Глава 16

— Слышал, — подтверждает Арчибальд, неуклюже вылезая из миски.

Запрыгивает на стол, долго переминает с лапы на лапу, потом со вздохом усаживается и поднимает на меня свои выпученные глазищи.

— Но, по правде сказать, я заслужил такое отношение со стороны Алисы.

— Это чем же? — интересуюсь.

— Своим длинным языком, — сообщает жаб и тут же этим самым вышеупомянутым органом демонстративно ловит на лету комара, сновавшего под самым потолком.

— Вообще-то у лягушек подобное строение — средство раздобыть пищу, простая физиология. Как у кошек — вредный характер, чтобы их меньше тискали.

— Вот потому я и жаба, а Алиса — рыжая красавица, — говорит что-то не совсем понятное Арчибальд. — Я действительно приходил к ней свататься. Она встретила немного насмешливо. Это меня задело. В нашем городке, рядом со столицей, я был знатным женихом. По мне вздыхало много девушек. Но вот надо же, влюбился в рыжую вдову с двумя мелкими бесенятами. Думал, приду, скажу — выходи за меня, она с радостью ухватится за такую возможность. Все-таки муж, да еще и зажиточный, молодой. И берет ее, а не молодую девку.

Я молча слушаю, уже догадываясь, что произошло.

— Алиска всегда была вспыльчивой и гордой. Я об этом знал. И должен был аккуратнее выражаться, но меня понесло. Она так смотрела… насмешливо. Словно это она — завидная невеста, а я — местный дурачок. Во мне взыграло уязвленное самолюбие. Я возьми и ляпни про то, что она должна быть счастлива, что хоть кто-то хочет ее взять в жены.

— Ну ты даешь…

— Да знаю. В общем, слово за слово, а мы тогда крепко поцапались. И разошлись почти что врагами. Но вот понимаешь, в чем дело…

— Она тебе до сих пор нравится, — говорю.

— Не просто нравится. Люблю ее. Очень. Думаешь, я все испортил?

— Ты старался испортить — это точно. Но, ведь не зря же вы оба сейчас тут. Возможно, потихоньку, день за днем, и забудется ваша былая глупая вражда, — говорю, а у самой глаза вылезают от попыток представить пару из кошки и жабы. Но этот мир волшебный… может, и Алиска научится… метать икру.

Сжимаю плотно губы, чтобы не начать ржать. У Арчи горе, вроде как…

— Да, ты права, возможно, действительно что-то получится.

Окрыленный Арчибальд весело прыгает назад в свою миску и долго там что-то напевает. Я же решаю наведаться к принцу, а потом ложиться спать. Хоть и была в обмороке, но отдохнуть не успела.

Деловито поднимаюсь по лестнице и иду полутемным коридором, уже берусь за ручку двери, когда ко мне подлетает Алиска, едва не сбив с ног.

— Алев, нет!

— Что такое? — ошарашено смотрю на вздыбленный кошачий хвост.

— Нельзя беспокоить принца. Зайдешь к нему завтра.

— Но я хотела проверить, работает ли…

— Все работает, не сомневайся, — Алиска своим телом закрывает мне проход. Если захочу зайти в спальню, придется отпихнуть ее ногой, а по мне, это как-то крайне грубо.

— Ладно. Я тебе верю, — пожав плечами, возвращаюсь на первый этаж.

По какой-то причине кошка сильно против, чтобы я заходила ночью в спальню принца. Может, соблюдает приличия, а может… Что еще может быть додумать не успеваю, моментально погрузившись в глубокий сон без сновидений.

И снова я просыпаюсь рано утром. Гораздо раньше, чем собиралась. За окном еще серо, а сна у меня ни в одном глазу. Поворочавшись какое-то время и сообразив, что это совершенно бесполезное занятие, привожу себя в порядок и решаю наведаться в комнату королевы, чтобы взять себе свежую одежду, ведь прежнее платье пострадало в болотах и восстановлению просто не подлежит.

На цыпочках прохожу мимо спальни принца, решив уже на обратном пути заглянуть к нему.

Захожу в гардеробную. Долго выбираю такую одежду, чтобы можно было свободно передвигаться. Наконец, нахожу платье без лишних подъюбников и кружев ручной работы, правда с расшитым серебром корсетом, но то уже такое… издержки профессии королевы.

Только надев платье и поправив юбки понимаю, что слегка прогадала с одеждой. Корсет. С завязками сзади, блин! Изгаляюсь несколько минут. Таких диковинных поз не видели даже самые мудрые йоги. Понимаю, что сейчас потеряю остатки терпения. Нужно что-то делать. Или снимать это платье и очень долго искать другое подходящее, или… идти к принцу, чтобы помог справиться с упрямой шнуровкой корсета.

И вот почему-то я выбираю второй вариант. Не спрашивайте, почему. Сама не знаю. Наверное, в тот момент мне кажется это верным решением. Марширую в спальню к Высочеству. Стучу. Потом мне приходит в голову мысль, что он может быть еще в лечебном сне, поэтому я не дожидаясь разрешения войти, распахиваю дверь и ойкаю.

— Ой! Извините…

Принц стоит ко мне спиной. Одетый только в сапоги и штаны. Низко сидящие на бедрах штаны. Теперь мне становится понятно, почему я пела ему колыбельные про медвежат. Вот реально, плюшевый медвежонок. Очень большой.

— Вы не дождались разрешения войти, — говорит, продолжая стоять ко мне спиной.

Огромной, широкой, покрытой густой шерстью. Становится смешно, потому что я вспоминаю одного из своих ухажеров во времена далекой юности. Армянина. Вот он примерно так же выглядел со спины. Как в шерстяном свитере. Только спина Ашота не внушала желания к ней прижаться, а вот тылы принца…

Отбрасываю крамольные мысли и отвечаю:

— Не дождалась. Мне опять извиняться? Я шла проверить, как вы себя чувствуете. Простите.

