтересовалась она у сына, намереваясь завтра с утра отчитать единокровных брата и сестру.
— Я думаю про папу, — проревел Эжен, уткнувшись ей в бок. — Его убили-и-и!
— Ну что за глупости, малыш, — Света провела ладонью по голове сына, всмотрелась в заплаканные глаза. — Никто его не убивал, просто не повезло. Маршалы вовремя не дали отмашку, и пожарные опоздали. Скорая тоже, — всхлипнула она.
— А Сеня говорит, — запальчиво вскрикнул сын, растирая слезы. — Сеня говорит, что его убили! Что-то подмешали в питье!
— Ну кто мог его убить? — тяжело вздохнула мать. — Сам подумай!
— А Сеня говорит… — снова заверещал Эжен.
— А Гаранин тут каким боком? — нахмурилась Света, собираясь собственноручно придушить придурковатого Джина.
— Он все папины заезды смотрел, пока тебя искал, — тут же доложил сын. — И решил, что в последнем заезде папа потерял сознание, а уже потом попал в аварию.
— Глупости, — хмыкнула Света и, подскочив, понеслась к себе в спальню. Там на кровати, как ни в чем не бывало развалился Арсений Юрьевич Гаранин. Он что-то рассматривал в телефоне, но завидев невесту, отложил смартфон на тумбочку и похлопал ладонью по постели.
— Давай спать, маленькая, — то ли попросил, то ли велел он.
— Я тебе сейчас дам! — крикнула Света и набросилась на него с кулаками. — Как ты мог? Да как ты посмел? — повторяла она, рыдая. А потом, без сил опустившись на кровать, отрезала непререкаемым тоном:
— Убирайся прочь. Навсегда уходи!
— Не скажешь, что произошло? — поинтересовался Гаранин, прекрасно понимая, что Эжен, скорее всего, сдал все явки и пароли. Да и трудно было бы от маленького ребенка требовать соблюдения строжайшей тайны.
— Ты и сам все знаешь! — прошипела Света. — Видеть тебя не хочу. Эжен рыдал два года. Два года, беспардонная ты сволочь! — закричала она. — Водили к психологам, еле вывели из состояния травмы, и тут ты со своими идиотскими расследованиями.
Света, — попытался вставить он хоть слово. — Света…
Видеть тебя не желаю! Ты как слон в посудной лавке! Мой сын ревет как белуга, а тебе все равно! Лежишь тут, в телефоне играешь, — она набрала побольше воздуха в легкие и заявила решительно: — Уходи! Ты не достоин быть моим мужем!
Гаранин вздернул бровь, насупился и спокойно вышел из комнаты.
— Вещи завтра пришлю! — крикнула Светка. — Адрес отеля напиши.
— Обязательно, — раздраженно пробубнил под нос Арсений, спускаясь по мраморной лестнице на первый этаж. Рванул на себя дверь, выходившую на Шанз-Элизе.
Услышав внизу шум, Света упала на кровать и разрыдалась.
«Не побегу за тобой, Гаранин! И какого же тебе понадобилось копаться в обстоятельствах смерти Люсьена? Муж точно бы не позволил такой выходки», — пробормотала она про себя, снова и снова оплакивая Люсьена. Она слышала, как в комнату вошел кто-то. По шагам и шелесту шелкового халата догадалась, что мама.
— Светланка, да ты что? — присела рядом, погладила по спине, по волосам, обняла за плечи.
— Этот придурок Гаранин с Эженом аварию обсуждал…
— Может, он не со зла. Ты бы у Эжена подробности узнала.
— Что за хипеш? — в проеме открытой двери появилась фигура крестного. — Тут голых нет? — поинтересовался в своей нагловатой манере и шагнул в комнату.
— Вот не живется нам как людям, — завел свою шарманку. — Нет чтобы у мужика подробности выспросить, так сразу поганой метлой за дверь.
— Крестный! — вспылила Света. — Он…
— Он додумался до того, что мы все прошляпили. Беги догоняй, пока далеко не ушел.
— Ты серьезно? — изумленно поинтересовалась Света.
— К сожалению, — кивнул Витька. — Возвращай своего мужика. Такими не разбрасываются.
Света недоверчиво глянула на мать, та пожала плечами. На красивом лице застыли скорбь и растерянность.
