Глава 5 · В бой идут…
За столом Льва Уэльстера сидел человек… средний. Темные волосы, породистое лицо, внимательные глаза… что тут скажешь? Таких – двенадцать на дюжину, если аристократов считать. Но…
Что в нем не так? Что царапает?
Джес мог спокойно ответить на этот вопрос. Именно он – мог.
Это как темная вода в глазах, там, на дне зрачков. Вода, в которой то ли кракен, то ли змей… безумие. Не знаешь, кто оттуда выглянет, но не обрадуешься – точно.
Почему этого никто не замечает? Или оно только сейчас вылезло? А до того герцог как-то давил себя, успокаивал, не давал воли? Сейчас он достиг своей цели, или части ее, получил власть… и прорвалось?
Да, может и такое быть.
– Граф Иртон.
Тихий вкрадчивый голос пугал больше крика.
И вот с этим Джес собрался разговаривать? Да тут убивать нужно, без лишних слов! Просто – убивать, и побыстрее…
Давить, как ядовитую гадину!
Только пока не получится.
– Ваша светлость, – ответствовал граф. Прошел в кабинет им без приглашения устроился в кресле напротив, – не нальете ли вина, а то в горле пересохло? Что за быдло вы на службу набрали? Никакого понятия о культурном обхождении.
Вот уж такого вопроса герцог точно не ожидал. И даже усмехнулся, оценив наглость собеседника.
– Что ж. Могу и вина налить… напоследок.
– Если напоследок, то пожалуйста, Шаронейскую лозу, двенадцатилетнюю, – не пожелал уступать Джерисон. – должно в жизни быть что-то хорошее?
– А вы хотите мне пожаловаться на жизнь?
– А вы готовы меня выслушать?
– Вполне. Но для начала сообщите мне, где ее высочество Мария?
Джес пожал плечами.
– Там же, где ее высочество Лидия и его высочество Мигель. Я ее лично передал ивернейцам.
– Зачем?
– Чтобы создать вам трудности, – Джес обаятельно улыбнулся. – так где мое вино?
Робер коснулся колокольчика, и отдал приказания испуганному слуге.
– Сейчас будет. Расскажите мне, граф, как вам удалось вывести ее высочество?
– С самого начала?
– Да, пожалуйста. Вы же не хотите, чтобы вас пытали?
– Нет, не хочу, – сознался Джес.
– Тогда рассказывайте.
Ах, как же велико было искушение начать любимым Лилиным: «в начале было слово, и это слово было – брысь отсюда…».
Увы, это даже на Миранду не действовало, а потому Джес решил начать с бала.
Его задача – тянуть время.
Слушают? Вот и пусть слушают, мы такое споем, соловьи от зависти подохнут!
***
Альтрес Лорт коснулся камня.
Все верно, здесь.
– Надо сдвинуть этот камень.
Солдаты навалились разом.
Уже стемнело, и со стен города их не было видно. А шум…
Кто сказал, что ночью под стенами не шумят? Всякое бывает, стража и не прислушивается, и не приглядывается. Себе дороже получается.
Сдвинуть камень было достаточно сложно, но десятком человек – справились. Подземный ход в город был открыт.
Жаль, много солдат провести не удастся. Это звучит хорошо – тысяча человек прошла по подземному ходу, а в реальности, чем больше людей, тем ближе провал. Так что пятьдесят человек – и это край.
– Идете за мной, постарайтесь не шуметь.
Граф Лорт первым начал спускаться вниз.
Надо было торопиться.
Графа Иртон провезли в ворота примерно полчаса – час назад, теперь очередь Альтреса, а еще через час под стены города явится Шантен. И начнется основное веселье. До той поры Альтресу, кровь из носа, надо попасть во дворец.
Что сделали с Уэльстером заговорщики?
Обезглавили.
Вот и с ними надо так же. Коротко – и быстро, один удар, а наемники… они не станут умирать за тех, кто им уже не заплатит.
Граф Лорт спускался в подземелье, аккуратно нащупывая ногами ступеньки. Все же сырость, влага, осклизло все, и уборка тут отродясь не делалась.
Надо пройти по подземному ходу, потом по городу – и вновь по потайному ходу во дворец.
Успеет ли он?
Должен.
Один раз Альтрес уже опоздал, второго не будет.
***
Джерисон потягивал вино и рассказывал. Язык у него был хорошо подвешен, так что герцог уже полчаса слушал описание их с Марией побега, со всеми подробностями, вплоть до того, как очаровательна принцесса Лидия.
Вы с ней не встречались?
Нет?
А зря, очень зря… вы ведь собираетесь править, так?
Ах, нет? А кто же тогда на троне?
Не мое дело? Ну и ладно, мне ваш трон все равно даром не сдался, так о чем я… да, о Лидии! И о Мигеле! И о Марии, конечно, вас ведь она интересует больше всего, герцог?
Куда они направляются?
Да наверное, в ближайший храм. Браком сочетаться. Политика, дело такое… до Ативерны я принцессу точно не довезу, вы перехватите…. Собственно, меня уже перехватили.
А так…
У ивернейцев появятся права на престол Уэльстера, и вы от них уже не отвяжетесь. Сцепитесь, никуда не денетесь. А мы со стороны посмотрим, кто кого порвет, и спокойно, без суеты, загрызем оставшегося.
Да, герцог.
Наверное, я сволочь.
Альсин покивал, соглашаясь, что политика – дело сволочное. И развел руками.
– Ну, коли так, вы, граф, будете не в претензии?
– За что именно?
– Это ведь вы убили несчастного короля Гардвейга.
– Да? – искренне удивился Джерисон, который и не подозревал о таком факте в своей биографии.
– Конечно, – подтвердил Альсин. – И во всем сознались.
– Вы так уверены, что сознался?
– У вас есть два варианта. Либо вы сознались добровольно, либо под пытками.
– И это варианты? – Джерисон не издевался, он уточнял.
– Конечно, – согласился Альсин. – В любом случае, завтра вас казнят. А вот идти на плаху целым, или ползти искалеченным… ваш выбор, граф.
– Даже так и не скажу… надо подумать. У меня есть время?
Герцог Альсин усмехнулся с видом человека, в чьей руке находится и жизнь, и смерть всех жителей Кардина.
– Пять минут?
– Герцог, неужели вам бы этого хватило? Я в нужнике – и то дольше размышляю.
Незамысловатый юмор развеселил герцога.
– Что ж… я даже дам вам компанию для размышлений.
– Надеюсь, дамскую?
– Почти, граф, почти…
Колокольчик вновь звякнул.
– Проводи графа в северную башню, к ативернцам. На полчаса, потом приведешь обратно.
Джес прикинул время.
Да, полчаса у него еще есть.
К ативернцам?
Кто-то еще жив? Замечательно, остальное поправимо…
– Вы очень любезны, ваша светлость.
– Надеюсь, граф, вы это оцените.
И дверь захлопнулась за Джерисоном.
***
Альтрес Лорт вел свой отряд по городу.
