Глава 10

Зоуг

Он все еще был на взводе и почти ждал хоть какого-нибудь неподчинения, чтобы дать волю инстинктам. Но пленники вели себя смирно и боялись даже поднять головы. Все удалось сделать даже быстрее, чем он предполагал. Долгий переход закончился на удивление коротким боем, после которого плотина, точнее то, что уже успели построить, оказалось под полным контролем Дорла. Людей было много, но сопротивления они почти не оказали. Легкая победа.

Зоуг покосился на своего брата. С плотиной он разберется быстро, а вот какое решение примет на счет тех, кто ее строил, было пока неясно. Дорл задумчиво оглядел целую вереницу повозок, за которой они незаметно следовали несколько дней. Масштабы строительства оказались явно больше, чем он ожидал увидеть. И это рождало множество вопросов. Дорл молчал. Но Зоуг и так знал, о чем он думает.

По топям разливался тяжелый, влажный зной, целыми стаями роились комары, на разный лад верещала невидимая болотная живность, а в небе вопили стриксы. Эти места, несмотря на буйно цветущую из-за обилия воды растительность, не выглядели приветливыми. И как апогей неприглядной картины — каменные глыбы, перекрывающие русло реки. Просто поразительно, как много было сделано за такой короткий срок! Впрочем, учитывая величину развернувшегося здесь лагеря…

Зоуг окинул взглядом территорию вокруг. Целая гряда из небольших сопок была занята временными постройками, телегами, лошадьми, привезенными глыбами камней и прочим скарбом. Повсюду виднелись следы только что закончившегося боя, правда без пожаров на этот раз обошлось. Всех живых согнали в одно место и поставили на колени. Даже без пересчета становилось понятно, что их раз в пять больше, чем захватчиков. Но то ли вояки из них были совсем никакие, то ли сказывалось отсутствие альфы, который мог бы организовать из этой толпы достойное сопротивление и дать отпор, но подавить их не составило такого уж большого труда. Вероятно, затопить местность и не дать противнику пересечь болота — было единственной их возможностью противостоять Дорлу. И вполне возможно, что план бы удался, если б люди Улана не засекли вовремя караван, который вез помощь кланам Багрийских топей.

— Если торговцы, помогая строить плотину, хотели защитить свои города от Дорла, то теперь они только навлекли на себя его гнев.

Зоуг посмотрел на подошедшего Юмо и, помолчав немного, медленно произнес:

— Вряд ли торговцы от кого-то спасались. Скорее всего, им просто заплатили.

— Чем могли заплатить эти кланы? Не отдали же они самих себя в рабство.

— Все может быть… — медленно протянул Зоуг.

— Зачем тогда было защищаться от Дорла? Я думал, эти люди как раз хотели сохранить свою свободу.

— Быть может, торговцы пугают их меньше, чем Дорл. Быть может, они не хотят, чтобы ими правил альфа.

— Никто не знает, кто управляет торговой гильдией. Думаешь, это беты? Торговцев очень много. Кто может контролировать такое количество людей, если не альфа?

— Кто бы ни управлял ими, давать о себе знать он не спешит. И у людей может сложиться впечатление, что торговцев вообще никто не контролирует, что они сами по себе.

— Ты же не думаешь, что это так?

— Нет, не думаю. Но кланы Багрийских топей могут так думать.

Юмо задумался на несколько мгновений, а потом убежденно покачал головой.

— Я не верю, что они могли продать самих себя торговцам. Слишком уж они дорожат своей независимостью, — он кивнул на недостроенную плотину.

— И чем же они по-твоему расплатились?

— Не знаю… У тебя есть мысли на этот счет?

— Есть, — кивнул Зоуг. — Но меньше всего мне хочется, чтобы они оказались правдой.

Дорл тем временем медленно шел вдоль вереницы покорившихся людей и Зоуг с Юмо двинулись за ним. Верховный, обуреваемый сомнениями, скользил взглядом по пригнутым головам и, казалось, не слишком доволен своей победой. Слабый, но горячий ветерок развевал его черные волосы, солнечные лучи падали на хмурый лик, оставляя на и без того смуглой коже красный загар. Внезапно Дорл остановился, будто что-то приковало к себе его взор. Зоуг посмотрел в том же направлении и ему захотелось выругаться вслух.