— Беги, я сказал, — снова велел Пахомов. — Ты не права…
Света встала с кровати, поправила волосы и побежала вниз, с трудом представляя, где сейчас станет искать Гаранина. Да и что сказать, если вообще не понимаешь, что происходит? И как доверять, если за спиной плетутся шашни и интриги?
Она спустилась на первый этаж и нерешительно двинулась к входной двери, за которой даже ночью кипела самая главная улица Франции. Осталось только выйти наружу, осмотреться по сторонам и с сожалением вернуться обратно. В таком потоке людей совершенно невозможно найти спешащего прочь человека. Но искать никого не пришлось. В кресле около входа сидел Гаранин и разглядывал что-то в маленькой коробочке.
— Это мне? — сделала шаг навстречу Света. Да еще голову задрала, собственную гордость показывая.
— А ты хорошо себя вела? — хмыкнул Арсений, даже не двигаясь с места. — Не шалила? Не кричала?
— Сеня, — пробормотала она, останавливаясь. — Ты мог бы поговорить со мной, а не с Эженом. Он еще маленький мальчик…
— Иди сюда, — скомандовал Гаранин, даже не собираясь покидать плюшевый шедевр в стиле ампир. — Иди ко мне, сладенькая, — повторил он чуть тише и ласковее.
Света сделала крошечный шажок и оказалась стоящей почти вплотную к креслу. Но не сдвинулась с места. Широкая ладонь Арсения обвила ее запястье и потянула к себе. Света плюхнулась к нему на колени и азартно протянула руку.
— Мое кольцо, — потребовала она, пытаясь забрать у него коробочку цвета Тиффани.
— Минуточку, — остановил ее Гаранин и даже убрал в сторону руку. — Ты должна мне пообещать, что больше не станешь уходить от меня или выгонять. Мы обо всем договорились. Я считаю тебя своей женой, а ты, похоже, нуждаешься во внешних эффектах.
Я нуждаюсь в любви и искренности, — пробурчала Света. — Мне не нравится, когда у меня за спиной…
Просто хотел уберечь. Тема неприятная. А Эжен сам все вспомнил. Мишка тоже.
О господи, — изумилась Света. — А кто еще в заговорщиках?
Мы все, — рыкнул Гаранин, не раскрывая остальных участников. — Опасное дело, Света. Хорошо хоть мальчишки надоумили, в какой стороне искать…
И где же? — протянула она.
Потом, — отмахнулся Сеня. — Думаешь, я просто так брата из Москвы вызвал?
Не знаю, — она передернула плечами.
Зато я знаю. Завтра слетаем в Москву или в Калининград, оформим брак. Над торжественной частью сама подумай. Я на все согласен. Что скажешь, маленькая?
Согласна, — прошептала Света.
Арсений посмотрел на нее сурово и кивнул.
— Больше не смей меня выгонять, — пробормотал он, она воззрилась на него возмущенно и стукнула по колену.
— Ты меня тоже, — а потом, помолчав, добавила: — И чтобы никаких от меня секретов!
— Договорились, — кивнул Арсений и достал кольцо. Платина, бриллианты и прочая ерунда.
— Идеально, — вздохнула она и попросила требовательно: — Но прежде чем двигаться дальше, я хочу знать подробности. Сейчас. Иначе не усну и тебе спать не дам.
— Хорошо, — скомандовал Арсений. — Пойдем в библиотеку.
Как-то незаметно следом подтянулся еще народ. Пришли Арман с Лилей, Витька с Хлоей, бочком протиснулся Сева. Арсений вывел на большой монитор запись с флешки и стал подробно объяснять происходящее.
— Вот здесь видите, болид вильнул, — ткнул он ручкой в сместившуюся траекторию. — На такой скорости Люсьен должен был вписаться в поворот иначе. Видно, что он потерял управление. Пока на доли секунды. Но вместо того, чтобы выправить машину, он ослабил управление. Зная, каким прекрасным гонщиком был де Гралье, мне сложно поверить, что он не справился с управлением. Теперь смотрите дальше. Вот видите, болид наехал на мусор, что, собственно, и стало причиной трагедии, но, если бы Люсьен управлял машиной как обычно, ему бы удалось объехать. Время и трасса позволяли.
— И ты считаешь… — охнула Света.
— Да, — резко бросил Гаранин и с вызовом глянул на нее. — Может быть, я бессердечный чурбан и беспардонная сволочь, ничего не понимаю в чувствах, но зато хорошо разбираюсь в двигателях…
— Подождите, — встрял в разговор де Анвиль, и Свете захотелось прибить отчима. — Форсунка Гаранина — это ваше изобретение?
