18

Фредерик заметил Люцифера издалека, стоило ему выглянуть в окно, но сразу в погоню не кинулся, решив, что испугает кота стремительностью. Вместо этого он во время перерыва в работе Беверли съездил в магазин и купил немного кошачьей еды — выбрал наобум, ориентируясь по стоимости и по названиям. Судя по последним, коты питались блюдами как минимум ресторанного уровня, во всяком случае, в меню солидных заведений реально было встретить «Лосося гриль с зелёной фасолью», «Ягнёнка в брусничном соусе» или «Говядину а-ля жардиньер». Фредерик не скупился, рассчитывал подманить беглеца и наконец вернуть его хозяйке.

Когда Фредерик приехал из магазина, кот ошивался у мусорных баков — вытащил упаковку то ли от сыра, то ли от сосисок и пытался облизать. Несчастным животное, впрочем, не выглядело, но и сопротивления не оказало — Фредерик без труда смог взять его на руки, лишь продемонстрировав раскрытый пакетик с кормом. Что делать дальше, Фредерик не совсем продумал, но полагал, что высоким доверием распоряжаться следует аккуратно, и потому действительно дал Люциферу обещанное угощение на кухне.

Кот был прожорливым и ласковым — поблагодарил за обед, потершись о голень и помурлыкав, но, пока Фредерик отвечал на звонок Беверли, скрылся в неизвестном направлении.

Искать его снова Фредерик уже не стал: новость о том, что директор отдал проект Алексу, сокрушительно ударила, но не по самолюбию, а по теплившимся в этой компании надеждам на повышение. Никаких перспектив тут для Фредерика нет, абсолютно никаких. Получается, всё было зря изначально — да, Фредерик сперва разозлился, потом расстроился, затем даже удивился, поскольку Беверли от души переживала и всё понимала чересчур правильно.

Взяв эмоции под контроль, Фредерик принялся готовить ужин, а в процессе кулинарного действа постановил, что случившееся в целом к лучшему: в данной ситуации почти двухмесячная передышка очень кстати — пока не получалось хотя бы прогнозировать, что будет вечером, но за такое время они с Беверли с новым проектом справятся. Или, что предпочтительно, обменяются обратно.

Когда Фредерик окончательно успокоился и закончил с готовкой, из гостиной выплыл Люцифер, отиравший тощими боками все косяки на пути: взгляд зелёных глаз вполне однозначно намекал, что кот пришёл за новой порцией корма.

Фредерик выполнил просьбу и, проведя ладонью по хребту, посочувствовал Люциферу: назвать ясновидящую хорошей хозяйкой язык не поворачивался, довела существо до такого состояния — кажется, кот от скитаний стал выглядеть лучше, чем во время жизни в спиритическом салоне. В общем, Фредерик сжалился — решение оставить Люцифера хотя бы на день родилось до возвращения Беверли. Поскольку кот недавно обитал на помойке, Фредерик вознамерился его искупать, но быстро изменил планы, ограничившись гигиенической процедурой с использованием влажного полотенца — грозный прищур сигнализировал об опасности красноречивее внезапно показавшихся когтей.

Увидев кота, Беверли по-настоящему удивилась и, опасливо оглядываясь, явно хотела избавиться от него поскорее, но быстро переключилась на эмоции сегодняшнего рабочего дня: обругала мистера Мортенсена последними словами, высказала всё, что думает о квалификации Шарлотт — Фредерик с половиной не согласился, но решил промолчать, — доложила о завтрашнем собеседовании с новой ассистенткой и только в конце вспомнила о звонке агента по недвижимости.

— Что он сказал? — нахмурился Фредерик.

— Хотел узнать, устраивает ли нас дом, — ответила Беверли.

— Это предлог, спросила бы реальную причину, — Фредерик, словно ищейка, взял след.

— Номер остался, можно набрать и спросить, — невинно улыбнулась Беверли.

— Не надо, — Фредерик мотнул головой. — Но позвонил он неспроста.

— Агент проклял дом? — Беверли подняла брови.

— Если бы я знал, Бев, — Фредерик тяжело вздохнул. — Будем надеяться, что всё тайное станет явным.

— Кстати, о тайном, — Беверли прикусила губу. — Когда там наушники должны прийти?

