Глава 14 · Эпичный подарок

— С вами были Ра-Меет и Ля-Рыыт, а также потрясающий Айн и его не менее потрясающие музыканты! — Затараторила ведущая, едва я пропел последние ноты песни.

Ребята продолжали играть, но звукорежиссёр значительно убавил громкость, чтобы они не перекрывали голос.

— Увидимся с вами через несколько часов в главном концертном зале столицы, где пройдёт первый и, надеюсь, далеко не последний концерт Айна! — вторил ей соведущий.

— Не пропустите прямую трансляцию! — и вновь вступила Ля. — Жители Гу-саана смогут посмотреть её по первому планетарному каналу, а наши собратья по разуму — на цифровой платформе Гу-саан.мп.

Мп, то есть Млечный путь. Ага, платформа галактического уровня, значит, справится с нагрузкой. Учитывая количество моих подписчиков, серверам придётся сегодня напрячься.

— Стоп. Снято. — Прозвучали заветные слова от режиссёра, и все мы облегчённо выдохнули.

Я тут же обернулся к Юте в поисках своих мета-очков, ведь именно в её сторону их кидал. Да, они у неё! Водрузив их обратно на нос, обернулся к поклонникам, которые ещё во время песни повскакивали со своих мест и сейчас восторженно галдели.

— А встреча прямо сейчас, да? — спрашивали гугуски главу фан-клуба.

Надеюсь, она больше не полезет на площадку во время саунд-чека, удовольствуется встречей и успокоится.

— Да, сейчас, только надо пройти в другое помещение — здесь будет уборка. — Женщина стояла, гордо выпятив грудь и явно наслаждаясь моментом.

Странная личность. Впрочем, это не имеет значения, главное, чтобы вела себя прилично и не покушалась на Юту. Хорошо, что та шапочку надела и неприметную одежду, надеюсь, она её вообще не узнает.

— Инструменты упаковываем сразу, — отдал я команду ребятам. — Сами понимаете…

О да, музыканты меня прекрасно поняли. Во-первых, встреча может затянуться, а во-вторых, в студию мы явно уже не вернёмся.

— Прошу всех собраться на общее фото! — зычный голос режиссёра перекрыл общий гул. — Итак, становимся на лестницу…

Пока толпа разумных птиц выстраивалась, мы успели всё собрать, в том числе и барабанную установку, упаковать и в последний момент присоединились к толпе. Встали, разумеется, на переднем плане, состроили таинственные лица, после чего максимально быстро сделали ноги.

— Кладём инструменты и идём на встречу, — командовал Паунд, который, в отличие от нас, знал, в каком именно помещении она состоится.

— Подожди, дай горло промочить! — воскликнули сразу трое, и я был в их числе. — Но не затягиваем, да. Сколько сейчас время?

— Уже два часа, а концерт в семь, — многозначительно обронила Юта.

— Хрогс, съемки затянулись, — ругнулся я. — Мы должны уложиться до трёх, причём это вместе с погрузкой в транспорт и дорогой до концертного зала.

— Значит, общаетесь не больше получаса, — постановил Паунд.

И я совершенно не собирался с ним спорить.

Хвала Энергам, встречу организовали недалеко от гримёрки, идти пришлось недолго. В небольшом, но симпатичном помещении уже стояли гу-саанки и потряхивали перьями от волнения. Признаться, я тоже серьёзно волновался, ибо совершенно не знал, чего от них ожидать. И только близкое присутствие Юты немного успокаивало. Я сжал её пальцы, прежде чем войти в комнату, в ответ получил немного удивлённый взгляд и ответное пожатие.

— Многоуважаемые дамы, да славятся ваши прекрасные перья, у артиста всего полчаса — не больше! — подал голос Паунд.

Звучал он басовито, весомо, с хорошим дисциплинирующим эффектом. Дамы подобрались, но, как выяснилось, вовсе не для того, чтобы послушаться. Я сразу и не понял, а вот Юта быстро просекла, что обозначают их вздёрнутые хвосты.

— Сейчас начнётся галдёж, — тихо предупредила она. — Надо что-то делать.

Что делать? Устраивать разборки нет никакого желания, времени и, самое главное — смысла. Поэтому я не придумал ничего лучше, как запеть:

— До неба!

Ну а что, повторим любимую песню, пусть распеваются перед концертом. Да-да, я ещё и дирижировать принялся, мол, не халтурим. Работаем клювами!

— До неба! — подхватили гу-саанки, мигом забыв, что собирались делать секунду назад.

