Глава 23

Злата стояла у окна, перебирая мокрые пряди, чтобы они быстрее подсохли и смотрела на звёзды. С высоты замка они казались ближе, ярче и красивее, зато всё, что было внизу, погрузилось в пугающую темень. Если дать волю страхам, то легко можно представить, что замок уже окружён врагами или как по ночам здесь оживают страшные легенды…

«Тьфу, ну что за чушь лезет в голову!»

Сложный выдался день, но обнадёживающий — и всё благодаря Имрусу! Стыдно признаться, но она рада, что прислуга покинула замок. Тут к хорошим людям привыкаешь с трудом, позволяя им проникать в семью, а как подпустить тех, кто шепчет проклятия, или норовит утянуть вещь, чтобы колдануть бабушкиным проверенным способом? Может, зря она наговаривает на незнакомых людей, но судя по сегодняшнему приёму, лучше перестраховаться! И всё же неловко, что теперь о ней заботятся воины, ведь у них полно своих обязанностей.

По приказу Имруса они вымыли полы, унесли из спальни старые матрацы и подушки. В хозяйских покоях при предыдущем наместнике поддерживалась чистота, но Злате хотелось по-своему обжиться и стоило ей засучить рукава, как генерал выделил ей помощников.

— Но, Имрус, вы же говорили, что Вам неспокойно здесь и людей у нас мало!

— Нам не привыкать к трудностям, а вот вы устали, и я хочу, чтобы вам было хорошо. Пока командуйте ребятами, а после обхода мы с Иржи активируем несколько зеркал, и я принесу вам ваши вещи.

Госпоже Фаре тоже были выделены помощники и через пару часов она пригласила всех на поздний ужин. Кухня в её ведении оказалась огромной, но обихоженным был только небольшой уголок, где готовили еду для наместника, всё остальное покрылось пылью. Огромный замок опустел без князя, а точнее, без волшебства источника всё потеряло здесь смысл.

Кухарка взялась за дело рьяно и после ужина вместе со своими помощниками полночи приводила в порядок место работы. Ей пригодится каждый уголок, ведь надо накормить полсотни здоровых мужчин, не считая генерала с семьёй! А Злата, обустроив свою спальню вместе с примыкающей детской, взялась за спальню для Имруса и, видя старания госпожи Фары, подготовила комнату для неё.

Этажи для прислуги не были протоплены, обстановка в каморках была спартанской. Злата нашла тёплое помещение рядом с кухней, приказала вынести из него шкафы с посудой, отмыть и создала там вполне симпатичную спальню с ванной комнатой, перенеся в неё мебель из заброшенных гостевых. Если женщине не понравится слишком маленькое окошко и близость к кухне, то она выберет себе другую комнату, а пока… впрочем, когда на следующий день кухарка в подробностях разглядела свои покои, то долго сидела на мягкой кровати и не могла поверить, что живёт теперь как настоящая госпожа.

А Злата последний раз расчесала уже высохшие волосы, заплела косу и, проверив мальчишек, легла спать. Она сразу же уснула и не могла понять, сколько прошло времени, прежде чем услышала, что в её покоях кто-то есть. Схватив магический светильник, коих в замке нашлось несколько штук, торопясь, включила его — и увидела смущённого генерала в одних штанах.

— Что-то случилось? — забеспокоилась она.

— Нет, всё в порядке… простите, что разбудил. А где дети?

— А-а, мальчиков я пока поселила рядом в маленькой детской, — она махнула рукой в сторону смежной комнаты, предназначенной для младенчиков и няньки. — Потом, когда обживёмся, можно отдать им комнаты напротив. А вы что тут делаете?

— Златушка, вы не подумайте обо мне плохо, но я останусь у вас. Я вот шкуру принёс, на ней посплю.

— Но зачем? Я вам приготовила чудесную постель…

— Я видел, благодарю, но замок пуст, и мне спокойней, когда мы все вместе.

— Имрус, но на коврике? Как животное! Идите сюда, кровать огромная, мы даже не встретимся ночью.

— Я был бы счастлив и уж будьте уверены, что не потерял бы вас на этой кровати, но, любовь моя, я сегодня ваш сторож и мне самое место в засаде, — мужчина улыбнулся и бросил шкуру возле камина.

