Глава 21

Злата прошла в кабинет следом за Имрусом, не отпуская его руки. Целиком мужскую ладонь она не смогла обхватить, поэтому уверенно уцепилась за пару крайних пальцев и вертела головой, пытаясь ничего не упустить.

Вычурная приёмная поразила её ярко-голубыми стенами и сверкающей позолотой, а кабинет, будто в противовес краскам предыдущего помещения, успокаивал мягкими оттенками дерева. Особенно Злате понравилась расставленная за большими окнами зелень на застеклённой террасе. Веточки вечнозелёных деревьев, упирающиеся в окно, придавали кабинету уют и мягкость.

Имрус склонился перед королём, Злата будто танцующий журавлик плавно повела рукой в сторону и, доведя красивый жест до конца, тоже склонилась. Ей нравилось дополнять выдуманными крошечными деталями все необходимые в обществе реверансы и превращать их в элементы искусства.

Вот и сейчас, вроде она выполнила классическое приветствие короля, но в то же время все взгляды были устремлены на неё, и она могла воспользоваться этим. Злата обворожительно улыбнулась его величеству и сделала шаг к Имрусу, вставая с ним плечом к плечу. Она и не подумала смущаться, наоборот, смотрела открыто и всем своим видом спрашивала, какие есть вопросы к ним с Имрусом, ведь они пара, вы видите это?

Король усмехнулся и перевёл взгляд на канцлера. Злата его истолковала бы: «Ну надо же, какая самоуверенная ца-ца!» и решила, что с её стороны заявлено достаточно и можно опустить взор, чтобы никого более не провоцировать и не дразнить.

Она не увидела, что в ответ на её показную скромность величество с большим интересом принялся разглядывать её. Имрус набычился, следя за королём настороженным зверем, что от короля, впрочем, как и от других, не укрылось.

Ашей Второй слыл красавчиком среди лэр всех возрастов, и за его внимание дамы боролись с огромным энтузиазмом. Удивительный феномен: лэры могли сидеть замершими статуями за чашечкой чая, но как только для них высвечивалась возможность подобраться к королю, они проявляли недюжинное упорство и агрессивность, коварство и изворотливость, фантазию и изобретательность.

Злата тоже положительно оценила стать и породистое лицо Ашея Второго. Миндалевидные, немного узковатые глаза делали короля загадочным, эдаким мачо себе на уме. Идеальное телосложение вызывало неконтролируемое желание потыкать в него пальцем, проверить наличие пресловутых кубиков на прессе, оббежать его с сантиметром в руках и вычислить пропорции истиной гармонии. Этот мужчина шикарно смотрелся бы в виде фигурки на торте! Злата облизнулась, представляя, как откусила бы ему голову. Её стоило сделать из мягкой карамельки с кисленькой фруктовой начинкой внутри. Богатая фантазия лишь усугубила жажду.

Король, довольный произведённым впечатлением, отступил и присел на стол, сложив руки на груди.

— Ну что ж, лэра Эйш, расскажите-ка мне, что за полчища выхухолей нанесли миллионные убытки моему королевству?

Злата с удивлением бросила взгляд на канцлера, тот стоял с невозмутимым видом и ничего не подсказал. Она сглотнула и совершенно по-детски улыбнулась:

— Э-э, ваше величество, слухи преувеличены… — она услышала покашливание и сочла это поправкой к её словам, поэтому добавила: — тут речь идёт скорее об орде… — не понимая, что ей говорить, она снова бросила взгляд на канцлера. Его лицо не обещало ей ничего хорошо. Злата запуталась: врать или не врать?

— Ну что ж, надо полагать, всё не так страшно, как шумят об этом в нашем обществе, — обаятельно улыбнулся его величество.

И вот Злате бы помолчать, но она вдруг сообразила, то есть вспомнила, что Имрусу требовалось финансирование, а под дело выхухолей можно отжать у короля немалые суммы. Она тяжело вздохнула, и с сочувствием глядя на красавца, выдала:

— Всё ещё страшнее! Лэры в срочном порядке покидают восточный курорт и движутся в столицу. Цены на недвижимость на востоке падают, а у нас взлетели до небес. Продукты в городе уже со вчерашнего дня дорожают, и среди горожан растёт недовольство, — Злата быстро облизала сухие губы, мечтая о стакане с водой, но не осмелилась отвлекаться. — Все задаются вопросом, почему границы королевства оказались не защищены? Народ платит налоги и хочет знать, куда уходят деньги? Горожане чуть ли не каждый сезон наблюдают проводимые балы, но ни разу не слышали, чтобы лэры доложили о том, что построены новые укрепления, что жалование солдатам выплачивается вовремя, что семьи погибших…

— Хм, — оборвал пламенную речь Златы Имрус. А она полностью погрузилась в роль оратора на митинге и уже агрессивно подступала к королю.

