9

Появилось ощущение, что его сканируют. Кроме того, Михаил пытался скинуть хмель, но он накатывал, развязывая сознание и медленно погружая в лёгкость. Пропал страх и все опасения. И он подумал.

— Ты пришёл за Маликой, — мысль вырвалась вслух.

Первое желание было заткнуть себе рот. Михаил начал паниковать, понимая, что уже не владеет собой.

— Нравится, когда из тебя вытаскивают твои мысли? — в голосе не было призрения, мстительных ноток, это было сказано без любопытства.

Оборотень вообще представлял собой воплощение спокойствия.

— Нет, — уже было бесполезно врать или увиливать. Михаил полностью был раскован.

— Ей тоже не понравилось, — сказал Лель. — Что хотел у неё узнать?

— С кем она трахалась! Меня это волнует больше всего! Утекла из моих рук целкой, а вернулась…

— Со мной, — оборвал самец. — Малика моя жена.

Михаил был благодарен ему за то, что оборвал рвущуюся на волю тираду, полную негодования и ревности.

— Ещё вопросы?

— Да, — кивнул человек. — Куда она пропала? Где вы жили? Почему она не обернулась? Почему не рассказала о тебе?

— Мы жили в Лесу. Ей было необходимо спрятаться от угрозы в мире людей. Она не обернулась волчицей и ничего вам не рассказала, потому что силы в ней нечеловеческие, и она способна контролировать себя даже под вашими сыворотками. Она уникальна. У неё колдовские способности.

— Какие?

— Для начала, она телепат. А это значит, она может разговаривать со мной на расстоянии.

— Что ты хочешь от меня? — насторожился Михаил, понимая, что весь целиком и полностью вместе со своими мыслями и чувствами, а так же поступками в отношении Малики и других оборотней, лежит, как на ладони. Его уже не изучали. Оборотень знал всё.

— Чтобы ты осуществил свой план.

О каком плане говорил Лель, Михаил понял. Он должен освободить Малику, помочь ей бежать.

— Как ты нашёл меня?

Этот вопрос всплыл неожиданно. Сотрудники его отдела засекречены. Они имели по несколько имён и фамилий. Для обычного мира они обычные полицейские, для поездок заграницу простые люди с простыми профессиями, а для своего секретного отдела они те, кем являются на самом деле. Поэтому и чипов в теле Михаила было пять штук. На все случаи жизни.

— Тоска твоя по моей жене разлилась на тысячи километров вокруг. Любой колдун сможет найти такого страдальца.

— Ты не ревнуешь? — усмехнулся мужчина, побаиваясь смотреть в глаза оборотню.

— Нет. Ваши чувства меня не интересует. Только то, что чувствует Малика.

— А если я скажу тебе, что она отвечала мне взаимностью, — хотел уколоть, оскорбить это существо, чтобы не возвышалось над ним.

— А если я скажу тебе, что все планы побега появились благодаря тому, что она сделала видимость взаимности?

Уколол. Оскорбил.

Михаил словно вернулся в свои семнадцать лет. В тот момент, когда любимая девчонка тайно целовалась с его лучшим другом. От детской обиды, спёрло дыхание. Он стиснул зубы от ненависти.

Но вдруг всё отпустило.

Колдун напротив успокоил. Михаил даже сопротивляться не стал такому воздействию. Стало легко, и хмель пропал.

— А теперь представь, если бы она взаправду полюбила тебя, — шептал гипнотический голос. — Ты выкрал её, спрятал. Но ты не в состоянии держать себя в руках. Для других да, но Малика тебя как соль на рану, при ней ты теряешь контроль. Рано или поздно ты бы попрекнул её, начал бить и угнетать. Это мужская незрелость. Отравленная развратом душа, любить не способна.

— Не сильно я и развратен, — оправдывался Михаил, неуютно себя чувствовал. Что говорил Лель, было скорей всего правдой. Он уже обижался на Малику, как мелкий незрелый шкет, а что было бы, будь она ему обязана и в его власти?

— Я покажу тебе, что такое отсутствие разврата, — его голос залезал в голову. — Мне нравится, что ты безнадёжно в неё влюблён. Ты хочешь быть рядом с ней? Я выполню твоё желание. До конца дней своих ты будешь рядом с ней, как пёс, охранять её покой. Ты будешь доволен тем, что она просто взглянула в твою сторону, и безмерно счастлив, если назвала тебя по имени.

Михаил куда-то проваливался. Физически сползал с дивана, падая на пол к столику. Было такое чувство, что кости в теле стали мягкими, а мозги вообще превратились в вату. Голос колдуна был повсюду, словно Михаила окружили колонками, а из них говорил Лель.

— Обрадую тебя, ты с Маликой истинная пара. Но и со мной у неё пара. Такое бывает и очень часто. Но я Вечный, и буду владеть ею по праву сильного. А ты обречён, скулить у её ног. Нет, я не отпущу тебя. Нет вернее охранника, чем тот, кто искренне любит и заботится. Ты будешь готов жизнь за неё отдать. Всё твоё существование превратиться в одну опеку над маленькой колдуньей. В этом ты будешь находить утешение, счастье и радость. Никогда не придашь свою Малику и примешь, как должное, её выбор. А её выбор — я.

У Михаила пропало зрение. Его разбили на атомы и собрали воедино, но по-новому. Он чувствовал резкую боль на груди. Что- то острое вонзилось в плоть, а потом вышло, оставив гореть кожу и раскидывать по телу немыслимую энергию.

— Через месяц, когда освоишься, я разрешу тебе спать с ней. Не в том человеческом смысле, в котором ты понял мои слова. Ты будешь греть её в моё отсутствие и охранять.

— Она не примет, — произнёс Михаил и его слова улетели в глубину сознания. Он ярко представил, о чём говорил Лель. Охрана. Он будет рядом с любимой девочкой всегда, и нет ничего в этой жизни главнее.

— Человеком не примет, — грохотал в ушах голос колдуна.

— А кем? — испугался мужчина.

— Очнись, волк. Ты мне нужен.