Стоявшая на коленях молодая девушка плакала, закрывая лицо руками. Бета, но мелкая. Почти как омега. Дорл шагнул к ней и присел, чтобы видеть ее лицо. Бета, увидев прямо перед собой альфу, невольно отшатнулась. Ее лицо исказилось от страха, кожа побелела, а губы стали синими. Зоуг подумал, что она сейчас потеряет сознание, но та, учащенно дыша и зажмурившись, лишь опустила голову, и слезы закапали на ее платье… Легкое, изящное платье и из ажурных белых кружев, похожих на морозные узоры на стекле. Северяне любят такое. Дорогая ткань платья сильно контрастировала с потрепанной накидкой девушки, неухоженными волосами и огрубевшими от работы руками. Дорл дотронулся до кружев, проведя пальцами по тонкой оборке, и у Зоуга больше не осталось никаких сомнений. Он тяжело вздохнул.

— Ты знаешь, что такое истинная пара? — вдруг негромко спросил Дорл, не совсем понятно, правда, к кому обращаясь, потому что на девушку он не смотрел, только на кружево.

Бета сильно вздрогнула и, не смея поднять взгляд, едва заметно, через силу, покачала головой.

— Не знаешь… ты только бета и не можешь понять, — произнес Дорл, глядя куда-то сквозь девушку в ее красивом платье и будто разговаривая сам с собой. — Истинная пара — это когда чувствуешь ее руки, ее запах, находясь на другом конце света.

Затем он резко встал и обернулся, посмотрев на подошедших Зоуга и Юмо.

— Пошлите Ваару айку. Я хочу, чтобы он привез сюда Али.

Алиен

Гаур злился, рычал и не давал себя гладить. Али хоть и не так уж давно стала его хозяйкой, все же впервые видела своего ворга таким раздраженным. Она перестала его бояться, знающие люди говорили, что даже будучи не в духе, он все равно не причинит ей вреда, но на всякий случай не решалась лишний раз трепать его по загривку. Ворг мягко ступал по мокрой земле, и белая шерсть на его лапах стала совсем грязной. Али всю дорогу ехала верхом, неожиданно для себя открыв все преимущества такого способа путешествий. Да, в седле не разляжешься на мягких подушках, как в экипаже, и не натянешь полог, прячась от солнца, зато ветер приятно дует в лицо и появляется какое-то легкое, парящее чувство внутри — чувство свободы. Оно обострялось, когда дорога становилась ровнее и чище. Ваар, двигающийся во главе процессии, ускорялся, и все остальные тоже прибавляли скорость, чтобы не отстать. Гаур переходил на бег, и у Али в груди все замирало. И она даже почти забывала о своем волнении.

Единственное, о чем она знала, — Дорл приказал привезти ее. Причем куда они едут, Алиен не представляла. Ваар был сух и немногословен. Из-за того, что он единственный из братьев Дорла, живущий в Деносе, именно с ним ей приходилось общаться чаще всего. Можно сказать, что она знала его гораздо лучше, чем остальных, но сейчас он был будто наглухо закрыт и за все время пути сказал ей от силы пару фраз. Из этого можно было сделать вполне очевидный вывод, что он зол на нее, а если злится Ваар, значит ее дела совсем плохи. Скорее всего, он знает причину, по которой Дорлу срочно понадобилось увидеть ее. И вряд ли речь идет о том, что Верховный просто соскучился. Он все знает. От этой мысли Алиен бросало то в жар, то в холод. Она думала о детях, которые остались в Деносе. Расставаться с ними не хотелось, и чем дальше она уезжала от столицы, тем сильнее невидимая рука сдавливала ее сердце. А если Дорл решит, что за это предательство можно расплатиться только жизнью? Говорят, что альфа не сможет жить без своей омеги, если он ее нашел, но гордость Дорла и его жесткое отношение к любому неподчинению могут оказаться сильнее этой привязанности. Алиен неожиданно для самой себя поняла, что боится не столько смерти, сколько того, что больше не увидит своих детей.

