Глава 20

— Ваше Высочество, — дракон нагло щерится, обсматривая меня долго и дотошно, сидя на троне, принадлежавшем семье Алев много поколений, — ужасно выглядишь.

— А вы — свежи и бодры, — отвечаю, без страха встречая взгляд его черных, как бездна, глаз.

— Подойди ближе, не бойся. И выброси эту зверушку.

— Я не боюсь, а кошку не выпущу, сбежит негодяйка, не хочу потом тратить время на ее поиски, есть дела поважнее, — делаю несколько шагов к трону.

— Поважнее? Это какие, например? — приподнимает бровь с деланно удивленным видом.

— Например, привести себя в порядок. Я так давно не принимала хорошую пенную ванну, что, кажется, скоро сойду с ума. Еще не откажусь от горничной и массажа. И вкусной еды. За шоколад душу продам.

Глаза дракона вспыхивают, он поднимается и подходит ко мне. Морщит нос:

— Да, принять ванну тебе не помешает. Я прикажу распорядиться. Будешь жить в смежной со мной комнате. Надеюсь, не против?

— Мы все равно скоро станем мужем и женой, так что нет, не против.

Говорю и с трудом могу перебороть тошноту.

— Воин! — обращается король к одному из тех, кто меня привел в тронный зал. — Отведи принцессу в ее комнату и проследи, чтобы она устроилась с комфортом.

Меня под конвоем провожают до апартаментов. Захожу в комнату и слышу, как за дверью стучат оружием оставшиеся стражи. Ясненько. Зайти можно, выйти — нет. Ничего, что-то придумаю.

— И? Что теперь? — шипит недовольная кошка.

— Ничего. Действуем по плану.

— Дурацкий план, сразу было понятно, что не сработает! — продолжает истерить Алиса.

— Ты для этого со мной увязалась? Чтобы убивать мою веру в собственные силы и благополучный исход этой авантюры? Если так, то выход ты знаешь где.

— Вот именно, что авантюры! А увязалась я за тобой, чтобы уберечь от какой-то дичи и, если будет нужно, помочь сбежать! И вот сейчас со всей ответственностью заявляю: самое время сваливать! Хватать ноги в руки и…

— Да мы еще даже не начали! Рановато ты струсила, — начинаю злиться на кошку.

— Я не струсила! Это здравый смысл, Алевтина!

— Нет, Алиса! Это трусость. Я не брошу няню. Тем более сейчас, когда мы уже тут. Зачем тогда было так рисковать? Оставались бы на острове и в ус не дули! Подумаешь, какую-то пожилую женщину подвергнут жестоким пыткам, а потом убьют. Эка невидаль!

— Ты манипулируешь! — огрызается кошка.

— Нет. Я говорю то, что думаю. И как чувствую. Давай закончим спор? Этот разговор ни к чему не приведет. Я не готова бросить няню, особенно сейчас, когда мы тут. Ты можешь мне помочь, можешь просто побыть и посмотреть, или же можешь уйти. Каков твой выбор?

— Я уже говорила: ты — мой питомец. Я своих не бросаю, — фыркает кошка, недовольно распушив хвост.

— Спасибо. Я рада, что ты остаешься. А теперь…

Договорить не успеваю, в комнату без стука заходит двое девушек. Их лица мне кажутся знакомыми. Требуется пара секунд, чтобы понять, что это те самые фрейлины, которые были у Алев, когда дракон осадил дворец. Судя по ошейникам на девушках, их жизнь здесь — не сахар.

— Ваше Высочество, король прислал нас помочь вам принять ванну и переодеться к ужину.

— Ужину? Уже ночь… — пытаюсь возражать.

— Мы не обсуждаем приказы Его Величества, — тут же отвечает одна из моих бывших фрейлин, бросив на меня ненавидящий взгляд.

— Ну что же… хорошо. Ванну я могу принять и сама…

— Нет! Нам приказано все время быть подле вас, — возражает вторая фрейлина. — Пожалуйста, не усложняйте нашу задачу.

— Хорошо… — скриплю зубами, но соглашаюсь.

