24

Если раньше Фредерик не знал, чем они с Беверли провинились перед мирозданием — в целом обычная пара, не исчадия ада, заслуживающие вселенской кары, — то сейчас не мог предположить, почему фортуна повернулась к ним лицом и одаривала лучезарной улыбкой. Не только Фредерик, но и нанятый им адвокат не понимал, откуда взялась такая сумма компенсации за молчание. Неужели ритейлер настолько боится огласки? Или в дело вступили борцы за права женщин или какое-то движение радикальных феминисток?

Быстрый благополучный исход казался на редкость оптимистичным, но Фредерик не нашёл подвоха, сколько ни искал: документы были оформлены как надо — полностью защищали интересы уволенной. Да и обман в подобных вещах ударит по репутации компании гораздо сильнее, чем тяжба с экс-сотрудницей.

Мрак резко отступил, пузырь волнения лопнул, с головой окатив холодной водой — Фредерик очнулся от подступающего к горлу отчаяния, вздохнул полной грудью и решил, что не всё ещё потеряно. Даже больше: фонтанирующая радость вылилась в непривычное и очень тёплое чувство, название которому у Фредерика не получалось подобрать — хотелось носить Беверли на руках, но по понятным причинам желание осталось не исполненным. С начала перипетий он не раз посыпал голову пеплом: жена теперь превратилась в самого родного и близкого человека — что мешало раньше?

В ресторане Фредерик реально заслужил укор: сам давно забыл о несостоявшейся интрижке с ассистенткой, а вот Беверли помнила. И имела на это полное право. К счастью, обида Беверли не испортила вечер, Фредерик был искренним в своих извинениях и надеялся, что эпизод навсегда уйдёт в небытие. Семья — нечто более важное, чем определённые обществом роли и внешний антураж. Жаль, что он понял это, лишившись практически всего. Прозрение стоило дорого, но и приобретение, если положить руку на сердце, тоже было ценным.

Как выяснилось, единение имело не только духовный характер — влечение, несмотря на обмен телами, никуда не делось. Секс в новых ипостасях оказался неловким, но другой вряд ли предвидится — Фредерик научился довольствоваться тем, что имелось, радуясь, что и Беверли получает причитающееся.

Приглашение подписать необходимые для вступления в наследство бумаги в соседнем городке не сломало никаких планов просто потому, что планы отсутствовали. Изначально Фредерик с сомнением отнёсся к словам адвоката, прозвучавшим в выходной день: Беверли развеяла их, сказав, что у неё действительно есть — была — родственница по имени Франциска Флоренс и, судя по солидному возрасту, близившемуся к сотне лет, её кончину безвременной и неожиданной назвать нельзя.

Ехать пришлось уже в понедельник — двести миль тянулись бесконечно долго, так что Беверли от делать нечего рассказывала о Франциске. Женщина никогда не был замужем и свою жизнь потратила на работу, что, впрочем, окупилось с торицей: сколотив немалое и по мужским меркам состояние, на старости лет ни в чём себе не отказывала, чем вызывала зависть и неодобрение у всей семьи.

Окончательно поверилось в неправдоподобную историю женского карьерного взлёта, когда они, проделав значительный путь, припарковались у роскошного особняка на побережье — законный представитель Франциски Флоренс назначил встречу в жилище наследователя, точнее, в кабинете, в котором баснословных денег стоил буквально каждый предмет. В подобных интерьерах Фредерик чувствовал себя не совсем комфортно, а Беверли и вовсе опасливо озиралась, боясь затронуть что-нибудь и сломать.

— Миссис Мэллори, — адвокат оказался респектабельным мужчиной лет пятидесяти: учтиво пригласил присесть сначала женщину, а потом мужчину, — мистер Мэллори. Рад нашему знакомству.

— Жаль, что по такому поводу, мистер Грант, — сдержанно улыбнулся Фредерик. — Мне не сообщили о похоронах.

— Такова была воля мисс Флоренс, — наклонил голову адвокат и дал понять, что на этом церемониал завершён и пора заняться делом. — Приступим?

В принципе, Фредерик порядком устал удивляться, но у него всё равно чуть не выпала челюсть, когда он увидел документы: как единственной внучатой племяннице мисс Флоренс завещала Беверли треть своего состояния. Даже с учётом уплаты значительных налогов сумма потрясла — Фредерик украдкой бросил взгляд на жену, с интересом рассматривавшую вычурную хрустальную люстру под потолком, и прочистил пересохшее горло. Можно было ещё ущипнуть себя, чтобы проснуться, но пристальное внимание мистера Гранта не оставляло возможности для манёвров: надо выглядеть подобающим образом.