— Сколько экспрессии! — канцлер разбил наступившую тишину насмешливой фразой и пару раз хлопнул в ладоши. — В какой кружок вы ходите?

— Я? Простите, мне некогда. У меня дом, дети, собака, муж… то есть, мужа-то как раз у меня забрали, и я… — Злата совсем запуталась, кому что говорить, как себя вести и чего от неё хотят. Она поняла, что между канцлером и королём происходит своя игра, а вот на чьей стороне ей быть и обязательно ли выбирать, никак не могла сообразить.

— Больдо, почему от тебя одни неприятности? — недовольно спросил его величество у генерала и с подозрением бросил последний взгляд на Талейту Эйш.

Ему была приятна её первая реакция на него, когда она, не выдержав его харизмы, потупилась, понравилась проявленная ею страсть во время монолога, и он представил, как она могла бы её проявить в его постели, но такая бойкая лэра способна устроить войну со всеми его фаворитками разом за обладание его единоличным вниманием, поэтому, наверное, не стоит ему нарушать привычный ритм своей жизни. А вот Больдо за то, что осмелился показать ему, что готов бороться за эту женщину, надо бы проучить. Он забыл, что власть короля безгранична!

— Лэр канцлер, подготовьте бумаги о переводе нашего неугомонного генерала с северной границы в бывшее княжество Вольрика… лет на десять.

Злата почувствовала исходящее напряжение от Имруса после прозвучавших слов короля. Тонкой женской душой она буквально ощущала тревожный звон, который продолжал накалять обстановку.

— Так теперь лэр Больдо будет князем? — робко спросила девушка — и удостоилась таких взглядов, ну таких, что отступила и решила, что хватит веселить народ!

Король улыбнулся так, будто затеял розыгрыш и, подмигнув ей, бросил канцлеру:

— Можете оформить князем! А вы, милейшее создание, — развернулся он к лэре Эйш, — как заскучаете, навестите меня, буду очень рад.

Ашей всё же решил, что лэра Эйш положительно разнообразит его жизнь, тем более она явно приглянулась канцлеру.

Злата расстроилась хуже некуда. Она уже поняла, что Имруса отпускают и догадалась, что княжество — это что-то вроде ссылки. Но предстоит ли ему сидеть в застенках под кодовым именем «князь» или он становится правителем злополучной земли и в этом заключается его наказание?

А ещё — что значит «навестите меня»? Это лёгкий флирт, в ответ на который можно задорно подмигнуть и помахать ручкой, напрочь забывая о нём, или это конкретное обязательное предложение «ночи любви» в ближайшее же время?

Прощальный поклон Злата продемонстрировала без воодушевления и последовала за Имрусом. Последние дни, когда она поняла, что её враньё заходит всё дальше и дальше, причём уже посредством других лэров, а ответчицей за всё происходящее придётся по-любому быть ей, она потеряла покой.

Когда она беседовала с канцлером, то мило улыбаясь, уже трепетала и боялась последствий, а в кабинете у короля отчётливо поняла, насколько сильно она рисковала. Ей хватило ума понять, что она громко заявила о себе на арене внутриполитических игр, а вот разобраться в них не удосужилась и моментально стала пешкой. Но осознать всю тяжесть ситуации и выйти из неё без потерь — совсем разные вещи!

В приёмной канцлер дал указание составить несколько документов и быстро подписал указ о присвоении лэру Больдо княжеского титула с отправкой его в бывшее княжество Вольрика наместником.

— Так и писать «Княжество Вольрика» или уже «Княжество Больдо»? — спросил секретарь, когда оформлял приказ.

— Землями нашего генерала никто не награждает, так что оставь старое прозвание, — буркнул канцлер.

Злата молча стояла возле замершего Имруса и запоздало накручивала себя, соображая, как ей выскользнуть из поля зрения великих мира сего.

