7

Он шёл по лесу, в котором был самым сильным хищником. Это ощущалось в его уверенности и спокойствии. Он не отвлекался на мелкие шумы и запахи других животных. Пусть они сторонятся, господин большой волк идёт.

Лёгкой поступью, бесшумным зверем пробирался вглубь тайги. Его размеры поражали, но он не оставлял следов, не ломал веток. Терялся во тьме. И его собственный запах тоже исчезал на время.

Вцепившись в его гребень, что полз по спине и перетекал в хвост, я прижималась к стальным мышцам, когда зверь припадал к земле, и выпрямляла спину, гордо восседая на оборотне, когда он вытягивал шею, выискивая добычу.

Час или два, мы рыскали по лесу, внюхиваясь в воздух, навострили уши. А потом ползли бесшумно минут пятнадцать в зарослях гигантского папоротника.

Я молча легла на спину волка, пытаясь понять, кто там впереди. Мышцы волка под моими бёдрами неожиданно застыли и стали каменными. Не было слышно даже хриплого дыхания старого оборотня.

Он оттолкнулся от земли задними лапами. Быстрый взлёт, смертоносный удар…

Я, правда, ничего не поняла и не увидела, потому что от такого прыжка свалилась в кусты. А когда встала, с испугом оглядываясь по сторонам, охота была закончена. Волк гордо тащил в зубах кролика.

Тут любой онемеет от удивления. Кролик был с меня ростом. А я без малого метр шестьдесят девять, поэтому кроличьи уши могли спокойно пойти мне на пальто.

Вот это волки! Вот это кролики! Хорошо хоть комары в этом странном лесу обычные, а то за раз литр бы крови высосали. И с кого была содрана медвежья шкура, что валялась в бункере? С крохотного медвежонка?

Ликуя и радуясь, я бежала следом за своим охотником, который был доволен и вилял хвостом. Мы возвращались с добычей назад.

Но вскоре что-то пошло не так. Оборотень быстро перегрыз тушку пополам. Забрал только заднюю часть, и эти чудесные кроличьи длинные уши остались лежать на земле.

Влад схватил меня за руки и закинул себе на спину. Он спешил, поэтому почти сразу рванул с места, как только почувствовал, что я уцепилась за его гребень.

А потом мы неслись через лес, а нас преследовали. И мелькали во тьме несколько десятков горящих глаз. Я слышала рык за спиной. Становилось страшно. И пусть Влад самый сильный из всех, их было больше, а волки любители нападать стаей.

Скорость бега нарастала, и вскоре мы выскочили из леса к насыпи. С разбега залетели в бункер. Я соскочила с шерстяной спины зверя на бетонный пол и побежала быстро на улицу. Только успела схватить заряженный фонарик за железную ручку, как Влад поднял меня за шиворот над землёй и утащил в своё логово.

Хлопнули железные ворота. Я зажгла тусклый жёлтый свет, который осветил всё помещение. Тут же послышался рык, и какое-то существо с разбега ударилось в надёжные железные ворота.

Оборотень посмеивался, и я тоже была довольна.

Он принялся, есть кролика, впиваясь в него клыками. Протянул мне кусок мяса.

Усмехаясь, я покачала головой.

— Люди не едят сырое мясо, его сварить надо, — сказала я.

Оборотень хрустел костями, но тот кусок, что мне предлагал, оставил в стороне.

Он мне нравился. Очень нравился. Потому что стал мне другом всего за сутки. Прошлой ночью я так сильно всего боялась, а теперь все эти посторонние шумы и попытки прорваться внутрь бункера меня не волновали. А волновало то, что Влад испачкался. Я, взяв подходящую тряпку, подошла к нему. Бесстрашно стала вытирать морду.

— Не аккуратно кушаешь, — улыбалась я, забыв напрочь, что имею дело со зверем, а он пожирал свою добычу.

Нет, он не укусил меня, но поднял глаза. Цепкий взгляд, пристальный.

Оборотень позволил мне вытереть его морду, дополнительно облизывался. И мне почему-то захотелось тоже его облизать. Но я сдержалась.

Он продолжал внимательно смотреть на меня. А потом лизнул. От шеи, по щеке, до виска и задел волосы. А потом ещё раз и ещё. Я отходила назад, а он напирал, проезжаясь шершавым, мокрым языком по шее и ниже. Лапы его потянулись ко мне, и я ахнуть не успела, как верёвка, что поддерживала мои штаны, слетела вниз, и сами штаны пришлось поддерживать двумя руками, чтобы не упали.

