Глава 20

Керин раздал последние распоряжения... Боже, сколько же распоряжений он раздал, сколько амулетов оставил и сколько написал инструкций для Эльрика! На защиту замка и его величества оставалось не больше четырех десятков человек, большинство из которых были бездушными слугами. Они вполне боеспособны в открытой схватке, но если уж враги решатся атаковать, то будут нападать с целой армией магов. В этом случае у нас нет ни единого шанса.

Король хмурился, Эльрик смеялся, наблюдая за мной и Керином со стороны. Мне тоже было очень странно смотреть на него сверху вниз и видеть перед собой себя саму, но и в теле худенькой девчонки некромант умудрялся выглядеть высокомерным.

— Будь добра, сохрани мой дом и жизнь его величества до моего прихода, и больше я ни о чем не попрошу.

— Будь добр, сохрани мое тело, и тогда перед возвращением домой я устрою тебе поистине незабываемую ночь! Кстати, Керин, а ты никогда не был в теле девушки во время…

— Прекрати. В смысле, мне нравится ход твоих мыслей, но сейчас мне нужно думать о другом.

— Тогда просто возвращайся.

— Вернусь. Примерно через семь дней, Софима я смогу найти заклятием, — он показал мизерную склянку, в которую король нацедил крови из проколотого пальца еще утром. — И тогда проблемы только начнутся.

Я вздохнула и выпустила его руку. Керин направился к конюху, уже подготовившему лошадь, даже не обернулся ко мне, запрыгнул в седло и выехал за ворота. Должна признать, мы придумали очень славно: эта девушка со светлыми развевающимися волосами издалека не вызывает никаких подозрений. А я уж тут точно продержусь семь дней.

Эльрик подошел ко мне. Я было подумала, что мне придется целую неделю выносить его беспрестанные смешки, но выглядел он теперь задумчивым.

— Переживаешь? — догадалась я.

— Немного. Господин Шакка был прав, когда сказал, что они побоятся напасть, пока он здесь. Я тоже так думаю. И стены заговорены очень мощной магией… но все равно тревога есть. В жизни всякое может случиться. А вдруг кто-то из магов выяснит, что ты — не он?

— Тогда придется отбиваться. И рассчитывать на эти заговоренные стены.

Эльрик неуверенно покачал головой — и мне это не понравилось. Я схватила парня за локоть и развернула к себе:

— Ведь если вдруг все пойдет наперекосяк, то ты не предашь? Так ведь, маг Эльрик?

— Ух! — он притворно поморщился. — В этом теле ты поистине страшна!

Но все было тихо. Дорб то и дело наведывался в столицу и сообщал новости, и яснее ситуация не становилась. А я верю в то, что отсутствие плохих новостей — и есть хорошая новость.

— Я так и не понял, господин Шакка, почему вы перестали слышать меня на расстоянии?

— Мне тебе письменный отчет предоставить? — я смотрела на Дорба грозным взглядом, но на самом деле как раз этих марионеток обмануть несложно — им попросту было все равно. — Что в столице?

— Да ничего особенного, господин, — тем же ровным голосом продолжил Дорб. — Никаких официальных заявлений. Но на центральной площади как будто готовят праздник: строят деревянный помост, везут из Приречья глиняные грядки с розами.

Я перевела взгляд на короля. Он тяжело вздохнул и пожал плечами:

— Не имею понятия, что Дирим собирается праздновать! Предположил бы, что коронацию, но это невозможно провернуть, пока я и мой первый сын живы и не отказались прилюдно от власти.

Дорб просто продолжал докладывать, не обращая внимания на наше волнение:

— Во дворец мне прохода нет, потому я больше по рынку шныряю. Ходят слухи, что ночью жена министра магии спешно покидала город, как и несколько других высокоблагородных дам. Вместе с малыми детьми, ежели у кого имеются.

— Это логично, — кивнул король. — Семьи моих сторонников сейчас под угрозой! Пятьдесят лет столица не видала политических казней, но все знают историю!

Я не удержалась и положила руку на его. Пусть со стороны и выглядело странно, что некромант с таким сочувствием относится к переживаниям других, но пока в этой комнате не было посторонних. Его величество нравился мне все сильнее. Я проводила часы за беседами с ним. Он любил поговорить, был склонен к глубоким, почти философским, размышлениям, но являл собой личность достаточно жесткую, умеющую принимать сложные решения. И притом не мог решиться на вынесение смертного приговора для своих родных. Ее величество, уже третья жена короля и мать двух младших детей, осталась во дворце, сразу приняв сторону его противников. Мне пришло в голову, что она невероятно глупа: ее детям трон все равно не светит, так ради чего предательство? Или она, наоборот, очень умна, и сделала беспроигрышную ставку… тогда наши дела хуже, чем я надеялась.

