Глава 16 · Поющий каньон

Как ни странно, но Сэмпт меня послушал и вернулся вместе с нами в гостиницу. Правда, сначала мы добрые два часа раздавали автографы и получали подарки от зрителей. Хвала Энергу, не диваны и даже не стулья, а вполне компактные свёртки, правда, в таком количестве, что лучше бы они ещё на один диван скинулись. Общий объём подарков был равен размерам пресловутого предмета интерьера, а ведь их ещё потом и разбирать…

Впрочем, это приятные хлопоты, любопытно будет посмотреть, что же там в свёртках.

Парни оценили моё ноу хау и решили, что им тоже надо заказать готовые фотокарточки и заранее на них расписываться. Только Сэмпт не собирался так делать, потому что предпочитает не только автографы давать, но и как можно теснее общаться с поклонницами.

Ему не помешал даже мой запрет на выход с территории посольства, чтобы устроить себе горячую ночку. Утром (ближе к полудню), когда мы все собрались на завтрак, он выплыл из номера под руку с парочкой изрядно потрёпанных гу-саанок. Сам он тоже имел ещё тот видок, особенно дредлоки. Они явно оказались очень аппетитными для местных дам.

— Процесс познания всех форм бытия, я понял, — не удержался от легкого сарказма.

Барабанщик лихо ухмыльнулся, шлёпнул своих пассий по хвостам и принялся витиевато объяснять, что начальник — зверь, и им придётся уйти. И на меня многозначительно поглядывал, чтобы никто не ошибся, о ком он говорит. Собственно, я был не против такого поворота, тем более что вид имел весьма далёкий от концертного: чёрная одежда, чёрная же шапочка и совершенно обычные глаза. В общем, вы поняли — Айна во мне не узнали.

— Мы уже уходим! — пискнула одна.

— И что, даже одним глазком не увидим Айна? — охнула вторая.

— Артист спит, не стоит ему мешать, — состроил из себя грозного продюсера.

Да, это определённо удачный ход — представляться продюсером. Брайл Шеллтон — продюсер Айна, который сам вечно занят или спит. Ну а что, ему положено — вон как вчера выложился, до сих пор мышцы тянет.

Избавившись от пощипанных цыпочек, мы, наконец, двинулись завтракать, а после заглянули в гусанет… О-о-о! Вот это заголовки!

«Певец Айн устроил самое горячее шоу, которое когда-либо было на Гу-саане!» — газета «Новости.гу».

«И в воздух пёрышки летели — как гу-саанки сошли с ума от светловолосого гуманоида», — писал портал «Шик, блеск и перья».

«Срочно запретить певца Айна на Гу-саане! Он разлагает приличных женщин», — журнал «Свидетели Гу-огова».

«Срочно ввести обязательное прослушивание песен Айна в курс лечения от фригидности, а возможно и бесплодия!» — медицинский вестник «Здоровые перья — здоровый клюв».

— О, Энерг, я уже не могу смеяться — у меня скулы болят! — хохотала Юта.

Она вытирала слёзы, держалась за живот и даже начала икать. Мы тоже покатывались со смеху, особенно над медицинским вестником.

— Это успех! — авторитетно заявил Паунд.

Наш концертный директор сидел с самым довольным видом. Его шерсть слегка вспушилась, уши довольно торчали, сам он улыбался во все свои многочисленные зубы. Он явно гордился результатом, и я не мог не признать, что всё действительно прошло хорошо. Он показал себя с отличной стороны, пусть поначалу искоса смотрел на Юту. На самом деле, у нас получилась отличная команда, один другого дополняет.

— Ну-ка, а что пишут в галанете? — поинтересовался Сэмпт.

Все тут же пошли в галактическую сеть.

«Концерт Айна на Гу-саане собрал рекордное количество зрителей со всех миров Галактики, — писал „Гала-ньюс“. — И это несмотря на то, что просмотр был платный».

«Сервера портала Гу-саан.мп чуть не погорели от наплыва зрителей. Всему виной прямая трансляция концерта певца Айна», — собственно, сам портал «Гу-саан.мп».