Да, хорошо бы выйти неподалеку от дворца, но… так – не получится.
Им надо пройти еще несколько улиц. И чего Альдонай не хотел…
– Стой, кто идет?
Патрулирование столицы Альсин-таки организовал.
Перебить-то патруль несложно. Но ведь нашумят.
А как объяснить появление на улице полусотни человек?
Альтрес, может, и нашел бы, что соврать, но… кто его в Уэльстере не знал?
– Королевский палач! – взвился крик кого-то слишком умного и глазастого.
И что оставалось делать после этого?
Солдаты бросились вперед, словно волки. Зазвенели мечи… десяток патрульных полег в мгновение ока. Но…
Шум они подняли.
Альтрес огляделся по сторонам.
– Вперед! Бегом!!!
Такие команды выполняются беспрекословно.
А за спиной кричали люди, гремело оружие… поднималась тревога.
Где Мальдоная носит Шантена?
***
Граф Шантен в этом время как раз направлялся к воротам.
Не торопясь, с войском, разворачивающимся в боевой порядок…
С факелами, пусть видят…
Как известно, у страха глаза велики. Пусть подумают, что у него тут не тысяча, хотя и с хвостиком, а намного больше.
– Постучи? – попросил он вестового, который ехал рядом.
В городские ворота рукой не стучат, не те масштабы. Так что вестовой заколотил по ним рукоятью секиры. Получилось вполне увесисто.
– Кто идет? – раздался голос со стены.
И провалиться Шантену на этом месте, если в нем не слышалось дрожи!
– Панцирный полк! Открывай ворота, висельник!
– КТО?!
В вопле из-за стены было столько искреннего ужаса.
– Чего неясного!? Открывай ворота, тебе говорят! Если через пять минут я не буду в городе, то через полчаса у тебя головы не будет!
В воздухе повисло молчание.
Кажется, даже факелы стали потрескивать потише, чтобы не мешать людям.
Момент такой…
Через пару минут ситуация поменялась.
– Шантен? – это уже говорил не простой солдат, явно кто-то повыше.
– Для тебя – ваше сиятельство!
Вестовой орал от всей души, ну так и подбирали специально, чтобы глотка поздоровее была.
– Ваше сиятельство, внутрь Кардина я вас не впущу, – голос был спокойным. – А вот на переговоры пригласить могу.
Вестовой оглянулся на Шантена, тот кивнул.
Это все тоже было предусмотрено. Несколько минут, но кто знает, какой выигрыш они дадут Лорту? Или Иртону?
Оба графа сейчас рискуют жизнью. Так что все справедливо.
– Можешь выйти за ворота, если не трус, – отозвался вестовой. – граф гарантирует безопасность во время переговоров.
Долго мужчина не колебался.
– Сейчас спущусь.
***
Командира отряда наемников, Корто Лингара, можно было назвать всяко, но не трусом. Подлецом – называли. Жестокой мразью – тоже, убийцей, подонком, негодяем… было.
Трусом не назвал никто.
И вобщем, справедливо.
Корто, потомок хангана и вирманской рабыни, оказался не признан ни там, ни здесь. На Вирме он был не на своем месте, в Ханганате не чувствовал воли… море его не звало. Осталась суша.
Пятнадцати лет от роду он сбежал из дома, чтобы уйти с наемниками, и с тех пор ни разу не пожалел об этом.
Что там мать? Как там братья и сестры?
Вот уж это Корто ничуть не интересовало. Унаследовавший презрение к людям от отца-хангана, он никогда больше не возвращался домой. И ни о чем не вспоминал, не жалел и не думал.
К чему?
Он училлся у наемников, сам ходил в походы, был ранен, и не раз, то оставался без денег, то богател, но все проплывало между пальцев, а возраст подходил.
У наемников, как и проституток есть свой срок, после которого надо либо уходить в отставку, либо переходить на другой уровень. Свой отряд Корто получил, а вот что дальше?
Было несколько вариантов.
Пойти на службу к кому-то из аристократов, пойти на службу королю, сколотить небольшое состояние да и осесть где-нибудь…
Увы.
Репутация что у Корто, что у его отряда была такая, что дураков не находилось. Их нанимали для грязных дел, из тех, за которые платишь – и стараешься выдавить из памяти даже мысль о совершенном.
Грязь – она и есть грязь. Никому не приятно так о себе думать. А как еще назвать убийства женщин, детей, похищения… да много чего было?
С таким «послужным списком» у любого короля для Корто была лишь одна дорога – на виселицу. Аристократы тоже в очередь не выстраивались. А деньги…
Денег не было.
Тут-то и вышел на Корто Робер Альсин.
Узнав о предстоящем, наемник сначала повертел пальцем у виска. Мысленно, исключительно мысленно, кто ж такие жесты при нанимателе допускает? Но потом призадумался.
Платил Альсин щедро.
Выгорит? И безбедная старость с титулом Корто обеспечена.
Нет? А уплачено-то вперед. И хорошо уплачено. Что не так пойдет, надо будет только унести ноги. Потом прибрать денежки и осесть где-нибудь в глуши и тиши.
Оба варианта наемнику понравились. Да и не живут глупые наемники долго. Уж когда наступает пора удирать, они всегда знают.
Так что Корто решил согласиться, и как ему казалось, не прогадал.
Столица свалилась им в руки, словно спелое яблоко. Да уж, знал бы он, что так легко… хотя – нет. Не всем и не всякому. Вот Альсин правильно все спланировал, долго выжидал – и ударил в нужный момент. А кто другой и промахнулся бы.
Про себя Корто все точно знал. Мелкие дела – тут да. А на что-то крупное он просто не способен. Вот не дано!
Кто-то не умеет играть на флейте, кто-то не может даже ножа в руки взять – тут же ногу пропорет, а ему, вот, не дано размахиваться широко. Бывает так…
Схватку он спланировать может, войну – нет.
Но оценить по достоинству Альсина он мог. Сумасшедший там, не сумасшедший, а получалось у него неплохо.
Но откуда здесь взялся Шантен? Да еще с таким числом людей?
Корто перегнулся через стену, прикинул на глазок, и поежился. У него на воротах два десятка людей, а тут как бы не тысяча пожаловала. Ворота им не удержать, есть надежда только потянуть время. И…
Корто поймал одного из своих людей за руку.
Умирать за Альсина?
Вот нашли идиота!
– Плащи приготовь. И коней.
Наемник понятливо кивнул и растворился в темноте у ворот. Корто даже не сомневался, что все будет сделано. Если Шантен начнет штурмовать ворота, пусть ему кто хочет сопротивляется, только не Корто, это уж точно! Его дело – сторона. У него денежки в надежном месте лежат, а уж выбраться из города можно. Дело нетрудное, если ты мужчина, молодой и здоровый.
Но сначала потянем время, может, Альсин чего и придумает?
Деньги – это хорошо, но дворянство было бы лучше, куда как лучше…
Выбора не было, Корто послал вестового к Альсину и отправился на переговоры.
