Глава 2

Жизнь Имруса Больдо отчётливо делится на две части. Одна, вполне удовлетворительная, до разговора с королём о захвате о княжества. Вторая часть — после.

Можно ли всё исправить — или придётся мучиться до конца своей жизни? Ему уже всё равно. На себе он поставил крест, но у него растут двое сыновей и ради них он не теряет надежду хоть что-то изменить.

Шесть лет назад он совершил небывалое! Покончил с самостоятельностью княжества Вольрика. Он положил половину своих солдат, все маги его войска выгорели, чтобы обеспечить необходимую победу своему королю, но триумф обернулся глубочайшим разочарованием. Волшебный источник княжества, приносивший князю Вольрику славу и доход, для короля- захватчика оказался пустышкой!

Все королевства, являющиеся покупателями бесценной воды, ополчились на генерала Больдо. К чести его величества можно сказать только одно — своего генерала он не казнил, но с тех пор Имрусу частенько плюют вослед.

К сожалению, прежде чем было выяснено, что пользы от захваченного источника королю нет, генерал Больдо успел жениться. Не проходило и дня, чтобы он не проклинал себя за своё дерзкое желание! Сверкающую магическим даром, благороднейшую из девушек, он заставил страдать.

Всё общество от неё отвернулось так же, как от него, когда узнали, что пользы для королевства от вероломного захвата княжества — нет. Ей вслед злословили, посылали проклятия, ждали, когда она, не вынося позора, отравится или покончит с мужем. На этом фоне он пытался за ней ухаживать, и не осуждает её, что она его возненавидела. Лишь одного он не может простить ей — равнодушия к детям.

Вся боль Имруса, крушение глупых надежд на счастье с годами отступили, оставляя только усталость и раздражение. Талейта наказывала его за свою испоганенную жизнь ледяным равнодушием, деньгами, и богатейшему генералу Имрусу грозило разорение. Если бы не дети, он позволил бы ей мстить ему, но Иржи и Каджи не виноваты в непредусмотрительности отца и нелюбви матери.

В какой момент всё перестало ограничиваться безумными денежными тратами? Возле жены начал крутиться лэр высшей линии Ионэл, и Имрус ничего не мог поделать, разве что стать тюремщиком юной супруги.

Талейта влюблена в этого Ионэла, а мерзавец милостиво позволяет восхищаться собою. Душу Имруса изводило жгучее желание запретить жене выходить из дома, но единожды заикнувшись и посмотрев в её глаза, он понял: будет только хуже. Сейчас она хотя бы пытается сохранить приличия, а если её ограничивать, то станет всё делать назло.

Удивился ли Имрус, когда Талейта свернула с дороги, подставляя его под атаку своих приятелей? Нет, общество настроено против него, и бездельникам высшей линии всё неймётся, пока генерал Больдо жив.

Жена, обозлённая обиженная женщина, считающая, что возлюбленный Ионэл прилагает усилия, чтобы освободить её от мужлана. Но действительность слишком неприглядна. Таким, как лэр Ионэл Арпад, просто скучно и то, как он со своими приятелями подверг жизнь Талейты опасности — тому яркое подтверждение.

Так почему же Имрус сидит, дожидаясь королевского дознавателя и без устали вспоминает момент участия своей жены в его защите? Её веер напичкан защитными каменьями, но она действовала так, как будто не знала этого. Она не активировала их, создавая сферу. Подумать только, взяла и играючи отбила боевые огненные снаряды!

А ещё она смотрела на него с восхищением! Как долго он мечтал о таком взгляде, как жаждал его увидеть, и когда его сердце высохло, он неожиданно получил этот долгожданный подарок. Он вспоминает её испуганное лицо и не знает, что думать. Она трогательно искала его защиты, заговаривалась, а может, испугавшись последствий нападения, намерено пыталась отвести от себя подозрения об участии. Если это так, то он ни в чём её не обвиняет и напрасно она затеяла с ним играть в симпатии.

А вдруг она и правда что-то к нему чувствует? Не глупо ли с его стороны игнорировать её шаги навстречу? Даже если она играет, то ему гораздо приятнее видеть дома её улыбку, а быть может, она ещё решит быть ласковой в постели, и тогда он трижды дурак, если оттолкнёт её. Одна беда: влюблённое сердце вернётся к жизни, и снова будет страдать, обманувшись в чаяниях, но ведь уже есть опыт ковки железной клетки для безответной любви, несложно повторить!