Оставшиеся средства и имущество мисс Флоренс распорядилась передать на благотворительность — назначенное в завещании доверенное лицо вовсю занималось этим вопросом, с Беверли разговор был короче и проще.

— Что это значит? — во время встречи Беверли изображала из себя серьёзного мужчину, задала вопрос только в машине.

— Что у тебя много денег, Бев, — со смехом ответил Фредерик.

— Что, можно остров свой купить? — округлила глаза Беверли.

— Нет, но закрыть все кредиты можно. И ещё останется.

Внезапный порыв найти объективную причину такого везенья Фредерик подавил: боялся спугнуть удачно пойманную волну. Да и, по-хорошему, тогда требовалось выяснить, почему на них перед этим свалились все тридцать три несчастья — ситуация напоминала движение маятника от слишком плохого к слишком хорошему, и Фредерик переживал, что он опять качнётся в противоположную сторону. Лучше бы вообще остановился по центру.

Беверли переваривала новость весь обратный путь, а Фредерик, плюнув на всё, возликовал: просто праздник какой-то! Как по мановению волшебной палочки назревшие проблемы разрешились, оставалась лишь одна, но сейчас, в отсутствие других, она больше не досаждала: уже свыкся с новым телом и даже с беременностью — главное, что они не лишатся крыши над головой и не будут вынуждены считать каждый цент. Остальное — мелочи.

Во внутриквартальном проезде Фредерик заметил не местную машину, но думать о том, к кому пожаловали гости, было некогда. Мысли занимали совсем другие вопросы, хотя Фредерик прекрасно понимал, что сейчас слово только за Беверли — её родственница и её наследство.

— Люцик, дружи с Беверли, — Фредерик подхватил кота и закружил его в танце. — Она теперь неприлично богата.

— Мы богаты, а не я, — улыбаясь, возразила Беверли.

— Но командуешь парадом ты, — остановившись, Фредерик серьёзно на неё посмотрел.

— Давай думать вместе, — Беверли тоже растеряла весёлость.

— Мы можем продать дом и купить что-то другое, — назвал первый, самый логичный вариант Фредерик, проглотив концовку: «И забудем об этом кошмаре».

— И потом кто-то снова обменяется? — нахмурилась Беверли и скрестила руки на груди.

— Скорее всего, — согласился с доводом Фредерик: в данный момент плевать он хотел на остальных людей, но в общечеловеческом смысле Беверли была права. — Не очень выйдет…

Простым аргументом Беверли решила непростую дилемму: они будут жить в этом доме, если не вечно, то очень долго, чтобы уберечь другие пары от аналогичной участи. По опыту уже ясно, что не все сумеют справиться с последствиями обмена.

— Только я бы здесь ремонт сделала, — вдруг заговорила Беверли. — Мы же сможем себе это позволить?

— Конечно, — у Фредерика тоже возникали подобные мысли, а после появления дырки в стене они обросли конкретными деталями.

— Я бы расширила гостиную, — Беверли оценивающим взглядом окинула коридор.

— Давай сначала поедим, — остановил жену Фредерик.

Опомнившийся от шока организм потребовал питания — для двоих, — и в животе заурчало. Целый день они с Беверли провели в разъездах, потому решили заказать доставку: ужин при свечах на полу гостиной плавно перетёк в совместное принятие ванны.

— Как же она меня бесит, — глядя на мозаику, сказала Беверли и закинула в рот виноградину.

— Меня тоже, — согласился Фредерик: думать о ремонте больше не хотелось, хотелось тепла и ласки, так что он попробовал перенаправить вектор диалога: — Бев, потри мне спинку.

— Может, тебе что другое потереть? — облизнулась Беверли, заглотив наживку.

Женское тело имело свои особенности, но Фредерика они больше не раздражали: гормоны сглаживали восприятие, делая ощущения острее. Конечно, ностальгия по прошлым временам осталась, но стало неважно, как, что и куда: главное — с кем. Разморённый после водных процедур и близости, он клевал носом и практически уснул, когда почувствовал, что Беверли прижала его к себе и шепнула: «Люблю».

Да, наверное, это странное чувство и называлось любовью — тяжёлый язык не дал Фредерику сказать, что он любит Беверли тоже: провалился в сон с глупой улыбкой на губах.