***
Шантен с интересом смотрел, как в городских воротах открывается небольшая калитка, и из нее выходит человек.
Один.
С оружием, но один. И с красным платком в руках, в знак перемирия.
Граф тронул лошадь и выехал чуть вперед. Впрочем, не слишком далеко, еще не хватало, чтобы его со стены стрелой достали! Корто пришлось пройти достаточно далеко, и это не добавило ему хорошего настроения. Но время-то идет?
Идет. И это хорошо…
– Ваше сиятельство, – приветствовал он графа.
– С кем я разговариваю?
Шантен спешился и стоял напротив наемника, как того требовала вежливость. Корто оценил. Граф выше по положению, мог бы и с лошади разговаривать, но не стал унижать собеседника.
– Командир наемников, Корто Лингар, – как привык, представился Корто.
Шантен кивнул.
– И что ты делаешь на воротах Кардина?
Корто изобразил невинность.
– Ваше сиятельство, вы, наверное, не знаете, что в городе вспыхнул бунт.
– Да неужели?
Сказано это было так, что у Корто неприятно заныли зубы.
Знает?
Похоже, что Шантен ВСЕ знает. Но время требовалось продолжать тянуть.
– Да. Ативернцы коварно убили его величество Гардвейга и пытались вырезать принцесс. Мой господин смог им противостоять, но к сожалению…
Договорить Корто не дали, Шантен поднял руку, останавливая поток вранья.
– И кто же ваш господин?
– Герцог Альсин.
– По какому праву он закрыл ворота Кардина?
– Мы боимся нападения, – Корто развел руками. – Не хотелось бы, чтобы пострадали мирные жители.
Шантен кивнул.
И подумал про себя, что мог бы и поверить. Если бы не знал правды – мог, еще как мог. Обработали бы. У всех свои недостатки, кто-то не может водить в бой полки, а кто-то легко ловится на вранье. Особенно такое, подлое и гадкое. Когда все и всё знают, а поди ж ты! Не поймаешь за руку!
– Значит, пригласи мне Альсина на переговоры. Пусть открывает ворота.
– Я уже послал весточку его светлости.
Шантен кивнул.
– Вот и отлично. Я даю вам… полчаса.
– Ваше сиятельство! Это же Кардин, а не чисто поле! Пока туда, пока оттуда…
– Ладно. Час.
– Ваше сиятельство!
– Господин Лингар, ровно через час я вынесу, к Мальдонае … эти ворота и повешу на них любого, кто вздумает сопротивляться. А потом сам приду к Альсину.
Корто оставалось только поклониться в знак понимания.
– Вот и отлично. Жду ровно час.
Корто поклонился еще раз. Шантен кивнул, и высокие договаривающиеся стороны разошлись.
Граф вернулся к своим людям.
– Ваше сиятельство?
– Ребята, давайте-ка, пошумите тут. Чтобы казалось, что вас втрое больше…
Гвардейцы приказ поняли и унеслись «шуметь». Пугать тех, кто на стенах. А зачем давать врагу возможность оценить твои силы? Ни к чему.
Корто вернулся к своим.
И глядя со стены, подумал, что Альсин может прийти, может поговорить с Шантеном, может попробовать его убедить. Но – не убедит.
Не прокатит у него эта телега.
Шантен знает всю правду. Откуда – тут уже другой вопрос, но знает.
Инстинктом травленого, битого жизнью зверя, Корто понимал, что ему не поверили. Его просто выслушали, а вот что дальше?
Но не докладывать же это Альсину?
Ваша светлость, мне кажется, что чудится и миражится…
Нет, неубедительно звучать будет.
Лучше Корто помолчит. И приготовит хорошую свежую лошадь. Удирать он пока подождет, час ему дан, там видно будет. Может, Альсин все же спохватится, да явится на стену?
И чем Мальдоная не играет, ему удастся убедить Шантена? Уговорить, объяснить, перекупить, тут любой вариант хорошим будет. Лишь бы граф согласился с герцогом и поддержал его. Но что-то подсказывало Корто, что в ожидании нет смысла.
А введь сбежавшую королеву так и не нашли. Может она быть у Шантена?
Может. И тут вся картина представала совершенно в другом свете. Корто подумал, прикинул…
Он бы не удержался на месте Шантена. Какая народу разница, кто там регент? А ведь может и сойти! И в руках графа окажется вся власть, много власти… зачем ему делиться с Альсином?
Тогда переговоры ничего не дадут, а они, на передовой заранее обречены.
Корто подумал еще немного, и спустился со стены. К лошадям поближе.
Чует его сердце, бежать надо. Но дворянство…. Поместье…
Ладно. Дадим Альсину шанс. Но лошадь – наготове.
***
Северная башня Джерисона не порадовала.
Или наоборот?
То, что все были пока живы, и Эрандо, и Элонты, и Ройвели, это хорошо. А вот состояние…
Досталось всем, и женщинам, и мужчинам, без скидок на пол и возраст. Маркиза вздернули на дыбу, и прижигали железом, графа Элонт выдрали кнутом, Ройвеля пытали водой, женщин изнасиловали… может, и еще что было, но Джес не присматривался. Хватило вида скорчившейся на охапке соломы, плачущей графини Ройвель. Недавно такой несгибаемой и сильной… есть вещи, которые ломают сразу и жестоко.
Джерисона все узнали, но радости его появление ни у кого не вызвало. Увы…
– Джес, – маркиз Лосан едва шевелил губами. – Ты…
Джерисон с удовольствием дал бы в морду тюремщику, свернул бы негодяю шею и освободил узников, но… то-то и оно, что – но!
Нельзя.
Пока – нельзя.
Даже правду им сказать не получится. И Джес печально развел руками.
– Да. Вот так…
– Еще наговоритесь, – ухмыльнулся подонок. – По соседству висеть будешь.
Джес повернулся.
– Обещаю. С тобой разговаривать не будет никто.
И так многообещающе это прозвучало…
Тюремщик невольно поежился, и махнул рукой.
– Ну-ка, топай! Полчаса уж прошло, поди…
Джес невольно посмотрел в ту сторону, откуда должна была прийти помощь.
Скоро ли?
Повиснуть по соседству с маркизом ему не хотелось, но если не будет другой возможности? Умирать хотелось еще меньше.
– Я еще вернусь, – пообещал он своим знакомым. И повернулся к двери.
– Вернешься, куда ты денешься, – ухмыльнулся тюремщик.
Джес с тяжелым сердцем вышел из башни. И вслед ему понесся тонкий вой графини Элонт.
***
Альтрес Лорт потратил не более пары минут, чтобы открыть калитку.
Кто сказал, что потайной ход из дворца обязательно должен закачиваться где-то на улице? Иногда это обычный жилой дом. Из тех, что его величество дарует за верную службу своим людям.
Живет в нем пара стариков, заодно и за ходом присматривает…
Как войти?
Ну, не ломиться же в дверь, когда на улице начинается шум и за тобой гонятся? Могут сразу и не открыть, а время ты потеряешь.. Но тот, кто знает некоторые секреты…
Альтрес их отлично знал.