Дознаватель приехал быстро и, записав показания всех участников, покачал головой:

— Лэры утверждают, что это вы на них напали и требуют вашего наказания. Вы говорили, что с вами была ваша жена, так вот, её слова вам очень помогли бы.

— Моя жена сильно испугалась…

— Генерал, опасаетесь, что она не захочет вас защищать? Думаете, она замешана в этом инциденте?

— Откуда такие предположения? — недовольно заворчал Больдо.

— Общество лэров — моя зона ответственности, — скупо улыбнулся дознаватель.

— Да? — усмехнулся генерал. — Что посоветуете, лэр дознаватель: добиваться правды или замять это дело?

— Королю уже давно надоела устроенная нашими лэрами ваша травля. Дипломаты всех королевств эпизод с источником считают прошлым, а наши доморощенные мстители всё муссируют эту тему, вызывая лишь раздражение нашего величества.

— Ну что ж, тогда моя позиция такова: лэры запутали мою жену и не исключаю, что угрожали ей, и она сообщила им, когда мы будем возвращаться домой. В момент нападения она старалась помочь мне изо всех сил.

— Лэра Больдо — сильный маг, — понимающе протянул дознаватель.

— Не обученный, так же как все девушки, — невольно отмахнулся генерал, отрицая магическую помощь своей жены.

— М-да, природа неразумна, награждая женщин даром, — философски заметил дознаватель и попрощался с Больдо.

Имрус не стал терять время и, выбравшись на дорогу, бодро зашагал в сторону дома. Его сердце бешено колотилось, взбудораженное мыслями о жене. Он — безнадёжно влюблённый старый дурень, вот единственно верный факт! А её потерянный взгляд, когда она садилась в многоножку или отважная защита его персоны, всё это странные случайности, выбивающиеся из характера Талейты. Ему надо быть осторожным и не обманываться на её счёт! Она умеет бить больно, любит унизить и посмеяться над чувствами, но даже это лучше её равнодушия.

Подходя к дому, генерал почти убедил себя, что в его жизни ничего не изменилось в отношениях с женой. Его позиция к ней как к глупой девочке, мстящей ему за свою поломанную судьбу, осталось неизменной. Надежду на возобновление общения он всё же задушил в себе.

Скоро он освободит её, и она быстро забудет годы, проведённые с ним. Имрус остановился и горько ухмыльнувшись, решил, что, пожалуй, он может на днях отпустить Талейту, посчитав брачный контракт выполненным. Ни к чему её больше мучить.

В доме стояла тишина, прерываемая всхлипами почтенной госпожи Радзи.

— Что случилось? — вышло несколько грубо, но слёзы экономки били по нервам.

— Ваша жена меня уволила! Сколько можно издеваться надо мной? Я всю жизнь отдала вашей семье и что получила взамен?! Неуважение, оскорбления, страх за свою жизнь! — женщина была на взводе и искренне выкрикивала свои обиды.

Каждое её слово было наполнено сожалением и обидой. Талейта с первых дней невзлюбила госпожу Радзи и уже избавлялась от неё, но приглашённая ею новая экономка оказалась шпионкой, и прежняя была возвращена с извинениями и приличной компенсацией. В доме генерала не может быть непроверенных людей и происшествие со сменой госпожи Радзи стало подтверждением этого правила.

Несколько раз Талейта в порыве раздражения воздействовала на экономку магически, и та падала с лестницы или обваривалась кипятком, но вскоре лэра перестала обращать на неё внимание и замкнулась в себе. Высказанная мужем угроза запечатать дар подействовала на юную хозяйку лучше всяких нотаций.

Имрус очень жалел, что повторил слова Радзи о запечатывании дара. Талейта ничего не умеет делать магически, кроме как контролировать дар, выпуская время от времени энергию на свободу, чтобы никому не навредить, и всё же она берегла свою силу. Все девочки, прошедшие процедуру запечатывания, довольно быстро становились безликими и словно бы таяли, проживая пять-десять лет и тихо умирая.

