Глава 44

После разговора наши отношения с Ярославом изменились. Нет, мы не стали парой, как он хотел. Пока, во всяком случае. Но я смогла в какой-то степени понять его. И перестать злиться.

Признания Артемьева на самом деле стали исцелением для моей искромсанной души. Во всяком случае, я сумела взглянуть на прошлое по-другому. И от этого неожиданно полегчало.

Купаться в собственной беспомощности и взращивать обиды — занятие в высшей степени упоительное. Но стоило позволить себе простить обидчиков, попытаться понять их мотивы — пришло умиротворение, а это во сто крат ценнее.

Разумеется, временами я по-прежнему проваливаюсь в привычное состояние, но теперь знаю, что принимать его как должное вовсе не обязательно. Вспоминаю лихорадочный блеск в глазах Яра, во время его откровений, и отпускает, легче делается.

Теперь мы с Артемьевым много времени проводим вместе. Больше разговариваем обо всём. Но довериться Ярославу полностью, стать его девушкой... Нет, не могу. Не готова.

Мы решили попробовать дружить. Это не так страшно и ни к чему меня не обязывает. На данном этапе я хочу лишь тишины в душе, а ещё свободы. Любви же, особенно сильной, душераздирающей, боюсь как огня.

Яра пока всё устраивает. Став моим другом, он получил возможность звонить и писать, когда захочет, проводить время вместе, узнавать меня настоящей, какая есть. А я узнаю его, и сказать по правде — он мне начинает нравиться.

Каждое утро мы встречаемся возле входа в университет и вместе идём на занятия, перебрасываясь ничего не значащими фразами. А после пар готовимся к сессии, но уже как приятели, по обоюдному желанию.

С долгом мы так не пришли к общему решению. Хочу со временем вернуть деньги Яру, но он слышать ничего не желает. Когда я смогла подкопить небольшую сумму и попыталась отдать Артемьеву, тот потребовал, чтобы потратила её себе на зимнюю куртку, в противном случае угрожая купить самостоятельно.

Мои доводы про близкое расположение общаги и мягкую зиму, позволяющую носить демисезонное пальто, отмёл категорически. Пришлось купить. Куда деваться. Ну ничего, отдам, всё равно, он не отвертится. Но позже, может быть к лету. А вот его телефоном и ноутбуком согласилась пользоваться. В любом случае забирать их он отказывается.

— После пар идём в кафе, не забыла? — Яр, как обычно, встречает меня возле университета.

— Хорошо. Как дела? — шагаем рядом, но друг друга не касаемся, такое моё условие.

— Всё норм. А у тебя?

— Антон опять звонил, — выдаю свою самую тревожащую новость.

Звонки от бывшего возлюбленного моей мамы стали регулярными. Сначала я не брала трубку, потом не выдержала и ответила. Если уж менять мировоззрение, так полностью, верно? Прощать, так всех скопом, не одного же демона. И вот уже пару недель мы общаемся с Агафоновым по телефону. Но думать об этом человеке, как о своём отце пока не получается.

— И чё ему надо? Опять денег предлагал? — Яр поддерживает тему.

— Ну да... А ещё... Он встретиться хочет... Но я... Блин, я боюсь...

— Хочешь, пойду с тобой? — живо предлагает Артемьев.

Останавливаюсь и заглядываю ему в лицо. Яр знает всё о моей семье. Я ему рассказала, потому что больше некому. С подругами такой информацией делиться не хочу, а мой демон уже был в курсе многого, как-то легче было выдать и остальное.

— Не знаю, стоит ли...

— А что он говорит? Как объясняет, почему столько лет молчал и вдруг воспылал отцовскими чувствами?

Пожимаю плечами. Агафонов не особо со мной откровенничает. Вместо этого предлагает материальную помощь, но я отказываюсь.

— Ничего не объясняет, говорит при встрече. Но блин... Ты знаешь, я застенчивая очень. С посторонними мне некомфортно. Взять у него что-то вообще за гранью дозволенного... Не знаю... Но мне интересно на него взглянуть. Понять его мотивы...

— Ну, так соглашайся. Только меня возьми обязательно. Не доверяю я этому... Антону, — Яр в своей манере выпячивает подбородок и сжимает губы.

— Знаешь, Ярослав... — останавливаюсь, заставляя Артемьева сделать то же самое. — Я без тебя и не решусь, наверное. Мне с тобой как-то...

— Не страшно? — подсказывает и расплывается в довольной улыбке.

— Да.

Зажмуриваюсь на секунду, борясь с внезапным прорывом, но проигрываю подчистую. Хочу к нему, чтобы рядом, чтобы чувствовать...

Распахиваю глаза и делаю шаг к Ярославу. Останавливаюсь близко-близко, в нескольких сантиметрах, так что наша одежда соприкасается, а дальше боюсь. Замираю, глядя ему в глаза.

Он тоже смотрит. Внимательно изучает, ловит вибрации, и всё понимает, походу.

— Можно? — голос демона делается низким и хриплым.

Киваю и подаюсь вперёд, к нему в объятия.

И он обнимает, двумя руками прижимает к себе и склоняется к моему лицу.

Не прячу. Наоборот, поднимаю, тянусь к высокому демону, не разрывая зрительный контакт. Тону в янтарных озёрах, чувствуя, как в животе вспорхнула целая стая бабочек, а теперь мечется, отчего внутри щекотно и трепетно.

— Можно? — вновь спрашивает Яр, склоняя к моим губам.

— А ты... хочешь? — голос предательски срывается.

— Охренеть, как...

— И я...

Сама тянусь к его губам. Яр делает судорожный вдох, наклоняется ниже, стискивает меня так сильно, что дышать тяжело, и лишь после этого впивается ртом в мои губы.

Боже...

В голове моментально плывёт, а тело пробивает электричеством. Двести двадцать фигачит, не меньше, заставляя дрожать и гореть одновременно. Горячие, жадные губы, моего демона...

Сейчас его кипящая лава меня не пугает. Напротив, манит окунуться полностью. Прижаться сильно-сильно, повиснуть на шее, запустить пальцы в блондинистые волосы. И я это делаю, замирая от острого удовольствия и не передаваемого ощущения нашего с ним единения.

— Отличное место для поцелуев. Прямо под окнами деканата! — выдёргивает в реальность голос одного из наших одногруппников.

Бурно краснею и отстраняюсь от Артемьева. Он улыбается и обнимает рукой за плечи.

— По фигу, Смагин. А ты мог бы и не вмешиваться. Для приличия хотя бы сделал вид, что ничего не видел, — бросает Яр.

— Идём, пара через пять минут начинается. Успеете ещё, — отвечает тот.

— Да, идём, — делаю шаг в сторону, и демон с некоторыми колебанием отпускает.

Не держит насильно, как делал раньше. Но перестав ощущать тепло его тела, испытываю острое чувство нехватки, пустоты.

Артемьев шагает в сторону главного входа, перебрасываясь привычными фразами со Смагиным. Я иду рядом, погруженная в новые эмоции.

Внезапно понимаю: хочу обратно. К нему хочу. Чтобы обнимал, целовал. Стискивал, как котёнка, прикрывая глаза и улыбаясь от распирающей душу радости.

— Яр... — зову почему-то шёпотом.

— Да? — он слышит и сразу же поворачивается всем корпусом.

— Нет, ничего, — тушуюсь, но всё же не отступаю. — Дай руку...

Демон вскидывает брови, сверкает янтарными глазищами, улыбается и с готовностью обхватывает мою ладонь крепкими пальцами.