После того, как они в юности с Гардом спасали свои жизни, чудом удрав из столицы, он не просто все ходы выучил, он кое-что и усовершенствовал. Никогда не знаешь, когда тебе бежать придется – и куда. Все предусмотрено. А то как же! Дело государственной важности! Королевская безопасность, понимать надо!
Альтрес просто вытащил несколько заклепок из красивых, фигурной ковки, петель калитки.
И та прекрасно открылась. В несколько рук ее мигом и приподняли, и обратно посадили, стоило последнему воину пройти внутрь.
И все затаились.
Распластались по земле, почти невидимые с улицы, укрылись плащами… Альтрес пополз ближе к крыльцу. Не идти же в полный рост, чтобы его все видели?
Нет.
Ползти, да еще с черного хода, чтобы точно не заметили.
Но и там его уже ждали.
Дверь была открыта…
– Ваше сиятельство?
– Тссссс!
Не самая умная реплика, но Альтреса поняли.
Тут же был потушен свет в доме, и старый слуга дунул на свечу.
Ему ли Альтреса Лорта не узнать? Если он тридцать лет во дворце работал, а сейчас, вот, жил с супругой, мирно доживая век на королевскую пенсию, в подаренном его величеством доме? Заодно и за потайным ходом приглядывал.
Королевский палач скользнул в дом. Следом за ним потянулись гвардейцы.
Как пятьдесят человек располагались в доме – это отдельная история. Сложно. Но на улице оставаться было нельзя. Ничего, в тесноте, да не в обиде. И недщолго им терпеть, скоро найдут на ком отыграться.
– Ваше сиятельство, что ж это творится?
Альтрес похлопал старого слугу по плечу.
– Ничего хорошего, Юрни. Просто – ничего хорошего.
Слуга и сам об этом догадывался.
– И во дворце невесть чего…
– Вот, туда мы и отправимся. Если что – ты нас не видел и не знаешь.
– Да, ваше сиятельство.
– Открой нам ход.
Ответом послужил поклон, и слуга направился на кухню. А оттуда – в подвал. Где все устроено так, чтобы повиноваться одному движению руки.
Отодвинуть бочку с квашеной капустой, отодвинуть в сторону кажущиеся неподъемными полки, и двигаться вперед. Рычаг – он чудеса творит, это с виду все неподьемное и на века поставленное, а на самом деле – надо знать, куда нажать.
Граф Лорт знал. И первым направился по темному потайному ходу. Туда, где их не ждут и не будут рады видеть.
Альтрес улыбался одними губами. Он не успел помочь, но отомстить он успеет. Это – его право.
***
– Нет! НЕТ!!!
Милия металась по кровати.
Лиля резко встряхнула ее. Она спала в соседней комнате, и услышав шум, тут же проснулась. Прибежала, увидела королеву, поняла, что ту мучает кошмарный сон и прекратила это самым простым способом. Разбудила.
– Проснись!
Серые глаза медленно открылись, полные еще того, пережитого ужаса. Милия осознавала происходящее.
Потом вздохнула и опустила ресницы. По щеке соскользнула слезинка, вторая…
– Благодарю тебя.
– Не за что. Пить будешь?
– Да.
Лиля умело поддержала женщину, подоткнула подушку, помогла напиться.
– Надо поильники сделать. Поговорю с эввирами.
– Поильники?
– Потом покажу. Когда все это кончится.
– Ты так уверена в них…
Лиля пожала плечами. Пару лет назад она оказалась в этом мире, словно на пепелище, ни друзей, ни родных, руки, голова и решительность. Ей хватило.
Сейчас у нее есть все то же самое, но есть и другое.
Есть, кого любить и за кого бороться. И она не сдастся. Даже если придется умереть, стиснув зубы на горле врага. Пусть – в буквальном смысле, неважно!
Это она и сказала Милии.
– … тебе тоже есть за кого бороться.
– Я не смогу, я слабая.
– Должна, – Лиля не допускала сомнений. – У меня есть Миранда, я ради нее море переплыву и гору ложкой срою. А еще Роман и Джейкоб, там, дома… я их меньше люблю, не так, как Мири, но это – мои дети! Я за них отвечаю. А у тебя трое! И ты хочешь их предать?
О Джерисоне Лиля промолчала. Напомнила Милия.
– Мой муж мертв.
– а мой – неизвестно где. Может, тоже уже мертв, – отбрила Лиля. – Теперь помирать прикажешь?
Королева искренне смутилась.
– в чем-то тебе даже проще, – добила ее Лиля. – У меня все в неизвестности, а ты точно знаешь. Тебе проще, я-то до сих пор мучаюсь сомнениями и размышлениями. И буду это еще долго делать… но даже если Джес погиб – я буду жить ради детей! Я не предам их своей трусостью и слабостью!
– Я предпочла бы не знать, – прошептала Милия. – Хотя бы надеяться… хоть недолго!
– Надежда – не то чувство, которое могут позволить себе короли.
– Я не…
– Милия, пойми меня. Выбора у нас нет. Король – это не просто красивые церемонии и украшения. Принимая на свою голову корону, ты приняла не только права, но и обязанности. Эта страна – твоя. Твой выбор, твое право, твоя дорога, если хочешь. И никто другой за тебя по ней идти не сможет. Став королем, ты становишься не просто человеком – символом. И отвечаешь не только за себя. За каждого человека, вплоть до последних золотушных нищих.
– Я не король.
– Ты мать будущего короля, с тебя спрос еще больше. Твой муж правит, а потом будет править твой сын. А кто его воспитает и сделает сильным? Только ты…
– Ты жестока.
– Жизнь у нас тоже не сахарная.
Милия помолчала пару минут, собираясь с мыслями.
– Что бы ты сделала на моем месте?
– Устроила регентский совет, – не удивилась Лиля. – Председатель у тебя есть, граф Лорт. Вот уж кто безоговорочно предан Гардвейгу и твоим детям тоже будет предан. И любить их будет. Остальных подберете вместе, по мере необходимости. А сама занималась бы детьми.
– Ты так легко об этом говоришь…
– Мне никогда легко не было, – отрезала Лиля. – И тебе не будет, привыкай. Это – дорога королей.
– Я лишь жена короля.
– Нет, Милия, ты – королева. Ты в ответе за тех, кто живет в Уэльстере. И за детей своих в ответе. И много еще за что… привыкай.
Привыкать Милии не хотелось. Только и выбора не было. Никакого.
Оставалось двигаться вперед. А здесь и сейчас – молиться Альдонаю за удачу тех, кто их защищает. Помоги им, пожалуйста…
***
В кабинет к Альсину Джерисон входил уже не таким спокойным. И герцог это понял.
– Оценили, что вас ждет, граф?
– Какой смысл был пытать женщин?
– Пытали не их. С их помощью воздействовали на мужей, – равнодушно отозвался Альсин. – Окажись на их месте ваша супруга, что бы вы рассказали?