Дознаватель получил документ об освобождении генерала и ушёл. По его удаляющейся спине можно было судить о степени его раздражённости, но Злата только завистливо вздохнула.

— Ну вот, держите бумаги и отправляйтесь как можно скорее, лэр Больдо.

— Могу я взять с собою своих людей? — уточнил Имрус.

Канцлер задумчиво посмотрел на генерала:

— Да, пожалуй, вам нельзя там появляться без пары отрядов.

— Где я могу получить данные за последние года о делах княжества?

— В архиве.

Имрус поклонился и более не задержался во дворце. Он даже не стал искать свои тёплые вещи, а вместе со Златой нанял экипаж и отправился домой. В дороге она спросила, правда ли король верит в выхухолей и троллей.

— Не знаю, — довольно потянул носом свежий воздух мужчина, — наш величество очень непредсказуем и вполне мог сделать вид, что во всё верит, чтобы выставить вас в дурном свете.

— Ясно, — не зря она занервничала, ощущая, что король не может быть таким наивным, но отчего-то решил разыграть встречу именно так. — Прячьте руки в моих карманах, так будет теплее. Держитесь, мы почти уже у дома.

— Вы остановились в своём домике? Я думал, вы живёте в загородном имении.

— Нет, мне же надо было ездить и баламутить всех…

— Злата, вы очень рисковали, понимаете ли вы это? — он обхватил её и развернул лицом к себе.

— К сожалению, только сейчас. В самом начале мне казалась моя идея великолепной, уж простите за самоуверенность. Со стороны всё казалось простым, а когда я влезла во всё это, то как ошалелая всего лишь пыталась удержаться на плаву. Простите, бестолковый из меня вышел защитник.

— Я запомню вашу изумительно изобретательную защиту на всю жизнь и буду с гордостью вспоминать её, но хочу попросить вас не посещать более балы и не показываться на глаза королю.

— О чём вы? Какие балы, когда нам с вами велено уезжать? — искренне удивилась девушка.

— Нет, любовь моя, приказ дан только мне, а вы вольны поступать, как хотите.

— Имрус, но вы же заберёте детей…

— До конца зимы я мог бы оставить их с вами, в столице, но согласитесь, что сыновьям необходимо не только ваше воспитание, но и моё, поэтому…

— Так в чём проблема? У нас же с вами договор, и я пока не вижу причин его разрывать…

— Вы хотите сказать, что готовы ехать со мной в горное княжество? Вы просто не понимаете, что вас там может ожидать! Даже при князе жизнь в замке не была лёгкой, а после того, как источник перестал приносить доход, там полнейшее обнищание.

— Но много ли нам надо? С помощью дракош мы получим на месте все необходимые нам вещи, продукты, да даже некрупную мебель! Имрус, мне для комфорта требуется наличие воды, и чтобы в помещении было тепло. Всё остальное я обустрою сама!

— Злата, если вы поедете со мной, то я костьми лягу, но вы получите всё, что захотите!

— Надеюсь, ваши кости останутся целыми, так как у меня скромные запросы, но на их исполнении я буду настаивать, — лукаво улыбнувшись, она погрозила пальцем.

Прочь из столицы — и чем скорее, тем лучше!

Радость, воцарившаяся в доме, была ощутимой и всеобщей. Мальчишки ластились не только к Имрусу, но и к Злате. Они редко её видели все эти дни. После обеда она уезжала на бал и возвращалась ночью, утром отсыпалась, потом присоединялась ко второму детскому завтраку, а далее просматривала почту, отвечала, и вновь собиралась на бал. Этот круговорот длился без перерыва.

Узнав о возвращении генерала, его воины зашли поздравить с освобождением. Кухарка на скорую руку приготовила угощение, и теперь из кухни слышался весёлый говор, смех и похвала вкусной еде.

Ночью от волнения Имрус не смог сомкнуть глаз. Он спустился вниз и, забрав бутылку вина, отправился в мансарду к Дружище. Они вместе посидели, дракон с интересом слушал признание, как у его друга чаще бьётся сердце при виде волшебницы.

Потом Имрус зашёл в детские спальни, чтобы посмотреть, как спят сыновья. Младший во сне улыбался и даже рассмеялся, чем очень его растрогал. Возле Златиной спальни он остановился и, прижавшись лбом к прохладному дверному полотну, не мог заставить себя уйти, но и войти не решался.