Стоит отметить, пели они громко. Не всегда в ноты попадали, но что поделать? Зато отвлеклись от назревавшего скандала. Да и в целом мне было очень приятно. Невероятное чувство, когда напротив тебя стоит народ и поёт именно твою песню. Которую ты написал, сделал к ней аранжировку, свёл, присыпал «перцем» мастеринга и выпустил в жизнь. И теперь она разлетелась по галактике, поселилась в сердцах самых разных существ. Или не в сердцах, мало ли, как устроен организм у тех же тыршванкцев. Я ни разу не биолог, и уж тем более не ксенобиолог.

Дальше пошло, как по маслу: я поблагодарил за чудесное пение, меня в ответ осыпали комплиментами и благодарностями за творчество, а потом преподнесли такой подарок, что я не знал, как реагировать. То ли смеяться, то ли плакать, то ли ужасаться той цене, которую он, оказывается, стоит — Юта на ушко тихонько шепнула.

Это был супер-экологичный гу-саанский живой диван. Не табуретка, не стул и даже не кресло. Целый, мать его, диван! Причём, как мы выяснили по дороге в концертный зал, сертификат оказался (сам диван, хвала Энергу, дамы не принесли) на ВИП-модель с массажной функцией. Стоимостью, если брать экспортную цену, как земельный участок, на котором стоит мой дом. Нехило, скажу я вам.

Интересно, и как мне теперь мотаться по Вселенной с этим хрупким, нуждающимся в осторожной транспортировке барахлом? У нас вообще-то достаточно плотный концертный график, возвращение на Альву у меня запланировано только через несколько месяцев, и то не факт.

И ладно бы это был обычный диван, который отправил космо-почтой и забыл. О нет, за ним надо ухаживать: поливать почву, в которой он растёт, соблюдать температурно-влажностный режим, подпитывать…

— Продашь его и погасишь часть кредита. — Пожал ушами Паунд. — Я помогу толкнуть, не продешевим!

Сначала я засомневался, всё-таки первый подарок от поклонников, пусть и весьма неудобный в эксплуатации, учитывая запланированный график на ближайшие годы…

Нет, это действительно максимально здравая мысль. К тому же часть денег можно пустить на образование Юты. Да, пожалуй, так и сделаем. Главное поклонникам об этом не говорить, чтобы не обиделись. Тем более гу-саанам с их странной приверженностью к подаркам. Кстати, о гу-саанских заморочках, мои фото с автографом прекрасно подошли в качестве ответного дара за диван. Вот это я понимаю — бартер!

Уже на подлёте к концертному залу я вспомнил, что решил отложить релиз новой песни, но не успел технически это сделать. Достал местный планшет, пробежался по платформам и перенёс дату старта на неделю. Потом, когда точно узнаю, какая на неё может быть реакция жителей Крокуша (после Гу-саана у меня там три концерта в разных точках планеты), тогда и скорректирую. А сейчас пусть будет так.

— Так, вы в зал, а я быстро за краской сбегаю и вернусь, — выдала Юта, едва мы приземлились.

— Перья, точно, их же надо покрасить, — вспомнил я.

— Я успею, там быстросохнущая краска, я уточняла.

— Что бы я без тебя делал? — крикнул ей вослед, но она только отмахнулась.

Вот ведь какая упрямица! Надо будет… Хрогс, что это за саркофаг, в который я чуть не впечатался? Он стоял посреди холла концертного зала и портил интерьер.

— Господин Айн? — Один из гу-саанцев, стоявших неподалёку, подскочил ко мне, я еле сдержался, чтобы не отшатнуться — настолько резво он это сделал.

— Это я. — Хорошо, что я не успел ни переодеться, ни шапку надеть, а то рассекретили бы мой повседневный вид.

Конечно, меня вполне могли рассекретить работники зала, а также съёмочная группа, но у них контракты с серьёзными штрафами за разглашение внутренней информации. Тут я был спокоен. А вот этого подозрительного типчика явно ничего не связывало.

— Распишитесь в получении. — Гугус так бодро подсунул мне бумаги, словно хотел облапошить.

— Что это? — Я взглянул на документ и ничегошеньки в нём не понял.

И это со словарём в нейрочипе, если что! Всё было таким мелким, какая-то лютая таблица, в которой сам хрогс ногу сломит.

— Диван, — выдал он таким тоном, словно я сморозил сущую глупость.

А потом он и вовсе нажал на какой-то приборчик, отчего стенки «саркофага», до того бывшие серебристыми, стали прозрачными. И вот тогда-то я увидел тот самый пресловутый диван, деньги от выручки которого уже распределил.