Болотистая местность вокруг сменилась относительно сухим участком. Али подумала, что Ваар решит сделать здесь остановку, и не ошиблась. Только спрыгнув с ворга, она почувствовала, что ее спина начала уставать от длительной поездки верхом. Несколько дней в седле, путь и с частыми остановками, все равно сказывались. Пересаживаться в экипаж очень не хотелось, но может быть Гаур обрадуется, если ему позволят побегать без наездника? Алиен протянула было руку, чтобы погладить мощную шею зверя, но в последний момент отдернула руку. Обычно ластившийся к ней ворг все время отворачивался, будто тоже обижался из-за того, что она совершила.

— Хотя бы ты меня не бросай, Гаур, — прошептала Алиен, ткнувшись лбом в его мохнатый, белый бок. — Кажется, ты здесь мой последний друг.

Ворг повел ушами, словно прислушивался, и начал нервно переступать лапами.

— Не нравится дорога? Не волнуйся, тебе ничего не грозит, а вот мне… Не знаю, вернусь ли я еще в Денос… Если вернусь, обещаю, что мы пойдем гулять туда, где сухо и пахнет яблоками!

— Тебе стоит пересесть в экипаж, Алиен. Здесь становится слишком жарко, лучше находиться в тени.

— Нам еще долго ехать? — спросила Али, обрадованная, что Ваар наконец-то обратился к ней, но он уже развернулся и зашагал прочь. — Не уходи, Ваар, поговори со мной!

Он обернулся и, помолчав пару секунд, словно раздумывая, отвечать или нет, все же произнес:

— Еще три-четыре дня.

— Куда мы едем?

На это Ваар отвечать уже не счел нужным, и раздосадованная Али крикнула ему в спину:

— Ты будто везешь меня на казнь! Я узница?

Он резко обернулся и в его глазах полыхнула неприкрытая злость. Обычно братья Дорла не позволяли себе грубостей в ее сторону. И все же она была лишь омегой, а Ваар — альфой. И пусть статус жены Верховного делал ее в их иерархии несколько выше остальных, природу не обманешь. Алиен невольно опустила глаза и отступила, от одного его взгляда почувствовав себя придавленной неподъемной глыбой. Ведь альфы рождаются, чтобы управлять, а омеги, чтобы подчиняться.

— Сейчас рядом с Дорлом Зоуг и Юмо. И они делают все, чтобы твой муж не вздернул тебя на виселице, когда мы прибудем. Я советую тебе хорошо подумать над словами, которыми ты будешь оправдываться перед ним.

И это было последним, что он сказал ей до самого конца пути. Сложно передать всю гамму эмоций от панического страха до полной апатии, что она испытала сидя в закрытом от солнца экипаже. Теперь у нее самой отпало всякое желание хоть с кем-нибудь разговаривать. Воздух становился все тяжелее, время от времени ей начинало казаться, что она задыхается. Али высовывалась на улицу, где беспощадное солнце обжигало лицо, и старалась вдохнуть поглубже. Гаур предано шел рядом. Ему тоже не нравилась эта жара, но он не отходил от хозяйки ни на шаг.

Вскоре грязь превратилась в настоящие болота. Проходить по ним было страшно, потому что любой шаг в сторону мог оказаться последним. Двигаться необходимо было строго по определенному маршруту, не зная которого легко можно утонуть в топях. Болота оказались по-настоящему огромны, они тянулись и тянулись, до самого горизонта, сколько хватало глаз, и казалось, что им нет конца и края. В некоторых местах приходилось хлюпать в воде, достающей до дна экипажа, и в такие моменты сердце Алиен отчаянно билось у самого горла. Ворги вязли в грязной жиже и рычали, колеса то и дело проваливались, и колонна продвигалась очень медленно. Но в конце концов едва виднеющаяся возвышенность превратилась в цепочку довольно высоких сопок, на которых развернулся целый город, хоть и временный.

Ваар ничего не сказал и даже не подошел к ней, но Али поняла, что они наконец приехали. С одной стороны можно было выдохнуть с облегчением, потому что дорога оказалась ужасной. С другой — здесь ее ждет Дорл. И если даже Ваар не смог сдержать агрессию, то что ей ждать от его вспыльчивого брата? Повозка начала замедляться. Алиен осторожно отодвинула шторку полога и выглянула наружу. И сразу же наткнулась взглядом на него.

