Глава 22

Несколько дней пролетели в безумной суете и хлопотах. Драконово зеркало спустили на первый этаж, якобы для подготовки его к вывозу, и поздними вечерами, когда посторонние уходили из дома, Имрус перекидывал мешки с мукой, овощами, крупами, сахаром, солью.

Из-за продуктов пришлось задержаться в столице, чтобы дождаться, пока их привезут из окрестных деревень. Кое-что генерал собирался купить вдали от города, но о многом удалось договориться прямо сейчас. Злата ворчала на жуткую грязь из-за всех этих мешков, но зеркальный секрет надо было пока поберечь и приходилось терпеть неудобства.

Имрус специально для Златы сделал выписку по княжеству, и она носилась как угорелая, закупая всё, что ей может пригодиться. Без волшебной воды, которая кормила всех жителей, пришло полное запустение и нищета.

Встало производство бочек, бутылок, пробок, бумаги для этикеток, плетёных корзин, телег и всего того, что сопутствовало торговле водою. Жизнь замерла. Часть населения покинуло территорию княжества, чтобы заработать денег, а часть осталась вспоминать былые времена, когда жили припеваючи и всё необходимое закупали из разных стран.

— Имрус, но за прошедшие годы они могли хотя бы огороды вскопать? Найти какую-то культуру, что их кормила бы?

— Наместник пишет, что там сильны традиции и приверженность одной профессии. Все, кто с этим не согласен, они сразу уехали.

— Я понимаю: если поколениями плетёшь корзинки для защиты бутылки, то страшно подумать, что прапраправнук вдруг изменит своему роду и начнёт пасти овец, но ведь тут вопрос выживания. Разве это не веская причина что-то менять?

— Для меня — да, любовь моя; а для них — лучше умереть, чем изменить традициям. Сложный народ.

— Имрус, вы же обещали, — Злата погрозила ему пальцем, но сердиться не было времени, да и рядом никого нет, кто услышал бы, как сердечно называет генерал свою бывшую жену.

За несколько дней они стали ближе друг к другу и вольнее чувствовали себя рядом. Генералу каждый вечер приходилось тягать тяжеленные мешки, и он вынужден был раздеваться до пояса, чтобы не обливаться потом и не портить одежду.

Злата крутилась рядом, указывая, что грузить в первую очередь, направляла его к зеркалу, ставила метки, а после всего мыла полы, чтобы не было видно, куда ведут следы. Оба упаривались и стали проще в общении.

Злата скупала всё! Она исходила из того, что едет на десять лет, и набрала хорошей посуды для кухни, рулоны тканей для постельного белья, штор или стен, пошива одежды. Велела привезти из загородного имения большие ковры, чтобы в замке они задерживали на стенах сквозняки. Она закупила много бумаги разного качества, тетради детям, краски для росписи стен.

В её личные запасы попали вяленые фрукты, варенье, орешки, кофе, а так же она долго думала, что может предложить местным жителям для улучшения их будущего и закупила саженцы винограда из разных мест, современные красители для шерсти, основные ингредиенты для варки мыла и шампуней.

Она надеялась, что какие-то из сортов винограда приживутся в горах, а те женщины, которые вяжут изумительно тоненькие ажурные платки, попробуют расширить свою деятельность и изготовят варежки, шапки, шарфы, жилеты…

Для себя же она оставила очень интересное занятие по варке мыла и кондитерским изделиям. Злата не думала заниматься мыловарением лично, но должен же быть какой-то личный доход у замка? Судя по тому, каким хмурым вернулся Имрус из казначейства, то на выплаты по содержанию солдат не стоит надеяться. А Злата подберёт людей и подскажет им некоторые тонкости по мыловарению, добавит свою фантазию и, чем чёрт не шутит, вдруг её разноцветные мыльные фигурки будет иметь больше успеха, чем столичная продукция?

