10

Догода облизал длинным волчьим языком окровавленный руки и скидал останки тела в топку русской печи. Он делал всё размерено, не суетясь.

Потом взял мощный табурет и сел напротив меня.

Я уткнулась в спинку кровати и, подогнув ноги, уставилась на него, сжав зубы.

— Посидим, подождём, — он опять сложил руки на колени, как какой-то старый дед. Собственно, он таким и являлся.

— А вдруг не придёт? — встревоженно спросил Генка, уже с надеждой на то, что меня оставят в покое.

— Придёт, — протянул Догода. — За женой и моей маленькой племянницей обязательно придёт.

Мне захотелось завыть от горя!

Одно то, что я пропустила собственную беременность, привело в шок. Радость от того, что у нас с Владом будет дочь укрыло тёплой волной, и тут же студёным страхом окатило с ног до головы. Вся моя маленькая семья в опасности.

Я думала о том, правильно ли поступила, сбежав от мужа. На тот момент, я считала, что все решения, принятые мной, верны. Влад бы погиб. Пусть они все считают Лихо младшим, но недооценивать его не стоит. В свою выгоду, Нил Ильич убил бы Влада.

Догода внимательно присмотрелся ко мне. И я поняла, что он считывает мои эмоции и переживания.

— Знаешь, за что я тебя убью? — спросил он.

Я не отвечала, просто подняла глаза на него.

— Потому что ты маленькая дрянь, которая спокойно говорит о Злыдне, даже представления не имея, на кого ровняется.

— Так Лель сказал, что я стану сильнее Злыдня, — прошептала я, обхватив свои ноги руками.

— Слушай сказку, гиблая тварь, — он сложил свои мощные руки на груди. — Жила была семья, очень дружная. И хотя все были оборотни, родители очень сильно любили своих сыновей, а сыновья родителей. И никаких конфликтов не было, предательство исключалось само собой. Потому что отец был настоящим альфой в своей стае и не только подчинение правило в иерархии, но и взаимовыручка, дружба, но главное — любовь. И вот однажды, попросили взять в стаю молодого волка, чтобы адаптировался к Лесу. Привык к оборотням и нашим правилам. Звали парня Елеазар Михайлович. Его истинная пара, по глупости своей, воткнула ему нож в горло в первую брачную ночь. Для волков это ужасное событие. Все жалели несчастного. Зара был талантливым, воинственным, весёлым и остроумным. Чувствовалась в нём волчья лютость. Альфа решил, что младшему сыну такой друг подходит, потому что Пастушок был слишком мягким для волка. И стали Пастушок с Зарой лучшими друзьями. Об их дружбе слагали легенды. Они на такие охоты ходили, с Демонами справлялись. Золото искали, человеческих девок пугать вместе бегали. Одним словом, это тоже была любовь. А потом…, — Догода помедлил, погружаясь в свои воспоминания, отчего нам с Генкой не очень хорошо стало. — Потом Зара стал Высшим, и проснулся его волк. Злыдень. Злыдень убил родителей с особой жестокостью. Покалечил старшего сына, убил его первую жену и трёх детей. И всю стаю вырезал, оставив только братьев жить. Старший никогда не забудет это. А мягкотелая скотина, по имени Лель даже мстить Злыдню отказался. Один раз я уговорил, думал вернём любовь братскую. Но Злыдня убил Елень. И вот, по прошествии времени, Лель находит хорошенькую девочку с большим самомнением. И говорит ей, что она станет сильнее Злыдня. А потому что видит в тебе погибшего друга, которого любил больше отца и матери, больше родного брата. И только за это я убью тебя. Тебя, твою нарождённую дочь и твоего ублюдка Леля.

— Я умею «видеть», — прошептала я. — Лель умрёт не от твоей руки.