— Что за глупости? — Злата вылезла из постели. — Вас к утру так продует, что вы не встанете! Идёмте в вашу комнату и возьмём там матрац. Положим его вот здесь, — девушка показала рукой на свободное пространство возле стены, — вам всё будет видно и тут ниоткуда не тянет.

— Но…

— Не спорьте, дело двух минут.

— Тогда я сам.

— Я посвечу вам.

Они вместе прошли в мужскую спальню, Имрус скрутил матрац с бельём и уже через минуту устраивался на полу в стороне от дверей. Через пару дней Злата велела поставить на это место диван, и генерал каждый вечер занимал его, не собираясь переселяться в свою спальню.

Он приходил, когда она уже спала, и уходил, когда она сквозь остатки сна думала вставать или поваляться?

Первые дни уставали все! Имрус рано поднимал Иржи и вместе с ним отправлялся на обход замка, потом встречал замкового мага, который с удовольствием взялся учить мальчика владению воздушной стихией.

Лэр Вакари был из низшей линии, но обладал обширными теоретическими знаниями. Он с усердием взялся за учительство, радуясь не только дополнительному доходу, но и тому, что теперь ему будет не так скучно. Лэр с надеждой смотрел на малыша Каджи, как на следующего своего возможного ученика, но у того сила ещё никак не проявилась.

— Ну что ж, годик ещё подождём, — потирая руки, решил Вакари и приступил к урокам с Иржи.

Они вместе продолжали обход замка, но уже с другими целями, нежели генерал. Лэр учил мальчика работать с воздушными массами, прогоняя холодный воздух и подтягивая тёплый, идущий от уже разогретой кухаркой огромной кухонной печи. После их манипуляций на первом этаже уходила сырость, и можно было позволить себе расстегнуть шубу. Днём становилось ещё теплее, а к вечеру даже уютно, но за ночь всё вновь выхолаживалось. Виной тому было много причин, но в основном стужей тянуло из подземелья, где был спрятан источник.

Лэр Вакари каждый день обновлял свои заклинания над хозяйскими каминами и просил прощения, что не может закрыть поступление холодного воздуха через те камины, что не топятся.

— Очень много сил уходит на подпитку защитного купола. Это моя основная обязанность, — объяснял он, — но я скоро научу Иржи ставить воздушную мельничку в трубы — и в замке станет заметно теплее.

— Но хватит ли у него сил? Может, не стоит форсировать события? — беспокоилась Злата.

— Стихия воздуха хорошо его слушается, хотя род Эйшев больше природники. Не волнуйтесь, у Иржи большой потенциал и его необходимо нагружать работой. Энергия не должна застаиваться! Вот если бы мои родители не жалели меня, не тряслись над своим худеньким наследником, то я вполне мог бы претендовать на среднюю линию силы, а так… — высокий, стройный, белобрысый Вакари развёл руками, показывая, что назначение его в замок Вольрика — не предел мечтаний.

Лэр занимался со старшим сыном до обеда, а потом Иржи забирал Имрус, и они до вечера вместе мотались по делам. Младший сын целый день был либо со Златой, либо со своим нянем, и теперь на дневной сон он укладывался один. Вся семья собиралась вновь только к ужину и то ненадолго.

Генералу приходилось тратить много времени на осмотр закрытых за ненадобностью предприятий, составлять опись сохранившегося там оборудования, а потом он возвращался в замок и контролировал всю работу в нём.

А проверять приходилось немало! Уход за лошадьми, починка хозяйственных помещений, непосредственно служба и плюс ко всему его Золотинка развернула кипучую деятельность. Если у неё всё получится, то не будет нужды придумывать дополнительные способы заработка его воинам.

Прошлый опыт научил его, что жалование могут задерживать чуть ли не годами, как и деньги на содержание крепостей, замков. Сейчас они обеспечены едой, но получение дополнительных доходов помогает изжить чувство прозябания и не считать свою жизнь бесполезно проходящей в таких заброшенных местах, как это княжество. Поэтому Имрус выделил Злате столько людей, сколько ей было необходимо. Делать в замке всё равно больше нечего, и неожиданно для всех жизнь забурлила, да так, что отдохнуть можно было только непосредственно на службе.

— Смотрите, вырежете мне два десятка вот таких форм, как на картинке.

Злата раздавала задание тем, кто шёл отдыхать. На рисунке был изображён сидящий котик, именно он должен был поразить дам и детей в качестве мыльной фигурки.