Испытание ванной проходит для меня нелегко. Девушки лезут со своей помощью со всех сторон, неимоверно раздражая. Но что злит больше всего — это то, что я не имею никакой возможности выпроводить их, или сказать, что все сделаю сама. Я же, согласно своей легенде, ужасно устала от самостоятельности и просто жажду вернуться к праздной жизни в роскоши и сытости. Потому и приходится терпеть, при этом улыбаясь дебильной улыбкой, вроде я наслаждаюсь всем происходящим.

После ванной мне сушат и укладывают волосы. Не делают прическу, а оставляют распущенными, только на висках приподняв пряди заколками с драгоценными камнями. Платье, которое на меня надевают, — максимум откровенности в нынешних реалиях. Похоже на греческую тогу: одно плечо обнажено, другое прикрыто едва-едва. Пояс под грудью делает декольте очень смелым. Никакого корсета, никаких нижних юбок и белья. Смелый наряд. Я даже не знала, что подобные можно носить.

— Это особое платье, — несмело говорит одна из фрейлин. — Подобные наряды носят на родине Его Величества. Там круглый год жаркий климат.

— Тогда понятно, — киваю. — Мне не полагается никакая накидка? Ночи у нас не так, чтобы очень теплые.

— Не полагается! — Резко отвечает вторая фрейлина.

— Нет, так нет, — сразу же соглашаюсь, делая вид, что мне все равно на тот факт, что кроме тонкой ткани платья, на мне ничего больше нет. — Пора идти на ужин?

— Да, проследуйте сюда, пожалуйста.

Бросив взгляд на Алису, иду вслед за бывшими фрейлинами. Мы зачем-то спускаемся вниз и идем по первому этажу, а потом вообще выходим в сад. Только когда подходим к беседке, я понимаю, что ужинать будем на улице. Интересная прихоть.

Вокруг беседки стоят шестеро стражей, делая вид, что не замечают меня, хотя мое белое платье видно очень издалека. Фрейлины заводят меня в беседку и тут же сбегают, оставив наедине с нынешним самозванным королем моего когда-то королевства.

Ровальд голодным взглядом осматривает меня с ног до головы, особенно долго глядя на волосы, горящие не хуже пламени свечей.

— Присаживайтесь, — говорит. — Поужинаем. Уверен, сегодняшние блюда придутся вам по вкусу.

И машет рукой, приказывая внести ужин. Расширившимися глазами я наблюдаю, как на дрожащих ногах первое блюдо заносит няня. Женщина выглядит ужасно: грязная, в лохмотьях вместо платья, с синяками на лице и следами крови. Только усилием воли сдерживаюсь, чтобы не вскрикнуть, не забывая, что мертвенно-холодные глаза дракона до сих пор за мной наблюдают.

Ничего, Алевтина, ты справишься!

— У меня пропал аппетит, — говорю, демонстративно отодвигая от себя тарелку.

Няня стоит рядом, опустив глаза в пол, но я вижу, как капают на остатки платья ее слезы, и от этого сердце сжимается настолько, что кажется, нечем дышать, задохнусь.

— С чего бы это? — интересуется дракон.

— Вы знаете с чего. Но если хотите, могу объяснить. Женщина, которую вы сейчас ко мне вывели, не чужая мне. Она воспитывала меня еще ребенком. Была со мной во всех играх. Помогала и объясняла. Мне претит видеть сейчас ее в таком состоянии. Потому и аппетит пропал.

— Еще скажи, что не ради нее приплыла обратно, — насмехается дракон.

— И скажу, — отвечаю, и вижу, как загораются глаза короля. — Я устала. Мне надоело бегать. Я поняла свою ошибку и готова сотрудничать, но на определённых условиях.

— На каких? — спрашивает дракон деланно равнодушно, но поздно, я видела огоньки интереса в его зрачках. Молодую, невинную девушку, может, и обманул бы, но я — тертый калач.

— Прикажите всем выйти, — говорю.

— Вон, — командует король. Тихо, но таким тоном, что все стражи, слуга, который должен был прислуживать нам на ужине и няня, спешат покинуть беседку.

Когда мы остаемся вдвоем, я продолжаю:

— Дайте няне лодку и отпустите ее на остров.

— Зачем мне это делать? — скучающе интересуется дракон.

— Затем, что тогда я останусь с вами.

— Ты и так останешься со мной, — нагло усмехается.