– Все, – Джерисон не колебался ни минуты. – Но потом остался бы без жены.
– Вот как?
– Она бы мне не простила предательство. Либо меня убила бы, либо сама ушла.
Альсин поднял брови. Вот уж чего сложно ожидать от женщины…
– Интересно… может быть, у нас еще будет возможность с ней пообщаться.
Джерисона аж заколотило, когда он представил себе Лилиан рядом с этим подонком. Ненадолго.
Если Лиля сохранит возможность действовать, долго она не продержится. Пришибет мерзавца, и рука не дрогнет. На губах поневоле появилась улыбка.
– Я сказал что-то смешное? – удивился Альсин с легким недовольством.
– Вы же ее не поймали, верно? А теперь и не поймаете.
– И почему же?
Джерисон улыбнулся. Мол, я-то знаю, а ты догадывайся, сколько тебе захочется. Герцог прищурился.
– Что вы решили, граф, вы напишете признание в убийстве его величества добровольно – или вернетесь в Северную башню?
Джес пожал плечами.
– Дайте пергамент и диктуйте.
Альсин толкнул через стол письменные принадлежности. Кстати – перо было из тех, что Лилиан подарила Гардвейгу, Джерисон их знал, и букву «Г», увенчанную королевской короной опознал тоже.
– Пишите. Дано… дня… года, Кардин, Уэльстер. Я, Джерисон, граф Иртон…
Джес послушно заскрипел пером по бумаге. Признание, конечно…
Дописал, лихо расписался, посыпал песком и протянул герцогу.
– Проверяйте.
Альсин невольно перевел взгляд на текст. Вчитался.
– А…
Больше он сказать ничего и не успел.
Джерисон легко стряхнул с одной руки кандалы.
Наручники?
Ага, как бы не так! Балаган ярмарочный! Выглядят они грозно и страшно, по весу, как настоящие, но удерживается браслет не глухой клепкой, а обычным винтом. Пара минут чтобы вытащить, больше и не надо. Он еще по дороге потренировался.
Ну и сейчас времени не потратил.
Цепь захлестнула горло Альсина, пережала, не давая возможности позвать на помощь, лишая воздуха…
Не просто так Джерисон командовал королевской гвардией, будь ты хоть трижды племянник его величества, а слабакам там делать нечего.
Джес дождался, пока Альсин потеряет сознание, и принялся со знанием дела увязывать герцога. Руки, ноги, кляп, засов на двери…
Отлично.
А вот куда теперь?
Вот вопрос.
Альтрес не знал, где окажется пленник, и про все потайные ходы ему рассказать не мог. А раз так… чего вообще о них рассказывать? Что-то не запомнит, что-то перепутает, а кое-что и вообще государственная тайна. Только для королевского использования.
Ну, а раз уйти не получится, будем держаться в кабинете, сколько Альдонай позволит.
Кстати, оружие… хорошо бы что-то по руке подобрать. Но добрым же словом драться, коогда время придет?
Кабинет Гардвейга любезно предоставил графу изогнутый ханганский меч. Немного непривычно, но по весу подходит, рукоять лежит удобно, ага, еще кинжал приберем.
Здесь-то все подобрано под Гардвейга, Джес мог бы снять со стены двуручник, полуторник или вообще глефу, но – тяжеловато. Ладно, не будем жадничать.
И герцога пока в чувство приводить не будем, ни к чему. Пусть спит, отдыхает…
Сил перед казнью набирается. А Джес пока кабинет обследует.
***
Альтрес Лорт считал шаги и повороты.
После того побега из дворца, когда они с Гардом были еще мальчишками, он лично все ходы излазил. И знал каждый.
Гард тоже знал, да вот – не пригодилось.
Вот они уже и во дворце. Под дворцом… куда выйти?
Вот уж о чем Альтрес не собирался задумываться. Однозначно – покои королевы. В покоях принцев может быть стража, про потайной ход уже знают, а вот это ответвление может быть свободным.
Туда Альтрес и направился.
И – нет.
Не вывалился посреди комнаты, весь в пыли и паутине, и не начал ругаться. И даже не нашумел.
Что ж строители, дурные, что ли?
Те, кто строит потайные ходы, предусматривает и «глазки». Мало ли кто в комнате. Мало ли что?
И вообще, вдруг не погулять требуется, а что-то подсмотреть, подслушать?
Но в покоях ее величества было тихо и темно.
В спальне похрапывала женщина, в прихожей жались на кушетках несколько фрейлин, пара служанок… плохо. Если весь этот курятник переполошится…
С другой стороны, если здесь Альбита – упускать ее тоже не хотелось бы.
Альтрес принял решение. Потыкал пальцем, отбирая людей и объясняя задачи. И – открыл проход. Что удобно – в королевскую гардеробную. Вроде бы и часть покоев, но в ней никто не находился.
Шесть гвардейцев, во главе с графом, оказались в царстве кружев, шелка, лент и духов. Но не стали кидаться вперед, топоча сапожищами и поднимая на ноги весь дворец.
В спальню проскользнули двое.
Альтрес и еще один гвардеец, по имени Рейн.
Альтрес подошел к кровати, всмотрелся. У него-то глаза к темноте уже привыкли… да, Бетти.
Постаревшая, подурневшая, но точно – она.
Рука сама потянулась к кинжалу… нельзя. Никак нельзя.
И вместо этого надавила на горло. Резко, жестко, в нужную точку.
Не до смерти, хотя можно и так. До глубокого обморока, в который и перешел сон.
Дальше?
Все просто. Спеленать бывшую королеву в одеяло, увязать, как тюк, засунуть кляп – и передать на руки Рене. Пусть тащит, у него горба нет, он крупнее.
А в гардеробной передать Альбиту на руки остальным.
Приказ прост – двоих оставить с ней, в потайном ходе, пусть охраняют. Остальные – с Альтресом, вперед. Надо взять «языка», узнать, где находится второй глава заговора, и добраться до него.
Не сбежит, сволочь!
Альтрес стиснул кулаки. Никуда эта гадина от него не уползет! Не даст!
***
Стук в дверь кабинета раздался совершенно не ко времени – с точки зрения Джерисона.
– Ваша светлость! Срочные известия!
Джес готов был поспорить на золотой против медяка, что знает причину.
Шантен.
Эх, еще бы ему минут двадцать погулять где-нибудь! Но – не вышло.
Что остается? Только тянуть время.
– Прочь пошел! – рявкнул Джерисон, по возможности подделывая голос.
За дверью аж заскулили.
– В-ваша свет-тлость…
– Я сказал – ПРОЧЬ!!! – взревел Джес.
Потом посмотрел в окно и печально вздохнул. Да, не факт, что он доживет до рассвета.
Альсин успел очнуться, и теперь злобно сверкал глазами на Джерисона. Правда, молчал. Кляп – полезная вещь в некоторых ситуациях.
Джес присел рядом, ухмыльнулся.
– Пообщаться хочешь?
Ответом ему были прикрытые веки.
