Глава 23

— Лиза! — слышу знакомый голос и вместо того, чтобы остановиться припускаю быстрее.

Сердце привычно подскакивает, тарабанит, как сбесившийся мяч о кирпичную стену. В груди моментально запускается атомный реактор по производству взрывоопасных эмоций. Щёки загораются, дыхание замедляет и становится поверхностным.

Чёртов демон! Откуда он всё время появляется?

И чем сильнее я ускоряюсь, тем ближе за спиной шаги моего преследователя.

Несмотря на прошлый успех в городском забеге, удрать от Артемьева никогда не получается. Он неизбежно нагоняет, идёт рядом, одним своим присутствием разматывает нейронные сети, превращая в хлам.

— Долго будешь от меня бегать? — резко хватает за руку, заставляя остановиться.

Вздрагиваю, заливаюсь краской до корней волос, а через секунду совершенно непоследовательно бледнею. В глаза не смотрю. Не могу, не хочу. Не буду! Иначе...

В том месте, где касается его ладонь, зарождается шаровая молния, электрические разряды от которой выстреливают в каждую клеточку тела.

Дёргаю рукой, пытаюсь стиснуть пальцы в кулак, чтобы не мог удержать. Не даёт, не отпускает, вцепился накрепко.

— Мы опоздаем на пару... — бормочу слишком тонким, позорно срывающимся голосом.

— Не опоздаем. Ещё двадцать минут.

Большая ладонь Яра жжёт мою. Ощущать это просто невыносимо! Так ещё добавляет огонь, волнами растекающийся в груди. Не хочу быть рядом с Артемьевым. Не хочу это чувствовать. Но ему всё равно.

— Посмотри на меня... — шепчет, склоняясь в уху.

Мотаю головой. Судорожно оглядываюсь по сторонам в поисках кого-то из знакомых, чтобы позвать, не оставаться наедине с Ярославом. Нервно прокручиваю в голове сотни поводов убраться подальше, да только ни один из них не заставит его отпустить меня.

— Что ты задумал? Зачем преследуешь? — шиплю в ответ, вновь предпринимаю попытку освободить руку.

— Поцелуй меня, Лиз.

— Чего?

От возмущения забываюсь, вскидываю лицо и моментально тону в янтарных глазищах моего демона-искусителя.

Отвернуться, не смотреть! Но блин, не получается! Опять не получается. Затягивает, будто в омуты. Каждый раз, когда он вот так насквозь пронзает взглядом, у меня колени дрожать начинают, а в животе вспархивает миллиард ненавистных бабочек.

— Поцелуй меня, Лизка...

Сердце пропускает удар. За секунду резкая смена температур происходит, не могу понять: знобит или, наоборот, в жар бросает. Для меня сейчас всё едино.

Сглатываю нервно, прочищаю пересохшее горло. Делаю вдох и давлюсь им, потому что Артемьев отпускает ладонь и обхватывает меня двумя руками под спину, прижимая к себе.

— Ты должна, понятно? Должна или не отпущу.

— Сдурел? — выдавливаю свистящим шёпотом.

Не могу дышать, шевелиться, думать. Ярослав в один миг заслоняет собой весь мир, заполняет его своим теплом, своим запахом.

Закричать, оттолкнуть! Но не могу, тело слабеет и наливается обжигающей тяжестью. Слишком близко. В окружающем пространстве слишком много его — моего проклятого демона!

— Лизка... — Яр дышит хрипло и часто, приближает лицо, так что кожу обдаёт горячим дыханием.

Покрываюсь мурашками, и тут же начинает ощутимо потряхивать: дрожу как в ознобе, хотя по факту всё тело пылает.

— Я тебе целовать сейчас буду...

— Нет! — взвизгиваю, пытаясь сбросить наваждение.

Это какие-то бесовские чары! С Костей я и близко не ощущала ничего подобного, притом что к Шувалову испытывала искреннюю симпатию, а Ярослава — ненавижу!

— Да, — припечатывает и касается приоткрытыми губами моего рта.

В тот же момент огненная молния простреливает с головы до пят, вышибая из лёгких последний кислород.

Дёргаюсь как будто реально под воздействием тока, опускаю голову и, за неимением других вариантов, прячу лицо на груди у демона.

Но это не самая лучшая идея, потому что так ещё острее ощущаю его запах, тепло, вдобавок слышу лихорадочное биение сердца совсем рядом.

— Отпусти, Ярослав, отпусти меня, пожалуйста... — шепчу, чувствуя, как к горлу подкатывают слёзы.

— Я не могу, Лиз... Давай встречаться с тобой? Давай будем вместе?

Мотаю головой, отказываюсь верить. Это развод. Он нашёл новый способ меня мучить, гораздо более изощрённый, чем все предыдущие!

— Ну почему? Ответь почему?

Яр хватает меня за плечи и отстраняет, заставляя смотреть в глаза.

— Ты сейчас серьёзно спрашиваешь? Неужели не понимаешь?

— Скажи. Говори как есть. Почему нет? — сдавливает плечи пальцами, впивается в кожу.

— Потому что... Потому что... что ты... Я ненавижу тебя, вот почему!

— За что?

— Смеёшься? — всхлипываю и часто-часто моргаю.

— Нет, я спрашиваю. За что ты меня ненавидишь?

— Ты... Да ты три года издевался надо мной! Забыл, сколько гадостей выслушала? Я же: страшная, грязная, тупая, ненормальная! А ты, Артемьев, ненавидишь уборщиц, нищебродов и всё, что с ними связано! И тебе противно даже приближаться ко мне! Ты каждый день старательно размазывал моё чувство собственного достоинства по асфальту! Да, не один, но в числе первых! И кричал всегда громче всех! — не выдерживаю, срываюсь, слёзы брызгают из глаз и текут по щекам.

— Прости меня.

В первую секунду думаю, что ослышалась. Вскидываю мокрые глаза, ища подвох. Но Яр смотрит открыто, на лице растерянное, даже несчастное выражение.

Мотаю головой, поднимаю руки и вытираю ладонями щёки.

— Прости, меня Лиз... — повторяет, запинаясь на последнем слове.

Горло сдавливает невидимая удавка, не могу говорить, зато отчаянно хочу зарыдать просто в голос.

Не верю его словам. Не могу поверить. Демоны не просят прощения, они врут, чтобы получить желаемое и, в конце концов, растоптать.

— Отстань от меня... — выдавливаю через силу, отталкиваю его и бегу прочь, реально несусь в полную силу, забыв о приличиях.