В момент пробуждения Беверли рядом не обнаружилась. Где жена и что она делает, Фредерик ввиду сонливости не сообразил, а когда сообразил, было уже поздно: утреннюю тишину беспардонно уничтожил оглушительный дребезг. Фредерик сначала испугался, быстро натянул шорты с майкой и, ориентируясь по звуку, влетел в ванную, чтобы увидеть вооружённую молотком Беверли, которая изо всех сил пыталась разбить панно. Вполне успешно: прямо у Фредерика на глазах стена плитки пошла горбом и осыпалась на пол.

— Бев, ты чего? — жмурясь от яркого света, льющегося через окно, спросил Фредерик.

— Говорю же, бесит, — заявила Беверли. — Всю ночь мне снилась гадость эта. А раз мы всё равно переделывать будем, зачем терпеть?

— И то верно, — не желая спорить, пожал плечами Фредерик и пошёл умываться в другой санузел.

Тем временем Беверли продолжила экзекуцию: сорвала шторы в гостевой спальне и тут же заказала в интернет-магазине новые, ярко-зелёного цвета.

— Тебе Латука не хватило, что ли? — подколол Фредерик.

— Здесь будет детская, — заявила Беверли, но не обиделась: увлечённо наводила свои порядки, словно давно ждала санкции на бесчинства и наконец её получила.

Воодушевлению не было ни конца ни края, в итоге она предложила:

— Раз мы безработные, так, может, сами ремонт сделаем?

— Надо подумать, — неопределённо ответил Фредерик: слабо представлял, как производить ремонт своими руками, тем более сейчас ждал ребёнка, да и в целом его устраивало текущее положение дел. Почти.

Чего дома не хватает, Фредерик понял не сразу: Люцифера. Хотя повод для беспокойства был пока надуманный — кот частенько уходил гулять и возвращался через несколько часов.

Тем не менее Фредерик придумал предлог, чтобы выйти на улицу — выбросить мусор, — и поглядывал по сторонам, выискивая глазами знакомый силуэт. Но кота нигде не было.

— Беверли, привет! — Фредерик не сразу обратил внимание на машущую рукой соседку и пошагал к невысокому забору.

— Привет, Джессика, — поздоровался он.

— У вас всё в порядке? — вдруг спросила девушка. — С утра грохот страшный стоял…

— Всё хорошо, — заверил Фредерик и ответил как есть: — Вчера решили ремонт делать, вот муж не стал ждать, сломал стену.

— Ну ладно… — по лицу Джессики было видно, что она в эту версию не поверила. — Ты говори, если что…

— Нет, мы не собираемся разводиться, — предвосхитил фразу Фредерик.

— Я ж не об этом, — смутилась Джессика и сменила тему: — А ты в курсе, что мисс Брокингтон ФБР ищет?

— Нет, как ты узнала? — Фредерик моментально навострил уши.

— Вчера днём к нам агенты заходили, спрашивали, когда мы видели её в последний раз, — шёпотом сказала Джессика. — Так она прям перед их приездом что-то на газоне делала, а потом испарилась.

— Ничего себе, — покачал головой Фредерик, но мысли по-прежнему занимала иная проблема. — Слушай, а Люцифер у вас поблизости случайно не пробегал?

— Кто? — изумилась Джессика.

— Кот наш, — пояснил Фредерик.

— Ну и имя, — Джессика передёрнула плечами. — Не, котов не видела.

— Не мы так назвали, — Фредерик виновато улыбнулся. — Если заметишь, скажи.

— Окей.

Дома у входной двери поджидала Беверли с крайне взволнованным видом.

— Звонили из «Кэнси Груп», зовут тебя на собеседование, — сказала она, вертя телефон в руках.

— Что ты им ответила? — в прошлой жизни это название вызвало бы у Фредерика щенячий восторг: мечтал работать в компании, даже с понижением в должности, но пробиться было нереально.

— Что приду, — Беверли, кажется, начала бледнеть. — Но… я тебя опозорю, Фред, разрушу карьеру…

— Там нечего рушить, — отмахнулся Фредерик. — Мортенсен, скорее всего, дал мне рекомендации.

Конечно, Фредерик понимал, что участие Беверли в собеседовании от его лица — гиблая затея, но всё равно считал, что попытаться стоит. Всё-таки это работа мечты. Хотя именно сейчас он ни о чём не мечтал и думал о другом.

К несчастью, до самого вечера Люцифер так и не вернулся домой: Фредерик уже не на шутку встревожился, а Беверли согласилась, что кота пора искать.

— Встанем и начнём, вдруг ночью придёт.

— Хорошо, — нехотя согласился Фредерик: надеялся, что не будет слишком поздно.