— А… ты откуда знаешь? — искренне удивился Фредерик.

— Или ты их для Шарлотт заказал? — поддела Беверли.

— Ничего я ей не заказывал! — находись он в мужском теле, прозвучало бы серьёзно, но девичий писк солидным по определению быть не мог.

— И цветы не покупал, и в ресторан не водил, — Беверли с садистским усердием продолжила экзекуцию.

— Это было временное помешательство! — Фредерик благоразумно перешёл к оправданиям. — Если б не дом…

— Да-да, именно дом виноват, — негромко произнесла Беверли.

На несколько минут в кухне воцарилось молчание: Фредерик вдруг осознал, что даже без мистического влияния дома запросто пошёл бы тем же путём, поскольку не считал нужным прислушиваться к Беверли. Да и сейчас вынуждали необходимость и стремление выжить, а не искреннее желание быть вместе и в радости и в горе, и в богатстве и в бедности.

— Прости меня, пожалуйста, — сказал Фредерик еле слышно: каждое слово выходило с трудом.

— Когда поменяемся обратно, ещё поговорим об этом, — попыталась улыбнуться Беверли и соскочила со стула, чтобы пойти наверх.

Настроение этим вечером оказалось безнадёжно испорчено, и о Люцифере вспомнили, когда уже легли спать.

— А где кот? — спросила Беверли, натянув на себя одеяло.

— Не знаю, — честно ответил Фредерик, не видел его с момента семейной сцены. Должно быть, выскользнул из дома через приоткрытую дверь на террасу.

Ночью Фредерику плохо спалось, но не потому, что предстоял новый рабочий день в магазине, который нужно будет сочетать с помощью Беверли: думал о нынешнем незавидном положении и о будущем, теперь ставшем совсем смутным. Нет, Фредерик был уверен, что не запьёт по-чёрному, как Уэйд, но подобный уход от реальности выглядел вполне логично. Хотя существовали стопоры, будто намекавшие, что ещё не всё потеряно.

Утром Фредерик с Беверли собирались почти синхронно, возможности беседовать не имели — торопились сделать свои дела.

Фредерик без особого энтузиазма сел за руль Латука и поехал в магазин, изредка недовольно сигналя зазевавшимся мужикам: гоночный болид из малолитражки вышел так себе, но при городских скоростях такие габариты давали неоспоримое преимущество.

Его хмурый вид даже Марин заставил общаться осторожнее, хотя на деле Фредерик беспокоился, что не сможет принять звонок от Беверли, когда ей понадобится неотложный ответ.

К счастью, никакого аврала на работе не наблюдалось — все отходили после разочарования с «Фэлконами», а Беверли позвонила лишь для того, чтобы сообщить, что новой ассистенткой станет женщина в годах. Фредерик, выпуская собравшееся внутри пузырём напряжение, выдохнул: просто отлично, возникнет меньше вопросов к Беверли как к недомужчине.

День так бы и прошёл без особенных событий, если бы не подозрительная посетительница магазина: Фредерик сразу приметил худую девицу в чересчур свободной — всё согласно моде! — толстовке с капюшоном, которая загнанно озиралась, пока набирала вещи для примерки.

Дальше Фредерик упустил её из виду и занялся приведением в порядок одежды на стойках у входа — после неаккуратных покупательниц они смотрелись неопрятно. Сама работа вызывала смертную скуку, но никуда деться от неё было нельзя, во всяком случае, пока Фредерик заменял Беверли.

— Не подошло? — по-дежурному спросила Сэмми из-за кассы ту самую девушку, которая почему-то стала вдвое толще.

Девушка не ответила и резко ускорилась, выскочив в широкий проход, ведущий к дверям — Фредерик сориентировался мгновенно, но ничего интереснее банальной подножки не изобрёл: воровка растянулась на полу, и из-под задравшегося худи показалось несколько слоёв вещей, которые она попыталась вынести на себе из магазина.

— Я руку сломала, вы не имеете права! — закричала девушка, подскочив на ноги, но выход уже перегородил суровый охранник.