Имрусу долго снился в кошмарах взгляд Талейты, когда она услышала, что он готов отправить её на запечатывание. Это в его власти. Госпожа Радзи была довольна, а он понял, что у него больше нет жены. Раньше она шипела на него, старалась сделать ему больно, презирала, ругалась, демонстративно ненавидела, а после его угрозы — полное равнодушие. Она отбывала срок и ждала свободы. Последнее время она стала общаться с Ионэлом Арпадом, начала тратить баснословные суммы на тряпки, а Имрус смирился. Он устал быть величайшим злом для своей жены.

Госпожа Радзи требовательно посмотрела на него, ожидая реакции на её жалобы, но натолкнувшись на прожигающий взгляд генерала, отступила. Он чувствовал себя обязанным этой женщине, она действительно всю жизнь служила в его доме, но сейчас она вызывала у него сильнейшую неприязнь. Вспомнив сегодняшний потерянный вид Талейты, он сделал пару шагов к экономке:

— Где лэра?

— У себя… — обиженно махнула рукой женщина.

Имрус быстро поднялся наверх и, открыв дверь в спальню жены, увидел, что она лежит без сознания прямо на полу.

Злата всего лишь заглянула в свои глаза в зеркальном отражении и уже не могла оторваться. Помещение, в котором она находилась, исчезло. Вокруг неё появился красивейший сад, пели птички, а она была маленькой девочкой.

— Лэра Талейта Эйш, вам обязательно надо учиться, — строго вещал ей старичок, — напрягитесь немного и хотя бы возьмите под контроль свой дар.

— Я стараюсь, лэр, но у меня не получается, — обижалась на него юное легкомысленное создание.

Картинка сменилась. Злата всё ещё девочка, только чуть постарше, прячется наверху и наблюдает за взрослыми в общем зале. Старая лэра Макинто элегантно плачет и рассказывает, что теряет свою дочь. Прошёл год после того, как Вероничке запечатали дар и она так и не пришла в себя. Девушка на три года старше Талейты и ей шестнадцать.

— Выдайте её замуж, пусть хотя бы родит, — посоветовала хозяйка дома, лэра Эйш.

— Но как же… хотя, если заплатить… — гостья снова расплакалась.

Талейта чуть позже тихонько подкралась к Вероничке.

— Ты ничего не чувствуешь? — с сочувствием спросила она.

Прошла, наверное, минута, может, больше, прежде чем девушка ответила:

— Вместо огня в душе жуткая пустота. Она точит, точит, точит, точит…

Талейта с ужасом смотрела, как до этого тихая Вероника стала царапать грудь, пытаясь добраться до сердца и вытащить точащую её пустоту.

— Мама! — закричала она, показывая на кровоточащие раны гостьи.

На следующий день Талейта услышала, как шептались слуги о том, что вчерашняя гостья умерла.

— Говорят, преступника ищут по всему городу! Бедной девочке вскрыли грудную клетку…

Талейта знала, что никакого преступника нет, это сделала сама Вероничка. Живая, огненная девочка с веснушками навсегда осталась в памяти подрастающей юной лэры. С тех пор Талейту как подменили, и она занималась контролем своего дара столько, сколько нужно. Она хотела научиться как-то применять его, но родители прекратили это постыдное занятие.

— Не глупи! — строго обрубил отец. — Ты из благородной семьи, ты не можешь работать!

— Но, папа, я же для себя!

— Для тебя будут магичить другие. Твоя обязанность быть украшением семьи. Ты — цвет нашего общества; ты должна блистать, тобою должны восторгаться, воспевать. Твоя мама десятилетиями удерживала первенство. Её достоинства и манеры увековечили художники и поэты. Музыка, танцы, стихи, умение одеваться — вот чем ты должна заняться. Красота не всегда будет с тобою, и ты обязана умело использовать все навыки, чтобы удержать свои позиции, выполняя при этом долг любой женщины, даря мужу наследников.

Злата видела или вспоминала, как девочка часами сидит, обучаясь игре на музыкальных инструментах, потом идёт в зал и танцует. Спокойным времяпровождением можно назвать стихосложение и беседы о прочитанном. Звание первой красавицы королевства далось Талейте не только за красивые глаза. Внешность помогла поразить, привлечь внимание, но чтобы противостоять другим лэрам, этого было мало.