— Ещё нам понадобятся вот такие ящички, — образцы она совала в руки. — Это всё для мыла. Мы в них зальём массу, она затвердеет, и когда извлечём её из форм, то нарежем на брусочки.

— Значит, всё делать гладеньким и разбирающимся на части?

— Да, чтобы ничего не цепляло и разбиралось, — подтвердила Злата. — Как только сделаете, так приступим к варке.

Все вместе мужчины изготовили лэре множество форм уже через пару дней. Варить мыло из готового сырья оказалось очень простым делом и увлекательным. Злате это тоже нравилось. На Земле, когда ещё были живы родители, она варила мыло из готовой массы к новому году и дарила его родным. Стоило это удовольствие недёшево, но ощущение, что ты творишь нечто необыкновенное, окупало затраты.

Мужчины с любопытством смотрели на работу своих соседей, экспериментировали с цветами, аккуратно водили палочкой, делая красивые разводы, с детской непосредственностью совали свои носы в ароматизаторы. Злата руководила процессом и едва сдерживала смех, слушая их споры, чем должно пахнуть зелёное мыло с белыми прожилками или оранжевое с синим.

Мыловарение понравилось всем, но девушка не ожидала от его продажи серьёзных доходов. Пока это было скорее развлечение, способ разнообразить жизнь военных и разжечь в них любопытство к увлечениям, пробудить стремление к чему-то. Вот если у неё получится изготавливать мыло, начиная с золы, то тогда есть смысл устраивать собственную мыловарню. Но пока она вела переговоры с госпожой Буф и очень нервничала по этому поводу.

Уже спустя пару дней после приезда Злата взялась за выпечку ромовых баб. Первая партия из ста штук разошлась между воинами, а вторую сотню она отправила управляющему госпожи Буф. Все участники приготовления сладкого угощения целый день волновались, как пройдут продажи и когда в конце дня Злата узнала, что продано едва ли четверть, то опустились руки. Она была вынуждена переговорить с почтенной госпожой.

— Мне очень жаль, что дело не оправдало себя. Я попробую ещё что-нибудь придумать, но пока даже не знаю, — посетовала Злата.

— Но лэра Эйш, разве это плохо? Двадцать пирожных — и это только начало!

— Это ужасно, госпожа Буф. Завтра этот десерт будет уже суховат, а послезавтра вызовет только недоумение.

— Если вы скажете рецепт сиропа, то мы можем смачивать их прямо в лавке, — предложила женщина.

— Нет, я вынуждена отказаться от этой идеи в принципе. Поймите меня, я рассчитывала продавать эти бабы тысячами, иначе нет смысла.

— Тысячами?! — ахнула Буф.

— Конечно. Это угощение не для знати, а для всех людей. Не думаете же вы, что я по дурости назначила низкую цену? — Злата смотрела на госпожу и вдруг поняла, что всё дело в цене. — Позвольте узнать, а по какой стоимости вы выставили их на продажу?

— Ну, мы решили сделать их дешевле, чем в центральной кондитерской, — замялась женщина.

— Ясно, минимум в десять раз больше моей, — усмехнулась девушка и вежливо попрощалась с почтенной дамой торгового сословия. Больше она общаться с нею не собиралась, но через день Вишенка передала просьбу госпожи Буф о встрече, и они договорились попробовать ещё раз.

— Я устрою небольшую чайную с ром-бабами и лоточную торговлю, — поделилась своими предложениями госпожа, — но и вы тогда уж не повышайте цену.

— Моя цена будет зависеть от поставляемого вами сырья. Для меня наше сотрудничество имеет смысл, если за день мы продадим минимум полтысячи штук. Понимаете, это минимум, чтобы не терпеть убытки!

— Ох, лэра, такие объёмы… даже не знаю, может, все же сделаем их дороже?

— Дороже будет у наших конкурентов, которые вскоре появятся. Никто больше не сможет тягаться со мной в количестве, а за счёт количества я могу снизить цену.

— И то верно, — задумалась женщина, — рискнём!

Злата подумала, что Буф как раз особо ничем не рискует, но дело возобновили. В замке стояла гигантская печь, и она целый день поддерживалась в рабочем состоянии. Грех было не использовать её жар на полную катушку!

