Глава 42

На балу по случаю помолвки Сева напился. И Арсений, издалека заметив, что брат уже лыка не вяжет, поспешил вывести его из зала. Он бегло посмотрел на отца и Анечку, чинно вышагивающих с бокальчиками с шампанским, кажется, ничего не заподозрили, и тут же наткнулся на строгий взгляд- сканер Вити Пахомова.

«Какого, — говорила насупленная харя Светкиного крестного, — людям праздник портить?»

Гаранин, подхватив под руку незадачливого брата, вывел его сначала на свежий воздух, а потом через вход для персонала помог подняться в Севкину комнату. Замок Гралье насчитывал более пятидесяти личных апартаментов, и все они по случаю помолвки оказались заняты. Лишь комнаты хозяев не потревожили. Сам Арсений очень боялся, что к ним со Светой обязательно кого- нибудь подселят. Но его хитроумная невеста перевела на время торжеств к ним в апартаменты Эжена и Олеську, поставив их кроватки в небольшой комнате, отведенной под гостиную и рабочий кабинет. В детской же поселилась семья Лурдиных. И Арсений несказанно обрадовался, увидев Гену.

— Я тогда так переср… перенервничал то есть, — тяжело вздохнул первый Пахомовский зам, привычно обнимая точную копию Золотой Королевы, только брюнетку.

«Это ж надо, как природа распорядилась, — усмехнулся про себя Гаранин. — Две сестры, внешне одинаковые, кроме цвета волос. А настолько разные, что как будто от других родителей. Взбалмошная Ангелина и утонченная Лилия. О как судьба подгадала. Лиля и Лина! А у нас Сева и Сеня. Мы с братом тоже не похожи между собой, — мысленно сделал вывод Гаранин и тут же добавил, таща на себе почти стокилограммовую Севкину тушу: — Ну я очень надеюсь!»

Затащив брата в маленькую комнатенку на четвертом этаже, Гаранин заботливо уложил бездыханное тело на кровать и задумался.

— А если этой скотине плохо станет? — пробурчал он и, тяжело вздохнув, потащил обратно вниз, в апартаменты графини де Гралье. Прежний статус Светки бесил его чрезвычайно. Через каких- то полгода родится ребенок, а у его любимой все время находятся важные дела. To помолвка эта дурацкая, то показы мод, за пропуск которых полагается лишний круг ада, то еще какая- то чепуха.

— Нужно отвезти Светку в Москву и там расписаться, взяв пару свидетелей, — пробубнил он себе под нос, втаскивая придурашливого братца в маленькую комнатушку, где когда- то располагалась уборная. За всю историю замок несколько раз подвергался реконструкции. Последнюю проводил дед Люсьена перед Второй мировой войной, и именно тогда в замке появились отдельные апартаменты, больше похожие на квартиры и снабженные самым необходимым. Кладовки и чуланы превратились в современные ванные и туалеты, а вот старому сортиру, где еще до сих пор действовал водопровод и канализация, нового применения не нашлось. По приказу Люсьена Гралье там установили за стеклянной перегородкой джакузи и для полного счастья втянули двуспальную кровать с пологом. Света называла эту комнату баней и без лишней надобности старалась не заходить, ссылаясь на противопоказания по здоровью. Естественно, Арсений понимал, что эта самая «банька» служила супругам Гралье романтическим гнездышком. Ну там ванна с лепестками и шампанским, а потом сразу в койку… Нет, Гаранин не испытывал ревности. У каждого своя история.

«Встретились бы мы в младенчестве, как двое молодых щеглов, внизу празднующих помолвку, тогда бы другой разговор. А так… У нас за плечами целая жизнь».

Арсений уложил Севку на кровать, застеленную махровой простыней, и достал из шкафчика обычный пластмассовый таз.