Ему хотелось посмотреть на неё в тишине, представить, что они одни. Он соскучился. Ему жизненно необходимо было увидеть её спокойное, расслабленное лицо, убедиться, что она рядом. Днём казалось, что она всё время ускользает от него, что поглощена заботами, переживаниями, детьми, а его не видит. Сердце заколотилось сильнее, требуя действий, но он оставался на месте, боясь напугать Злату и оттолкнуть от себя.

В детской проснулся Губка и, выбежав в коридор, потёрся возле генерала, а потом, виляя хвостиком, толкнул за него дверь и просочился внутрь спальни. Имрус услышал, что Злата проснулась и зажгла свечу.

— Губка, это ты? Что-то у мальчиков?.. Ну, тогда дай поспать, — тихо буркнула она и накрылась с головой. Ветер быстро выдувал из дома тепло, и к середине ночи уже было холодно.

Имрус спустился вниз и затопил печь. Он просидел там до тех пор, пока не услышал, как кухарка открывает дверь. Она приходила с рассветом. При виде него женщина вздрогнула, но он спокойно поздоровался и поднялся наверх, а вниз уже сбегал Губка поприветствовать новый день и урвать для себя кусочек любимого им внимания.

Утром Злата почувствовала себя почти счастливой. Сегодня она нанесёт последний визит лэре Макинто, объяснит, почему вчера не стала её дожидаться на балу и попрощается. Жизнь на виду у всех, в нескончаемом круговороте событий — не для Златы.

Ей интересно смотреть на важные происшествия со стороны, а не переживать их вместе со всеми. Она очень устала от потрясений, перемен, выживания и непредсказуемости. Ей милы домашние хлопоты, скромные волнения, и если вдруг душа начнёт просить чего-то непонятного, то у неё есть искусство, при помощи которого она всегда может выразить все свои чувства.

Злата с удовольствием позавтракала вместе со всеми. Оценила вкус каши с новыми специями. Узнав, что Имрус собирается в архив, чтобы познакомиться с тем, как обстоят дела в княжестве, попросила его обратить внимание на климат и основные продукты питания.

— Мне надо составить список, что нам надо купить, — пояснила она. — Не хочется везти туда сыр, если они им торгуют. Хорошо бы узнать, надо ли брать подушки и матрацы. Быть может, у них этого добра навалом.

— Но мы воспользуемся помощью драконов, так что можете брать всё, что захотите.

— Так-то оно так, но я не сторонник лишних трат. С нами будут два отряда, а это уже накладно, — девушка постукивала изящными пальцами по столу и выглядела очень деловой.

— Вы что же, хотите всех обеспечить? — мужчина присел напротив неё и с любопытством следил за её рукой. В ответ на это Злата перестала выстукивать барабанную дробь и сцепила кисти в замок.

— Ну, я думала, что это наша обязанность?

— Злата, это мой долг, и я никогда не повесил бы его на вас.

— Имрус, в дороге мы ели вместе с вашими воинами. А как будет в замке? У нас раздельный стол? Простите, может, я задаю глупые вопросы, но я не совсем понимаю, какая нас ждёт жизнь. Я говорю не о тяготах, а об общих отношениях. Вас там не любят. С нами едут наши люди, и мне будет стыдно есть пирожное в то время, как у них на столе будет каша на воде. Вы понимаете, о чём я?

— Ни одна женщина не стала бы беспокоиться об этом и уж точно не волновалась бы о пирожном.

— Ну, это я образно…

— Я понял, — улыбнулся Имрус. — Я в казначействе выжму деньги на годовое содержание двух отрядов, так что продукты для них мы закупим по дороге. Здесь цены слишком выросли. Насчёт климата я вам сразу скажу. Горы прикрывают княжество от холодных ветров, и лето там наступает раньше, чем здесь. Зима мягкая, но замок старый и в нём ни разу не делали ремонта, чтобы случайно не затронуть волшебство источника.

— Как? Вообще?

— Замок в скалах и стены там простоят не одну тысячу лет без вмешательства. Я имею в виду, что все замковые удобства — это руки прислуги.

— Но теперь, когда нечего беспокоить, может, прошлый наместник провёл водопровод и канализацию?

— Всё узнаю, но вряд ли. Без источника княжество стало убыточным приобретением для нашего королевства, и не думаю, что Ашей выделил деньги на ремонт.

