Глава 9

Алиен

Золото уже было отправлено и наверняка достигло адресата: далекие города торговцев, как казалось Али — где-то на самом краю света. Мог ли Дорл узнать об этом? Его люди очень верны ему, но она и не рассказывала никому и не прибегала ни к чьей помощи, кроме пары своих доверенных служанок, в которых не сомневалась. Все удалось провернуть быстро, благо, что торговцев в Деносе хватало. Решение далось ей нелегко, и все же Марта своим неожиданным появлением была словно знаком свыше. Али в порыве благодарности решила подарить ей свое платье — без драгоценных камней, ведь девушке ходить в таком наряде без охраны опасно, но зато из летящих белых кружев, ее любимых, и приведших не искушенную жительницу болот в полный восторг. Но как только все было сделано, Алиен почувствовала давление, словно ей на грудь положили тяжелый камень, из-за которого трудно стало дышать. Плохие сны, мучившие ее с весны, сменились бессонницей. Страх, разъедающий разум днем, по ночам превращался совсем уж в невыносимую пытку. И от этого угнетенного состояния некуда было деться. И только когда айка принесла сообщение, что обоз торговцев пересек границу, получилось выдохнуть с облегчением. Длилось, правда, оно не долго.

Алиен еще раз перечитала письмо. Дорл едет в Денос. При других обстоятельствах она бы обрадовалась этому, но что, если он узнал правду? Что, если он возвращается не потому, что просто соскучился? До этого ей казалось, что предательство во имя спасения оправдано. Ведь она просто не хотела потерять своего мужа, своего альфу… но, быть может, она потеряла его как раз в тот момент, когда передала золото торговцам? Простит ли он ее за это хоть когда-нибудь?

Весь день перед его приездом она не находила себе места, а когда слуги сообщили, что Верховный прибыл, поняла, что не может даже встать. Али так и просидела в комнате, пока дверь не открылась и не вошел Дорл. Его запах она почувствовала еще раньше, чем услышала шум его шагов, и ее страх странно смешался с теплотой внутри. Когда он появился сам, Алиен подняла глаза и на секунду все тревоги исчезли, захотелось просто прижаться к нему, закрыть глаза и ни о чем не думать. Но в следующий миг стало так горько от того, что она безвозвратно перешагнула границу дозволенного, и что прощения не будет…

Детский голосок вывел ее из оцепенения. Все мысли в голове исчезли. Сразу за Дорлом вошли служанки, держа на руках Арэла и Лиру, и Али тут же бросилась к ним. Ноги совсем не держали ее. Она, расплакавшись, опустилась на пол, прижимая к себе детей и целуя их маленькие личики. Правда Арэл вскоре начал недовольно вырываться из объятий, и ей пришлось его отпустить. Зато Лира радостно смеялась при виде матери, и Алиен не выпускала ее, пока Дорл не махнул рукой слугам, отпуская их, и не подошел ближе. Он тоже хотел внимания. Али посадила малышку на пушистый ковер рядом с братом и поднялась на ноги. Посмотреть Дорлу в глаза она не решалась.

— Ты вся дрожишь.

— Я волновалась… за тебя, за детей…

Он поцеловал ее довольно мягко. Мягче, чем она ожидала, из чего можно было сделать вывод, что он ни о чем еще не знает.

— Что случилось? — отстранившись, спросил он серьезно.

— Пожалуйста, не спрашивай… Солгать ты мне не позволишь, а правда тебе не понравится.

— Если ты обо всех тех гадалках, с которыми ты встречалась, пока меня не было, то мне об этом известно.

Алиен опустила глаза и уставилась в пол, как нашкодивший ребенок. О гадалках она по-настоящему жалела, потому что они говорили противоположные вещи, разочаровав ее полностью. В этом Дорл скорее всего прав — большинство из них шарлатаны, которых в городе быть не должно.

— Не думай об этом. Я привез тебе детей, они очень хотели к тебе. Особенно Лира. Они останутся здесь.

— А ты? — подняла Али взгляд.

— А я должен вернуться… Но я задержусь здесь на пару дней.

Алиен молча кивнула. Пара дней все же лучше, чем совсем ничего.

— Я обещал сделать тебе подарок, — вдруг сказал Дорл. — Пойдем.