Но они упали. И я выпрыгнула из них, оставшись в одной курке, что прикрывала попу. Волк прыгнул на меня, как на кролика, и стал зализывать, повалив на медвежью шкуру.

Я запаниковала, стала отбиваться. Но мои силы против его — ничто. Язык вылизал мои ступни, колени, бёдра. Прикоснулся там… прямо до клитора. И я заверещала, вцепившись зубами в его морду. Меня кинуло в дрожь, когда его лапы добирались к моим складочкам. И не было никаких когтей на его пальцах, они просто исчезли.

На меня навалился жар, колотило всё тело, как при сильном ознобе. Внутри всё скрутилось, пульсировало и стало мокрым. Я уже не могла его кусать, стала охать и стонать. Кратковременный писк разума в голове подсказал, что всё это противоестественно.

— Я человек!!! — закричала я ему в ухо. — Влад! Влад! Не надо!

Сил никаких не было сопротивляться, ноги и руки ослабли. Мне уже было всё равно, хотелось просто пустить всё на самотёк. Но это как с его гипнозом.

Нельзя!

Я собралась с силами и метнулась от оборотня к куче вещей. Там наткнулась на крупную холодную рукоять. И швырнула предмет в волка. А это оказался настоящий меч. Острый клинок пролетел в воздухе, сверкнув в тусклом свете фонаря. Волк увернулся от убийственного удара, и меч стукнулся в стену, породив искры.

Влад во все глаза посмотрел на холодное оружие, что с треском упало на пол, а потом перевёл на меня офигевший взгляд. Глаза его серые стали выцветать. Оборотень стал вставать на задние лапы. Медленно рос передо мной ввысь, выпрямляя своё ранее скрюченное тело.

Вот раскинулись плечи, вот вытянулась шея, и холка упёрлась в потолок.

Я издала непонятный звук, исходящий из горла. Раскрыв рот, посмотрела на исполина. Лучше б он, как волк на всех четырёх стоял. Потому что моя психика отказывалась принимать его реальные размеры. И то, что его детородный орган в настоящей боевой готовности мерил меня и чуть не падал на голову, привело в полное оцепенение.

Оборотень склонил голову набок и приподнял одну бровь.

И что ты будешь, Малюля? Что там думала себе? Он тебе друг? Ага, как бы не так! Тут конкретный интерес. А то, что он меня уничтожит и разорвёт, как несчастного кролика, его волчьи мозги похоже не догоняют.

И как было в прошлый раз? Как я вообще живой проснулась?

— Мамочки, — простонала я, пятясь в кучу добра. — Владислав, может не надо?

Он резко опал вниз, напугав меня ещё больше. Его глаза оказались на уровне моих глаз. Какие-то эмоции терзали его уже не волчью, но далеко нечеловеческую физиономию.

— Владислав, — неуверенно позвала я.

Он отпрянул, нахмурившись.

И тут до меня дошло, что его никто никогда не называл Владом. И он впервые услышал от меня своё имя.

— Владислав, пожалуйста, — я хотела что-то ещё жалобное проскулить, но волк меня скрутил в один миг и повалил на шкуру. Навис надо мной. — Владислав!!! Лучше, как в прошлый раз! Я не буду скидывать твоё колдовство!

Вспыхнули его глаза мрачным серым светом с яркими фиолетовыми искорками. И я расслабилась.

По ясному голубому небу проносились ватные облачка, пряча белую паутину облаков, что прятались высоко в атмосфере и плыли не спеша. Ромашки качались на лёгком тёплом ветру.

Я была совершенно нагой, и волосы мои выпадали из косы. Скидывая слёзы, я шла вперёд, расталкивая ненавистные ромашки. Ощущения безмятежности и счастья заползали в моё сознания, как щупальца спрута, но я сопротивлялась им.

Всё я понимала. Меня там насилуют, а это пустая декорация. Нужно это признать. Я не хотела попасть в публичный дом или быть проданной в клубе, а получилось ещё хуже. Теперь я секс игрушка для оборотня.

— Малюля, — услышала я приятный мужской голос за спиной.

Укрыв грудь предплечьем, я обернулась.