Хм, а ничего такой диван — красивый. Тёмно-зелёного цвета, не яркий, всё, как я люблю. Поддон у него очень даже симпатичный, сконструирован аккуратно, в почву нечаянно не вступишь. Сидение и спинка состоят из упругих даже на вид лиан. Не знаю, как на таком лежать, но сидеть наверняка неплохо. А ещё, говорят, есть функция массажа…

— Я ничего не понимаю в местных документах, мне нужен переводчик. — Не теряя времени даром, я набрал Юту, благо, она не успела далеко уйти. — Юта, срочно сюда, у меня тут диван…

— Бегу! — выдохнула она и отключилась.

М-да, кто бы мог подумать, что фан-клуб организует доставку столь объёмного подарка непосредственно к залу. Да ещё и перед концертом, когда мне нужно готовиться, а не возиться с документами.

— В комплект входит сам диван, поддон с биопочвой, набор удобрений и стимулирующих смесей для разных типов массажа, — принялся перечислять гугусик. — Также идёт подробная инструкция по эксплуатации на общегалактическом и комплект экспресс-тестов на аллергические реакции.

— А что с упаковкой для космических перевозок? — я кивнул на саркофаг.

Мало ли, может, это обычная «коробка», а для моих нужд потребуется покупка чего-то более продвинутого. Как-то же он должен дожить до того момента, когда доедет в пункт конечного назначения.

— Перед вами самая продвинутая и надёжная модель со встроенным климат-контролем, — обиженно прогугусил доставщик. — Она настолько совершенна и надёжна, что требует лишь хорошей фиксации при перевозке. У неё даже стабилизаторы имеются и амортизаторы! И гравиподушка!

— Понял, принял, осознал. — Взмахнул руками, мол, убедил.

Правда, прежде чем подписывать документы, я всё же дождался Юту, она проверила убористые письмена, сличила их с надписями на упаковке, удовлетворённо кивнула и вновь убежала.

— Единственное, здесь его оставлять ни в коем случае нельзя. — Обвёл рукой просторный холл. — Через несколько часов начнут прибывать зрители.

— Разумеется. — Кивнул гугус. — Сейчас ребята отнесут его, куда скажете.

Я задумался. По идее, его бы поставить вместе с оборудованием, чтобы потом удобнее было грузить, но… любопытно же. Хочется его осмотреть, потрогать, когда ещё на такую диковинку поглядим?

— Отвезите его в гостиницу при галактическом посольстве, — попросил я. — Адрес знаете?

— Да, но лучше уточнить.

Я нашёл на местном планшете нужное здание, показал его, после чего расписался в документах и был таков. Некогда рассусоливать — ещё столько работы впереди!

И понеслось…

Повторное подключение инструментов и части оборудования, которое мы брали с собой на съемки, отладка звука, света, отработка основной геометрии моих передвижений. Согласования с телевизионщиками, прогон… Да много всего, на самом деле. Особенно хорошо помог местный звукорежиссёр, который знал нюансы акустики этого зала, как свои перья. Он помог довести звук до идеала, так, чтобы на всех, даже самых дальних местах было всё хорошо слышно, и при этом зрители на первых рядах не оглохли от чрезмерных децибел.

Я сбился со счёта, сколько раз нам помогла Юта, когда возникали некоторые недопонимания. Причём не только с гу-саанами, но и между собой. Масса нюансов, но она так вовлеклась в процесс, так прониклась, что улавливала мельчайшие тонкости.

И при всём при этом она успела покрасить перья, которые выдала нам после окончания саунд-чека. Мы как раз вернулись в гримёрку, утёрли трудовой пот, попили и развалились на диванах.

— Это будет, конечно, отвал крыльев, — усмехнулась она, когда Квести вставил в ухо серёжку с пером, а Кьон пристроил парочку штук в свой серебристый ирокез. — Выглядит бомбически!

Потом она задумчиво посмотрела на меня, явно прикидывая, как я буду выглядеть.

— Слушай, а что будет, если я на самой страстной песне стяну резинку и махну головой, чтобы они упали на сцену? — Помнится, та чрезмерно активная гу-саанка возмущалась от потери своих перьев, но мало ли, какие у них тут нюансы.

Одно дело, когда кто-то вырвал, а другое — самому разбросать.

— Ты хочешь, чтобы все женщины в зале упали в экстатический обморок? — Юта приподняла изящную бровь, мол, рискуешь.

— Это настолько неприлично? — Я даже приподнялся с дивана.

— Как тебе сказать?.. — Она многозначительно закатила глаза.

— Правду, я только её уважаю.

— Что ж, сам напросился!