Для первых партий она закупила необходимое сырьё, а впоследствии собиралась научиться всё делать с нуля. Но это пока только мечты, и самая реальная, хорошо знакомая ей — это изготовление сладостей. Похоже, быть драконам не шпионами, а придётся им развивать транспортную компанию из-за всех её затей!

А получилось всё как всегда случайно, но Злата очень хорошо научилась видеть крошечные шансы, которые могли вырасти в важную составляющую жизни. Всё началось с того, что она с Имрусом и Иржи решили вдохнуть искру живой магии в Дурынду.

Мальчик активировал небольшое зеркало в ванной комнате и, дождавшись ночи, они все вместе потащили его в гараж Дурынды. Иржи со Златой несли магические светильники, указывая прикрытому зеркалом генералу дорогу. Все очень волновались, и когда Дружище поделился энергией, то с замиранием сердца следили, как экипаж словно просыпается от глубокого сна. Красивый любопытный глазик перестал походить на обычный рисунок, ожил, заморгал и с любопытством огляделся.

— Дурында, ты в помещении, так что не пугайся, — ласково пояснил ей зевающий Иржи.

Она моргнула два раза, показывая, что поняла, а мальчик торопливо ей рассказывал, что произошло с тех пор, как случилось сражение, пока все не услышали властный голос с улицы:

— Кто там?! Я вас видела! А ну, выходите!

— Ой, это госпожа Буф, которая всё время сидит у окна, — тихо пояснила Злата Имрусу.

Они вышли и объяснились, но всё было так нелепо, что, действуя по наитию, девушка в благодарность за бдительность и смелость женщины, призналась:

— Госпожа Буф, это часть моего бывшего дара. Мой экипаж был живой, как Губка или вот эти дракоши в зеркале, и сейчас Дружище поделился тем, что у него осталось в избытке и заново оживил Дурынду.

Женщина с любопытством посмотрела на дракона, поздоровалась с ним. Ящер кивнул и, поддаваясь напору подруги, подвинулся, чтобы Вишенка тоже увидела новую знакомую. Дракошка, немного смущаясь, протянула лапку для поцелуя.

— Нет, Вишенка, только мужчины целуют ручку даме, да и то не все удостаиваются такой чести.

Госпожа Буф с детской радостью следила за зеркалом, за самостоятельно вышедшей из гаража Дурындой.

— А нельзя ли и моё зеркало заколдовать? — неожиданно спросила она.

Злата переглянулась с Имрусом, с Дружищем:

— Почему бы и нет? Кажется, вы понравились Вишенке.

На следующий день Злата с детьми пришла в гости к госпоже Буф. У неё в гостиной стояло огромных размеров зеркало, и Иржи его активировал. Хозяйка дома рассказывала о своей жизни не только лэре, но и сидящей по другую сторону Вишенке. Та с удовольствием слушала о горах, так как покойный муж госпожи был профессором геологии и угощалась. Правда, случайно дракошка съела чашечку, но женщина обещала научить её манерам. О себе госпожа Буф сообщила, что она из торгового рода, и родственники мужа, которых она всех пережила, так и не приняли её. А Злата вдруг подумала, что госпожа Буф — её шанс на реализацию сладостей.

— Ромовые бабы из княжества? — задумалась женщина в ответ на предложение лэры Эйш. — А ваш муж не будет возражать?

— Нет, госпожа Буф. Скорее, сложности могут возникнуть у вас.

— За это не волнуйтесь! Мне от отца достались около полусотни лавок. Часть из них в столице торгует мёдом, воском, свечами, часть раскинуты по ближайшим городам и принимают различный товар от мелких торговцев.

— О-о, — завистливо протянула Злата. Умеют же некоторые женщины устраиваться! — Но свечная лавочка не очень подойдёт для эксклюзивного товара из горного княжества.

— Вы сначала мне покажите, что за ром-бабы такие, а потом мы уже придумаем, как их продавать. Управляющий у меня годами проверенный человек, дела ведёт разумно и с фантазией. Когда ему удаётся заполучить редкий товар, то он полностью освобождает под него одну из торговых точек, соответствующе украшает её и даёт рекламу.