Мой мир его практически не интересовал: никакого любопытства к нашему транспорту или развлечениям. Он задавал вопросы только о политике и экономике. К сожалению, я далеко не все могла подробно объяснить, и, вероятно, выглядела в его глазах полной дурой. Реабилитировалась только за счет пересказа лекций о финансовых системах — все, что могла вспомнить. Но его величество ловил каждое слово, а потом и вовсе принялся записывать. Так и сказал:

— Я сейчас этого понять не способен, но когда-нибудь разберусь. Или Софим разберется! Как же мне записать «механизм мультипликатора-акселератора»?.. Хоть картинками рисуй, в самом деле!

Возможно, выводя стрелочки и ставя непонятные самому себе значки, он просто отвлекался от переживаний. И я была рада, что могу помочь хотя бы в этом.

Гости пожаловали только на четвертый день. Я кивнула охране, чтобы открыли ворота и впустили пятерых всадников. Старший из них, грузный мужчина в преклонном возрасте, спешился и направился ко мне. Я заставила себя держать спину прямой, хотя внутри все дрожало от страха.

— Господин Шакка! Обойдемся без приветственных церемоний и не будем вспоминать старые обиды. Я здесь в качестве посла!

Я молча приняла из его рук свиток, запечатанный сверху массивной печатью. Надеюсь, он не заметил, как тряслись мои руки, когда я ломала застывшую смолу и разворачивала лист.

Так, это вроде бы буква «а». Или все-таки суффикс, означающий род занятий? Да какая, к чертям, разница? Я посмотрела на мужчину поверх свитка.

— Ясно.

— И каков будет ваш ответ, господин Шакка?

— Я передам ответ во дворец завтра.

Мужчина скривился:

— Ваше высокомерие с годами только набирает обороты, как я посмотрю. Уж извольте, господин, дать ответ немедленно!

Говорила я твердо, намеренно растягивая слова и делая длинные паузы:

— Куда мне спешить? Я жил семьсот лет и еще столько же проживу. В отличие от тебя и прочих тараканов.

— Что такое «тараканов»? — гость опешил. — Оскорбляете?! Так вы признаете, что укрываете в своем доме его величество? Где он? Пусть сам выйдет пред своим народом и ответит за преступление против природы и собственных законных наследников!

Поскольку мужчина начал кричать, я тоже повысила тон. Намеревалась этого не делать, ведь Керин на моей памяти никогда голос не повышал, но сейчас не придумалось ничего лучше, чем рявкнуть:

— Выметайся! Забирай своих корешей и выметайся из моего дома! Еще пара секунд, и вы пойдете на корм моим демонам, которые так кстати очень голодны!

Слово «корешей» тоже было лишним, но зато мужчина внял и даже переспрашивать не стал. Все пятеро исчезли быстро, и только когда ворота за ними с грохотом захлопнулись, я позволила себе ссутулиться и отчаянно затрястись.

— Да ладно тебе, — Эльрик подбежал и хлопнул меня по спине. — Все было не так уж плохо!

— Но все-таки плохо?

— Успокойся уже! Все равно поздно что-то менять. Самое главное — среди них не было магов! А это означает, что у них могут возникнуть только подозрения, но никаких доказательств. Кстати, если завтра они явятся по какому-нибудь пустяковому поводу вместе с магом, тогда и можно будет сказать, что ты отыграла плохо.

Выдохнула, вдохнула, протянула свиток Эльрику. Содержание письма не удивило. Почти дословно его пару дней назад предсказывал сам король. Законный наследник, бла-бла-бла, Дирим Первый требует урегулирования конфликта мирным путем. Мол, папочка его уважаемый может добровольно отказаться от престола, как это сделал первый наследник. К господину Шакке Корона не будет иметь претензий, ежели он окажется настолько мудр, чтобы вести себя в соответствии с законами природы и справедливости. Ну, а коли не будут они столь законопослушны, то Короне не останется ничего иного, кроме как закрыть глаза на кровное родство и уважение перед заслугами некроманта.