Он взял ее за руку и повел из комнаты, подав жест слугам, чтоб присмотрели за детьми. Обычно после длительной разлуки он хотел близости, которую никогда не откладывал на потом, и как правило от этого всегда страдала ее одежда. Теперь Али была очень удивлена, что они куда-то идут, и платье все еще на ней.

— Что за подарок?

— Сейчас увидишь.

— Он что, на улице? А его нельзя занести в замок?

— Можно, но ненужно.

Пока они дошли до двора, Алиен и самой стало любопытно, что это может быть. День был очень солнечным, и двор в его лучах выглядел воплощением лета и праздника. Яркая зелень и цветы, собранные Эймой со всех концов света, радовали глаз. Каменные плиты, старательно вычищенные к приезду Верховного, посветлели и казались очень гладкими. И посреди этой идиллической картины гордо восседал ворг, вертя головой по сторонам и грозно порыкивая на конюшего, с опаской придерживающего животное под уздцы. Алиен остановилась и недоуменно посмотрела на Дорла.

— Ворг?

— Не нравится?

— Нет, нравится, но…

— С этим воргом ты справишься. Смотри, он тебя узнает.

Ворг и правда глядел в ее сторону и даже, потянув носом воздух, сделал шаг вперед, не обращая внимания на державшего его мужчину.

— Не бойся его, подойди, — сказал Дорл, и Алиен тоже неуверенно сделала шаг к воргу.

Тот в самом деле как будто ее узнавал и кажется даже был обрадован встрече. Когда Али подошла, суровый зверь вдруг сам потерся головой об нее, подставляя шею и разрешая себя погладить. Алиен впервые видела такую реакцию. Почему-то она была уверена, что эти звери уважают только силу и не воспринимают омег.

— Ты его хозяйка, он будет тебя слушать.

— Почему? — спросила Али, крайне пораженная увиденным. — Я думала, их очень тяжело приручить.

— Этот ворг еще молод, — пояснил Дорл. — Но его с рождения приучали к твоему запаху, поэтому он тебя знает. Это единственный способ выдрессировать воргов так, чтобы они полностью подчинялись хозяину, когда вырастут.

— Я этого не знала, — заворожено произнесла она, пропуская мягкую, густую шерсть сквозь пальцы и заглядывая в серые глаза зверя, в которых совсем не было агрессии по отношению к ней.

— Потому что так делают не очень часто. Обычные ворги, хоть и с неохотой, но все же могут слушаться разных людей. Ворг, имеющий одного хозяина, слушает только его и никогда уже не признает кого-то другого. Для армии это не рационально. В случае смерти хозяина, такой ворг становится неуправляемым.

— И что с ним тогда делают?

— Убивают, — просто сказал Дорл и Алиен, вздрогнув, вскинула на него взгляд. — Оставшиеся без хозяина ворги очень опасны.

Али снова перевела взгляд на красивого зверя с серыми глазами. Он был почти полностью белым, только к спине шерсть немного темнела. Ворг — большой, лохматый, сильный — глядел на нее непривычно миролюбиво и ластился, подставляя голову и шею, и едва ли не урчал, как кот.

— Спасибо, Дорл, это прекрасный подарок!

— Знал, что тебе понравится.

— Я могу покататься на нем?

— Да, но не сейчас, — Дорл положил руки ей на талию, переключая внимания на себя. — Я вернулся ненадолго, и не хочу терять это время зря.

Али невольно улыбнулась и прильнула к его груди, инстинктивно призывая все свое женское обаяние. Она знала, как действует на Дорла, и ей хотелось, чтобы он чувствовал ее любовь.

— А может я сумею сделать так, что ты больше не захочешь от меня уезжать?..

Дорл

Летняя жара достигла пика. Дорл, сощурившись, поднял голову и посмотрел на безоблачное небо. Солнце палило так, что плавился горизонт, и даже тень не приносила облегчения… Но под ногами продолжала зеленеть трава, а если пройти еще чуть-чуть вперед, то земля становилась влажной и вязкой. Болота не засыхали. Он давно готовился к этому походу и его люди не один год наблюдали за Багрийскими топями: к концу лета, когда зной становился совсем агрессивным, вся растительность здесь жухла, территория болот уменьшалась, превращаясь по краям в грязь, а в некоторых местах ее даже можно было полностью пересечь, не опасаясь увязнуть и утонуть. Но не в этот раз. Что-то продолжало подтоплять эти места.

