20

До начала выходных Фредерик ещё сохранял какой-никакой оптимизм, но два дня окончательно прибили его к земле и заставили в буквальном смысле выть на луну. По правде говоря, хотелось напиться, но даже на это не было сил — залечь и выспаться показалось самым адекватным вариантом в преддверии новой рабочей недели.

В субботу встреча с роднёй не заладилась совершенно: мамин менторский тон иногда выводил из себя и Фредерика, но то, как она общалась с Беверли, просто взбесило. Добавляли и старшие сёстры, шпынявшие то ли из зависти, то по глупости. До пубертата и Фредерику доставалось неслабо, но потом он стал отвечать обидчицам силой: маленький мальчик — тоже мужчина. Беверли ничего противопоставить не могла, хоть и обижали её словами — от факта, что Фредерик несколько лет закрывал на это глаза, стало ещё горше. Он же мужик, чёрт возьми, должен защищать свою жену в том числе и от родственников: что стоило прочертить линию невмешательства раньше?

Эскапада перед мамой была вполне осознанной: да, Фредерик тоже думал о детях, не знал, с какой стороны подойти с вопросом к Беверли, но совать нос в дела своей семьи никому позволять не собирался. И маме в особенности. Отец миролюбиво сменил тему, но до момента, когда Беверли выразила желание ехать домой, мама прожигала тушку Фредерика взглядом, думая, что уничтожает невестку.

С друзьями проблема состояла в другом. Точнее, раньше Фредерик не считал это проблемой — наоборот, внимание друзей, конкретно Энди, к Беверли выглядело показателем отличного вкуса. Очень хорошо, раз жена нравится другим мужчинам, правильный выбор. Но со стороны выходило не так ладно: если в субботу Фредерик чувствовал себя ничтожеством, то в воскресенье — куском мяса.

Спасибо Беверли, искренне желавшей улучшить его положение: сначала Фредерик намерений не понял, а потом стал активно подыгрывать. К концу вечера игра прекратила таковой являться — время в баре пришлось по душе. Фредерик не умолкая болтал и упражнялся в остроумии, зная, какие шутки понравятся друзьям, а Беверли на правах мужа слушала.

Однако уже дома наступило полное бессилие — Фредерик сразу забыл, что не смог поймать беглого Люцифера, и завалился спать, не зафиксировав, когда к нему присоединилась Беверли.

В итоге провалялся почти до ланча: отвечал жене, лёжа на постели — предусмотрительно поместил ноутбук на прикроватную тумбочку. Была бы его воля, так бы здесь и остался, но Фредерик, превозмогая себя, поднялся и поплёлся в душ. На завтрак времени уже не хватило: поехал в кафе, чтобы лично с Беверли обсудить возникшие с утра вопросы и решить назревшие проблемы.

— Как тебе ассистентка? — Фредерик еле впихнул в себя тост с кофе, тогда как Беверли уплетала уже второе блюдо.

— Так… нормально, — с полным ртом ответила она, не выказав особого энтузиазма.

— Не очень, — угадал Фредерик, Беверли кивнула. — Хреново. Но будем работать с тем, что есть.

— Шарлотт-то всяко лучше была, — фыркнула Беверли.

— Она хотя бы знала, что делать, — возразил Фредерик.

— Не поспоришь, — Беверли скривилась, но переключила внимание на десерт.

Обед прошёл продуктивно: Фредерик дал Беверли направление деятельности, а потом остался в кафе, чтобы не прерываться на дорогу — созрел для более плотного обеда, который, правда, в сравнении с привычным в мужском прошлом был крайне скудным.

Новое открытие опять не порадовало: одинокая девушка, сидящая с ноутбуком за столиком у окна, непрерывно привлекала непрошеное внимание — Фредерик старался отшивать взглядом, но иногда погружался в содержимое экрана настолько, что замечал незадачливого ухажёра лишь тогда, когда тот занимал стул напротив. Тогда он раздражённо демонстрировал обручальное кольцо и возвращался к работе.

Должно быть, девушки действительно использовали кафешки для знакомств с парнями, но тут Фредерик ничем помочь не мог: все его мысли сфокусировались на том, что делала в соседнем офисном здании Беверли.

Координация её работы требовала максимальной концентрации, но через пару часов Фредерик почувствовал, что можно сделать перерыв: поехал домой, лишь в конце дороги вспомнив, что в холодильнике повесилась мышь — энергии на возвращение в супермаркет не обнаружилось, но ситуацию мог спасти интернет-магазин.

Правда, Фредерик не сразу обратился к приложению в телефоне: застыл соляным столпом посреди кухни, увидев мирно спящего на стуле Люцифера. Способ, которым кот пробрался в дом, покрывала завеса тайны, но Фредерик уже привык ничему не удивляться — в последний год творилась сплошная чертовщина. Короче говоря, заказал еду и коту: в этот раз подошёл к выбору более осознанно и остановился на подходящих породе кормах.