— Ну что ж, госпожа Буф, надо начать, а там посмотрим. И ещё, смогу ли я надеется, что в случае надобности, вы прикупите мне каких-то мелочей в столице?

— Что именно?

— Ну, бывают необходимы свежие фрукты, сливки.

— Я могу купить что-то лично для вас и мальчиков, но если это для производства, то совершайте покупки через моего управляющего и договаривайтесь с ним о проценте за доставку.

— Но ведь вся доставка — это закинуть в зеркало?

— Дорогая лэра Эйш, давайте сразу определимся. Вы ведь не выкупаете у меня лавку и не будете платить моему управляющему? Вы поставляете мне свои изделия и пишите цену, которую хотите за них получить! Дальше уже мои хлопоты: сумею я продать или нет, и по какой стоимости. Так?

Злата немного помялась, но вынуждена была кивнуть. Надо было раньше думать обо всём, а сейчас уже отъезд на носу.

— Вы можете закупать сколько угодно продуктов через моё доверенное лицо и, обговорив с ним процент, впоследствии заложить его в стоимость своих ромовых баб.

— Тогда получается, что надо активизировать ещё одно зеркало для вашего управляющего. Честно, не хотелось бы. Боязно мне за драконов!

— Мы умеем хранить тайны, да и чую я, что это сулит нам немалую выгоду. Зачем же мне и управляющему раскрывать секреты своего успеха кому бы то ни было?

Вот так и получилось, что наспех была организована комната для обмена товаром у управляющего госпожи Буф, Вишенка подписалась на вечерние беседы с обучением у той же госпожи, а Дружище установил свой грабительский процент за оказываемые услуги.

«Куда мир катится?» — вздыхала Злата, думая, где она теперь возьмёт столько мусора, сколько затребовал дракон. А всё Имрус: наобещал тому с три короба, а теперь всё изменилось, и вместо десятка крепостей в его ведении один нищий замок!

Но после бесед с госпожой Буф драконы чрезвычайно заинтересовались торговыми отношениями, и Злате пришлось выбивать себе вип-тарифы. Она возмущалась, но теперь любая её просьба без оплаты проходила под статьёй как «особые взаимоотношения». Пришлось смириться. Драконы взрослеют и проходят новый этап в развитии!

Имрус мотался со своими воинами с утра до вечера, выбивая фураж для лошадей, карауля телеги у дворца, разгружая их, и забирая в своё пользование. Его уже не один раз обвинили в разбойных нападениях, но он совал под нос стражи бумагу казначейства, где чёрным по белому было написано: выдать десять телег для доставки груза в княжество Вольрика, отпустить сорок мешков овса…

На складе, как всегда, ничего не было, вот генерал и выкручивался. Столичные бюрократы забыли, что боевому служащему достаточно дать разрешение, а уж своё он возьмёт!

Кое-какие мелочи Больдо не были нужны, но если выписали полторы тысячи пуговиц, то и это он конфисковал. На складе дворцового ателье по пошиву праздничной формы для лэров как раз лежало нужное количество золотых пуговиц, а срезать их с кителя — не проблема. Канцлер негодовал и оштрафовал всё казначейство за дурость, король смеялся, но велел генералу более не задерживаться в столице.

Вот так впопыхах выдвинулся караван в сторону княжества.

Злата почти в последний день уговорила свою кухарку ехать вместе с собою. Госпожа Фара оказалась отчаянной женщиной и срочно продав свой домик, последовала за молоденькой лэрой. Девушка была потрясена доверием и оценила её поступок по достоинству. Зато госпоже Гильде, кухарке в имении Имруса, не пришлось никуда ехать. Ей была оказана честь, и она стала экономкой. Теперь все хлопоты по поддержанию в пустующем доме порядка официально легли на её плечи.