Год за годом упорных трудов — и вот Злата видит себя на королевском балу. Целый месяц она удерживает внимание всего общества. Родители гордятся ею, женихи засыпают предложениями брака. Она счастлива и свободна. Она почувствовала свою власть над мужчинами. Никто не может устоять перед нею — ни мальчики, ни мужи, ни старики. Ей даже жаль, что она богата и знатна, в этот период она могла бы получить всё, что захотела бы, но у неё нет желаний. Ей близок по духу только один лэр — Ионэл Арпад. Он так же скучает, как и она. У него она научилась лёгкому пренебрежению ко всему, он раскрыл ей глаза на то, что жизнь бесцветна и опутана обязательствами. Долг перед родителями, королевством, будущими детьми. Рутина!..

Злата морщилась, слушая эту блёклую политику жизни пресыщенного Ионэла. Ему нравилось поучать Талейту и он лениво наслаждался её уважительными взглядами. Он её Бог. Злата смогла вздохнуть, выпутываясь из мерзкой философии молодого лэра только тогда, когда увидела себя рыдающей у матери на коленях. Генерал Больдо будет её мужем! Липкое влияние Ионэла пропало, наступил черёд горя.

Отныне Имрус Больдо её властелин и повелитель. Злате было смешно смотреть глазами Талейты на этого мужчину. Зло и отвращение пробиралось в душу девочки. Травля общества развернулась нешуточная, но всем подружкам было важно спихнуть красавицу с пьедестала и им, по сути, не было дела до неугодного аристократии генерала. Он — всего лишь повод продолжать войну за внимание общества, но юной лэре легче было обвинить во всех своих бедах мужа.

Да он и сам был рад возложить на свои плечи все её упрёки. Вместо славы и признания боевых заслуг — полный крах и гонение. Большую половину года он вынужден жить у горной гряды и стеречь границу, а с ним вместе его юная великолепная жена. Он не желал ей такой участи, предлагал остаться в городе, но Талейте хотелось поскорее забеременеть, родить и стать свободной. Она упорно шла к своей цели.

Злата видела, с какой нежностью мужчина, с которым она повстречалась в первый миг своего попадания, пытался ухаживать за женой. Он ловил её жест, взгляд, чтобы угадать и тут же исполнить её желание, но она считала его ничтожеством. И её единственным желанием было, чтоб он свернул себе шею.

Неуклюжий, грубый, глупый, ненавистный. Протест, рождающийся в глубине Златиной души, в ответ на созданный Талейтой образ, зудел и просил выхода.

Крупный, но не неуклюжий! Она же видела, как он двигался!

Где Талейта разглядела грубость? Он не восторгается цветами и бабочками? О, Боже, вопиющая дерзость!

О глупости вообще смешно узнать. Столько побед за плечами этого генерала, а взятие неприступного злосчастного княжества вошло в мировую историю, так юнице ли мерить ум этого полководца?

Ну, перед «ненавистный» Злата отступала. Насильно мил не будешь! Предшественнице он неприятен, и постельные сцены воспринимаются ею мучительно, резко отрицательно.

Дальше воспоминания подкинули нежданную радость от возобновления знакомства с прекрасным Ионэлом — и Злату даже замутило.

Бывший муж и вполовину не так аристократичен, как лэр Ионэл Арпад, но суть у них одна. Жестокая, безжалостная и эгоистичная. Теперь Златку не обманешь, у неё глаз-алмаз, и она уже никогда не поведётся на внешность, тем более столь тщательно выпестованную.

— Талейта, малышка, очнись, — встревожено звал голос издалека.

Часть её заартачилась, всячески выражая презрение и недовольство мужскому голосу, а часть рванула к нему. Она открыла глаза и с облегчением увидела мужа Талейты, то есть, теперь своего. Приветливо улыбнулась ему. После небольшой экскурсии по воспоминаниям она лучше понимала, кто она сама, что за человек её муж и какие их связывают обстоятельства. Очень стыдно было за участие прототипа в подготовке убийства Имруса. Бестолковое покушение, к тому же бессмысленное.

Злата постаралась подняться, но муж попросил её полежать.

