8

Михаил

Первый порыв страха Михаил подавил. Он сделал большой глоток коньяка, поднимал взгляд медленно. Мощные икры покрытые тёмными волосками и мелкими меховыми дорожками. Это свойственно оборотням. Колени были прикрыты чёрной тканью. Для юбки ткань была слишком грубой, похожей на толстую парусину. Не обмётанные края, торчащие чёрные нити по запа́ху. Брезент укрывал бёдра и держался на них.

Выше был пресс. Для такого рельефа нужны серьёзные упражнения и питание. И даже после этого, не каждый мужик может позволить себе такую анатомичную фигуру. Оборотни с помощью своих волков так накачивались, что людьми имели не хилые тела.

Михаил сделал ещё глоток и откинулся на спинку дивана, охватив взглядом всего нежданного гостя, который появился в один миг в его квартире.

Волосы стали дыбом, по коже пробежались мурашки. Не ожидал, что существо будет хоть и человеческое, но с яркой животной аурой.

Оборотень сидел расслаблено, растянув свои жилистые руки по спинке дивана, скрёб обшивку острыми когтями.

Его грудь была в старых, заскорузлых шрамах, похожих на дыры.

У оборотней отменная регенерация. Почему собственно они и интересны людям.

Первый подопытный, что попал в их руки, был Серёга. Он так и представился, просто Серёгой. В отличие от Марка, Гены и Малики к нему отнеслись жестоко. Резали нещадно. Раны заживали очень быстро, не оставляя шрамов. Серёга, правда, покончил с собой очень быстро. Поэтому к другим особям отношение изменилось сразу. Но они продолжали выбирать смерть. Оборачивать, особенно девок, не составляло труда, они не терпели наручники и решётки, но если это не срабатывало, нужно было изнасиловать. Вот тогда они точно бесились. Даже не позволяли к себе прикасаться. Малика в этом отличилась. Значит, не совсем волчица.

Михаил продолжал смотреть на шрамы. Видимо, серьёзно задели мужика, раз они не исчезли. Сложно представить, что именно послужило такому уродству, если даже от ожогов следа не остаётся на теле оборотней.

Но шрамы ничто по сравнению с тем, что на оборотне висел крест. Настоящий православный крест. Деревянный, на кожаном ремешке.

Испокон веков оборотни воспринимались как что-то демоническое, противостоящее церкви. И если бы крест был перевёрнут, это бы так не смутило. А вот то, что мужик напротив был верующим, это в голове не укладывалось никак.

Не побрякушка ли? Михаил не замечал за оборотнями такого. Если особь действительно верующая, то это обозначится наличием христианской совести. Если будет разговор, то это выяснится. С такими людьми диалог вести проще.

А дальше было бородатое лицо. Борода тёмно-русая была заплетена в косички. И волосы тоже уложены в две косы, но между ними торчал вверх меховой гребень. Нос и губы непримечательные, но всё это вместе создавало кого-то древнего, чуть ли не доисторического. И повеяло чем-то потусторонним не из мира сего. И если бы не крест на шее, то сошло бы существо за языческого божка, настолько оно не вписывалось в современную обстановку.

И венчали всё это мистическое существо нереальные, просто удушающе-страшные глазища. Они и по форме были волчьими: чуть раскосые с острым внутренним уголком вниз. Стального цвета, холодные и пронзительные. И в них то появлялись, то исчезали фиолетовые огоньки. Как будто рядом мелькала гирлянда, отражаясь в радужке.

Взгляд волка пронизывал до костей, наводил ужас, и внутри Михаила появилась дрожь, не поддающаяся контролю. Он долго пытался взять себя в руки, поставил коньяк на стол, чтобы не выдать тряску, что обуяла тело.

Самоконтроль был главный его козырь, но здесь шла другая игра, к которой он был не готов.

Таких оборотней ему встречать не приходилось. И если у них есть вожаки, то один из них сидел напротив. Явный лидер. Сильный, строгий и скорей всего хитрый. От него веяло волной превосходства. Его харизма прибивала к полу, и хотелось поклониться. Или поджать хвост.

Михаил усмехнулся. Как то странно получилось. Когда ты человек и не знаешь, что такие твари существуют, оборотни вызывают неприязнь и агрессию. А когда работаешь с ним, начинаешь невольно вливаться в их иерархию. И ничего с этим поделать невозможно. На каком-то подсознательном уровне, на остатках животных инстинктов, человек знает, кто перед ним и кого нужно бояться, а кого можно пнуть.

Так вот этого пнуть не получится. Здесь нужно вести себя предельно осторожно. Чтобы выжить. Просто, тупо выжить. Настолько опасно выглядел незнакомец.

— С кем имею честь? — голос Михаила хрипел. В горле пересохло, и он постоянно боролся с желанием метнуться в прихожую к пистолету.

И только одно знание, что пистолет скорей всего не поможет, останавливало его.

Оборотень шевельнулся, вызвав бурю эмоций внутри человека. Одно дело оно сидит, не двигаясь, другое — оно… Живое!

— Владислав Иванович Лель, — представился волк басовитым голосом.

Михаил похолодел. Имя ничего не говорило ему, но этот голос с утробными нотками вводил в какую-то панику.

— Чем обязан? — человек боролся с оцепенением. Получалось плохо.

Существо посмотрело ему в глаза, и Михаил перестал дышать. И хотя, оборотень улыбнулся, облегчения это не принесло. Во рту были клыки. Но не такие, как у того же Марка. Это были настоящие иглы.

Оборотня волком назвать было сложно.