Злата сидела, вытянув ноги, и всё пыталась вспомнить, что она забыла сделать или купить. Кажется, всё предусмотрела, начиная от защитных очков для варки мыла до зубочисток, но что-нибудь после обязательно всплывёт.

Она с удовольствием наблюдала за радостными сыновьями. Имрус брал их по очереди на руки и сажал впереди себя на коня. Конь был знатный, и мужчина вскоре собирался пересесть на более простое животное, предназначенное для дороги, а не битвы.

Злата невольно улыбнулась: так заразительно было счастье детей и генерала. Он часто поглядывал на неё, гарцевал туда-сюда, мешаясь всем, подмигивал и мчался вперёд. Невозможно было не поддаться его настроению, обожающим взглядам, которые он беспрестанно бросал на неё.

Злата прикрыла глаза от удовольствия и заодно провела рукой по тёплому сидению, под которым лежали несколько артефактов подогрева. Потом эти артефакты можно будет положить в детской спальне, а сейчас они приятно грели «мадам Сижу», добавляя приятных эмоций.

Воины сопровождения, покидая ненадолго северную границу, неожиданно для себя поменяли место службы. Кто-то переживал, соберут ли оставшиеся вещи те товарищи, что вскоре подъедут им навстречу, кто-то вздыхал о тайном схроне и надеялся когда-нибудь вернуться, чтобы забрать скопленные деньги. Ну, а у кого-то осталась зазноба, которая всё не решалась принять опеку мужа, держась за отца или взрослых сыновей, и теперь новое назначение разъединяло их навсегда. Но приказ есть приказ, и кто знает, кому повезло больше: им, сорванным с места вослед генералу — или тем, кто остался и будет дожидаться нового командующего.

А у Имруса от счастья кружило голову. Он уже не сомневался, что добьётся Златы. Девушка стала более открытой с ним, и он шалел от тех чувств, что появлялись в нём благодаря её расположению к нему. Она ухаживала за ним и детьми утром, накрывая стол к завтраку. Солнышко пробивалось первыми лучами через окна в столовую и создавало особую атмосферу, поддерживаемую беззаботной Златиной болтовнёй о пустяках.

Имрус всегда возвращался домой на обед и, не дай бог, если кто-то в это время вставал у него на пути! За обедом его любимая делилась своими заботами, слушала, что рассказывают дети, расспрашивала его о делах. После еды она укладывала сыновей на дневной сон, а он дожидался её на чашечку кофе.

Поздно вечером они оба перегружали продукты в зазеркалье, и Имрус поражался её стойкости, желанию помочь ему, живому интересу к его делам. За эти дни она стала ему другом, советником и в то же время он был её учителем, помогающим ей справляться с незнакомыми вещами.

Да, он желал её, как ни одну из женщин, но это не мешало ему оценить всё то, что она давала ему, просто находясь рядом. Имрусу казалось, что только сейчас он начал жить, что только с нею он дышит полной грудью. Рядом со Златой он без стеснения выражал свои чувства и не боялся быть осмеянным. Даже когда он делал что-то не так, она была чрезвычайно тактична, пыталась всё пояснить, и сама чувствовала себя при этом неловко. Ему иногда хотелось сказать, что с ним можно не церемониться, но не находил сил признаться в этом и наслаждался её чуткой заботой о его душевном благополучии.

Вот и сейчас, выехав из столицы, зная, что впереди трудная дорога, что в княжестве его встретят насупленные лица и злые взгляды, он был счастлив, как никогда. Она едет с ним, улыбается, даже смеётся, видя, как он красуется перед нею на коне — так отчего же не потешить её душеньку? Он готов скакать козликом или ластиться котиком, если ей будет весело от этого!

А Злате и правда хотелось смеяться. Она видела, что воины раскрыли рты от удивления, следя за выкрутасами своего генерала, а Имрус знай себе коня по-всякому направляет, чтобы поразить её, да ещё детей использует, чтобы всем вместе заслужить Златино одобрение.