— На вот, — пробурчал он брату и, заглянув в гостиную, где в своих кроватях спали дети, а рядом за книжкой сидела гувернантка, попросил душевно:

— В бане мой брат отдыхает. Он отравился на банкете. Если вдруг ему станет хуже, позвоните, пожалуйста, мне.

— Хорошо, — кивнула женщина. — Только тише, пожалуйста. Еле спать уложила. Эжену пришло в голову, что госпожа Лана продаст замок местным властям за один евро. Никак успокоиться не мог.

— Передайте ему, если проснется, что никто ничего не продает. Пустые разговоры, — заверил няньку Арсений. Зашел в гардеробную поменять рубашку, а затем снова спустился в зал.

— Могу я пригласить на танец самую красивую женщину? — прошептал он, подходя сзади и чуть приобнимая Лану де Анвиль.

— А братское тело куда дел? — невесело усмехнулась она.

— В парке закопал. Покойники и то живее выглядят, — фыркнул Гаранин и добавил ворчливо: — Сам не пойму, с какого бодуна его разобрало.

— Усталость, напряжение последних дней, — пробормотала Света и громко осведомилась: — Так как насчет танца, месье?

— Нам, беременным, только медляки подходят, — улыбнулся Арсений, провожая жену на танцпол. Почти сразу оркестр заиграл что- то из «Скорпионс». Медленная тягучая мелодия обволакивала, заставляла забыть все невзгоды и сосредоточиться только на партнерше и ее ладонях на плечах, на губах, таких близких и манящих, на глазах, смотревших с любовью и доверием, и конечно же, колыхающейся груди, упакованной в какое- то офигительное платье из прозрачной тоненькой сетки, почти сплошь усыпанной разноцветными кристаллами и пайетками и вышитыми птицами. Все это великолепие от Валентино сверкало и переливалось. Гаранин легонько коснулся абсолютно гладкого плеча, затянутого сеткой и не отягощенного украшениями и оттого казавшегося голым.

— Хочу украсть тебя, — прошептал Арсений. — Провести хотя бы ночь самим. Увезу тебя в Гречишкино, затопим там баньку…

— Наши родственники нас везде найдут. Давай закроемся в здешней сауне, — проворковала Света. — Не угодно ли месье потереть мне спинку в джакузи, а потом сделать массаж?

— Тут такой косяк, Свет… — нахмурился Гаранин, — Я брата к нам в баню отнес. Попросил, чтобы Мэри Поппинс к нему заглядывала… Могу его наверх отволочь. Все равно он ничего не почувствует. Бревно, блин…

— Пусть уже лежит, — отмахнулась Света. — Нам сегодня остается только мечтать об уединении.

— Давай уедем в Гречишкино, маленькая, — прошептал Арсений. — Соскучился я по озерам, а одну тебя оставить не могу. С ума сойду от беспокойства и еще на подлете к Москве помру от тоски.

— Я знаешь что придумала? — глаза любимой загорелись от азарта, и она утащила Арсения подальше от толпы в сад.

Усевшись на мраморную лавку, она наклонилась к Гаранину и что- то зашептала на ухо.

Лили де Анвиль, стоявшая с мужем на террасе, с улыбкой наблюдала, как Арсений, показавшийся ей вначале диким медведем, сграбастал невесту в охапку и принялся целовать.

— Они любят друг друга, — прошептала она супругу. — Как же здорово, что Света встретила новую любовь.

— Я и не сомневался, — пробормотал Арман, обнимая жену. Лиля положила голову ему на плечо.

— Мне тоже повезло дважды, — тихо заметила она.

— А мне всего лишь один раз. Но я точно знал, что встретил именно свою женщину.

— И ни разу за четырнадцать лет не усомнился? — улыбнулась Лиля.

— Никогда, — прохрипел Арман, прижимая жену к себе. — Ни в прошлом, ни в будущем…

— Я волнуюсь о Таечке и Мишутке, — пробормотала Лиля, тяжело вздохнув. — Они оба еще слишком молоды для брака. Может, зря вы с Витей настояли на помолвке?