— Да. Вы можете меня заставить. Но если выполните мою просьбу, я останусь по доброй воле. И с превеликим удовольствием.

Заметив взгляд короля на своей шее, провожу по ней пальцами, поигрываю локонами, спускаю их на грудь. Флиртую и соблазняю, давясь отвращением.

— Тебе так надоело на острове? Местное чудовище не подошло на роль короля? Скажи, он так уродлив, как о нем говорят? Настоящее чудовище, каким пугают маленьких детей?

— Да, все так, — говорю равнодушно.

— Хорошо. Я отпущу няню. Если…

— Если?

— Если мы вот прямо сейчас совершим обряд венчания.

Несколько секунд. Всего несколько мгновений я даю себе, чтобы сглотнуть горькую слюну и растянуть губы в улыбку.

— Я согласна. Но сначала няня уплывет.

— Хорошо. А сейчас, чтобы я был уверен в твоем решении и понимал, ради чего я все это делаю, поцелуй меня. Как положено жене.

Поцелуй. Это всего лишь поцелуй, Алев. Давай, ты сможешь! Подхожу к мужчине медленно и плавно, чуть покачивая бедрами. Где-то глубоко внутри меня бьется в страхе девушка, переживая, что дракон захочет не только поцелуй. Но я, Алевтина Прокофьевна, спокойна. Все будет так, как я хочу, и не иначе! Пусть он хоть триста раз дракон, но, прежде всего, Ровальд — мужчина.

Подхожу к нему, касанием руки вынуждаю откинуться на спинку стула, и сажусь на колени. Беру безусловно прекрасное, будто высеченное умелым скульптором мужское лицо в свои ладони. Заглядываю в темные и холодные, словно могильные камни, глаза. И прижимаюсь губами к ненавистному рту.

Я невинная девушка, по идее дракон не должен ждать от меня жадных лобзаний. Более того, уверена, начни я слишком умело целоваться, все могло бы закончиться не так, как мне надо. Поэтому… я лишь немного приоткрываю губы, вынуждая мужчину на ответный шаг. И он происходит. Король резко усаживает меня на стол, сметая рукой всю посуду. И впивается наглым, жадным, мерзким поцелуем. Только усилием воли я никуда не двигаюсь, заставляя себя принимать его поцелуи, терпеть их, помня зачем все это и лелея мысль о том, как я отомщу.

— Пойдем! — дракон хватает меня за руку и куда-то тянет.

Мы выходим из беседки, за нами тут же устремляется стража и по знаку своего господина, тащит няню. Мое сердце стучит где-то в пересохшем горле. Надеюсь, мы идем отправлять бедную женщина на остров, а не демонстративно топить ее.

На берегу король дает короткую команду и няню быстро, без разговоров усаживают в мою лодку.

— Алев! — только и успевает сказать женщина, а ее уже толкают в море, и судно, моментально подхваченное волной, несется к острову. Надеюсь, она сможет договориться с хранителями, как когда-то я.

— Я держу свое слово, — говорит дракон, яростно сверкая глазами. — Теперь твоя очередь.

— Я готова, — отвечаю. — Но на венчании принято, чтобы присутствовали родственники. Я не видела тетю, и своих кузенов.

— И не увидишь. Я отослал их в самые дальние земли. Но не волнуйся, прежде я сочетал узами брака твою ненаглядную тетушку и моего военачальника. Из них получится хорошая пара. Она — любит командовать мужчинами и лезть не в свое дело. А он — просто обожает ломать строптивых женщин, унижая и наказывая их.  Они идеально сочетаются, как считаешь?

— Возможно, — отвечаю задумчиво. Тетка мне не нравилась. И, быть может, с предательницами так и нужно, но все же ее немного жаль.

— Если будешь себя хорошо вести, я, возможно, приглашу их ко двору на какой-нибудь праздник. А теперь, довольно разговоров. Жрец уже заждался!

И жрец-таки заждался. Когда мы заходим он зевает, прислонившись к стене, но тут же выпрямляется и кланяется.

— Ваше Величество, принцесса, — называет нас по очереди, поставив первым дракона, хотя это я — правительница этого королевства, давая понять, у кого истинная власть.

— Мы желаем пройти обряд, — сообщает Ровальд.