Первые дни, пока мужчины ещё обжигали в местной гончарной печи новые формы для ромовых баб, Злате приходилось с утра до вечера торчать на кухне и работать с теми стаканчиками, что есть, ставя их в печь до десяти раз в день. Часть из них была земного происхождения, но остальные были сделаны на заказ в столице, когда она готовила ореховый рулет.

Через пару недель торговли необычной мокрой выпечки они подошли к своему пределу в пять тысяч, и госпожа Буф сообщила, что если и требуется увеличение поставок, то небольшое. Злата решила сохранить некоторый элемент дефицита и стала добавлять на продажу небольшие партии кексов с изюмами или маффины с жидкой начинкой внутри.

К концу месяца Злата пришла в кабинет генерала и ошарашила его:

— Имрус, держите деньги. Это доход с нашей выпечки!

— Но… — он даже растерялся, глядя на увесистый мешочек.

— Расходы я вычла, свою зарплату директора тоже…

— Зарплату директора? Это как управляющий?

— Да, вы же не будете отрицать, что я заслужила?

— Никогда, радость моя!

— Чтобы вы знали, это десять процентов от дохода, — сообщила ему Злата.

— Это очень мало, — удивился он.

— Нормально, — смутилась девушка, зная, что уже в этом месяце больше не будет проявлять столь активного участия, как ранее. Немного контроля, проба продукции, передача новых рецептов и всё.

— Имрус, я записала, кто из ребят сколько работал. Там, где стоит единичка, это не один золотой, а означает, что практически весь месяц после ночных дежурств человек работал ежедневно с полной отдачей. Таких у меня немного. Там, где одна вторая, то значит, что приходил через раз, ну а где одна третья, то ещё реже.

— Угу, понял.

— Это всё зависело от службы, а так-то все хотели бы подзаработать.

— Но, Златушка, я не собираюсь все деньги делить между вашими рабочими. Мне надо их ещё на что-то кормить.

— Это уж вы решайте сами, лэр Больдо, сколько возьмёте на поддержание замка, сколько выплатите моим пекарям. В моих расчётах себестоимости продукции не были заложены расходы по чистке печи, покупки дров. Я не знаю, каково жалование ваших ребят и надо ли приплачивать командирам за распределение дежурств. Виц и Рус непосредственно не работали, но следили за дисциплиной. Так что я понимаю, что вы распределите на зарплату лишь часть, но, пожалуйста, не обижайте моих помощников, а то у них не будет желания работать.

— За это не волнуйтесь, — усмехнулся генерал, — они будут пахать ради одного вкуснейшего запаха, что разносится по всей территории замка и округе. Местные уже давно бродят вокруг, пытаясь узнать, чем так вкусно пахнет и с каких припасов ряхи моих ребят становятся всё шире и шире.

— Кстати, о местных, — задумалась Злата, — было бы неплохо использовать мастерскую для упаковки нашей продукции. Не сказать, чтобы для нас это была бы большая экономия, но надо же как-то восстанавливать здесь рабочие места. И я прошу вас, подкиньте что-нибудь нашим драконам, а то в последней партии в каждой сотне баб не досчитывалось по одной.

— Э-э, — мужчина смутился, — Златусечка…

Злата даже отложила дела, чтобы не упустить масштаб проблем, раз генерал заюлил.

— У нас же холодно, сильные ветра, вот и разошёлся коньячок, спирт…

— И? Причём тут мои ром-бабы?

— Сокровище моё, ну как же, они же пропитаны ромом. Он, конечно, сладковат, но вы же знаете, что драконы наливочку тоже уважают.

— Имрус, у нас же были такие запасы! — Злата с недоверием смотрела на него.

— Ну, я же не один, — мужчине было неловко: брал на год-два, а выпили за месяц.

— Вы ставите меня в неловкое положение. Дело не в том, что жалко выпечку, а я ведь передаю готовую продукцию под запись и получается, что крысятничаю по штучке с сотни, пытаясь надуть управляющего Буф! Надеюсь, вы решите эту проблему.

— Конечно, не сомневайтесь.

— И ещё, для мыловарения я хочу попросить у вас на постоянную основу двух воинов из отряда Вица. Они как-то чувствуют, сколько надо нагревать смесь, как её помешивать и соблюдают необходимую осторожность.

— Хорошо. Злата, вы больше не планируете ещё что-нибудь затевать, где понадобятся люди?

— Нет, я же вижу, что наши воины все заняты без роздыха.