— Никто ни на чем не настаивал. Дети сами захотели, — недовольно пробурчал Арман. — С другой стороны, у них все впереди. А вдруг это настоящая любовь? Одна- единственная, Лили! Да и кто мы такие, чтобы препятствовать влюбленным? Смотри на жизнь философски, Лили, — проговорил он, гладя жену по голове. — Бог даст, проживут вместе долгие годы. Нет- получат опыт. Но меня пугает одно,

— хитро усмехнулся Арман.

— Что? — жена обеспокоенно глянула на мужа. Затеребила рукав пиджака. — Арман, скажи…

— Когда у нашей юной парочки родится ребенок, я стану прадедушкой!

Лиля тихонько прыснула от смеха, наблюдая, как Света с Арсением беспечно бредут по дорожке в глубь парка. Широкий торс Гаранина в белой рубашке еще долго виднелся в темноте. Остановившись на берегу реки, Арсений обнял Светку, закутавшуюся в его пиджак. Гаранин смотрел, как в лунном свете блестит вода в Луаре, и думал, как ему несказанно повезло с женой. Он ожидал, что знаменитая Лана де Анвиль пригласит на свадьбу весь бомонд Европы, но ее план потряс Арсения.

— Клянусь, сладенькая, — пробормотал он. — Я бы сам и не догадался, что так можно.

— Ты согласен? — заглянула ему в лицо невеста.

— Не такой уж я дурак, чтобы отказываться! — фыркнул Гаранин и оглянулся по сторонам. — Может, есть поблизости хижина рыбака или домик охотника? Я с удовольствием остался бы тут ночевать.

— Твоими стараниями у нас в соседней комнате со спальней лежит бездыханное тело, — весело скривилась Света. — Придется вернуться.

Но в «баньке» Севы не оказалось.

— Куда отправилось это чудовище? — раздраженно поинтересовался у няньки Арсений. Та передернула плечами и заявила, что следит за детьми, а не за пьяными мужиками.

— Оставайся, — велел Арсений Свете, а сам, заглянув в сауну и под кровать и не найдя там брата, понесся по замку. Внизу веселилась молодежь, и Гаранин всерьез обеспокоился, что пьяному Севе потребовалось продолжение банкета. Но на танцполе блудного брата не оказалось. Сестры отплясывали с какими- то кавалерами, и Гаранин шутя погрозил им пальцем. Мишка с Таечкой сидели как приклеенные на низком диванчике и целовались.

«Кажется, теща раньше времени бабкой станет», — про себя усмехнулся Арсений и побежал дальше. Заглянул в малую гостиную, где де Анвили, Пахомовы и его отец с мачехой потягивали кофе из маленьких чашечек и о чем- то лениво переговаривались.

Арсению захотелось крикнуть фальцетом:

— Зайца не видали?

Но он сдержался, прекрасно понимая, что вместо тонкого противного голосочка все равно получится бас, и ринулся дальше.

Каминный зал, библиотека, снова какой- то коридор, завешанный картинами… Арсений, чувствуя, что закипает от бешенства и накатившей паники, решил позвать на помощь охрану.

«С ума сойти, куда мог деться Сева? — тяжело вздохнул он и постарался выровнять дыхание, чтобы в порыве ярости не набить кому- нибудь морду. — Нужно только в его чулане проверить», — пробурчал про себя Гаранин и, взлетев по лестнице на самый верх, рванул дверь.

Две тени шарахнулись в темноту, раздался приглушенный крик, кто- то с головой накрылся одеялом.

— Твою мать, — послышалось с двух разных сторон. Арсений потянулся к выключателю, но голос брата, надтреснутый и раздраженный, остановил его:

— Свет не включай!

— Ёптиль! — рявкнул Джин. — Я тебя по всему замку ищу.

— Какого хрена ты меня в будуаре уложил? — просипел Сева и добавил сквозь зубы: — Проваливай, бро!

