Глава 21

— Ой, Лиз, что сейчас было! — тарахтит в трубку Арина. — Мне звонил Смирнягин, представляешь? Я в шоке просто!

— Да ты что! — выдаю ожидаемую реакцию.

— Ага, прикинь! Говорит такой: я бы выпил кофе после пар, вместе с тобой! Я обалдела! Он всегда такой важный! — болтает без остановки.

Арина просто помешана на парнях, обожает внимание и всячески его добивается. А ещё жить не может без обсуждений с подружками во всех подробностях кто и что ей сказал или там посмотрел как-то по-особенному.

— Ну а ты что? — спрашиваю скорее из вежливости.

Меня нравится, Арина. И я действительно рада, что она звонит каждый вечер и беззаботно болтает со мной как с подругой. Я не разделяю её восторгов по поводу одногруппников мужского пола, но мне нравится общаться с ней, да и с другими девчонками тоже.

— Согласилась, конечно! Я же не дурочка отказываться, — щебечет Арина. — А как там у тебя дела с Артемьевым?

— Ты же знаешь, что никак, — фыркаю в трубку. — Какие у меня дела могут быть с этим бесячим, наглым, отвратительным...

— Ох, Лизка, измучила бедного мальчика! — перебивает подруга. — Он и так, и этак вокруг тебя. Но ты ледяная глыба прямо! А Ярик — такой красавчик!

— Вот и забирай его себе, раз он такой замечательный, — поджимаю губы.

— Как же его забрать, если он кроме тебя никого не видит?

— Да не нужна я ему! Сто раз тебе твердила! Он что-то задумал. Поиздеваться надо мной просто решил. Или поспорил, может. Знаешь, как эти мажоры делают? Я вот слышала о таком.

— Да ну! Глупости. Уверена, он не притворяется. Ну, невозможно так притворяться, Яр ведь не профессиональный актёр. Дай ему шанс.

В ответ лишь вздыхаю. Девчонки, которые ничего не знают о моей прошлой жизни и об учёбе в школе, думают, что Артемьев влюбился. Наивные! Этот демон не может любить, нет в его базовой комплектации такой функции!

Бесчувственный, злой... и блин, как назло, ужасно красивый! Особенно когда смотрит своими янтарными глазищами и привычным движением откидывает светлую чёлку со лба.

Он как змей искуситель, действует напористо и умело. Обольщает, сверкая восхитительными светло-карими глазами, улыбается резко очерченными губами, обнажая белоснежные зубы.

От него нигде не спрятаться. Яр всегда рядом, он подходит бесшумно, касается легонько моей руки своей большой, тёплой ладонью, ведёт кончиками пальцев вверх, медленно, осторожно, заставляя волоски на всём теле вставать дыбом, а мурашки прыскать во все стороны. Обволакивает низким голосом, будоражит вибрирующим шёпотом, склоняется так близко, что дыхание оседает на коже, вызывая чувственную дрожь.

Вот уже целый месяц я день и ночь гадаю, почему Ярослав сменил тактику. Воображение рисует пугающие картинки одну хуже другой. Он на меня поспорил? Хочу влюбить в себя, а потом бросить? Соблазнить, снять на телефон и выложить в сеть? Это далеко не все варианты, которые лезут в голову.

Конечно, не поддаюсь. Артемьев просто не понимает, какую рану оставили его издевательства в моём сердце, если на самом деле верит, что я кинусь к нему на шею.

Одно хорошо — меня больше не обижают. Даже беззлобных шуток в мою сторону никто не кидает, хотя остальным девчонкам иногда прилетает. Да и вообще, если кто-то из парней решает заговорить, то сначала бросает взгляд на Яра, вроде как спрашивая разрешения. Не знаю, что он там наболтал им, но так даже лучше.

Я немного успокоилась, трястись от страха перестала, но всё равно постоянно настороже, мало ли... Нет, добра от демона ждать не приходится, поэтому не время расслабляться. Уверена, это просто начало, и скоро он обязательно выдаст свои истинные намерения.

— Ой, ладно! Мне кто-то звонит на второй линии! — прерывает поток собственности болтовни Арина.

— А, ну тогда пока, — говорю в ответ и кладу трубку.

Открываю ноутбук. Нужно подготовить небольшой доклад к понедельнику. Следует уже этим заняться, потому что все выходные я работаю в магазине полную смену: с восьми утра и до десяти вечера.

Мне нравится учиться, нравится делать доклады, искать информацию, систематизировать её, даже просто печатать текст, ударяя пальцами по клавишам ноута, очень нравится.

Погружаюсь в работу, забыв обо всём на свете, получаю удовольствие от самого процесса. И так увлекаюсь, что не замечаю, как распахивается входная дверь и в квартиру вваливается мать.

— Ты опять ничего не делаешь? — рассерженный голос заставляет вздрогнуть и оторваться от монитора.

Хлопаю глазами, лихорадочно пытаюсь понять, чем она недовольна. Вроде бы только вошла. Не должна успеть облазить все уголки, выискивая, к чему прицепиться. Или успела?

Мама просила сварить суп, помыть посуду и вынести мусор. Я всё сделала. Может, крошки на столе остались? Или грязная кружка?

— Сидит она! В игрушки свои играет, а я вкалывать должна, чтобы прокормить тебя, здоровую кобылу!

— Я не играю, мне доклад нужно сделать... — бормочу растерянно.

Захлопываю ноутбук и убираю его за спину. Всё время боюсь, что мама заденет его и сломает. Ну, пока будет таскать меня за волосы.

— Бросай заниматься дурью и выходи на работу! Сколько раз можно повторять? Тебе через три месяца восемнадцать! Разве не понятно, что это означает? Меня пособий лишат! Ладно, школу ещё терпела, хотя у Ленки дочка после девятого ушла, и уже вовсю семье помогает! Но я молчала, потому что как мать-одиночка на тебя выплаты получала. А сейчас что? Ты будешь сидеть, а мать тащи всё на себе?

— Мне хотя бы первый и второй курс окончить, на третьем попробую поискать что-то по специальности. И у меня стипендия... — пытаюсь привести доводы в свою пользу.

Мать не желает слушать. Ей плевать на всё. Ведь дело не в моём якобы ничего неделании или грязной кружке. Её просто бесит всё, вот и орёт, цепляясь за любую мелочь.

А по поводу учёбы выслушиваю каждый день. Маму прямо перекашивает от злости, оттого что я вздумала получить высшее образование. Она вновь и вновь приводит примеры каких-то богатых людей, у которых его нет, а также неудачников, у которых, наоборот — есть.

— Полы вымой и ужин готовь! Расселась! Тварь ты, неблагодарная!

Живо выскакиваю с места и несусь в кладовку за тряпкой. Не столько хочу угодить матери, сколько сбежать до того, как получу пощёчину.

Слёзы щиплют глаза, в груди клокочет от обиды. Я всё больше и больше убеждаюсь, что мать злит моё желание выбраться из нищеты. Она не хочет, чтобы у меня получилось. Поэтому целенаправленно пытается заставить отступить, устроиться на бесперспективную, низкооплачиваемую работу и слить свою жизнь в унитаз, как когда-то сделала сама.