Несмотря на то, что именно подобного король и ожидал, но после прочтения свитка он заметно расстроился. Удалился в свою спальню, а Марушка поспешила за ним. Ей, кажется, доставляло невероятное удовольствие заботиться о старике. Или она тоже начала чувствовать себя частью чего-то очень важного.

На следующий день Дорб доставил во дворец отказ. Мы составляли его втроем — так, чтобы прозвучало достаточно учтиво, но притом было заметно, что именно Керин Шакка приложил к ответу руку. Мол, его величество почетный гость в доме, а некроманту политика вообще до первого надгробия. Но ежели кому-то гостеприимство некроманта не по вкусу, то могут явиться в особняк и ему лично претензию высказать. За итог встречи некромант, в силу тяжелого характера и преклонного возраста, ручаться не может. А вот второму принцу надо бы провериться у королевского лекаря, если того еще не засадили в темницу, поскольку Дирим из-за какого-то недуга неверно употребляет слово «Корона».

Кажется, мы все делали правильно, потому что ни армии магов, ни разгневанных наследников не увидели. Его величество очень беспокоился за жизнь третьего сына, но и он на утро седьмого дня улыбался. Наверное, у него созрел какой-то план, и он просто дожидался возвращения Шакки и Софима, чтобы воплотить надежду в жизнь. Я не стала интересоваться подробностями, но мне смутно казалось, что совсем без крови дальнейшие события не обойдутся.

Однако Керин на седьмой день не вернулся. Не вернулся он и на восьмой. Любые признаки паники мы подавляли по очереди, даже Марушка начала покрикивать на Эльрика:

— Ты талантливейший маг современности, любовь моя! Но когда тебя так трясет, я начинаю подозревать ошибку!

Однако постепенно трясло уже всех. Особенно на рассвете девятого дня.

Меня разбудила Марушка. Я даже не раздевалась, чтобы в любой момент быть готовой встретить нежданных гостей, потому сразу вылетела из спальни вслед за ней. Но меня перехватил Эльрик и потащил к лестнице, ведущей на невысокую башенку. Оттуда было видно, что творится за стенами: еще очень-очень далеко, но по направлению к особняку двигался огромный отряд всадников.

Страже на воротах не надо было приказывать, они уже вставляли дополнительные заговоренные засовы. Я смотрела вдаль — не меньше сотни… или двести… щиты блестят. Но солдаты меня не беспокоили, а больше тревожил ряд в центре. Люди, не державшие оружие в руках. Значит, маги. Огромное количество магов, а у нас только магия в стенах и Эльрике!

— Мы… мы могли хотя бы вырыть ров… — мой голос сбивался, а потом перешел на визг: — Почему мы не додумались вырыть ров?! Какие же мы кретины! Я, как последняя дура, даже не думала о том, что нам придется отражать настоящую атаку! Ров... мы могли хотя бы вырыть ров...

Эльрик вдруг повернулся ко мне и со всего размаха ударил по щеке:

— Перестань! Я сам боюсь, но ты перестань!

На глаза навернулись слезы, но я попыталась взять себя в руки. Зажмурилась и потрясла головой. Сначала дернулась, чтобы побежать вниз, но потом поняла — надо оставаться на месте. Пусть каждый из врагов видит, что господин Шакка здесь. И ему совершенно безразлична их возня!

— Эльрик, — обратилась без обиды, но холодно, пытаясь контролировать эмоции. — Вынеси приготовленные амулеты, пусть будут на улице. И сам оставайся у ворот. Если дела пойдут плохо, то только ты сможешь восстанавливать магию в стенах. Разбей амулет призыва... Керин обещал, что тогда вернется.

— Я… да. Если он слишком далеко, то на его возвращение уйдет несколько часов...

— Эльрик!

— Да... я понял.

Он был в ужасе, и тому не требовались дополнительные подтверждения. Марушка тоже, но и ее я отправила вниз, как и остальных слуг. Эльрику там может понадобиться помощь. Сейчас я была рада, что почти все лишены эмоций. Я наблюдала, как Дорб с совершенно спокойным лицом переносит амулеты туда, куда приказал Эльрик, как стражники размеренно поднимают наверх стрелы, как кухарка разносит всем завтрак: ставит тарелку на землю, монотонно кивает, и идет за следующей. Никакой всеобщей истерии, все выполняют свои задачи.

Враги окружали, расходились в длинные шеренги. Они не настраивались на переговоры и не собирались таранить ворота. Это стало понятно, когда солдаты встали перед магами, поднимая щиты. Они здесь только для того, чтобы защищать главных действующих лиц. И добивать выживших, когда стены рухнут. А они рухнут рано или поздно. Если бы шансы были иными, то Эльрик не выглядел бы таким бледным. Сотня магов когда-нибудь точно обрушит эти стены...