Армия по-прежнему не могла продвинуться вперед. Перебазировавшись туда, где, как рассчитал Дорл, лучше всего начинать наступление, и заняв нужные позиции, они продолжали, тем не мнее, оставаться на месте. Ожидание затянулось. Он злился, потому что у него не было объяснения происходящему. Но когда из Тау пришла весть, что река Салия начала вдруг заметно мелеть, все встало на свои места. Оставалось лишь неясным: это какой-то каприз природы, или кланы Багрийских топей нашли способ остановить армию, возникшую у них на пороге?

— Мы нашли их.

Дорл обернулся. Подошедший Улан протянул ему свиток несколько больших размеров, чем можно было ожидать от простого послания.

— Это карта с отметкой, где вовсю идет строительство плотины на реке. Место очень удачное, туда тяжело подобраться.

— Как обнаружили? — быстро спросил Дорл, впиваясь взглядом в не очень аккуратно нарисованную схему.

— Мои разведчики перехватили караван от торговцев, предназначенный для этих… строителей.

— Остановили?

— Нет. Они проследили за ними, чтобы узнать дорогу. Пройти к месту строительства через болота не зная пути невозможно, все вокруг затоплено.

Дорл кивнул. Ну вот и ответ. Только с чего вдруг свободные торговцы стали помогать бедным кланам? Он не посягал на собственность торговцев и позволял им вести дела на своей земле, даже после того, как некоторые из них помогли в свое время Грагенору, так что повода для конфликта вроде бы не было. Кроме одного. Золото! Торговцы никогда не отказываются от прибыли и поддержат любого, кто им заплатит.

— Награди своих разведчиков. Они принесли хорошую весть.

— Что ты намерен делать?

— Отправимся к плотине, раз уж мы знаем путь через болота. Я хочу знать, сколько там людей и воргов, как и кем охраняется это место, и какими силами мы сможем его взять быстро и без больших потерь. Я хочу увидеть плотину своими глазами. И я хочу знать, сколько она стоила, потому что торговцы не стали бы помогать возводить ее бесплатно.

Улан кивнул. Дорл не сомневался, что на часть поставленных вопросов у его старшего брата уже есть ответы, и не ошибся.

Вечером того же дня всемером они обсуждали сложившуюся ситуацию. Подвести к плотине целое войско не получится, но пройти несколькими отрядами — вполне. Этого должно хватить, чтобы разобраться с возникшей проблемой, потому что восточные кланы больше полагались на непроходимость болот и недостаточно заботились о дополнительной охране. С этим все согласились единогласно. А вот желание Дорла отправиться туда лично не вызвало у его братьев одобрения. И дело было не только в опасности такого маневра, который может обезглавить их страну.

— Скоро праздник, — произнес Зоуг. — Люди захотят видеть тебя.

Дорл нахмурился. Приближающийся день его рождения сейчас ему только мешал. Традицию нарушать не хотелось, равно как и менять свои планы ради того, чтобы поприветствовать тех, за кого он считал себя ответственным.

— Люди могут отпраздновать сами. Я в любом случае не собирался возвращаться в город.

— Да, но одно дело, если ты будешь со своим войском здесь, и другое — с кучкой солдат на никому неизвестной дороге где-то среди болот, — возразил Юмо.

Дорл, задумавшись, молчал очень долго. Конечно, в этом было зерно истины. И все же, злость из-за невысохшего болота кипела в нем так, что он готов был разобрать плотину по камням голыми руками! А уж как ему хотелось поймать за горло того, кто все это затеял и организовал…

— Нет, — в конце концов твердо сказал он. — Я отправлюсь туда сам! Зоуг, Юмо, вы пойдете со мной.

И на этом обсуждение закончилось.

Приняв решение, Дорл вдруг ощутил воодушевление. Не только его люди изнывали от скуки и ожидания на краю топей, он и сам устал от бездействия. Хотелось движения, хотелось боя, хотелось того щекочущего азарта и последующего удовлетворения от пройденного пути и достигнутой цели. И пусть это пока всего лишь плотина на реке, но она станет первой ступенью в покорении Багрийских болот. И то, что он возьмет ее не целой армией, а лишь отрядом, только подзадоривало. Столкновения им не избежать, и Дорл уже чувствовал, как его кровь заиграла от предвкушения.