Джес вытащил кляп изо рта герцога. Теперь-то чего молчать? Тут через десять минут под дверью будет общее собрание. Увы…
– Жить хочешь?
Альсин смотрел как-то даже равнодушно.
– Все равно убьете.
– А если поторговаться? Смерть – она разная бывает, полегче, потяжелее…
Ответом ему была насмешливая улыбка.
– Жаль, я Гардвейговских щенков не добил. Не успел.
– И не добьешь, – порадовал его Джес. – Лучше Альдонаю помолись, если в него веришь. Я тебя первого и положу.
– А если поторговаться? Так и быть, уйдешь на своих ногах и невредимым.
Теперь настала очередь Джерисона ухмыляться.
– Я что – похож на идиота?
В том-то и беда, что не похож. А жаль…
Это было крупными буквами написано на морде Альсина. А ничего, переживет. Кто ж такой мрази на слово поверит?
– Ты учти, из твоих людей ремни нарежут. У тебя под дверью.
– А так вы что-то другое планировали? Не держи меня за дурака. И не волнуйся, моих там никого нет, ни жены, ни дочери. Переживу.
Альсин замолчал.
Да уж. Шахмат в Уэльстере не было, а вот патовые ситуации встречались. Вот что тут предложишь?
А нечего.
Каждая из сторон все поставила на карту, и отступать уже некуда. Только умирать.
Этим Джерисон и собирался заняться. Но не в одиночестве ведь?
К двери можно и что потяжелее придвинуть, и сюрпризы подготовить для дорогих гостей… спасибо тебе, Гардвейг, оружия в кабинете на два десятка хватит и еще останется. Работаем!
***
Да уж!
Хуже дур могут быть только куры.
Правда, птицам можно без особых угрызений совести посворачивать головенки, а тут – никак нельзя. Знатные ж! Титулованные!
Чьи-то жены и дочки!
Хорошо, что удалось пройти мимо без особого визга. Придавили, рты позажимали, а потом и увязали как следует. И даже гвардейца стеречь всю эту кружевную камарилью оставили.
Но как же они смотрели!
И пищали, и трепыхались, Альтрес шуметь не мог, а подходить к каждой? Время тратить?
Да ну их!
Пусть полежат, ничего с ними не случится.
Вот служанки – те пытались сопротивляться, но как-то неуверенно. То ли бежать, то ли не бежать, с ними и не церемонились. Посбивали с ног и оглушили.
Альтрес был уверен, что кто-то из слуг работает на Альсина, но это они еще потом выяснят, после победы.
А пока…
– Где Альсин?
Вопрос был задан самой старшей фрейлине.
Ответ она дала почти мгновенно.
– Его светлость занял покои его величества.
Альтрес только зубами скрипнул.
Не только убить льва, но и ноги о его шкуру вытереть? Погоди ты у меня, тварь!
С другой стороны…
Спальни короля и королевы соединяются еще одним ходом. Почему бы и не проверить?
Поскольку ход никто не знал, пришлось Альтресу самому.
Увы – покои были пусты. Ни слуг, ни охраны – никого. И где этого подонка носит по ночам?
Хотя…
Кто сказал, что у короля в своем-то замке только спальные покои? Есть и рабочие, и для отдыха, и… да много чего есть.
К примеру, есть кабинет. Может Альсин быть там?
Вполне.
Но потайных ходов туда нет, ножками надо. Или еще кого из слуг попробовать взять?
Альтрес честно размышлял, когда судьба все решила за него. По коридору простучали сапоги. Сначала тише, потом намного громче.
Королевский палач выглянул за дверь и пригляделся.
А ведь это явно тревога. И… не граф ли Иртон тому причиной?
Люди делом заняты, люди куда-то бегут… и бегут они в направлении Западного крыла. Там как раз и королевский кабинет располагается.
Надо проверить.
***
Вот кто бы сомневался, что под дверью окажется барон Фремонт.
– Джес, не дури!
Джерисон изобретательно послал барона околачивать яблони на хуторе. Фремонт выслушал даже с уважением.
– Герцог жив?
– Не сдох пока!
– Пусть скажет что-нибудь!
– Альсин?
Герцог всем своим видом показывал, что умрет, но врагу содействовать не будет.
Джерисон прицелился получше.
Короткий пинок решил эту проблему. Герцог взвыл, как кот кастрируемый, что было недалеко от истины. Фремонт поверил. И принялся убеждать Иртона в неправильности его поведения.
– Джес, тебе отсюда не выбраться.
– А чего это мне? Нам!
– Вам?
– Когда вы начнете ломиться, я сначала Альсину глотку перережу, а потом положу вас, сколько получится, – сдаваться Джерисон не собирался.
Терроризм?
Знаете… сложный вопрос. Альсина сюда тоже никто не приглашал, он вообще первым начал! Каз-зел!
Джес не удержался и пнул герцога еще раз, правда, уже по ребрам. Все равно получилось болезненно, Альсин взвыл еще раз, подтверждая, что он жив и находится в пределах досягаемости Джерисона.
За дверью задумались.
– Ты здесь один! Тебе не уйти!
Джес фыркнул, потом понял, что этого недостаточно, дверь-то дубовая, массивная, не слышно будет. И ответил уже погромче.
– Вы меня и так выпускать не собирались!
Спорить было сложно. И не собирались, и убить хотели, и…
Фремонт думал недолго.
– Чего ты хочешь?
– Свободы, конечно, – Джес не колебался.
– Если мы тебя выпустим?
– Ври больше!
– Я гарантирую, что ты спокойно выйдешь из дворца, дам тебе карету, сопровождение…
Джес хмыкнул.
– И они меня потом в лесочке прирежут?
– За кого ты нас принимаешь?
– За подонков.
Фремонт ответил ругательством. Джес послушал с интересом.
А куда ему торопиться? И кстати…
– Что там такого интересного произошло, что вам герцог понадобился?
За дверью замялись.
Ну да, не признаваться же, что Шантен на пороге? Весьма недружелюбный, заметим…
– Ничего, что тебя бы касалось! Ломайте дверь, ребята!
Джес порадовался, что придвинул комод, и начал толкать к двери еще и шкаф. Эх, ваше величество! Что б вам предусмотреть еще и потайной ход из кабинета? А то сидишь тут, как крыса в крысоловке.
Хотя примерно этого и следовало ожидать.
Ну, захватил он Альсина. Так кто сказал, что его свои же не положат? Где вы видели благородных крыс? А тут крысиная стая. Оплошал вожак?
На его место тут же найдется еще одна крыса, к примеру, барон Фремонт. И плевать, что только барон, и не такие к власти приходили.
С той стороны двери матерились и ломали дубовое полотно.
Джесу было некогда.
Он укрепил дверь, как мог, потом подцепил Альсина поудобнее и оттащил упирающегося герцога подальше, за стол. Уложил так, чтобы тот не дергался и даже к ножке стола приковал, своими же наручниками. Не развинтит, не дотянется.
– Полежи пока.
– Ты покойник!