— Я облажалась. Керин, Эльрик, Марушка, ваше величество… я облажалась.

— Нет.

Вскрикнула и обернулась. Король уже стоял за моей спиной. Он будто бы постарел еще на десяток лет, но говорил уверенно:

— Нет. Не знаю точно, какой смысл ты вкладываешь в это слово, но это не твоя вина. Наступление было неизбежно. Пока я жив, Дирим не сможет провести коронацию.

— То есть они нападают не потому, что раскусили меня?

— А тебе так важен ответ?

Я покачала головой и снова посмотрела вперед. Маги опустились на колени, а руки подняли к небу. Кажется, даже отсюда можно было расслышать гул их заклинаний. Чуть поодаль от остальных расположилась еще одна группа солдат. Где-то среди них наверняка был второй принц. Нет, я смотрела в ту сторону без осуждения. В моем мире история может похвастаться не только отцеубийствами ради власти. Но этому человеку нельзя отдавать престол — и не только потому, что он готов убить родного отца. Дирим глуп, недальновиден, не понимает, что Единое Королевство слишком долго благоденствовало, а он своими действиями создает прецедент! И именно поэтому сам долго на троне не усидит, ведь покажет остальным наследникам, в том числе и своим детям, как улаживаются такие вопросы.

Гул нарастал, словно маги пели хором какой-то гимн — все громче и громче. С нашей стороны с земли поднимался плотный зеленоватый туман. Эльрик бегал с места на место, но замер, когда кладка справа завибрировала. Он выхватил из рук Дорба последний амулет и швырнул его в стену. Туман мгновенно осел, но уже через несколько минут снова начал пробиваться из земли и ползти наверх.

Я заметила, как один из солдат указывает на меня. Мои мысли озвучил его величество:

— Если они еще сомневались, то сейчас окончательно поймут, что ты не Шакка. Ведь он подобного бы не допустил…

— Вы правы. Пойдем вниз.

Эльрик сидел на земле, сжав голову. Я подбежала к нему, хотела положить руку на плечо, но он дернулся в сторону.

— Мы должны открыть ворота! Пока не поздно! Оля, и тебя пощадят, если все объяснишь!

— Ты спятил?

— Да! — он впадал в шок. — Спятил! И слуг пощадят! Зачем им слуги? Зачем им Марушка?

Та стояла за ним и вытирала слезы. Она тоже боялась, но не могла принять решения. Да и кто гарантирует, что Дирим настолько великодушен? Король выступил вперед, но я, понимая, что он собирается сделать, закричала:

— Ну уж нет! Так просто сдаетесь? Все в дом!

Эльрик перевел на меня затуманенный взгляд:

— Ты что себе…

Я рванула к нему и отвесила хлесткую пощечину. Не возвращая долг, а потому что сейчас она ему была жизненно необходима.

— Марушка, в дом! Все в дом! Стены еще продержатся какое-то время, а тут мы уже ничего не можем сделать!

Я приказала слугам не выпускать из рук его величество. С того станется из чистого благородства весь план насмарку пустить! Сама бросилась в подвал.

Ёки качал головой недоверчиво:

— Я твои эмоции вижу, и характер твой поняло. Да, ты не врешь! Но за Шакку говорить не вправе. Он не согласится на такую сделку!

— Согласится, — теперь я говорила спокойно. Для нервов время закончилось. — Помоги нам, и тогда ты останешься в этом доме полноправным гостем, а не пленником. Керин обещал, что выполнит любую мою просьбу!

— Такую не выполнит. Он не доверяло мне.

— Но ведь ты хочешь нормальной жизни! Вы все хотите! И только затем рветесь из своего ада куда угодно! Он не доверяет тебе, но начнет доверять, если только ты поможешь! Пойми же, демон, что иногда надо перестать быть демоном и попытаться быть человеком, если хочешь жить среди людей!

— А что мне терять? Ну, кроме жизни…

— Вот и я о том!

— Их маги скорее всего меня убьют! Я даже вырваться из этого оцепления не смогу!

— Именно поэтому я и предлагаю тебе выход. Рискни жизнью, не пытайся сбежать, и тогда Керин Шакка поможет тебе. Он обещал выполнить…

— Ладно.

— Быстрее.