— Ты упала на пол, надо бы дождаться врача, — обеспокоенно пояснил он, напрочь забыв об их официальной манере общения. Её улыбка разбила все предыдущие разумные решения, и он любовался ею.

Златка, боязливо ощупала голову, но, видимо, падая, девушка довольно мягко завалилась на подушки и убереглась от травм.

— Имрус, — мужчина вздрогнул и прикрыл глаза, чтобы не выдать своё волнение, — хочу есть, но из-за той женщины… — стало неловко. Совесть противно бубнила, что негоже, недостойно, не умно, выживать из дома работницу, но обида на всю ситуацию в целом с экономкой оказалась сильнее.

— Талейта, ты уволила госпожу Радзи… — улыбка померкла на лице жены, и она обречённо отвернулась. Не то, чтобы она расстроилась, почувствовав, что её мнение собираются игнорировать, это было бы слишком, но уколоть мужа, создать видимость смертельной обиды захотелось. Теперь сожалений о судьбе экономки не оставалось. Держать в доме эту мадам и платить ей деньги за неуважение…

— …нам будет сложно найти ей замену, — завершил муж и Злата вновь посмотрела на мужчину:

— Какие у неё были обязанности?

— Ты не знаешь? — кладя свою руку на лоб жены, проверяя, не горит ли она, с удивлением спросил Имрус.

— А ты не видишь, что я другая? — осторожно поинтересовалась девушка.

— Бывает так, что близость смерти заставляет смотреть на мир иначе. Мне жаль, что ты оказалась втянута в игры Арпада.

— Игры? — лэра прикрыла глаза. — Да, он играет. Верно. Имрус, он очень опасный человек!

Девушка приподнялась и, подождав, пока муж подпихнёт под её спину подушки, взяла его за руку. Он напрягся. Ему бы не хотелось, чтобы жена почувствовала, как волны удовольствия прокатываются по его телу из-за её невинного жеста. Это не сексуальное вожделение, это много большее! Здесь всё имело значение! Важно было, что Талейта лежит и нуждается в помощи, что она зовёт его по имени, что она без принуждения взяла его за руку; имеет значение, как именно она обхватила его ладонь. Он еле вырвал себя из дурманящих разум ощущений и сосредоточился на разговоре. Она спрашивала об обязанностях экономки?

— Госпожа Радзи ежемесячно получает деньги на содержание дома. Она следит за работой кухарки, истопника, кучера, садовника, учителя, гувернантки и двух служанок. Как видишь, немалый объём работы, и с заменой мы ещё намучаемся.

Генерал уже забыл, что, подходя к дому, обдумывал мысли о досрочном прекращении брачного контракта и что собирался в ближайшие дни отпустить жену. Если бы кто-то неосторожно напомнил ему об этом, то стал бы смертельным врагом! Судьба даровала ему шанс хоть немного наладить отношения с Талейтой и он зубами вгрызётся в него!

— Я сама попробую её заменить, — попросила Злата.

Она не услышала ничего сложного, тем более мадам злюка явно не справлялась со своей работой, судя по накопившейся пылище в помещениях, но муж считает, что быть экономкой — непосильный труд, и разумнее пока придержать свой энтузиазм. Вот разузнает подробнее о подводных камнях в нелёгком деле ведения дома при помощи слуг и тогда можно будет, горделиво задрав нос, сообщить, что ничего обременительного в работе экономки нет. Сама-то она за неделю прибралась бы тут, ещё за неделю освоилась бы с покупками и готовкой, но со слугами, конечно, всё будет сложнее.

Вскоре супружеская пара услышали звон колокольчика.

— Думаю, это лэр Барилья прибыл осмотреть тебя. Я его встречу, — осторожно убрав свою руку из слабого захвата Талейты, он не удержался и поцеловал кончики её пальцев.

— Спасибо, что встала на мою защиту. Ты была восхитительно воинственна.