— Мое, — коротко бросил Сеня и продолжил беспристрастно: — Ты не находишь, дорогая, что слишком много совпадений? Мусор вовремя не убрали. Маршалы вовремя не дали отмашку. Пожарные и скорая опоздали.
— Ну не могли же всех подкупить? — пробурчала недоверчиво Света. — Проще устроить аварию на дороге, чем пытаться грохнуть чемпиона мира во время гонки. Там слишком высокий уровень
безопасности.
— Вот этим и воспользовались убийцы. Никто даже не заподозрил злой умысел. Да и всех подкупать нет нужды. Достаточно заплатить ближайшему маршалу и вовремя подсунуть бутылку пепси с нужным препаратом.
— А если выпил бы кто-то посторонний? — поинтересовалась Лилия.
— Я подозреваю, что ничего бы особенного не произошло. Вполне возможно, воспользовались каким-то лекарством, не ядом. Употребил бы кто-то другой, на пару минут бы потемнело в глазах, или бы человек просто грохнулся в обморок. Мало ли…
— Это все твои домыслы, — отмахнулась Света.
— Возможно, — пожал плечами Арсений.
— Мы навели справки. Маршал, дежуривший в непосредственной близости от аварии, — хмуро заметил де Анвиль, — утонул спустя три недели после гонки. А съемочная группа, снимавшая Люсьена в рекламе, разбилась через месяц, столкнувшись на пустой дороге с грузовиком. Водитель с места аварии скрылся. Сам грузовик угнали с соседней фермы за неделю до этого.
— Кто-то убирает свидетелей, — пробормотала Лиля и, заломив руки, взмолилась:- Неужели ничего нельзя предпринять?
— Мы занимаемся, — напыщенно возвестил Арман. — Завтра направим запросы в полицию. Плюс раскручиваем связи водителя феррари и его пассажирки. Если арест кокаинщиков имел последствия, значит, Арсений прав.
— Девица — дочка какого-то большого чиновника из Палермо, — устало бросила Света. — А парень из Колумбии. Феррари принадлежал ей. Какая-то независимая газета провела расследование и обвинила отца в коррупции.
— Интересно, — себе под нос пробормотал Сева. — Журналисты еще живы? Редакция цела?
— Вот завтра и узнаем, — остановил споры Пахомов. — По матрешкам, народ.
— Что значит по матресськом? — по-русски поинтересовался де Анвиль.
— Это из фильма, Арман, — постаралась пояснить Лиля. — Старое советское кино. Там люди прятались от льва в огромных матрешках.
— Мне любопытно, — задумчиво уточнил де Анвиль. — Вас всех обязали смотреть одни и те же фильмы?
Арсений уже собрался объяснить, что это отличная комедия и Арману должна понравиться, но мельком скосил глаза на Свету. Она отрешенно уставилась на кольцо, надетое им на ее безымянный палец, и, казалось, находилась где-то далеко.
Почувствовав взгляд, любимая встрепенулась, выпрямила сгорбленные плечи, подняла голову. И Арсений мог поклясться, что видит во всей красе всемогущую Лану де Анвиль, а его маленькая и сладенькая девочка запропастилась куда-то.
— Я хочу покарать убийц Люсьена, — тихо заявила Лана, и в ее голосе Гаранин явственно уловил стальные нотки. — Заказчики, исполнители… Ответить должны все причастные.
— А ты не забыла о своем состоянии? — охнула Лиля.
— Во имя этого ребенка и последующих, во благо Эжена и Олеси и в память о Люсьене я должна сделать это.
— Что собираешься предпринять? — насупленно поинтересовался Арсений.
— Еще не знаю, — мотнула головой Лана, и Гаранин заметил слезы в ее глазах.
— Что бы ты ни решила, я всегда с тобой, — сумрачно бросил он. — Одну никуда не отпущу.
— Годится, — кивнула она, и ему показалось, что вздохнула с облегчением.
— Я тоже с вами, — подал голос Сева.
— Ну и нас с матерью со счетов не сбрасывайте, — солидно заметил Арман.
— А ты, крестный? — насторожилась Света.
— Разумеется, — серьезно кивнул Пахомов и добавил со вздохом: — Куда я с подводной лодки, спиногрыз?