Ну, тут всё менее экспрессивно, как и следовало ожидать. Вот где реально много экспрессии, так это в моих соцсетях, особенно в чате Космограма. Там народ уже наделал 100500 скриншотов, записал трансляцию, нарезал песни, изготовил гифки с самыми горячими моментами, а сколько было напечатано слов… Я перед сном немного почитал, растрогался и записал голосовое, мол, Гу-саан — любовь, это было феерично.

И так и есть. Феерично — не то слово! Боюсь теперь из гостиницы выходить.

— Юта, ты можешь связаться с тем гу-саанцем, который муж главы фан-клуба, и спросить его мнение?

— Уже, — улыбнулась девушка. — Нам действительно лучше не покидать территорию посольства, но не потому, что есть угроза ареста — это всё глупости. А потому, что фан-клуб прознал, что мы улетаем только завтра вечером, и теперь самые истовые фанатки дежурят у ворот.

— Странно, что они ещё не здесь, — хмыкнул Паунд. — Учитывая, что та гугуска — жена сотрудника министерства инопланетных связей.

— Именно поэтому и не здесь — Мё-Луух не допустит. Он, кстати, передавал свои извинения за супругу, она призналась ему в том конфузе после того, как ты озвучил требование о запрете посторонних на площадке.

— Перед тобой надо извиняться, я-то что? Я не пострадал.

— В смысле? — Она кивнула на мои ладони и колени, которые я стесал, когда пытался её поймать.

— Хм, а я уже и забыл об этом. — Почесал практически зажившую ладонь, потом вторую.

Хрогс, пока я о них не помнил, всё было нормально, а теперь зудит.

— Знаете, а я бы не отказался от экскурсии в какое-нибудь красивое место Гу-саана, — задумчиво выдал Лорм.

— А фанаткам можно дать автографы — они и разойдутся, — подхватил его идею Кьон. — Не съедят же они нас.

Все дружно посмотрели на потрёпанные дредлоки Сэмпта и рассмеялись.

— Да реально, почему бы и нет? — подхватили остальные парни, которые, оказывается, были не против проветриться. — Кстати, не факт, что нас вообще узнают в этой одежде и шапочках!

И то верно.

Признаться, мне и самому не хотелось упускать шанс посмотреть что-нибудь интересное. Когда ещё представится такая возможность?

— Юта, что посоветуешь?

— Парящий водопад поющего каньона, — не задумываясь, выпалила она. — Нас туда возили в самом начале практики, это незабываемое зрелище!

— Интересно, о чём поёт гу-саанский каньон? — задумчиво протянул я и полез в местный планшет заказывать экскурсию, разумеется, эксклюзивную, чтобы минимально пересечься с другими туристами.

Иначе эту самую песнь каньонов можно и не услышать из-за всеобщего гвалта.

Нет, ребята, как ни крути, правы. Не сидеть же и впрямь целый день в гостинице, концерт можно вечером посмотреть, чтобы проанализировать плюсы и минусы. К тому же на мне личина продюсера, никто не узнает. А артист спит, да, ему нужно восстановиться.

Каньон оказался просто потрясающим. От его глубины и красоты захватывало дух, а какие тут были звуки… Боюсь, мне не хватит слов, чтобы их описать, но попробую.

Песнь воды, изливавшейся бурными потоками от кристальной капели до мощного вибрато волн.

Свист ветра, вторивший воде несколькими тонами выше.

Дрожь земли с её низкими, мощными вибрациями.

Всё это сливалось в неповторимую симфонию звуков, приправленную чудными отголосками эха и чего-то ещё. Чего-то тонкого, проникающего прямо под кожу.

— Это надо обязательно записать! — воскликнул я, доставая из рюкзака микрофон и прочую аппаратуру, которую прихватил с собой.