Это было так трогательно и вызывало жгучее тепло в груди, немного затрудняющее дыхание. Захотелось на всю жизнь запомнить этот момент. Яркое зимнее солнце, наваленные сугробы вдоль расчищенной дороги, украшенная кристаллами с энергией Дурында, мягко ставящая лапы одну за другой, сыплющие шутками воины и ни на кого, кроме неё, не обращающий внимание Имрус со счастливыми детьми. Злата всхлипнула и вытерла побежавшие слёзы. Встревоженный генерал приблизился к ней, но она улыбалась и продолжала промокать глаза.

— Сама не понимаю — ведь всё хорошо, а я плачу, — посетовала она, — не волнуйтесь, наверное, перенервничала. Столько всего с нами случилось, а остановиться, обдумать, пережить всё не хватало времени. Вот теперь и… — она неловко развела руками, успокаивая сыновей и мужчину. И уж совсем не ожидала, что он быстро вернёт на сидение экипажа Каджи, а сам ловко наклонится, обхватит под мышки, вытянет её и усадит перед собою.

— Ах, — только и успела воскликнуть. А он пристроил её поудобнее и приотстал от каравана. Обнял, будто укрыл от всего мира, и велел:

— Плачьте.

— Зачем, — Злата в удивлении шмыгнула носом.

— Каждую слезинку сочту и буду знать, сколько морских жемчужин покупать вам на бусы.

— Вы с ума сошли, — буркнула она, — не надейтесь, что я вам тут столько нарыдаю! Вот ещё немножко — и довольно.

— Я бы губами собрал всю соль ваших чувств, но вы вновь будете фырчать на меня, так что дайте я своим платком вытру вам глазки.

— У меня же свой…

— Свой-свой, да дайте же мне поухаживать за вами, а то сейчас как сверну в лесок и утащу под бочок, как в ваших сказках.

— Вы специально, да? Что вы меня пугаете?

— Я вас обожаю! Не рвите мне сердце своими слезами, — без всяких шуток признался он, и Злата вновь потянулась к груди. Жгло. Его костёр, его страсть добрались до неё и заставляли застывшее сердце биться сильнее.

— Что, Злата? Что, моя любая? Болит где?

— Да, нет, не пойму. Больно и хорошо. Не тревожьте меня вопросами, сама не своя, — растерянно призналась и ощутила, что щёки разгорелись огнём.

— Злата, Златушка моя, Золотинка бесценная, не заболела ли? — тревожился мужчина, ощущая, что её тело пышет жаром.

— Всё хорошо, Имрус, не смущайте меня, — попросила она, стесняясь показать ту радость, что вызывает в ней его воркование и беспокойство.

Она не очень-то понимала, что с ней происходит. На миг показалось, что к ней вернулась сила или хотя бы часть волшебной энергии пробилась — но нет, обманулась; а потом почувствовала, что ярче, полнее ощущает окружающее, что реакция на знакомых людей острее и что среди других мужчин она видит только генерала.

Это было так странно и неожиданно, без каких-либо причин, что она оказалась не готова к этому. Потихоньку Злата успокоилась, чувства пришли в норму, но тепло возле сердца осталось. Она не стала ничего говорить Имрусу, побоялась его напрасно обнадёжить, но сама с радостью ловила те мгновения, когда в её тело возвращалось удовольствие от мужского прикосновения. Она влюблялась в своего генерала, и её душа снова запела.

Дорога к княжеству была не близкой, но тяготы пути никому не запомнились. У всех на глазах расцветало что-то трогательно-нежное и одновременно напряженно-звенящее между лэрой Эйш и Больдо. Все поддавались очарованию возникающих чувств, никто не мог удержаться и не мечтать, что однажды испытает что-то такое же светлое и прекрасное.