— Да, не могу осуждать его за это. В королевстве есть более перспективные места, требующие вложений средств, — вздохнула Злата.

— Любовь моя, вы не обязаны…

— Имрус, — вспыхнула она, услышав, как он её назвал, — вы несколько переходите границы нашего общения, — оглядываясь по сторонам, — вы не понимаете, что мне неловко? Ваши воины всё слышат, бросают на меня сердитые взгляды…

— Я прикажу…

— Да бросьте вы, прикажет он! Просто ведите себя корректнее. Я не умею не обращать внимание на людей, а вы, используя их, давите на меня. Не надо, это только напрягает и отталкивает.

— Хорошо, Злата, как скажете, — пообещал он, видя, что она действительно раздражена.

— Не огорчайтесь, — Злата подошла к нему, заглядывая в глаза, — наши отношения продвигаются. Может быть не так быстро, как вам хотелось бы, но мы с вами пережили такие испытания, что случаются не у каждой пары. Но знаете, что подчас самое сложное?

— Я надеюсь, что самое трудное у нас позади? — Имрус не удержался и взял её за руку, легонько сжимая пальцы.

— Нам предстоит обживаться, хлопотать, видеть друг друга изо дня в день в одинаковой обстановке, когда проходят недели, месяцы, и ничего не меняется. Вот это испытание более изощрённое, чем всё то, что мы пережили.

— Я не боюсь этого, — усмехнулся Имрус.

Он вдоволь наелся этой обыденной жизни и прекрасно видел, что только наличие жены всё меняет для мужчины. Рядом с нею всё приобретает другой смысл, всё подчиняется её желаниям и неважно счастлив ли ты или нет, но рядом с женщиной не бывает обыденности, не выживает уныние, жизнь не кажется никчёмной.

Благословение, если рядом добрая жена; если же досталась жадная и глупая, то вечный бег с препятствиями.

Злата даже не понимает, какой силой она обладает. К ней тянутся его воины. Они ещё не определились, как к ней относится, но они инстинктивно ищут для себя ещё один смысл жизни, ориентир своих стремлений. Пройдёт совсем немного времени, и они будут служить ей больше, чем королевству. Её желания будут для них приоритетны.

Он видел, как на неё смотрит командир Виц. Её красота с первого дня затронула его чёрствое сердце, а сейчас он бегом выполняет её указания, заставляя ревновать.

Злата на это искренне удивилась бы. Всё время заключения Имруса именно Виц изводил её хмурой физиономией, молчаливым осуждением и неудовольствием. Так что она вправе была полагать, что Виц обожает генерала, а не её, но у всех ли женщин есть дар видеть, как к ней относятся мужчины?

Генерал отправился по делам, а Злата поиграла с Каджи, пока у Иржи шёл урок с лэром Гьяси. Потом она переговорила с Брией, надеясь, что та согласится ехать в княжество, но молодая женщина, крайне смущаясь, поделилась своими новостями:

— Родители отца моих детей решили признать их и пригласили меня жить вместе.

— Ох, Брия, я не знаю, что и сказать. Ты сочтёшь меня эгоистичной, но так ли тебе необходима их милость? Детки растут быстро, самый тяжёлый момент у тебя позади. Ты обеспечиваешь себя, никто к тебе не лезет. Всё не так уж плохо, как могло бы быть.

— Но в любую минуту всё может измениться! Мне нужна защита.

— Тебя обижают? Скажи, пока я здесь, можно уладить твои проблемы.

— Нет, лэра. Рядом со мной живут неплохие люди, но вы верно заметили, что время летит быстро, а у меня подрастает дочь.

— Брия, но ей же семь лет!

— Уже восемь, лэра Эйш, и уже сейчас видно, что она будет красавицей.

— Я поняла твои мотивы, — вздохнула Злата, — но считаю своё предложение всё же выгоднее для тебя. Ты ставишь крест на своей жизни, а родители отца твоих детей сживут тебя со свету.

— Что вы такое говорите, лэра! Зачем им это?

— Хотя бы затем, чтобы никто не увидел и не запомнил мать их внуков. Думаю, есть причины, раз они вынуждены признать детей, несмотря на то, что сын не желает этого, и за сложившиеся против них обстоятельства тебя будут ненавидеть.

— Я всё вынесу, лишь бы детям было хорошо, а я крепкая и меня не так-то легко сжить со света.