Знал, куда еду, предполагал, что понадобится. Правда, как я ни настраивал чувствительность, весь звуковой спектр записать не получилось. То, что я слышал в наушниках и то, что выдавала местная природа, отличалось друг от друга. По крайней мере, в моих ушах. Ребята большой разницы не заметили, хотя признали, что эффект воздействия разный. Разве что звукач, который досконально изучил мои треки, особенно те дорожки, которые он запускает в параллель музыкантам, отметил более конкретно:

— Здесь есть высокочастотные и низкочастотные вибрации, их запишет только специализированная аппаратура, не твоя.

Значит, придётся запоминать.

— Вы идите, посмотрите парящий водопад, а я пока тут послушаю…

Ребята только плечами пожали и двинулись вслед за экскурсоводом. Но не Юта.

— Я не помешаю, просто посижу рядом и тоже послушаю. В прошлый раз я не сосредотачивалась на звуке, больше на водопад любовалась.— Она присела на деревянную скамью, которую здесь установили для туристов.

Та стояла рядом с ограждением, защищавшим туристов от падения вниз. Понятное дело, что взрослым гу-саанцам такое не страшно, но у них есть и дети, и пожилые, а также сюда прилетают туристы, вроде нас. Бескрылые.

Я остался стоять, держась за перила, так как отсюда было лучше слышно весь спектр. Закрыл глаза и буквально растворился. Не чувствовал ни рук, ни ног, разве что биение своего сердца, и то не всегда.

И запоминал, запоминал, запоминал.

Не знаю, сколько прошло времени, наверное, много. Ребята успели вернуться с водопада, они-то меня и привели в чувство. Точнее, их разговоры.

— Он так и стоит с тех пор, как мы ушли? — спросил у Юты Сэмпт.

Молчание. Видимо, она кивнула, но говорить не спешила.

— И это я считал, что я странный, — хмыкнул Кьон.

— Мы все тут с причудами, но Айн и в этом лидер, — отозвался Лорм.

— Зато вся галактика смотрела вчера наш концерт, — подытожил Квести. — Значит, он всё правильно делает. И мы тоже.

— Кто ж спорит, — отозвался Сэмпт. — Я потому к вам и примкнул, что почувствовал, как стал затухать в своём болотце. Ваш драйв мне зашёл, поэтому я здесь.

— Ну, вы и трещотки. — Я не выдержал и обернулся.

Открыл глаза, тут же натыкаясь на Юту, которая, кажется, немного замёрзла. Она зябко обхватила себя руками, а её губы сменили цвет на близкий к тону волос. Правда, сейчас их не было видно под шапочкой, если только несколько прядок.

— Сколько времени прошло? — Шагнул к ней, снял куртку и накинул ей не плечи.

Всегда беру тёплую одежду с собой, когда собираюсь в горы. По Альве знаю, как меняется температура на высоте.

— Около часа — не меньше. — Девушка благодарно кивнула и поспешила вдеть руки в рукава.

— Мы успеем сходить к водопаду? — Протянул ей ладонь, помогая подняться. — Ты ведь всё пропустила.

— Я его уже видела в самом начале практики, но с удовольствием посмотрю ещё раз.

Идти оказалось прилично, но оно того стоило! Когда мы вышли на новую смотровую площадку, то буквально замерли от восторга. Водопад при сниженной гравитации — это не просто падающий поток воды, это целая дорога! Вода снисходит плавно, грациозно, переливаясь в лучах послеполуденного солнца невероятной россыпью оттенков. Местами с ней играет мощный воздушный поток, отчего лента делает изящный изгиб.

Так и хочется пробежаться по этой искристой дороге. Головой понимаешь, что для тебя это чревато, скорее всего, летальным исходом, но мысли гуляют.

— Смотри, местные экстремалы! — воскликнула Юта, указывая туда, где упругую волну оседлал отбитый на все перья гугус.

Он стоял на какой-то доске, ловил баланс и лихо скользил по водяной горке.

— Скажи мне, если он упадёт в поток и намочит крылья, то взлететь не сможет?

— Нет, его затянет, и ему придётся выбираться из воды уже внизу. Там, где водопад всё-таки достигает реки.

Я с восхищением и одновременно с тревогой наблюдал, как лихо этот парень держит равновесие. Слышал, как он азартно кричит, наслаждаясь собственной смелостью. Интересно, чем закончится его спуск с водопада?