Через пару недель к каравану Имруса присоединился ещё один отряд с северной границы, и стало хлопотнее устраиваться на ночлег. Маленькие селения более не подходили, а крупные подчас располагались на изрядном расстоянии друг от друга. Иногда генерал совершал ещё закупки продуктов, но количество телег, к удивлению воинов, не особо увеличивалось. Кто-то говорил о кристаллах переноса, кто-то возражал, что таких не бывает, а генерал и лэра оба без магии. Но какая дорога без досужих пересудов? Особенно удивлялись присоединившиеся в дороге воины, глядя на необычные взаимоотношения между Больдо и Эйш.

— Чудеса! Неужели он добился её любви? Никогда не верил, что она способна на нежность, — сплетничал командир второго отряда.

— Не твоё это дело, верить или не верить. Наш генерал всегда добивается того, чего хочет, — ответил Виц, окидывая недовольным взглядом красавчика Руса и понукая коня двигаться быстрее.

— Да ты никак тоже запал на неё? — присвистнул старый товарищ. — Я смотрю, вы тут все попали под её обаяние! Словно с ума посходили. Вечером ни расслабиться, ни выпить, ни пошалить! Все будто гуси шипят, что нельзя шуметь, выражаться, развлекаться! Может, твоему отряду в орден карателей податься? Там, говорят, даже пёрнуть без разрешения не дают!

Виц подскочил к Русу и, придерживая его коня, пригрозил:

— Ты свои шуточки брось! Не пленников везём, а благородную лэру с малыми детишками, и не чужую, а свою. Если надо, то и дышать через раз будешь!

— Сдурел? Чего окрысился-то? Скучно же!

— Ты не видел и не знаешь, что она придумала, чтобы защитить генерала. Одна против всех, даже я не сразу понял, что она затеяла! Ты не наблюдал, как она хлопотала вместе с Больдо, чтобы мы в проклятом княжестве не зависели от местных и не голодали. Ты же понимаешь, что нас там не с пирогами встретят.

— Зато я видел её раньше и знаю, что за стервь она. Взглядом своим так прожжёт, что жить не захочешь.

— За твои шуточки тебя любая бы лэра кнутом бить приказала. Норов свой придержи и помни, что я тебе сказал, иначе…

— Что «иначе»?

— Сам тебя кнутом оприходую.

— Точно втюрился, — хмыкнул боевой товарищ и поскакал к своим.

Балагурить он любил, но дураком не был, и к словам Вица прислушался, только чудно видеть небольшой караван вместо того, что расписывает товарищ. Той жратвы, что они везут, им едва ли на пару месяцев хватит.

Любая дорога когда-нибудь заканчивается, вот и военный караван прибыл к месту назначения.

Подниматься по горной дороге решили на рассвете. Имрус заранее послал вперёд отряд Руса и велел предупредить кастеляна* (здесь в смысле управляющий княжеским замком) о приезде нового наместника, заодно, если потребуется, то расчистить путь. Половина отряда осталась в замке, а другая вернулась, чтобы помочь с подъёмом. Злата очень нервничала, когда дорога становилась настолько узкой, что часть лап Дурынды оскальзывалась и зависала над пропастью.

— Ох, Имрус, сюда бы ваших стажёров, чтобы они подняли нас наверх на своей летающей многоножке за пять минут!

— Коллегия ещё бороды свои чешет, решает, рентабельно ли использовать группу магов для поднятия одной единицы транспорта или нет.

— Это я слышала. Ребята жаловались, что рассуждения все теоретические, а тут бы эксперименты поставить. Если группа магов способна поднять корабль с грузом, то их работа окупается.

— Золотинка, почему корабль? Откуда такая фантазия?

— А почему нет? — Злата больше не спорила, когда генерал обращался к ней ласково. — Думаете, многоножка с лапками в воздухе смотрится эстетичнее? А кораблю сбоку можно приделать крылья.

— Ну, вы и фантазёрка! Сразу видно, что вам не приходилось по воздуху лететь. Там любые крылья вывернет от ветра.

Злата загадочно улыбнулась.