Ёки долго стоял напротив короля, тот сначала кривился, но потом позволил и прикоснуться к себе, и сказал, что нужно, чтобы демон научился воспроизводить его голос. После демон кивнул мне и в сопровождении стражников вышел на улицу. Справа стена уже была наполовину разрушена, но ёки крикнул, что сдается. Он пытался говорить четко, однако все равно странный акцент немного слышался. Но это был голос короля, которого враги так долго ждали, и потому вокруг вмиг воцарилась тишина.

— Сын, я прошу единственного: не трогай слуг и дом моего старого друга.

— Нет, отец. Шакка должен умереть. А ты будешь жить долго и счастливо, если передашь корону мне.

— Передам! Но прошу о милосердии!

Эльрик успел прийти в себя и уже стоял рядом:

— И что? Позволишь себя убить, раз уж такую легенду развязала? И демона твоего прибьют! Как только он приблизится к магам, они сразу поймут! Хотя сейчас, конечно, и мысли такой не допускают…

— В том и дело, что не допускают. Подобного ведь никогда не было, чтобы демон на чьей-то стороне играл. А нам надо протянуть время. Ведь ты разбил амулет призыва? Нам только до его возвращения продержаться!

— Самым первым, Ольга. По всей видимости, господин Шакка где-то очень далеко… или мертв.

— Ну, тогда нам всем крышка.

Я улыбнулась ему, а потом догнала демона. Махнула стражникам, чтобы открывали ворота.

— Уважаемый законный наследник Единого Королевства! — заметила, который из первого ряда мужчин на этих словах осклабился, и обращалась теперь к нему, добавляя в каждую фразу киношного пафоса: — Я слишком стар для всего этого дерьма. Ведь ни для кого не секрет, что меня заботят только мои исследования?

— Не секрет, господин Шакка, — ответил Дирим. Он был очень похож на короля и выглядел его ровесником. — Но сейчас вы впутались в игру, которая никому из нас нужна не была.

— Так давай я впутаюсь в другую. Второй принц, неужели тебе не нужно долголетие отца? Ради чего ты воюешь, если не просидишь на троне и двадцати лет?

За его спиной люди зашептались, а сам Дирим растерялся. Да, непростой выбор: сместить отца под предлогом, что тот пошел против законов природы, и самому принять такой же дар. Я не собиралась упускать инициативу:

— Вы это потом промеж собой обсудите, но пока окончательно не решите, лучше меня не убивать.

Оказалось, что второй принц был не так глуп, как я рассчитывала:

— Что ты задумал, некромант? И как я могу тебе доверять после тех гнусностей, что ты творил?!

— И папу лучше не убивай, — я продолжала наглеть. Эльрик разбил амулет призыва давно, надо просто выиграть время. По моим прикидкам прошло уже часов пять. Ну, пусть два или три. Но нам уже с лихвой хватило. — Видишь ли, народ очень любит своего правителя. Дело ли начинать свое долгое и мудрое правление с акций протеста по всей стране?

— С чего?

— Мало книг ты читал, сынок.

— Что-то здесь не так! — крикнул один из магов. — Возьмите короля на прицел!

— Правильно, — я задвинула демона за свою широкую спину. — Возьмите нас обоих на прицел. О чем мы там говорили? Ах да, акции протеста по всей стране…

— Пусть он отречется от трона, и я не трону отца! — Дирим и сам понимал все мои аргументы.

— Конечно, отречется! — поддакнула я. — Несите папирус и королевскую печать. Пусть он письменно отречется.

— Нет! Отец! Если ты согласен, то тебе следует явиться в столицу…

— Правильно! — перебила я этого недоделанного дипломата. — Следует явиться в столицу и обратиться к людям лично! И на коронации пошире улыбаться, чтобы акции протеста остановить! И письменный отказ тоже не помешает. Несите папирус!

— Что нести? Шакка, ты изъясняешься все менее понятно!

Примерно в этом же бредовом русле и продолжался наш разговор. Демон, к счастью, предпочитал отмалчиваться, а я несла пургу с таким отчаяньем, как если бы от этого зависела моя жизнь. Она, в общем-то, и зависела. Я все ждала, когда же Марушка, которую отправили на башенку ждать появления Шакки, восторженно закричит, но та молчала. Потому я в очередной раз требовала бумагу, чтобы срочно заставить его величество отказаться от так надоевшей ему власти.