– Может быть. А ты все равно полежи, а то еще поцарапают… мне Альтрес потом не простит. У него свои планы на твою шкуру.
– Альтрес?
– Лорт. Он приехал, – сообщил Джерисон. И с удовольствием пронаблюдал, как герцог меняет цвет лица – на оттенок бледной поганки. Прелесть, да и только! – И жаждет с тобой пообщаться! Близко!
Кажется, герцог еще и обделался.
Да и плевать на него три раза.
Ваше величество, что ж вы одно холодное оружие на стены понавешали? Я бы от десятка арбалетов не отказался. А лучше – двух десятков.
Увы, придется графу довольствоваться метательными ножами. А с ними он тоже не в особом ладу.
Вот Лиля хорошо с ножами управляется, для женщины, конечно.
Хорошо, что ее здесь нет.
Жаль, не повидались.
***
Эдвин Фремонт не ругался последними словами просто потому, что некогда было. Надо было командовать.
Вот ведь… придурок!
Да, это про Альсина! Не про Джерисона, тот просто сволочь, сволочь, сволочь!!! А Альсин – дурак!
Расслабился, решил, что выше всех… ладно, он и раньше так думал! Но можно ж понять, что граф Иртон опасен! И не оставаться с ним один на один.
Хотя…
Кто бы мог такое подумать, глядя на Джерисона в прошлый его визит сюда? Лоботряс, бабник, единственное достоинство, что друг принца. И все, остальное – сплошные недостатки.
А поди ж ты!
И кандалы снять смог, и до Альсина дотянулся…
Секретарь сказал, что герцог приказал привести графа Иртон, и приказал оставить их наедине.
Ладно, барон догадывался, зачем именно. Некоторые вещи действительно лучше без свидетелей осуществлять.
Но головой же надо думать!
И загнанная в угол крыса на кошку кидается! А граф покрупнее будет!
Конечно, он все сделал, чтобы на плаху не идти!
Как вот теперь герцога выручать – непонятно. Если кто думает, что граф Иртон его не убьет… да кто ж его знает? Еще как может убить.
С другой стороны… так ли важен Альсин?
Сам себе Эдвин признаться мог.
Да, важен. Нужен и необходим. Герцог – это фигура, как ни крути, сам он больше, чем на проходную пешку не тянет. Эдвин – барон, и не так, чтобы особо уважаемый, вот Альсин – тот и право мстить имеет, и земель у него хватает, и денег…
Есть Альбита.
Но…
Между нами говоря, не верил Эдвин в королеву.
Не получалось.
Дура, баба, истеричка, курица склочная… если герцог ее столько лет терпел и не прибил, честь ему и хвала. Фремонт давно бы ее удавил.
А раз так…
Эдвин постепенно принялся отступать в сторону.
Тут и так найдется кому покомандовать. А себе можно сознаться, что дело проиграно. Лучше удрать, пока еще можно.
Считаем вместе?
Шантен под стенами.
Герцог в плену.
Просто так?
Граф Иртон, при всей его блудливости, не дурак. И не стал бы так рисковать. Являться, фактически, в лапы врагу, подставляться, захватывать герцога, а он именно что захвачен, тянуть время… это может означать лишь одно. Подмога близко.
Кто-то идет на помощь графу.
Кто, что, как – неважно. Альсину уже не помочь, прирезать его Джес всегда успеет, невелика проблема. Но даже если герцога удастся выручить, то схватываться с панцирниками, все равно дураков нет. Эдвин умирать за ее величество Альбиту не собирался.
А здесь будет именно смерть.
Тяжелая конница против наемников, которые хоть и вооружены, и неплохо экипированы, а все равно – не регулярная армия. Которая в схватке уничтожает любого неорганизованного противника.
Значит – что?
А, все просто.
Прихватить деньги, ценные бумаги, векселя, что в карманы влезет и под руку подвернется, и удирать. Побыстрее и подальше.
Пересидеть какое-то время в столице, у доверенных людей, а там – ищи ветра в поле.
С тем барон и скрылся в одном из коридоров, оставив наемников ломать дверь. Пусть развлекаются, если что – и погоню задержат. А что она будет, барон даже не сомневался.
***
Альтрес Лорт шел по дворцу.
Шел, не скрываясь, и не таясь.
Не опасаясь кинжала или арбалетного болта.
И вслед за ним шли, чеканя шаг, гвардейцы.
Алые плащи развевались, отвлекая внимание от всей грязи, которую мужчины собрали в подземном ходе. Плащи они предусмотрительно несли с собой свернутыми, а потом развернули и накинули прямо на панцири.
Авось, удар и выдержат.
Только вот драться было некому.
Альсин набирал наемников.
Тех, кто сражается за деньги, но предпочитает не умирать. А то к чему деньги – трупам?
Кое-кто пытался сопротивляться, но большинство предпочитало прикинуться тараканом, заползти куда-нибудь поглубже и быстренько удрать подальше.
Нет, будь Альсин свободен, да возглавь он сопротивление, кто бы знал, чем оно закончится? Но…
Так уж устроено, любые твари опасны, если у них есть предводитель. А если такового не находится…
Хорошо, граф Иртон все сделал правильно. Захватил в заложники Альсина, и сейчас удерживал его в королевском кабинете, по мере возможности выигрывая время.
Он – для них.
А они для него.
Бывает так, что подмога опаздывает. Но сейчас она пришла вовремя.
Под дверью кабинета было весело и интересно.
Наемники ломали дверь, уже успешно проделав в ней небольшую дыру.
Из дыры тыкали копьем, больше наугад, чтобы не подставляться, а уж ругались с обеих сторон так, что воздух краснел.
Альтрес полюбовался бы подольше, да времени нет. И вместо этого он громко свистнул.
Наемники обернулись.
Выражения их лиц были бесценны. Альтрес помолчал ровно три секунды, дожидаясь, пока до всех дойдет и установится тишина. А потом внятно произнес:
– Сдавшимся оставлю жизнь. Остальным – смерть. Мое слово.
Репутация у Альтреса была хорошая.
Никому и в голову не пришло спорить или сомневаться.
Медленно, один за другим, полетели на пол мечи.
Альтрес откашлялся.
– Граф, вы там живы?
– Не дождетесь, – отозвался Джерисон. – И я жив, и Альсин не сдох…
К чести Лорта, первому он обрадовался больше, чем второму.
– Граф, вы бесценный человек! Открывайте дверь!
– Подождать придется. Я тут хорошо мебели нагромоздил, – весело отозвались из-за двери.
И в кабинете загрохотало.
Альтрес вздохнул.
И повернулся к гвардейцам.
– Займитесь, господа.
Два раза упрашивать не пришлось.
Одни подбирали оружие, вторые сгоняли наемников в подходящее помещение… увязывать их сейчас?
Так посидят, под замком. Куда им отсюда бежать?
Жизнь им гарантировали, а вот про свободу никто не говорил.