— О, взлетел! — радостно воскликнула Юта.

И впрямь, гу-саанец успел взлететь буквально в последний момент. Ещё чуть-чуть, и плавать ему в воде вместе с доской.

— Да, получилось! — я тоже радовался за неизвестного пернатого парня, а ещё наслаждался моментом.

Тем, как мило выглядит Юта в моей куртке, как блестят её глаза и раскраснелись щёчки. Она смотрит на меня, я на неё, и нас словно магнитом тянет друг к другу.

— Эй, ну где вы там? — раздаётся чей-то крик. — Пора улетать, флаер уже прибыл! И вообще жрать охота.

Юта испуганно ойкнула, оглянулась, я же только зубами скрежетнул.

Вот хрогс, такой момент испортили! Жруны несчастные…

Вернувшись в гостиницу и раздав автографы новой порции поклонниц, ребята отправились ужинать. К слову, предыдущих поклонниц, которые дежурили у ворот посольства перед отлётом (я их по цвету оперения и одежде примерно запомнил), мы тоже без внимания не оставили. Правда, поначалу нас не узнали, если бы не зелёная кожа Лорма, мы могли проскочить незамеченными. Не судьба, хотя мы, конечно, и не жаловались, ведь это абсолютно нормальный момент в нашей профессии. Было бы куда хуже, если бы на нас всем было наплевать.

К тому же, что скрывать, такое внимание лестно. Интересно напрямую послушать, что именно нравится в творчестве, что больше всего цепляет.

Кстати, я так и не прокололся, раздавал свои фото, как продюсер, мол, у меня такие вещи всегда под рукой. Забавно всё это, конечно, но вряд ли сработает с другими расами. Тут всё же птицы, мы для них, наверное, на одно лицо, если не считать волос (которые были сейчас под шапочками) и цвета кожи. Особенно когда она зелёная. Да и меня пока в таком виде никто не засекал, но это дело времени, на самом деле.

Хм, а может придумать какого-нибудь брата? Или пусть будет раздвоение личности? Ну а что, по факту так и есть: Айн отдыхает, Брайл работает и наоборот. Не знаю, посмотрю потом, как это лучше обыграть. Сейчас у меня другая задача — надо как можно скорее добраться до рабочего ноута, поменять кристалл в ухе и записать из головы максимальное количество той невероятной гаммы, которую я сегодня услышал.

Как-то её осмыслить и переработать я пока не могу, для этого понадобится время, а вот записать, чтобы потом переслушать — это да. Поэтому плевать на еду, потом поем, мне Юта обещала принести. При этом она так забавно удивилась, когда я обозначил, что мне потребуется как минимум три полноценных порции, еле сдержался, чтобы не обнять её. Зря, наверное, сдержался, но момент уже упущен, поэтому я просто пояснил, что запись всегда требует больших энергетических затрат даже несмотря на кристалл-аккумулятор.

Спустя пару часов я ей наглядно продемонстрировал, что такое голодный, ушатанный Айн. Я еле выполз из своей комнаты, перепугав девушку до побелевших губ. Впрочем, мой организм быстро восстановился, ведь перед записью я напился сладкой воды и витаминов. Более того, мы умудрились плодотворно провести вечер — разобрать вместе с ребятами подарки от поклонников и даже посмотреть вчерашний концерт.

Что я могу сказать? Работать нам ещё и работать. Да, получилось неплохо, но! Мне надо меньше болтать, выверить слова и снова потренировать их перед зеркалом. Ибо в нескольких местах у меня в буквальном смысле заплёлся язык. А ещё надо чётче проработать представление команды и больше не стучать микрофоном по груди, имитируя удары сердца. Выглядит, конечно, эффектно, но после этого у меня образовалась обширная гематома.

Я, конечно, не слабак и на мелкие травмы не реагирую, взять те же стёсанные ладони и колени, но тут прям болело. Вот это меня вчера расколбасило!