— Это ничего, иначе с тоски бы тут померли. Как настанут тёплые дни, я хочу закупить птиц, чтобы у нас были свежие яйца и коз. Я скучаю по вашим сырникам.

— О, это здорово, что у нас появится живность! — обрадовалась она. — Мне неловко по мелочам обременять управляющего или госпожу Буф. Они вроде всегда готовы помочь, но не хотелось бы злоупотреблять.

— Да, но за живностью надо ухаживать, поэтому я и спрашивал о ваших планах.

— Все мои дальнейшие хлопоты не потребуют участия дополнительных людей. Давайте посмотрим, как покажут себя нынешние мои затеи, прежде чем придумывать что-то новое. А пока мне бы хотелось продолжить уроки рисования с мальчиками. Мы в процессе всегда хорошо общались на разные темы, я им рассказывала что-то полезное из истории моего мира, да и сами навыки рисовать им пригодятся.

— А со мной вы не хотели бы пообщаться? Мы с вами почти не видимся.

— Но сейчас мы разве не говорим с вами?

— Нет, — Имрус подошёл ближе и, взяв её за руку, подвёл к окну. — Я хочу пригласить вас на вершину горы, — он показал пик, который казался недоступным. — Оттуда открывается потрясающей красоты виды. Там уже все побывали, только вы оказались домоседкой.

— Кто все? Ваши воины?

— Нет, не только. Губка туда бегает чуть ли не через день, чтобы подпитаться рассветными лучами. Дурында протоптала для себя дорожку, только вы…

— Всё некогда, — улыбнулась Злата, — я дальше двора даже не выходила. Так набегаешься здесь за день по ступенькам, что когда появляется свободная минутка, то лишний шаг сделать лень.

— Зима подходит к концу, и скоро опасно будет выходить. Так вы не откажете мне в свидании?

— Не откажу.

— Тогда завтра с утра я похищу вас, — ей показалось, что завтра они наконец-то подумают о себе и продвинутся в отношениях, и она с надеждой выдохнула:

— Похищайте.

После завтрака Злата стояла во дворе, готовая к романтическому свиданию. Мимо неё спешили воины с корзинами, прикрытыми салфетками, потом промчалась Дурында с восседающим на ней Губкой, гружёная плетёной мебелью, следом побежали лэр Вакари с Иржи, который крикнул:

— Мама, не волнуйся, всё будет хорошо.

Вот тут Злата занервничала и поняла, что вся суета связана с сегодняшним свиданием.

— Златушка, я здесь, — выскочил Имрус из замка, — заждались?

Она обмерла. В парадной зимней форме, не просто гладенько выбритый, но ещё чем-то намазавшийся так, что его лицо поблёскивало. Но самым приятным для Златы было его старание сделать себя красивее и ожидание её реакции. Она улыбнулась и, не удержавшись, пошутила:

— Вы словно пирожное из дорогой кондитерской, такой весь сияющий и сладенький!

— Сладенький? Не хотите ли попробовать?

— Может, и захочу, — кокетливо ответила, протягивая ему руку. Имрус прижался губами к кончикам её пальцев, не сводя с неё пытливого взгляда. Казалось, что он спрашивает: «Златушка это правда или я обманываюсь? Ты больше не отворачиваешься от меня?» А она смотрела на него открыто и ласково улыбалась, чуть огладив пальчиками его подбородок, подтверждая его надежду.

— Идёмте же, — потянула его за рукав.

Дорога к вершине горы была заботливо расчищена не только руками солдат, но и при помощи магии. Собираясь на это свидание, Злата думала, что ей предстоит восхождение, а получилась приятная прогулка.

Имрус вёл её как царевну и очень волновался, а иногда останавливался, показывал гуляющее по горным кручам животное или какую-нибудь ерунду, при этом разворачивая её в ту сторону, и всё спрашивал, нравится ли ей?

Добравшись до вершины, Злата задохнулась при виде открывшейся ей красоты и умилилась ради неё обустроенной площадке. В одну сторону открывался вид на продолжающиеся горы, в другую виднелась скованная льдом река, а там, где расположилось королевство, красовалось колышущееся море из верхушек присыпанных снегом елей. Всё это щедро освещалось солнышком и казалось новогодней открыткой, изрядно приукрашенной художником.

— А это, — Злата показала рукой на закреплённые в снегу кресла и столик с кофейником на горячем камне и угощениями на фарфоровых тарелочках, — где те, кто всё приготовил?