К сожалению, Люцифер больше в руки не дался — не доверял тем, кто вознамерился отвезти его к хозяйке. Фредерик определился, что не будет форсировать сближение, и пообещал себе, что уговорит Беверли оставить кота. Жене он не нравился, но, пожалуй, Люцифер лучше коврика в гостиной создавал иллюзию уюта в этом сотканном из зловещих загадок жилище. К тому же Фредерик испытывал потребность о ком-то заботиться — непонятное чувство обуяло внезапно и никуда деваться не собиралось.

Насытившись, кот скрылся в неизвестном направлении и впредь приходил только поесть, а вот желание сохранилось: Фредерик винил женское тело во всех странностях, с ним творящихся — возросшая сентиментальность досаждала, крайняя обидчивость зашкаливала, но больше всего нервировала дикая метеозависимость.

Зарядившие через две недели дожди повлияли на самочувствие Фредерика катастрофическим образом: не смог приехать в кафе к Беверли, хотя это упростило бы участь жены на работе. Дела шли не так хорошо, как хотелось бы, но всё равно продвигались, а Фредерик, как назло, лишился всяких сил — да ещё и от запаха еды мутило: временами хотелось есть один фастфуд, но с утра не лез даже кофе.

Нарушился и сон — Фредерик третью ночь слонялся по дому, прислушиваясь к шуму дождя на улице: не спалось и чокнутой соседке, которая под ливнем стригла свои уродские кусты. Подобный фанатизм не находил логических объяснений, но Фредерик отмахнулся от мыслей — устал от всякой мистики и, устроившись на диване в гостиной, включил ноутбук: дни были сумасшедшие, и заняться вопросом увольнения из магазина времени не находилось. Написав примерный текст письма знакомому юристу, Фредерик не стал его отправлять — перепроверит утром.

Ветер с силой швырял капли в окна, но Фредерик всё равно услышал поскрёбывание в районе входной двери и открыл её: в щель скользнул мокрый и грязный Люцифер.

— Носит тебя вечно где-то, — проворчал Фредерик и поковылял на кухню, чтобы достать из шкафа пакетик корма. — Оставайся уже. Клариссе не отдадим.

Похоже, кот прекрасно понимал человеческую речь: с тех пор больше не убегал, когда к нему подходили, и всегда ночевал дома, тратя дни на прогулки по окрестностям — Фредерику могло померещиться, но справлял нужду он на газоне у соседки напротив.

Беверли почти полностью включилась в рабочий процесс, но утомлялась сильно — ресурсов на совместный досуг, способный создать положительные эмоции, не оставалось. Фредерик раздражался с той же частотой, что и обижался: наотрез отказался вести соцсети Беверли и общаться с её подругами — тратить силы на бесполезные занятия в нынешних обстоятельствах чересчур неосмотрительно. Зато сеанса у косметолога и маникюра избежать не удалось: Беверли привела в порядок и его, Фредерика, кожу и ногти, но, к счастью, не стремилась экспериментировать и — о чудо! — больше не удаляла волосы с тела.

Фредерик стоически стерпел раз, но во второй взбунтовался — утром субботы реально плохо себя чувствовал и не хотел никуда ехать. Да и от ароматов косметики становилось дурно.

Пошатнувшееся здоровье отражалось и на расположении духа — взаимные придирки множились и серьёзно препятствовали восстановлению мимолётной гармонии. Их фактически истощала ситуация: абсолютная неизвестность не имела ни временных рамок, ни определённых условий, словно им суждено теперь прожить чужую жизнь, и изменить это невозможно.

— Мог бы и позаботиться об ужине, — проворчала Беверли, вернувшись с работы. — А то у нас только кот хорошо ест.

— Тебе надо, ты и заботься, — огрызнулся Фредерик, но не выдал правду: сегодня опять тошнило от одной мысли о еде.

— Так ты почти весь день дома сидишь, — Беверли открыла холодильник и начала набирать под мышку ингредиенты для сэндвичей. — Тебе сделать?

— Не надо, — чтобы не чувствовать запахов, Фредерик направился в гостиную.

— Ты что, уже поужинал? — спросила Беверли, остановив его на полпути: Фредерик обернулся и покачал головой. — А обедал? — Опять отрицательный ответ. — И не завтракал? — Беверли в удивлении подняла брови.

— Не хочется, — Фредерик поморщился.

— Почему? — Беверли отложила продукты на остров, упёрла руки в бока и начала с подозрением буравить его взглядом.

— Оно всё… воняет, — наконец Фредерик раскололся.

— А не залетел ли ты, Фред?.. — прищурилась Беверли, и на губах заиграла злорадная улыбка. — Хотел ребёнка — будет тебе ребёнок.