— А вы представьте крупную птицу, которая не совсем летит, а раскинув крылья, парит, зависнув на потоке воздуха. Это будет помощь для уменьшения значения веса транспорта. К тому же у корабля есть паруса, которые облегчат работу магу воздушнику.

— Злата, вы?..

Она улыбнулась и беззвучно проговорила: «Летала».

— Практические эксперименты и совмещение маленьких придумок с магией — вот что нужно королевству!

— Мы ведь с вами всё время чем-то заняты и у нас даже не было возможности поговорить о вашем… — он не договорил слово «мир», чтобы капризный ветерок случайно не унёс важные сведения в сторону.

— Я вам всё расскажу, но не думайте, что я знаю какие-то секреты! Да и вы же не собираетесь заниматься строительством летающего транспорта?

— Нет, это не моё, — Имрус посмотрел вниз, отмечая, сколько они уже прошли, и прикинул, сколько осталось идти.

Часть подъёма Злата проделала пешком, причём настояла на том, чтобы мальчики шли рядом. Дурында передвигалась очень осторожно, но иногда было так опасно, что любое движение пассажиров могло сбить её с толку.

Снизу замок выглядел удивительно и нереально. Сам факт его строительства на вершине казался невозможным. Вблизи всё было величественнее, монументальнее, но и мрачнее, если не сказать грязнее. На белоснежном снегу поблизости от замка лежала копоть или же он был истоптан местными жителями. За замком на террасах в разных уровнях располагались деревушки, и выглядело это убого по сравнению с тем, что довелось видеть Злате на Земле в похожих горных селениях.

Увидев Златино разочарование, Имрус шепнул ей, что большинство жителей проживают прямо внутри горы, вырыв для себя пещеры и обустроив их.

— Не думайте, что они живут в таких лачугах по бедности, — пояснял он ей, — то есть, как раз в нынешнее время их положение ужасно, но дело не в этом. Здесь опасно строить такие же дома, как в низине. В некоторые месяцы бывают резкие, мощные порывы ветра или при сильных дождях вода собирается в речной поток и сносит всё, что построено.

— А как же люди? Их тоже сносит?

— Дожди здесь пойдут месяца через два, и все переселятся внутрь горы. Потом вернутся.

— А замку не грозят воды с вершин?

— Нет. Маги поставили защиту, но даже без неё он стоит на более удачном месте, чем досталось жителям.

— Ясно. Кажется, нас встречают? — тяжёлая дорога подошла к концу, но радоваться было нечему.

— Да, — подтвердил он и громко отдал команду: — Всем боевая готовность! На провокации не поддаваться.

Имрус смотрел на жалкое сборище, вооружившееся нечищеными мечами, кольями, и презрительно кривил губы: бестолковый народ, излишне полагающийся на свои стены и на предков. Если бы их деды были столь же заскорузлы в мышлении, то не сумели бы отгрохать такую крепость на высоте. Магия источника не поможет продумать архитектуру, защиту, назначение каждой части замка. Может, те, кто пришёл сюда и посадил свой род, и были великими людьми, но их потомки — жалкие копии копий, всего лишь тени своих предков.

— Зачем ты пришёл? — послышалось со всех сторон.

— Мы не примем тебя, убийца! — кричали женщины, набирая в руки комья грязи.

Лэру Эйш окружили воины и приготовились прикрывать её щитами. Магов в отряде не было. Люди распалялись, а Злата с тревогой смотрела на разогревающую себя выкриками серую толпу. Такие же черноволосые, как она, в тёмных одеждах, они все походили на стаю воронов.

Ей было больно за генерала, за то, что его называли убийцей. Как она будет объяснять детям выплеснутую ненависть? Она встретилась взглядом с Имрусом и совсем отчаялась. Он подумал, что она в шоке от услышанных обвинений и осуждает его, а ей просто страшно быть в центре толпы. Она прекрасно осознаёт, что толпа жестока и неразумна.