— Не знаю, — загадочно улыбался Имрус, — может, вниз спрыгнули?

Злата, поддаваясь любопытству, подошла к краю, даже не зная, что она там хочет увидеть, а Имрус приобнял её, чтобы она не оскользнулась.

В то время, когда он отвлекал девушку, поднимаясь с нею на вершину горы, мимо них сбоку от расчищенной дороги, прикрытые сугробами, гусеницами проползали солдаты, распластавшись, затаилась Дурында, дожидаясь, пока её любимчик-генерал проведёт волшебницу мимо, и даже Иржи с лэром Вакари тоже замаскировались в снегу.

Это было самое необычное Златино свидание. Она чувствовала себя богиней этого мира, восседающей на вершине мира и наслаждающейся чашечкой кофе. Волшебно! Злата поворачивала голову в разные сторону, пытаясь запомнить меняющиеся в зависимости от движения солнца виды.

Пока они сидели за столиком, контраст тени и освещённых мест стал ярче, и горы начали походить на авангардную картину, зато лёд на реке теперь казался нереально голубым, и несложно было представить на нём скользящие сани снежной королевы. Это было сказочно прекрасно.

— Имрус, вы подарили мне чудо. Я потрясена нашим свиданием, вы кудесник!

Не успела она договорить, как он уже завладел её руками, потом приобнял, как-то сразу теснее прижал — и вот уже его губы рядом… он даёт ей последний шанс оттолкнуть его, сказать ему, что всё было мило, но она не готова…

— Лэр Больдо!!! — боясь приближаться к площадке, орал гонец, — лэр Больдо! Там местные пришли… замок окружили… чего делать-то?!

Он всё же её поцеловал и даже задержался, можно сказать, зафиксировал касание, прежде чем пошёл рубить голову гонцу. Ну, это Злата так подумала.

Конечно, никого Имрус не убил, не ударил, даже слова плохого воину не сказал, разве что местным досталось его красноречие, но ей не было слышно, да и не до них.

Она обессилено плюхнулась на скрипящее на морозе плетёное кресло и счастливо улыбалась. Месяц пролетел так быстро, что казалось, время специально кто-то подкручивал. Дела захватили всё её внимание, и некогда было думать о чувствах, о её изменившемся восприятии генерала. Ей некогда было думать о нём, но каждый день она ощущала его заботу, каждый час сталкивалась с ним или видела его ищущий взгляд. Он нуждался в её ответной улыбке, ждал, что она хотя бы просто посмотрит на него и он убедится, что у неё всё хорошо. Не требовал, не навязывался, но использовал любой случай, повод, чтобы показать свою любовь.

А Злата уже в дороге почувствовала, что способна отвечать ему сердцем. Это было неожиданно и как будто не ко времени, но она хранила в себе вновь ожившее женское тепло, копила его и теперь так хотелось поделиться им, но закрутилась, завертелась и никак не получалось показать ему, что зародилось в её душе и выросло в ответ на его любовь.

То в замке внешняя стена обрушилась, то солдат навернулся со скользких ступенек и надо было организовывать его лечение, то местные чудили по ночам, не давая воинам спать, то лошади застоялись, а погода всё не стихала… а ещё и ежедневных дел никто не отменял. Злате тоже не всегда удавалось присесть и помечтать, с нежностью посмотреть на детей, на него.

Госпожа Фара — умница, но и ей нужна была хозяйская помощь. Придумать, рассчитать для всех меню на неделю, месяц, проверить продукты, что-то закупить. За воинами Имруса тоже женский пригляд нужен. Не погонишь их бельё стирать, так они и не вспомнят. А ещё столько волнений принесли выпечка и мыловарение, пока определились с темпом работы, с количеством, с закупками и дежурствами! Нескончаемые хлопоты, в которых малыш Каджи незаметно стал маминым секретарём. Его память очень помогала ей не упускать дела, решать всё вовремя.

И вот чудесное свидание — и снова что-то случилось…

Злата не верила в нападение местных. Она помнила нарисованную ею картинку с Губкой, где все дружно работали, а он бегал и мешался под ногами.

— Золотко, нам надо идти, — с нежность произнёс мужчина.

— Хорошо. Имрус, я думаю, что нас ждут переговоры, а не бунт.

— Вы что-то знаете?