— Уже все готово, — тут же отзывается жрец, угодливо показывая на алтарный камень, на котором стоит чаша с вином.

— Значит, не мешкай, — командует дракон, дернув меня за руку и поставив нас возле камня.

— Дорогие мои… — начинает жрец.

— Это можно пропустить. Переходи непосредственно к ритуалу. Мне нужно благословение богов.

— Как скажете, Ваше Величество. И вот сегодня перед взором богов стоит пара Ровальд и Алев. Пара, жаждущая получить знак, благословение высших сил. Узнаем же, благоволят ли боги Ровальду и Алев. Ваше Величество, сделайте глоток вина и передайте чашу принцессе.

Король делает то, что ему сказал жрец. Я же не пью, а только создаю видимость, что глотаю вино, едва замочив губы. Жрец забирает чашу что-то бросает в нее и вино становится яркого молочно-белого цвета.

— Боги благословили ваш союз! — громогласно сообщает жрец, радостно улыбаясь от уха до уха. — А то, что благословили боги, да не разрушит человек!

На-а-адо же, какая неожиданность!

— Можете поцеловать свою жену, — дает разрешение жрец.

И дракон тут же радостно бросается выполнять финальную часть ритуала. А потом опять берет меня за руку и куда-то тащит. Только когда оказываюсь перед дверью собственной спальни понимаю, что…

— Брачная ночь отменяется? — уточняю на всякий случай.

— Она будет завтра, когда взойдет красная луна, — следует короткий ответ.

— Ясно. Тогда… доброй ночи.

И ныряю в свои апартаменты, уже не скрывая довольную улыбку. На сегодня пронесло, а значит, все идет по плану! Прохожу в спальню, даже не включая свет, бухаюсь в постель. День сегодня был крайне нелегким, мне нужно подзарядится. Только подумала — и отрубилась.

Утром просыпаюсь от того, что что-то ползает по моему лицу. С криком подскакиваю и понимаю, что это кошачьи шутки!

— Гадина! — успеваю схватить кошку и прижать ее к себе. — Теперь получай обнимашки!

— Нет! Нет! Пусти!! Я подам жалобу в профсоюз! Я напишу ветеринару, что мой питомец заболел бешенством! Тебя закроют в клетке!

А я слушаю и продолжаю ее гладить. По спине, между ушек, по шейке.

— Мрр-р, — вырывается из кошки. — В смысле, какого лешего?! Отпусти!

Сжалившись над взлохмаченной врединой, отпускаю ее. Алиска тут же принимается вымываться языком во всех доступных и не очень местах. А я замечаю кусок старого листа на кровати. Беру его в руки.

— Это что? — спрашиваю. — Как тут оказалось?

— Конечно, я принесла! Кто же еще? Или ты думаешь, что одна тут напрягаешься за всех? Так вот нет! В библиотеке нашла. Из книги какой-то жутко старой вырвала.

— И что это за лист?

— А ты прочти, вместо того, чтобы дурацкие вопросы задавать, — язвит кошка.

И я читаю. И читаю. И читаю. И снова перечитываю. Чтобы потом выдать:

— О как.

— И я об этом, — многозначительно кивает Алиска.

— Получается, дракона заботит не наследник, а снятие проклятия, насланного на его род королевой. И тут написано… и в жилах ее будет течь та же кровь, что и у проклявшей. То есть, получается, что этим королевством правит все еще тот же род. Не было смены династии?

— Неа, не было. Ты — единственный живой потомок той королевы, проклявшей и мужа изменщика, и его любовницу с ребенком во чреве, — патетично сообщает кошка.

— И еще тут про ребенка, зачатого в ночь красной луны, когда… умрет дикий зверь. Алис? Это они про кого? — испуганно спрашиваю у кошки.

— Ну а ты как думаешь? — отвечает она, глядя на меня грустными глазами.

— Он не может умереть, Алис. Я… не для того его спасала, лечила. Мы должны успеть. До конца этой ночи должны успеть, так?

— Попытаемся, — кошка как-то на показ равнодушно разводит лапками.

— Нет. Не попытаемся, а все сделаем, чтобы успеть, — сжимаю кулаки. — Я обещала вам помочь и помогу!