— Я не спрашиваю вашего разрешения управлять вами! — прозвучал громкий голос Имруса. — Я взял это право в битве.

— Ты убийца!

— Я воин.

— Наш князь, его семья, ты всех порешил! Палач!

Злата прижала к себе мальчишек:

— Не слушайте, не верьте, — шептала она им, а Имрус смотрел на неё взглядом больной собаки. Он не ожидал таких обвинений, и не стал бы оправдываться, если бы не присутствие любимой.

— Ваш князь — самонадеянный дурак и гордец! Ему всего лишь надо было признать власть Ашея и вы продолжали бы жить так, как жили столетиями до этого.

— Мы никогда никого не признаем!

— Вольрик сам убил свою жену и дочерей, а сына наши маги едва успели спасти от его меча!

— Ты врёшь, убийца!

— Сын Вольрика живёт и учится в столице, и когда достигнет двадцатипятилетнего возраста, то вернётся сюда наместником.

— Врёшь! Он врёт! Пусть покажет сына Вольрика!

— Мне плевать верите вы или нет. Разогнать всех! — как только была дана команда, так воины стали рассредоточиваться по двору, раздвигая конями толпу.

Имрус проследил за очисткой от посторонних людей двора и подъехал к семье:

— Золотинка моя, нет на мне крови женщин Вольрика! Князь, как только понял, что замок захвачен, так собрал свою семью и порезал всех, только за мальчишкой ему побегать пришлось, а там и мы подоспели. Князь был очень гордым человеком и не пожелал идти под руку Ашея, да только время такое, что был бы со стороны другого королевства толковый генерал, то оттуда пришли бы к Вольрику. Слишком ценна была здешняя вода, чтобы не зариться на неё сильным соседям.

— Я понимаю, Имрус. Там, где не нашлось дипломата, заговорила сталь. А сколько лет было сыну князя?

— Не помню, что-то вроде восьми, может, постарше.

— Значит, получается, что через десять лет он нас сменит?

— Получается, что так. Приятно думать, что наше проживание здесь не задержится.

— Надеюсь, что мы не зря потратим эти годы. Уж если жить, так хорошо.

— Как скажете, Златушка.

— Лэр Больдо, — крикнул воин, — в замке пусто! Вся прислуга ушла.

— Да и пусть катятся.

Злата входила в замок вслед за Имрусом, прикрытая с обеих сторон воинами. Она с интересом оглядывала огромные залы, камины размером с небольшую комнату, многометровые засаленные столы, ветхие гобелены. Неизвестно в каком состоянии был замок при князе, но последние годы о нём точно не заботились. Внутри из-за сырости казалось холоднее, чем снаружи.

— В верхних покоях теплее и обжито, — произнёс воин из отряда Руса, посланный ранее. — Мы там затопили ещё вчера, и благородная лэра с детьми не замёрзнет.

Злата поискала глазами молодого парнишку, что в столице был нянькой у сыновей, и попросила его проводить мальчиков.

— Госпожа Фара, давайте-ка мы с вами посмотрим, как обстоят дела на кухне, — обратилась лэра к кухарке.

— Виц, назначь сопровождение, — отдал приказ Имрус, а сам дальше отправился осматривать замок.

Нужно было определить состояние погребов, чтобы понять, куда разгружать привезённое, проверить чёрные ходы, наличие тайных дверей, прошерстить замок на счёт затаившихся шпионов. Всё это надо успеть сделать до наступления ночи. Ему не помешали бы ещё пара отрядов, чтобы выставить охрану по всему периметру стен.

Он знал, что любви от местных жителей ждать не стоит, но не думал, что даже прислуга предпочтёт уйти из замка, несмотря на крайнюю необходимость жалования. Теперь он вынужден установить дежурство по обеспечению нормального проживания. Это полноценная работа и придётся урезать часы отдыха ночной страже.

Так началась новая жизнь для Златы, Имруса, их детей и двух отрядов с северной границы королевства Ашея.