Ребята тоже нашли у себя кое-какие недочёты, мы всё обсудили и ближе к полуночи отправились спать. Завтра нам, конечно, не надо рано вставать, но тем не менее. Выспаться, собрать вещи, протестировать дарёный диван, в конце концов! Как-то мы сегодня о нём подзабыли.

И совершенно зря, как выяснилось! Диван оказался очень даже интересным, пусть и проблематичным в плане транспортировки и эксплуатации. Таскать его за собой по гастролям — глупость несусветная, только угробим. Он ведь живой, требует регулярного полива, удобрения и температурно-влажностного режима. Я себе такой обязательно куплю (или снова поклонники подарят), когда решу, что пора завязывать с гастролями или взять долгий перерыв, а сейчас он попросту умрёт без надлежащего ухода.

— Какой он классный! — простонал Сэмпт, лёжа на вибрирующей поверхности.

Лианы, из которых, собственно, состоял диван, ритмично извивались под ним, разминая спину и ноги. Выглядело забавно, напомнило мне фильм ужасов, где плотоядное дерево оплело свою жертву гибкими, сильными ветвями и поглотило. Бр-р, как вспомню, так вздрогну!

Разумеется, прежде чем что-либо делать, мы провели тесты на аллергические реакции, и только потом влили в почву стимулирующую жидкость, чтобы активировать массажный режим.

— Всё, хватит, теперь моя очередь! — нетерпеливо воскликнул Лорм.

— А потом я! — вторил ему Кьон.

Остальные тоже жаждали интересных ощущений, и я понял, что надо срочно оформить доставку тех флаконов, которые мы потратили и ещё потратим. Его ведь потом продавать, нужно, чтобы всё было в полном комплекте, в том числе и набор с тестами на аллергию.

— Юта, ты будешь пробовать? — спросил я девушку, с улыбкой наблюдавшую за тем, как резвятся парни.

— А можно? — вскинула она свои медовые глаза.

— Разумеется, ты ведь член команды. — Надеюсь, что дело не ограничится Гу-сааном.

— Временный, — осторожно обронила она.

И глазки потупила.

— Это можно легко исправить. — Шагнул к ней, протянул руку, осторожно прикоснулся к подбородку, мягко приподнял его, чтобы вновь встретиться с ней взглядами. — Предложение о дальнейшей работе в силе. С той же зарплатой — тысяча единиц за концерт плюс проезд, проживание и питание. И суточные!

Таким образом, за пятьдесят концертов она сможет насобирать денег за год обучения. Это я про следующий год, а за этот мы с продажи дивана рассчитаемся.

— Ох… — Она гулко сглотнула и нервно облизала губы.

Швах, сразу захотелось их поцеловать!

— Я серьёзно. — С трудом отвёл взгляд от губ и вновь пристально посмотрел в глаза.

Она опять сглотнула, переступила с ноги на ногу и крепко сжала пальцы. Вдохнула, выдохнула, снова вдохнула и выпалила:

— Я не знаю, честно! С гу-саанами хорошо получилось, потому что я только что прошла здесь практику, но тех же инсектоидов, у которых у вас следующие концерты, я изучала только в теории и не углублённо. Я уже не говорю о тыршванкцах!

Правильный подход, девочка. Ответственный. Именно поэтому я и считаю, что надо оставлять её в команде, а не только потому, что меня к ней тянет. Последнее легко решается постелью, но… прикол в том, что она мне нужна дольше, чем на одну ночь. У неё классные мозги, помимо всего прочего. И какая-то невероятная трогательность. Внешняя хрупкость сочетается с внутренней силой. Чувствуется, как она порой прячется от каких-то неловких моментов и в то же время, когда надо, собирается и делает всё, что нужно. Чем-то меня напоминает, особенно в подростковом возрасте.

— Элина обещала помочь с консультированием, — косвенно выдаю наш сговор с эртанкой. — И с профильной литературой.

— Да? — Она удивлённо хлопает глазами и снова облизывает губы.

Я даже руку от лица убираю, боюсь, что не сдержу свои желания. Пока рано.

— Да, поговори с ней.

— Хорошо…