Она застенчиво улыбнулась и молча проводила его глазами до самого выхода. Как только Имрус вышел, девушка выгнула бровь. Ну надо же, похвалил её за вмешательство в бой! Всё тут у них с ног на голову. Нормальный мужик рявкнул бы, чтобы не лезла сдуру, куда ни следует, а этот…

Сознание чуть поплыло и пришлось снова развалиться на подушках. Она видела себя и украшения, как будто только это важно в показываемой картинке, а потом, на неё со всех сторон полетели камни, огни, водные вихри, но все они натыкались на защиту. Каждое украшение на Талейте, каждый камешек нёс в себе охранное действие. Она почти неуязвима, пока носит всё это богатство на себе. Так зачем же хозяйка этих украшений воспользовалась непроверенным артефактом переноса? Картинка изменилась и вернула в недавнее прошлое. Вот замечательный лэр Ионэл Арпад, рядом с ним его товарищ лэр Барути, очень видный лэр и пугающий.

— Будьте осторожны с моим приятелем, — шепчет Ионэл на одном из свиданий, — его дар — поглощать чужую магию! Его приглашают запечатывать дар юным лэрам, но на самом деле он кормится ими!

Талейта думала, что Ионэл шутит, ему нравилось пугать её, но следующие слова прозвучали искренне:

— Мне самому рядом с ним жутковато.

Она поверила и сторонилась товарища Ионэла, а тот был как будто доволен тем, что она его боится. Он чисто с мужским интересом смотрел на неё, но как только замечал, что Талейта подзаряжает свои украшения-артефакты, так лицо его выражало неприязнь.

«Так вот кого ты испугалась!» — прошептала нынешняя хозяйка тела.

— Ну-с, где наша пострадавшая? — муж провёл в комнату пожилого мужчину.

Старикан поводил руками вокруг головы девушки.

— Сейчас выпустили в продажу артефакты защиты от физического воздействия. Правда, от любого воздействия, но разработки продолжаются, и вскоре целовать жену они не помешают, — весело подмигнул доктор.

— Поводов для беспокойства нет. Небольшая мозговая активность, но она же не во вред! — лэр забавно развёл руками, предлагая возразить пациентам, но лэр и лэра Больдо молчали.

— Гулять, есть, танцевать — вот мои рекомендации!

Имрус вышел с доктором, а Златка подскочила и в дверную щёлочку проводила их взглядом.

«Неужели доктор ничего не заподозрил? Тут случился целый магический казус, состоялся обмен душ, а он — «мозговая активность!» Эскулап недоделанный!»

Лэр Барилья ушёл, а под ноги мужу бросилась экономка. Она плакала навзрыд и просила её не выгонять. Гадкое зрелище. Талейта, помявшись наверху в коридоре, всё же вышла на помощь мужу. Он явно сдавался под натиском слёз.

Вот опять же не найти слова, чтобы объяснить разницу между настоящим отчаянием, когда идёшь на унижение, потому что это жизненно важно и, скорее всего, не для себя, а для кого-то из близких — и вот такое представление со слезоразливом.

Экономка отыгрывала свою роль, как плакальщицы на похоронах или те же плакальщицы на свадьбах. Дайте нож в руки этой женщины, подарите разрешение на месть, и она недрогнувшей рукой десятки раз ударит своего благодетеля, которого «она растила с пелёнок». За что? А хотя бы за то, что зависит от него и он не оправдал её надежд на безмятежную старость.

— Надо бы проверить расходы, прежде чем отпускать госпожу Радзи, — мстительно заметила мужу Талейта — и заслужила полный неприкрытой ненависти взгляд. От Имруса не укрылась перемена в настроении женщины и он, вместо того, чтобы озвучить, какое содержание назначил для Радзи, велел ей принести доходную книгу. Ему потребовалось около часа, чтобы разобраться в записях.

— Не думал, что почти вся выделяемая сумма уходит на питание. Мне подают простую пищу, жена редко ест в доме, так кому вы ежемесячно покупаете все эти деликатесы?

— Меня никто не предупреждает, будете ли вы обедать, ужинать в доме или нет, пожалуют ли гости, поэтому кухарка готовит каждый день в любом случае.

— Хорошо, но девять месяцев нас всех не было дома, а расходы всё те же. Тут вам не на что пожаловаться.

Захлопнув книгу, Больдо наблюдал за женщиной, а Талейта за ним. На лице мужа никаких эмоций, давящий взгляд и отчуждённая холодность.

— Я доверял вам, госпожа Радзи, а вы обворовывали меня, — констатировал хозяин.