— Не нужно извиняться, но все же не стоит вот так заходить в спальню к постороннему мужчине.

— А вы — посторонний мужчина? Странно. Я думала, мы с вами почти сроднились. Спасли друг другу жизнь по разочку. Вы видели меня без одежды, я спала в вашей кровати. Еще что-то было, о чем я забыла?

— Вы готовите изумительный зеленый борщ, — хмыкает. — В котором явно присутствует приворотное зелье.

— Ну вот видите, вы уже называете меня ведьмой. Мы с вами почти как супруги на тридцатом году совместной жизни, — говорю со смехом.

— Я не называл вас ведьмой! — Забывшись, Ричард поворачивается ко мне передом.

Я едва сдерживаюсь, чтобы не ахнуть. Вовремя закрываю рот, немного цокнув зубами. И выдаю из себя преувеличенно бодро:

— Как это не называли, а кто сказал, что мой борщ — это приворотное зелье?

Принц невесело усмехается, отчего его лицо, со слегка деформированными чертами зверя выглядит почти гротескно, а шрам, пересекающий щеку и скрывающийся в волосах на виске, становится длиннее.

— Виновен. Я сказал. Мне опять извиниться? — повторяет мои недавние слова.

— Просить прощения не нужно, а вот от помощи не откажусь.

— Только не говорите, что нужно почистить картошку, — криво улыбается принц, демонстрируя когти на своих руках-лапах.

Мужчина с чувством юмора — это уже что-то.

— Нет, нужно помочь даме с одеждой, — и поворачиваюсь спиной.

В наступившей после моих слов оглушающей тишине отчетливо слышно, как принц громко сглатывает и откашливается.

— Конечно… если нужно…

— О-о-очень нужно, — киваю, улыбаясь от уха до уха и радуясь, что он не видит моего лица.

Провоцирую зверя. Что случилось со всегда осторожной Алевтиной Прокофьевной?

— Хорошо… да…

Спиной чувствую тепло, исходящее от подошедшего ближе принца. Он там что-то долго копошится с веревками, а потом ка-а-ак потянет…

— Кхе… можно немного воздуха, а то я сейчас в обморок упаду, — говорю сдавленно, пытаясь вдохнуть, несмотря на сжатые ребрами легкие.

— О, простите, — платье тут же опять сползает, а голую спину холодит воздух. — Мне прежде не приходилось затягивать корсет даме.

— Не поверите, я тоже никогда такого не делала, — смеюсь немного нервно.

Позади меня раздается ответный смешок. Кстати, очень приятный. Низкий, но какой-то… бархатный что ли? Задумываюсь… что-то меня понесло куда-то не туда.

— Попробуйте еще раз, пожалуйста, — двигаю лопатками, давая понять, чего именно жду.

— Да, конечно.

Мне кажется, или мужской голос стал более хриплым?

— Кстати, как вы себя чувствуете сегодня? — спрашиваю обеспокоено.

— Благодарю вас, значительно лучше. Правда, я совсем не помнил, что случилось, но, когда проснулся, Алиса мне рассказала, объяснив, что вы владеете особым, дающим жизнь, даром.

— Надо же, как Алиса умеет вовремя быть в нужном месте. Прямо талант у кошки, — говорю немного язвительно.

— Это точно, — отвечает со смешком Ричард.

Горячий воздух от его дыхания на долю секунды пробегает по моим лопаткам, а потом устремляется вверх по позвоночнику туда, где начинаются волосы на затылке. Вздрагиваю, отвечая мурашками, которые, стуча мелкими лапками, задевают все возможные нервы в моем теле, а потом прячутся в волосах и еще там какое-то время ёрзают, заставляя и меня переступать с ноги на ногу и сильнее прикрывать сползающую зону декольте.

— Ох, вам холодно! — выдает Ричард, снова окатывая меня горячим дыханием и заставляя чуть не завопить, чтобы БЛИН!! завязал уже это чертово платье!! Сколько можно возиться?!

Сжимаю зубы и застываю в напряжении, естественно сразу же вздрагивая, едва его пальцы касаются моей кожи.

— Простите, — тут же раздается равнодушный мужской голос, из которого мгновенно ушло все тепло, которое так мне нравилось, — я не хотел вас касаться, это вышло случайно. Сейчас затяну ленту и…

— Это была реакция не на ваши прикосновения, а на прохладу в комнате. Пожалуйста, зашнуруйте уже побыстрее, — считаю нужным объяснить.

И за несколько секунд чувствую, как легко, но прочно затягивается корсет, а еще через мгновение слышу:

— Все, готово. Вечером вы сможете его снять, просто потянув вот за эту веревку.

— Какую? — переспрашиваю непонимающе. Предполагается, что у меня еще одна пара глаз где-то в районе поясницы??

— Вот эту, — повторяет принц, внезапно взяв меня за руку, раздвинув складки ткани на моей… э-э-э попе и дав пощупать концы ленты. — Так понятнее?

И голос у него при этом становится еще более хриплым.

Резко поворачиваюсь к нему лицом.

— Вы что, заболели??

Уже произнеся эти слова, понимаю, что дело не в простуде, НО… тут происходит гораздо более неловкое действо, чем я со своими туповатыми вопросами. Ричард, не ожидавший, что я буду резко дергаться, и не успевший убрать свои пальцы подальше от завязок, становится невольным виновником того, что лента рвется, а мое платье…

— Ой!! — спешно подхватываю сползшее куда-то очень низко декольте.

— Действительно, — повторяет принц, не поднимая взгляд выше моей шеи, — еще какое ой.