— Ты не можешь «видеть». Олень ещё и гордыню в тебе развил. — Догода оскалился, показав мне клыки. — Чтобы «видеть» надо быть как минимум Высшей, а ты росток с горшок просто вещие сны видишь. А сны обманчивы, они имеют в тысячи раз больше альтернативного будущего. Ты отдала Еленю самую нужную волкам колдунью. Ты лишила тысячи волчат настоящей поддержки и жизни, потому что Алёна спасала их. Вот она была колдуньей! А взамен королевы, ты предложила себя, ничтожную, жалкую возгордившуюся тварь. А ты ничто! Что ты могла увидеть? Большого Альфу? Которого не существует! Скажу тебе так, самый сильный колдун в лесу это Елень. Ему ничего не стоит навредить нам с помощью одной глупой девочки, которой так легко запудрить мозги.

Догода протянул руку, и Генка услужливо вложил в его ладонь флейту.

— Василий Иванович, — неожиданно заскулил подросток. В его глазах появилось полное раскаяние.

Бедный Генка. Похоже, не понравилось, что происходит. Но он был ни при чём. Мы сами попали к Догоде, от волчонка тут ничего не зависело.

— Она мне жизнь спасла…

— А других убила, — Догода сверлил меня презрительным взглядом. — Завтра ты «увидишь», что нужно подкинуть яд в родник у селения оборотней. Отравишь сотню невинных особей, потому что считаешь себя великой колдуньей. Знаешь, почему волки часто устраивают охоту на оборотня-оленя? Потому что он спокойно нас убивает чужими руками, вот через таких выродков, как ты. Алёны нет в живых. Елень убил королеву волков! Я убью Леля, не смогу удержаться. И останемся только мы с Лихо. Два Вечных пусть даже с сотней Высших с Еленем не справятся, и придётся нам отступать к людским границам, чтобы спастись. И вылавливать, тебе подобных, чтобы не сгинуть с этого света.

— Я… я, — глаза слёзной пеленой затуманили зрение. — Я нет… Я не…

— Ты же видела Еленя, — строго пробасил Догода. Он не напирал, ему было больно от того, что я натворила.

— Видела, — скулила я, говоря правду.

Догода разломал флейту об своё колено.

— Всё, что ты «видела» это игра самого сильного колдуна в Лесу. Ты неспособная, бездарная, но он сыграл на твоём тщеславии. Придал тебе лоск, подкинул силы. А теперь, когда Еленю от тебя ничего не нужно, ты даже с болезнью справиться не можешь, потому что самая низшая ступень иерархии. Не волчица, а крыса.

— Этого не может быть!!! — я замотала головой в разные стороны. Схватилась руками за волосы до боли. Мне было так больно, как никогда.

Искала в себе хоть каплю колдовства. Но я потратила все силы, я просто высушена до дна.

Нет!

Я не верила, что во мне ничего нет.

Я не хотела в это верить.

Неужели я убила свою королеву?! Неужели стаи так подставила?!

— Поздно, — печально вздохнул Догода. — Я предупреждал Леля, ещё летом, когда впервые тебя увидел. Недалёкая, глупая волчица сведёт в могилу не только своего мужа, но и всех, волков в округе. Поэтому слабых убивают, чтобы обезопаситься. Слабым среди оборотней не место.

Догода подошёл ко мне быстрым шагом. Он схватил меня за волосы и поднял над полом. Старик выпустил на руках длинные острые когти и резким взмахом изранил меня.

Я закричала от умопомрачительной боли, схватилась за основание своих волос, болтаясь в его руке.

— Василий Иванович! — заплакал Генка, пятясь назад. Весь в соплях и слезах убежал из дома.

А Догода ещё раз полоснул своими клинками, уже по спине. Ударил кулаком в бок и сломав кости.

Он швырнул меня в сторону, и я улетела, проехавшись по полу почти к самому выходу из дома. Корчась от боли, я стонала и рыдала.

Но не это было моим наказанием. Боль душевная от того, что я предала, подставила Леля, терзали невыносимо. И самое глубокое, что он выбрал меня, совершенно пустую и глупую, и от этого пострадал.

В дом вошли два бойца. Они остановились на пороге.

— Василий Иванович, — сказал один. — Тень пришёл. Уловили в трёх километрах. Запах прячет.

— Тенями у нас только Дрёма и Лель остались, — Догода уложил ногу на моё колено, прибив его к полу. — Дрёма не придёт. Встречаем гостя. А ты полежи, крысёныш.

Он с силой ударил мне по колену, разбив кости.