— Ну что ж, Брия. Я вижу, что ты всё решила, и давай верить, что у тебя всё сложится хорошо. А от меня тебе будет небольшое поручение. Когда мы уедем, заезжай в этот дом хотя бы пару раз в месяц, протапливай его, проветривай. Я распоряжусь, чтобы в банке тебе выплачивали небольшое жалование за эту работу. Если в течение года я не вернусь, то продам дом. Как ты думаешь, сможешь ли ты приезжать сюда?

— Конечно, лэра Эйш. Даже если у меня будет другая работа, я всегда могу приехать сюда в ночь, прибраться, затопить, а днём уехать.

— Ну, значит, так и сделаем, — Злата написала на бумажке адрес банка, кого там нужно спросить и что сказать.

Первый раз Брия наверняка перенервничает, получая деньги, а потом привыкнет. Жаль, что она не хочет довериться ей, но её можно понять. Злата неожиданно появляется в её жизни, исчезает и вновь появляется, чтобы спустя буквально неделю объявить об отъезде. Гарантировать безопасность для Брии в чужом замке, наполненном мужчинами, она не может, хотя постаралась бы отследить это.

Нет, больше Злата уговаривать и тянуть за собой никого не будет! Пусть Талейта совершает свои ошибки, пусть Брия узнает, какова на вкус вынужденная доброта родственников. У той и другой есть с чем сравнивать новую жизнь, они уже знают, какими бывают отношения между людьми, даже мечты можно сопоставить. Сейчас Брия мечтает о светлом будущем для детей, а о чём она будет мечтать через два-три месяца?

Злата поднялась наверх, чтобы попросить драконов показать ей Талейту. Она пока не желала с ней разговаривать, но убедиться, что та жива-здорова, ей хотелось. Дружище сделал так, чтобы Тали не заметила наблюдения за собою. Злата увидела, что лэра наряжается и надевает свои старые серьги. Значит, Диничка выполнил условия договора и вернул ей драгоценности. Было неприятно ощущать себя неправой, но на душе стало легче. У каждого своя дорога.

Время летело незаметно, и уже пора было собираться к лэре Макинто. Злата взяла с собою Губку и неожиданно для себя задержалась у лэры в гостях. Хозяйку дома словно подменили, и она с удовольствием рассказывала о своих планах, в которые Злата не очень-то верила, потом устроила огневое представление.

— Это же великолепно, лэра Макинто! — в восторге повторяла гостья. — Это огневая феерия! Да вы же не только в совершенстве владеете даром, но ещё какой художественный талант! Это я вам как художник говорю! — тут она осеклась, так как для лэры такая похвала ни о чём не говорила. — Знаете, вам бы подобрать музыкальное сопровождение, тогда получится полный эффект погружения в действие.

— Лэра Эйш, познакомьтесь с моей первой воспитанницей, — улыбнувшись, хозяйка дома поманила кого-то, стоящего в тени коридора.

К лэрам подошла рыженькая девочка лет восьми и с любопытством разглядывала гостью, но больше всего её внимание привлекал жёлтенький Губка. Воспитанница выполнила правильное приветствие, Злата в ответ тоже поздоровалась по всем правилам, но, честно говоря, девочке она не была рада.

— Так вот вы какая, лэра Эйш, — надменно произнесла Риша Шторм.

— А вы младшая сестра лэра Шторма?

— Да, — девочка с гордостью приподняла подбородок.

— Вы по своей воле будете учиться у лэры Макинто или вас заставила мама?

— А что вы хотели? Наш брат убит вашим мужем! Из-за вас у нас больше нет будущего.

Злата понимала, что девочка повторяет то, что услышала в семье, и она с этим будет расти, лелея в себе комплекс обиды. Для неё естественно будет всю жизнь говорить, что если бы не генерал Больдо, то её жизнь была бы прекрасной!

— Вам нравится Губка? — спросила Злата, подталкивая его к девочке.

— Нравится. Я тоже такого хочу, — нехотя призналась она.

— Только мой дар был способен сотворить такого, как Губка. Ещё я успела создать живой экипаж.

— У мамы есть магический экипаж. У всех лэр есть такая повозка, — высокомерно произнёс ребёнок.

— Нет, Риша, у меня был такой же экипаж, как Губка. Она была очень интересная личность. Любила всё вокруг рассматривать. Ей нравилось ходить на лыжах, а с Губкой она бегала наперегонки.