Дорл внешне выглядел очень спокойным. Он стоял в одиночестве со сложенными назад руками и смотрел прямо на нее. Рядом с ним не суетились слуги, не находились солдаты, словно вокруг него была очерчена граница, за которую никто не заступал. Алиен в некоторой степени это даже порадовало: что бы он ни предпринял в отношении нее, это произойдет не на глазах у всех.

Повозка остановилась, так и не доехав до Дорла. Алиен вышла из экипажа и пошла к нему сама, стараясь быть храброй, и только Гаур бесшумно двинулся за ней. Как

Как она и предполагала, несмотря на внешнее спокойствие, в его глазах не теплилось никакой радости при виде своей омеги. Впрочем, злости тоже не было. Только холод и, наверное, разочарование… И хотя Али все еще считала себя правой, ей все равно стало стыдно, будто она всадила ему нож в спину. Никаких оправданий она так и не придумала, поэтому просто остановилась перед ним, молча ожидая его решения. Очень хотелось обнять его, прижаться к груди, и сказать, как она соскучилась, потому что это было правдой… но было страшно.

— Красивый ворг, — вдруг произнес он. — Я долго его выбирал.

Алиен повернула голову и посмотрела на вставшего рядом с ней зверя. Почти все его шерсть стала грязной, и только на морде можно было увидеть настоящий окрас — белый, с узкой серой полоской на лбу, убегающей в холку.

— Я назвала его Гаур.

— Ты дала воргу имя?

— Я знаю, что так не принято, но мне хотелось.

— Зря.

Дорл положил ему руку на загривок и легонько потрепал. Воргу не нравилось, что его трогает не хозяин, он напрягся и глухо зарычал, но ничего сделать не посмел. Сила альфы подавляла даже его волю.

— Хороший ворг… Но ты его не заслуживаешь, Али. Жаль.

Что-то в его голосе больно кольнуло ее, и она пробормотала внезапно начавшим заплетаться языком:

— Это твой подарок…

— Я не собираюсь у тебя его забирать, — произнес он и вздох облегчения, уже было вырвавшийся из ее горла, сменился сдавленным хрипом.

Все произошло так быстро, что она даже ничего не поняла. Еще секунду назад Гаур стоял на четырех лапах, а потом вдруг тяжело рухнул на землю. Алые капли крови, брызнувшие от перерезанного горла, упали воргу на не запачканную, белоснежную шерсть. Взгляд остекленел. Несколько мгновений Али просто смотрела на него, пытаясь осознать эту перемену. Мозг отказывался принимать произошедшее. Но кровь продолжала хлестать, разливаясь вокруг ворга темным пятном. Алиен опустилась перед ним на колени и инстинктивно попыталась закрыть рану руками, будто это могло помочь. Голова закружилась, пальцы стали багровыми и ей начало казаться, что это она убила его.

— Ты же сказал…

— Он все еще твой, можешь оставить его у себя.

Алиен в ужасе подняла на него взгляд. Нет, в его глазах не мелькнуло и тени жалости. Он продолжал холодно смотреть на нее, и в этот момент она подумала, что скольких бы людей он не казнил до этого за преступления или неповиновение, именно эта смерть животного — самое жестокое, что он совершил.

— Зачем ты так? — прошептала она. — Лучше бы ты просто забрал его…

— Лучше для кого? Для тебя? Смерть для него милосердней. Ворг, лишившийся единственного хозяина, как альфа, потерявший свою пару, — Дорл резко шагнул к ней и поставил ее на ноги, развернув лицом к себе. — Я бы вырвал твое сердце голыми руками, Али, и плевать, если это станет и моим концом тоже. Единственное, почему я этого не сделал, так это вера в то, что твое предательство — лишь нелепая попытка меня защитить.

Алиен набрала в грудь побольше воздуха и прикрыла глаза, потому что так, не видя его холодного взгляда, который высасывает из нее все силы, говорить было легче:

— Я легла бы поперек дороги, по которой идет твоя армия, если бы это могло тебя остановить. Можешь ненавидеть меня… Только откажись от этого похода!

— Я никогда не отказываюсь от своих планов! — процедил он, уже не скрывая свое раздражение, и хотя Али все еще не открывала глаза, она почувствовала, как его ладони больно сжали ее плечи. — И чтобы ты окончательно это поняла, я тебе кое-что покажу. Пойдем со мной…