— Шакка, признайся честно, ты пьян?! — несмотря на то, что я успела разозлить далеко не только Дирима, в меня так и не выпустили ни одной стрелы. Вероятно, обещанная сделка все-таки зацепила.

Пора было использовать последнюю задумку — это как последний амулет об стену разбить.

— Давайте, ваше величество, примиритесь уже с сыном. Простите наследника и обнимите его: тогда каждый увидит, что никакой революции не было! Пусть все увидят!

Ёки вышел вперед и молча распахнул объятия. Дирим от неожиданности позволил себя обнять. Кто-то даже с облегчением начал улыбаться, словно именно на такой исход и рассчитывал. Ёки не выпускал принца, шепотом приговаривая какую-то отеческую муть и похлопывая по плечу. Только мне было видно, как глаза Дирима пустеют, но уже очень скоро это поймут и остальные.

Позади раздался вскрик Марушки, но я не успела облегченно выдохнуть, так как и впереди послышались голоса. Ну явился, наконец-то! Демон отпустил Дирима, тот осел на землю, что-то бессвязно бормоча, но люди за его спиной пока это не заметили. Они расступались, заинтересованные шумом. Девушка на огромном черном скакуне господина Шакки прорезала толпу. В центре Керин остановился, спрыгнул на землю и раскинул руки, как будто тоже собирался всех обнять. Улыбнулся мне и вдруг сказал:

— Здрасьте, приехали! Стоит мне ненадолго отлучиться, как тут бардак устроили.

Он, наверное, все время ждал подходящего момента, чтобы ввернуть так понравившуюся фразу. Но солдаты непонимающе разглядывали худощавую блондинку. Первым сообразил кто-то из магов и пустил струю синего огня. Керин отклонился и полоснул рукой по воздуху, рассекая чем-то невидимым ближайших к нему солдат. Этого движения хватило, чтобы и остальные его узнали. Кто-то побежал врассыпную, но маги собрались быстро.

Керин наклонил голову набок и проговорил отчетливо — моим звонким голосом:

— Здесь древнее кладбище. Неужели кто-то не знает?

После этого еще несколько магов сорвались с места, но остальные начали наступать, замыкая некроманта в плотный круг. Они еще не поняли, что воевать больше не за что — Дирим теперь даже связную речь вряд ли освоит. Но, возможно, они давно ждали повода, чтобы убрать Шакку.

Я отступила назад. Ёки жалобно посмотрел мне в глаза, и я кивнула. Он сразу же бросился к первому солдату, чтобы перекусить его эмоциями. Надо же, не сбежал, хотя вот прямо сейчас был отличный шанс! Похоже, демону и впрямь осточертело прятаться и охотиться, и он поставил на мое слово.

Но дальнейшее уже было жутким зрелищем. Керин что-то выкрикнул, а потом только отбивался от летящих в него огней. Но прямо передо мной земля зашевелилась, а потом из нее высунулась рука. Нет, только кости… Я замерла на миг, но когда сообразила, что повсюду почва заходила, и оттуда начали выползать скелеты, закричала и бросилась во двор. Такие сцены лучше наблюдать на экране или очень издалека. Ничего приятного, а уж зловоние вообще с ума сводило.

Эльрик, правда, смеялся облегченно. Да что уж там, ржал во всю глотку! Марушка наверху визжала. Слуги стояли полукругом и равнодушно ждали, когда все закончится. Но всем был понятен перевес сил. Некромант неспроста обосновался в этом месте и не зря говорил, что тут ему ничто не угрожает. Скелеты не падали ни от магического огня, ни от удара оружием. Даже разрубленные пополам, они умудрялись хвататься за руки и ноги кричавших от ужаса солдат, а потом проваливались вместе с ними под землю. Старинное кладбище с каждой секундой пополнялось все большим количеством трупов, а значит, и давало прирост силы некроманту. Кажется, и десяти минут не прошло, как вокруг никого из врагов не осталось. Повезло лишь тем, кто сбежал в самом начале.

Одежда на Керине была изорвана и прожжена, но к нам он шел уверенно. Кажется, тело Тайишки не пострадало. Я не стала себе отказывать и бросилась к нему. Просто от счастья, что сам жив и что мы живы! Но я не успела заключить его в объятия, потому что сзади раздался сухой и встревоженный крик короля:

— Где Софим?

— Жив он, ваше величество! — звонко ответил Керин. — Я оставил третьего принца в лесу, окружив огнем от гак, чтобы добраться сюда быстрее и не рисковать его жизнью. Дорб, запрягай, я объясню, где искать.