— А как же она смотрела? И почему «она», а не «он»?

— У неё был красивый глазик с длиннющими ресницами. И так получилось, что экипаж осознавала себя девушкой.

— А почему вы говорите, что она была?

— Ты знаешь, что в нашем королевстве ещё совсем недавно жил лэр поглотитель?

— Да, брат часто говорил, что копит деньги, чтобы пригласить его к нам.

— Ты знаешь, в чём особенность его дара?

— Лэра Эйш, Риша ещё слишком маленькая, может не стоит ей знать всех подробностей?

— Лэра Макинто, вот увидите, знание правды ей поможет учиться. Так вот, Риша, этот лэр вытягивает дар. Обычно он это делает с согласия опекуна, но ему так понравилась моя сила, что он решил нарушить закон.

— И что же, он забрал ваш дар?

— Лэр знал, что у меня есть защитник, мой муж. Поэтому лэр поглотитель попросил помощи у вашего брата и пообещал ему, что бесплатно вытянет силу и запечатает всех его сестёр вместе с племянницами. Вы знали, что ваш брат был доведён до отчаяния?

— Не-е-ет, — замотала она головой. — Он очень ругался, когда мы с девочками сожгли сарай, потом конюшню, но это же не специально!

— Надеюсь, что обошлось без жертв, — укоризненно покачала головой Злата.

— Жертвы — это погибшие? — спросила Риша.

— Да, милая, это когда отнимают жизнь, — мягко вступила в разговор Макинто.

— Брат сказал, что всё уладит по поводу конюха и какого-то рабочего, а вот лошадок очень жалел. Нам их тоже жалко было.

Злата вздохнула и переглянулась с хозяйкой дома, прикрывшей рот ладошкой.

— Так вот, Риша, поглотитель хотел убить моего мужа и забрать мой дар себе, а вашего брата уговорил во всём помочь ему.

— Да?

— Да. И хотите верьте, хотите нет, но лэр поглотитель изначально собирался взвалить всю вину на вашего брата. Ведь он прекрасно знал, что ему придётся отвечать по закону, а если все безобразия учинил лэр Шторм, то какие к нему могут быть вопросы?

— Но мой брат всё рассказал бы!

— Лэр поглотитель не собирался никого оставлять в живых. Понимаете, он обманул вашего брата, чтобы получить желаемое. А ваш брат рискнул, потому что девочки в вашей семье нарушили закон, и он заплатил большие деньги, чтобы вас не судили. Так что подумайте, Риша Шторм, из-за кого ваш брат пошёл на преступление?

— Лэра Эйш! Так нельзя!

— Можно и нужно, лэра Макинто. Девочка должна знать, что шалости довели взрослого мужчину до подлости и смерти. Вы знаете, Риша, что чувствует маг, когда из него забирают силу?

— Нет, — девочка выглядела растерянной.

— У меня больше нет дара, и я могу рассказать вам о том, что вас ожидало.

И Злата, не смотря на хмурое выражение лица хозяйки дома, расписала, что она чувствовала тогда и сейчас. Для самой Макинто она привела статистику, сколько живут лэры после того, как их лишат силы. Ей давно хотелось это сделать, особенно когда женщина роняла слёзы по Барути. Это было жестоко, но теперь у неё на попечении ребёнок, будущее которого полностью зависело от неё, и пора признать свою ошибку.

— Так что, Риша, не стоит винить генерала Больдо, что он защищал свою жену и детей. Если бы лэр поглотитель остался жив, то вы бы сейчас бродили тенью по нищему имению, и вас ожидало бы малоприятное будущее. Но и брата не смейте винить. У вас появился шанс шагнуть в новую жизнь, так держитесь за него руками, ногами, зубами! Учитесь, добивайтесь совершенства, потому что когда вы станете блестящей магиней, то вам предстоит сражаться с мужчинами за право получить лучшую работу. Вы должны уже сейчас понимать, что вы готовитесь к битве за своё будущее; что от того, как вы выучитесь, устроитесь на работу, будет зависеть отношение ко всем другим девушкам, пожелавшим постичь свой дар. Если вы не справитесь, то никто больше не возьмётся учить таких, как вы, и у большинства девочек с огневым даром останется одна дорога прямо к палачу.

— Лэра Эйш, это недопустимо! Вы запугиваете её!