Ругнувшись, Арсений побрел к себе. А в спальне, включив плазму, сидела Света и во все глаза следила за репортажем из Палермо.

— Представляешь, короткое замыкание привело к пожару в ресторане. Благо никто не пострадал.

Арсений всмотрелся в экран, нашел глазами кусок обгоревшей вывески.

«Киджи- чего- то- там»

— Это заведение напротив «Джакомо», — сообщил он, узнавая, и тут же камера отьехала в сторону, показывая ресторан Тровато с четырьмя звездами на борту.

— Интересно, — чуть слышно пробурчал Арсений, — а эти звезды дают по числу отравившихся?

— Смотри не пошути так при Хлое, — усмехнулась Света и заявила довольно: — Я попросила своих друзей в Италии съездить на Сицилию и проверить, кто и зачем организовал фонд дпя Олеси. И знаешь что оказалось?

— Что? — как попугай, повторил Гаранин.

— Оказалось, что во многих церквях стоят урны для пожертвований с фотографией нашей девочки. И деньги сдают простые прихожане в храмах. Я попросила прекратить эти сборы. Олеся ни в чем не нуждается. А те деньги, что пришли, перечислила в фонд помощи онкобольным детям.

— Умница, — Арсений чмокнул невесту в нос и прошептал чуть слышно: — Давай просто распишемся? А свадьбу твоей мечты закатим после рождения ребенка.

— Заметано, — подмигнула ему Света. — Можем с твоими родственниками в Москву вернуться.

— Не получится. Весь наш колхоз «Угроза урожаю» возжелает присутствовать. Лучше обменяться клятвами здесь, устроив тихую церемонию…

— Нет, — мотнула головой Света. — Тихо распишемся, а всех родственников пригласим на церемонию, как задумали…

— Гречишкино не переживет нашествие.

— Зато вопрос с размещением решится, — фыркнула Света. — Севу поселим в Демьянкиной хате, — хихикнула она и осведомилась лениво: — Ты нашел его?

— Да, эта сволочь развлекается с женщиной в своем чулане, — в сердцах бросил Арсений.

— С кем?

— Не знаю, — отмахнулся Гаранин и тут же получил кулачком по груди. — Меня- то за что?

— Я теперь до самого утра не усну, стану перебирать всех знакомых и родственников.

— Служанок и официанток не забудь, — рассмеялся он, падая на кровать. — Учитывая, что все знакомые мне женщины еще не ложились спать, вариант с обслугой я бы счел самым предпочтительным.

— Давай ворвемся к нему и закричим: «Полиция нравов!», — захихикала Света, укладываясь рядом.

— Жаль, у нас нет розовых наручников, — фыркнул Сеня и, мельком глянув на экран, привстал на локте.

— Твою мать, — охнул он, делая звук чуть громче. — Твою ж налево!

— Что там? — простодушно бросила Света и, прижав ладони к щекам, застыла в изумлении.

Диктор бойко рассказывал, как в центре Рима произошла ужасная авария. Грузовик столкнулся с мерседесом. Водитель и пассажиры, Исайя и Лаура Тровато, погибли. А водитель грузовика с места происшествия скрылся.

— Ты думаешь, это совпадение? — чуть слышно прошептала Света.

— Нет, милая, — мягко заметил Сеня, выключая телик, — мне кажется, это твой папа поквитался за Люсьена. — Ну что ты? — изумился Гаранин, вытирая слезки с глаз любимой. — Все хорошо, малыш. Кстати, мы что- то давно не обсуждали, как назовем нашего карапуза, — улыбнулся он.

— Мальчика Иштван, в честь моего отца, а девочку — Мариной, в честь твоей матери.

— Мне с тобой повезло, сладенькая, — прошептал Арсений, прижимая невесту к себе.

— Конечно, повезло, — фыркнула она, гладя его по груди. — Не зря же я к тебе пешком через лес притопала.