— Идёмте, я по пути скажу, что я надумала, — и, взяв его под руку, она принялась объяснять.

— Мы без сомнений вызываем у них интерес. Замок, во всяком случае, внешне приводим в порядок, что доказывает, что мы тут надолго и в них не нуждаемся. Запахи еды разносятся далеко и дразнят своим разнообразием сидящее на вынужденной диете местное население. Воины говорят, что в темноте к ним приходят выменивать еду на драгоценности и ещё… на кое-какие услуги или, точнее сказать, удовлетворяют мужские потребности.

— Я прибью болтунов!

— Бросьте, это неистребимо. Я прошу вас проследить, чтобы не было драм. Одно дело опытные дамы, другое молоденькие девушки, которые могли найти себе достойную работу у нас, но из-за гордости родственников вынуждены… ну вы сами понимаете.

— Не волнуйтесь. Нам всем здесь долго жить, и никто не хочет из-за девиц оказаться узником в замке.

Злата продолжила:

— Наверняка наши воины хвастают своим достатком и это тоже повод призадуматься, так ли хорошо сидеть на шее родственников, что ушли на заработки в королевство завоевателя.

— Всё может быть, — согласился с ней Имрус.

— Только, знаете, не хочу брать прислугу в замок.

— Так о чём тогда договариваться?

— У меня заканчивается бумага низкого качества. Я почти всё использовала для упаковки мыла.

— Хотите их привлечь?

— В принципе, мне без разницы, где покупать, но…

— Я помню: рабочие места.

— Да. Ещё меня могут заинтересовать маленькие бутылочки.

— Именно маленькие?

— У моего шампуня для волос получается слишком короткий срок годности. Надо, чтобы успевали его использовать до того, как он испортится. Не уверена, что хочу развивать это направление, но ребята увлеклись, всё что-то колдуют с добавками, ароматами…

— Хм.

— Сама удивлена. Есть шансы, что мыловарня нас ещё удивит. В общем, работы в замке хватает, но я не хочу, чтобы в нём ночевали посторонние или свободно перемещались бы по нему.

— Я понял вас. Мы подходим, держитесь возле меня. Если станет жарко, то постараюсь проложить вам дорогу к воротам, и вы бегите что есть сил.

Вся площадка перед замком была заполнена возбуждённо переговаривающимися людьми. Злате было страшно даже подходить, но Имрус ни на секунду не притормозил и народ расступался перед ним, едва ли не шарахаясь. На стенах замка воины стояли с луками, лэр Вакари показательно запускал маленькие вихри из снежинок, а Иржи выращивал перед входом в замок колья из сосулек. Этому его научил ещё лэр Гьяси. Первая заградительная сосулька была высокая и толстая, вторая пожиже, а пятая сломилась посередине из-за тонкости, но Злата с восхищением посмотрела на сына.

Генерал проводил её до входа, подтолкнул вперёд, а сам развернулся:

— Ну что, кто будет говорить? — раздался его громкий голос.

Народ заволновался и послышались сначала единичные вопли, а потом загудели все:

— Работу! Работу хотим!

Лэр Больдо оглядел собравшихся и коротко бросил:

— Завтра вывешу списки требующихся работников, — повернулся и ушёл. Ворота захлопнулись за его спиной, а люди нехотя расходились.

Снова всё закрутилось. Казалось бы, появились новые помощники и можно вздохнуть спокойнее, но забот только добавилось.

Можно было наконец-то отмыть весь замок, обновить покраску. Злате надоела процедура доставки воды в её покои, вынос грязной и стирка на улице. Она нашла заброшенные старые прачечную с помывочной и решила во чтобы то ни стало возобновить их работу. Пришлось и там отскребать накопившуюся грязь, бороться с плесенью, обрабатывать камень защитными растворами, расчищать стоки, и только потом уже заказывать новые лавки взамен сгнивших, ставить перегородки, докупать удерживающие тепло камни.

И всё же итогом новых хлопот стало значительное повышение комфорта проживания. Среди прачек Злата приглядела нескольких женщин, которые стали помогать ей следить за чистотой в замке. Помещения потихоньку облагораживались, появлялась мебель, кое-где задрапировали ткаными полотнами стены, чтобы разбавить серый цвет камня. В замке значительно потеплело то ли из-за помощи Иржи в работе с каминами, то ли потому, что пришла весна.