Глава 21

Алиса До меня доносится еле слышимое высказывание Ильи: – Достали… Хотел же по-хорошему. Но его слышу только я. А Полина очень взволнованным и обеспокоенным взглядом смотрит на меня. Даже обиженным. Словно это я сама собралась делать Рому ее папой. Губы малышки дрожат. – Тетя Марина ничего не знает и не понимает, – перед дочкой на колено встает Илья. Говорит он ей ласково и мягко. – Не слушай ее. Кто будет твоим папой выбирать только тебе и твоей маме. Затем он встает и оборачивается к остальным. Выражение его лица изменилось полностью. Безмятежного спокойствия и миролюбия как небывало. Жесткий, холодный и повелевающий взгляд, не сулящий ничего хорошего. Марина и Рома, не ожидавшие таких перемен и исходящей от Самойлова ауры силы и власти, делают по шагу назад. У меня у самой аж мурашки по коже пробегают. Хоть и понимаю, мне Илюша ничего плохого точно не сделает. – Вы проникли на частную собственность без приглашения, – обводит он гостей не очень добрым взглядом и делает шаг вперед. Голос твердый и холодный как лед. – Покиньте территорию моего участка. Мужской палец указывает на калитку. Приказ пронизан силой человека, привыкшего командовать и жесткой рукой руководить группой компаний. Я бы сказала – повелевать. Такой уверенный голос неподготовленного человека и на колени бросить может, если на то указание будет. Марина и Рома – люди простые. И сейчас перед ними стоит не сосед в повседневной одежде. Сейчас они видят совершенно другого человека. Того, под незримым давлением которого, парочка спешит убраться подальше. – Так я же… – пытается обернуться Марина и что-то объяснить. Но Самойлов рявкает, не позволяя ей договорить. – Вон! Десяток секунд, и у дома Ильи остаемся только мы и дети. Хорошо, что в момент речи Ильи дети отвлекли Полину новыми просьбами уступить им лошадку. И она, как и остальные, не поняла, что сейчас произошло и не успела испугаться Самойлова. – Вы, главное, животное больше не мучайте, – усмехается Илюша. – А лошадка и так очень легко едет. В конце подмигивает почему-то Анютке, бросая: – И пончо не порвите. Меня же опускает накопившееся напряжение. Причем, как-то резко. Приходится присесть на бревно, лежащее рядом с накрытыми старыми пиломатериалами, оставшимися от прошлого хозяина дома. Сесть и опустить голову, чтобы не показать моей дочке слез. Не хочу, чтобы видела и волновалась. Широкая мужская ладонь накрывает мое плечо. Самойлов садится рядом. Вплотную. Его рука обхватила меня за спиной. И отбросить хочется, и чтобы притянул крепче. Козел он, в общем… – Я знаю насколько сильно виноват перед тобой, – чуть помедлив, произносит он. В голосе чувствуется сожаление и раскаяние. Очень надеюсь, что это настоящие эмоции Ильи. Да, и не помню, чтобы он когда-то что-то имитировал или пытался играть. Наступает небольшая пауза. – Я бы многое отдал, чтобы все исправить… – Но сделанного не воротишь, – ворчу я, хлюпая носом. Мои слезы не остаются не замеченными Ильей. Он чуть крепче прижимает меня. И сколь сильно ни была я зла на него, сейчас очень хочется, чтобы этот мужчина не отпускал меня. Мне просто необходима поддержка. – Хочу быть с тобой честным, – тихо произносит Самойлов. – И чтобы не осталось недомолвок и недопонимания. Я приехал в эту деревню не из-за тебя. Даже не предполагал, что ты здесь. Тоже мне, открыл секрет. Хоть и горько от такой правды. Помню удивление на его лице, когда мы встретились в доме. Самойлов точно не ожидал тут меня увидеть. Была бы правда овеществленной, собрала бы его эту правду в рулон и отдубасила Илью, как дубиной. Ну, кто такое женщине говорит?! – Я и сама это поняла, – пытаясь унять текущие слезы, немного ломаным голосом отвечаю я. – Не дурочка. Хоть и очень хотелось поверить в версию, которую он сказал Марине и Роме про возвращение любимой. Но вслух, конечно, говорить ему об этом не собираюсь. – Но я невероятно рад, что тебя… вас встретил, – осторожно поправляется Илья. – Хочешь ты или нет, а я буду делать все что только возможно, чтобы хоть как-то загладить свою вину. Буду постоянно рядом. – Пф! – фыркаю я. – Как же все твои важные безотлагательные дела? Встречи? Собрания? Звонки? Вдумчивая аналитика? – Большого труда мне стоило, но я устроил все так, чтобы больше не тонуть в работе. Мне теперь почти не нужно отвлекаться на дела, чтобы мое финансовое положение оставалось на прежнем уровне. Не хочу профукать свою жизнь еще сильнее. И так тебя потерял. И больше такой ошибки не совершу. Усмехнувшись, добавляет после небольшой паузы: – Теперь, даже если захочешь, от меня уже не избавишься. Всегда буду рядом. – Дурак, – толкаю его плечом. – А чего вы тут делаете? – к нам подходит обеспокоенная Полина. – Мам, ты глустишь? – Нет, что ты? – придаю голосу максимально возможное веселье. – Мы тут разговаривали просто. И дядя Илья согласился поиграть с вами в игру про чудовище. Которое вы будите ловить, и колотить, чтобы больше не забиралось в нашу деревню. – Да? – удивляется он. – Да, – в подтверждение бью пару раз Самойлову по плечу. Слишком сильно, выплескивая на дурака свои эмоции. Отчего сама ушибаю ладонь о крепкие мужские мышцы. От злости добавляю еще. Но тому мои шлепки, что слону дробина. – Ула! – восклицает такой перспективе радостная Полина. – Хватай чудисе! И с разбегу прыгает в вовремя подставленные объятья Илья. А следом за моей малышкой радостный боевой клич подхватывают остальные дети. И единой гурьбой кидаются на удивленного Самойлова. Тот, не ожидавший такого поворота, не удерживается на бревне. Вместе с детьми заваливается на спину в траву. – Щекочем злобного монстра! – кричит Лешка, сидя на Илье. – Засекотим сильно-сильно, – предлагает Полина, – и плевлатим в доблого гномика! – И он нам от доброты снова мороженое купит! – подключается Маша. – И зывачки! – ДА!!!