— Это копейки! Я тяну на себе весь дом! Где вы ещё найдёте такую дуру, чтобы работала в проклинаемом всем имении? Вам даже в голову не пришло, что мне пришлось пережить, когда народ узнал, что вы стали причиной исчезновения источника!

— Он не исчез, и это не ваше дело!

— Ошибаетесь! У людей была надежда, что в случае смертельной болезни можно купить у княжества воды и вернуть здоровье, а после того, как…

— Ну же, договаривайте!

— Вы во всём виноваты!

Генерал кивнул, сел за стол и, взяв вестник, чиркнул пару строк.

— Ну что ж, госпожа Радзи. Я даже рад, что вы не ушли сразу, а затеяли увлекательное представление. Несколько дней побудете в изоляторе, пока я проверяю ВСЕ доходные книги, а как только подсчитаю убытки, то озвучу их, и будьте любезны всё вернуть.

— Но… я же всю жизнь…

— Подворовывала? Бросьте скулить! Не наговорите лишнего.

— Я вас…

— С пелёнок растили? Кто бы доверил единственного наследника грязной сопливой девчонке? Хватит нести чушь! Я устал от ваших глупостей. Теперь я сомневаюсь, что пятнадцать лет назад принял верное решение, назначив вас вместо старой госпожи Гретси. Как-то слишком резко она стала путаться, и я думаю, что это ваших рук дело.

Мадам стояла и зло сверкала глазами. Молчание давалось ей тяжело, но вдруг она сорвалась с места и побежала.

— Имрус! — воскликнула Злата, удивлённая прытью женщины.

— Пусть бежит! — улыбнулся ей муж.

— Но ты говорил, что она многое наворовала? — растерялась девушка.

— Если сложить сумму за пятнадцать лет, то прилично, но она всё же вела дом, и ей правда в последние годы пришлось тяжело, так как меня осуждали все, кому не лень. Было время, что моим людям отказывались продавать продукты.

Злата кивнула, принимая объяснения генерала. Экономка ей очень не понравилась, но сажать её в тюрьму было бы слишком. Не тот случай, когда надо проявлять принципиальность.

Она спускалась по лестницы, смущаясь пристального взгляда мужа, и думала, что ничему её годы не научили.

То она с первого мгновения тянется к этому мужчине, то считает, что обойдётся без него; то снова её влечёт к нему, а ведь ещё не вечер и сколько раз она поменяет своё отношение? Так же и с экономкой. То она укоряет себя за возникшую неприязнь и агрессивность по отношению к этой женщине, то готова её растерзать, а потом вроде снова жалеет.

Конечно, с годами в сознании появились какие-то базовые точки. Например, отношение к материнству или к таким, как Владислав, но в остальном в голове полный кавардак. Если настроение хорошее, то все вокруг замечательные, а если овладевает уныние, то люди становятся неприятными, раздражающими.

«Ты — творческая натура! — указывали ей подруги на источник всех её проблем. — Тебе нужен ответственный мужчина, который направлял бы тебя. Зря ты разошлась со вторым, нормальный был парень».

Когда расходилась, считала, что муж притесняет её, незаслуженно верховодит, а она… Да, эгоисткой она была! Но пока сама не окунулась в работу, не понимала, сколько для неё делал муж, требуя всего лишь чистоты в доме и ужина.

На последних ступеньках девушка остановилась. Раз у неё новая жизнь и она прекрасно знает, какая она непостоянная особа, то надо исходить из того, что для неё неизменно важно. Судьба подарила ей двоих детей, и они живут в этом доме, значит, их интересы она будет считать первичными.

Этот привлекательный мужчина отец её детей? Тем лучше, она постарается наладить с ним отношения. Может, со временем она сумеет разобраться в своём отношении к нему, а сейчас важно, что он — отец её мальчиков, и все они зависят от него. Да! Пожалуй, она умно решила! Хватит действовать на эмоциях, пора взрослеть и обдумывать последствия поступков.

Талейта выдохнула и протянула руку дожидавшемуся её Имрусу. Он с величайшей нежностью принял её. Когда она замерла на ступеньках, он вдруг представил, что её лицо снова станет равнодушным и окажется, что всё произошедшее за сегодняшний день — плод его воображения. Но нет, день продолжал быть волшебным, и он вёл жену в столовую, ощущая прохладу её пальцев.