— Она должна знать, что всё то внимание, которое она получает сейчас, совсем не доброе. Все ждут, когда она что-нибудь подожжёт, чтобы опозорить вас и ваше начинание. Вы же должны это понимать, лэра Макинто! У вас есть недоброжелатели, есть завистники, вы на острие внимания! Вам нельзя ошибиться, и вам нужны союзники.

— Я всё понимаю, лэра Талейта, — сникла женщина, — но она же совсем ребёнок!

— Вы забываете об одном, лэра: кому многое дано, с того много и спросится!*

(*евангелие от Луки)

— Да? Не слышала такое изречение, — растерялась Макинто, — надо подумать.

— Лэра, пожалеете девочку сейчас, в будущем она вас за это не простит. От её силы духа зависит, справится ли она с даром, проторит ли дорогу в новую жизнь.

— Но мне бы не хотелось быть жестокой!

— Жестокость ни к чему, но дисциплина должна быть.

Они ещё долго беседовали, а Риша сидела и слушала.

Она уже многое понимала, и на себе почувствовал разницу в уровне жизни здесь и дома. Ей всегда твердили, что она лэра и должна уметь вести себя красиво, но как вышагивать в коротковатом платье с дырками? А ещё, она видела, какого жениха подобрали для старшей сестры. Той скоро будет четырнадцать, и она мечтала вырваться из дома даже с полным дядькой, который приехал на своей многоножке, хотя его дар мизерный.

Риша не хотела себе такого будущего. Она мечтала магичить как брат, но совсем недавно узнала, что девушкам этого делать нельзя. Рассказ красивой лэры неожиданно заставил её обратить внимание на то, что происходило в её жизни совсем с другой стороны.

Риша знала, что уже в этом году все её подруженьки из простых семей будут сидеть по домам и шить себе приданое. Период беззаботной беготни для многих уже закончился в прошлом году. Маленькая лэра Шторм тоже готова была трудиться, но ведь она лэра! У неё есть сила, так зачем же ей сидеть за шитьём, когда у неё дар?! Рише и сёстрам это было непонятно, а сейчас ей словно глаза открыли. Она узнала, к чему привело желание использовать свою силу, узнала, что у неё могли забрать дар и поставить чуть ли не вровень с крестьянкой, а сейчас, к счастью Риши, блистательная лэра Макинто набралась смелости и решила всё изменить.

И теперь маленькой лэре Шторм понятны недовольно поджатые губы матери и фырканье средней сестры. Они осуждают Ришину опекуншу за смелость, и посчитали её глупенькой богатейкой, а вот двоюродная сестричка с силой тьмы шепнула ей, что всё отдала бы лишь бы уехать с лэрой Макинто. Вот тогда Риша закатила скандал, что хочет быть воспитанницей. А теперь она знает, что будет первой девочкой, которая выучится и докажет, что сила подвластна не только мальчишкам!

Злата надеялась, что длительная беседа позволила направить воспитанницу в нужное русло, а лэра Макинто перестанет относиться к ней как к хрупкому цветку. Из таких упёртых как Риша Шторм на Земле с трёхлетнего возраста уже куют будущих олимпийских чемпионок, а не сюсюкаются.

Домой ехать не хотелось, слишком много разных чувств вызвала поездка. Надо было успокоиться, отпустить от себя чужие проблемы и заняться своими. Злата велела ехать в центр города, и там она зашла в один кондитерский магазин, потом в небольшую лавочку сладостей и вышла совершенно раздражённая ценами. Она надумала всех порадовать пирожными в честь освобождения Имруса, но маленькие шедевры были сотворены сплошь из масляного крема и стоили баснословно дорого. Да, нужен дар, чтобы создать такую многоцветную красоту, но где фантазия при выборе продуктов?

Решительно выйдя из лавочки, она сердито плюхнулась в экипаж:

— На рынок!

— Но лэра, вам там не место! — возразили один из воинов, охраняющих её.

— Значит, вы сами купите мне там свежих сливок и орехов.

— Слушаюсь, лэра.

— А ещё привозного рассыпчатого сахара, персиков и королевского загустителя.

— Э, лэра, я вот уже позабыл, что вы в самом начале велели купить?

Злата выдохнула и вновь скомандовала вознице:

— Едем!

А следующим утром уже был готов нежнейший ореховый рулет.