Конечно, никаких конечностей она не сломала, зато факт попытки похитить аж шесть блузок был зафиксирован с последующим вызовом полиции. Дальнейшие разбирательства для Фредерика прошли довольно быстро: офицеры моментально приехали, а дача показаний по поводу незадачливой грабительницы заняла буквально пару минут. Марин всё это время мерила служебное помещение вдоль и поперёк, словно зверь в клетке, уперев кулаки в бока и поджав тонкие губы.

Наконец полицейские увели девушку, а Фредерик вернулся в торговый зал продолжать своё унылое дело.

— А если бы она и правда покалечилась? — зашипела Марин, подойдя к Фредерику. — Зачем было привлекать внимание?

— Вы бы предпочли, чтобы она убежала? — Фредерик как ни в чём не бывало вскинул брови: считал себя если не почти героем, то кем-то к этому статусу близким.

— Нет, Беверли, но всё имеет свои пределы. Зачем вообще огласка? Она может подать на нас в суд, и… — шёпотом затараторила администратор.

— И что будет? — Фредерика угроза не испугала. — Если б она ушла, вы бы вычли стоимость украденного из нашего жалования.

— Таковы правила, — вздёрнула нос Марин.

— Эти же правила говорят, что нужно перерабатывать без оплаты? — Фредерик лез на рожон, но не мог остановиться.

— Беверли, тебе не нравится твоя работа? — Марин побледнела и вытянулась, чтобы нависать над ним. — Можешь прямо сейчас уйти. У меня много желающих на это место.

— На основании какого пункта правил? — спросил Фредерик.

— На основании твоего желания, Беверли, — похоже, Марин не понимала, с кем сцепилась.

— Хорошо, тогда встретимся в суде и обсудим и правила, и переработки, — победно улыбнувшись, Фредерик развернулся на каблуках и прошествовал в служебное помещение, чтобы забрать личные вещи.

На самом деле, решение было спонтанным и необдуманным, но упёртость не давала Фредерику свернуть с наметившегося пути: скорее всего, Беверли расстроится из-за увольнения, да и время неподходящее — никакой стабильности… Доводы рассудка тоже не сработали, а когда провожаемый удивлёнными взглядами бывших коллег Фредерик покинул помещение магазина, стало гораздо легче — Беверли потом, если что, подыщет себе работу поприличнее, более высокооплачиваемую, достойную её мозгов, без серпентария и нарушения трудового законодательства. Фредерик на полном серьёзе собирался подать на компанию в суд — знал юристов, специализирующихся на трудовых делах, и прекрасно был знаком с процедурой. А пока можно сосредоточиться на работе: проект «Уотерфолл», конечно, с «Фэлконами» сравниться не мог, но тоже требовал неустанного внимания. Его, Фредерика, а не Беверли.

Фредерик не рассказал новость Беверли по телефону, чтобы не выбить её из колеи: вряд ли сможет контролировать эмоции. Огорошил, когда и тот, и другая очутились дома — хозяев встретил Люцифер, вышел из кухни, сонно потягиваясь и демонстрируя своё дистрофическое телосложение.

— Ну… что теперь, — Беверли, казалось, была готова заплакать, но сдержалась, лишь щёки покрылись красными пятнами.

— Не стоит это место твоих переживаний, — подбодрил её Фредерик, чувствуя, что опять проштрафился: каждый день расстраивает жену, причём по объективным, а не надуманным причинам. — Давай кота отвезём и заедем поужинать куда.

— Хорошо, — шмыгнула носом Беверли.

Перед дорогой Фредерик скормил Люциферу остатки еды, а потом вручил его Беверли: сам сел за руль своей машины — вновь ехать на Латуке не захотелось.

— Мы ещё компенсацию выдернем с этих садистов, — пообещал Фредерик, успокаивая Беверли.

— Угу, — отозвалась она, стараясь удержать Люцифера, но без специальной переноски получалось плохо, потому Беверли желания побеседовать не демонстрировала. Впереди замаячила фиолетовая вывеска салона Клариссы, когда кот выскользнул из её рук вниз и забрался под сиденье. — Люцик, выходи! Ты где?

Увы, кот не показался и после того, как машина остановилась: к поискам подключился Фредерик, но Люцифера нигде не было, словно магическим образом испарился.

— Куда он делся? — Беверли округлила глаза и в замешательстве обняла себя руками.

— Чертовщина какая-то, — пожал плечами Фредерик, но придумать другое объяснение не получалось.