Наемники это понимали, но все равно не сопротивлялись. Каторга для большинства из них тоже была знакома и привычна, не в Уэльстере, так в другом государстве. Жизнь им оставят, а дальше… видно будет! С любой каторги бежать можно, это от Альдоная не сбежишь, а у надсмотрщиков рано или поздно – можно.
Наконец последние баррикады рухнули, и Альтрес шагнул в кабинет. Оценил приготовления графа…
– Ваше сиятельство, уважаю.
Джес пожал плечами.
– Не сдаваться ж было? А это – ваше.
Альсина он выволок вполне невежливо, за шкирку.
– Какая встреча, герцог! – обрадовался Альтрес.
Герцог явно был не рад, но кого тут интересовали его чувства? Поделом!
Альтрес кивнул гвардейцам.
– Этого к Альбите, охранять, как зеницу ока. Если сдохнет – с вас спрошу.
Герцога подхватили четверо гвардейцев и потащили по направлению к королевской спальне. Полежит пока в потайном ходе. А куда его еще?
Там его точно не сразу найдут, даже если кто-то из сообщников искать будет.
– Уэльстер не забудет вашей помощи, граф.
– Благодарю, ваше сиятельство.
Джес потянулся.
Альтрес вошел в кабинет, огляделся…
Ветер перегонял по полу лист пергамента.
Альтрес Лорт взял, вчитался и от души фыркнул.
Уэльстер, Кардин, дата…
Сим подтверждаю, что герцог Альсин – тварь позорная, гадкая и мерзкая, что место ему на…
Казаки, когда турецкому султану писали, выражались куртуазнее, но у Джерисона и времени было меньше на раздумья. А так… вполне приличный образец, почти малый морской загиб.
А что?
Не писать же всякую чушь про смерть его величества?
Вот еще не хватало!
Альтрес бросил пергамент на стол, развернулся и вышел. Дел еще было – не продохнуть.
***
Победить – половина проблемы.
Но ты поди, разгреби все, что наворотили узурпаторы?
Сколько продалось Альсину? Сколько предало? Сколько дворян придется или казнить или удалять от двора?
Альтрес даже считать не собирался. Просто перебрал расписки и протоколы, которые обнаружились в кабинете Гардвейга, и решил потом убрать всех перечисленных от двора, не особо разбираясь, кто там прав, кто виноват…
Казнить вроде бы и не за что, как ни крути – Альбита – законная королева.
Сам виноват, не проверил когда-то. Но кто ж мог знать? Да и не мог он мчаться на другой конец страны, чтобы лично убивать эту стерву, для того исполнители есть.
Не повезло.
Альсин уже тогда начал плести свою паутину. Вот и Альбиту в нее увязал.
Больше десяти лет.
Но зачем?
К чему все это?
Альтрес искренне терялся в догадках. По счастью, палачи у него были, проверенные, доверенные – и ничуть не пострадавшие от смены власти. Таких полезных кадров обычно не увольняют, а перевербуют в свою пользу. Слишком уж сложное ремесло.
Хороший палач должен не просто вытянуть правду.
По настроению заказчика, он должен сломать клиента – или наоборот, оставить ему свободу воли. Превратить в воющий от боли кусок мяса, или сохранить якобы целый внешний вид.
С Альсином Лорт приказал не особо церемониться, работать по промежуточному варианту. До казни доживет – и ладно.
Альбита?
То же самое.
Проявлять напрасное милосердие к подонкам и предателям Альтрес не собирался. Может быть, Гардвейг и виноват, ладно. Дело такое… мог бы и иначе поступить с супругой, не ее вина, что одни девки получались, не только ее, так точнее. Но мог бы и отпустить добром, и жизнь ей устроить, а не отдавать приказ убить.
Ладно.
А Милия?
Дети?
Те, кто случайно попал в жернова мести безумной бабы? Вроде ативернцев?
Чем виноваты те же Ройвели и Элонты? Чем виноваты малышки-принцессы, которых нашли в их покоях, запуганных до истерики, чем виноваты убитые во время бунта?
Ах, иначе было нельзя?
Ну так и не обессудьте.
***
Дел нашлось всем. И людей остро не хватало даже на самых основных направлениях.
Альтрес разбирался с бумагами, Шантен чистил дворец, Джерисон подумал – и отправился патрулировать столицу, пусть хоть польза будет…
Сам Лорт тем временем отправил голубя Милии. Пусть ее величество знает, она в безопасности. И в крепость Шедар тоже, ее высочеству Марии. Ехать в столицу ей рано, но пусть будет хотя бы спокойна. И ивернейцы ничего не натворят.
А могут ведь, могут…
Ладно. Утрясется.
***
Эдвин Фремонт очень удачно удрал.
Ему повезло сбежать из дворца.
Ему повезло и в том, что он готовился к бегству, и сейчас с ним был десяток доверенных людей.
И с конями повезло, и с воротами… готовился, потому и повезло, так-то. А кто все на самотек бросил, того Альтрес Лорт до косточек обглодает.
Эдвин невольно поежился.
Вот уж кому в руки он попасть не хотел, ни в коем разе.
Косточки?
Да тут не сожрут, тут его до костей обстругают и самого жрать заставят, кабы не что похуже. Богатством фантазии Альтрес Лорт был известен по всему Уэльстеру.
Бежать. Однозначно.
А куда?
К реке?
Да первое, что сделал Лорт, это закрыл порт. Хотя это еще Альсин сделал, а Лорт просто послал приказ, что подтверждает.ю Никого не выпускать, всем кораблям стоять на рейде. Кто дернется – враг. И поступать с ним надо без всякой жалости.
Прочь из Уэльстера? По морю нельзя, остается суша.
Оно бы и неплохо, но там ведь крепость Шедар! Перекрывшая все дороги и пути! И что с ней делать? Миновать не получится, там наверняка еще и дозоры, и вообще – котел кипящий. Альсин туда людей отправлял, если Лорт здесь, значит, донесения из крепости были ложными.
Ну а раз так…
За границу ему путь заказан.
Куда тогда?
Да только в глубь страны. Затеряться, добраться до любого другого порта, постепенно отплыть в тот же Ханганат… и там люди живут. Там и он проживет, а в Уэльстере Лорт до него точно доберется. Или Иртон… этот тоже не простит.
Эх, как чуял, не надо было с ними связываться, с этими ативернцами. Но ведь так все было хорошо продумано!
Эдвин Фремонт ехал в направлении Летнего дворца.
Не то, чтобы у него была мысль туда завернуть. Но…
Там у Альсина были осведомители, помощники, может, хоть что расскажут? Куда бежать, где засады, что посоветуют… да и вообще – почему бы не туда? Главное, подальше от столицы и побыстрее.
Вирма, земли клана Оронстег.
Бран и Анжелина были до того счастливы, что возвращаться обратно им не хотелось.
Но – реальности было глубоко плевать на любовь, у нее свои законы и правила.
Когда прилетел голубь от Олава, Бран сначала глазами своим не поверил.
Потом прочитал еще раз.
И еще.
И отправился к Анжелине.
– Что случилось?
Юлить Бран не стал.
– На Вирме едва не вспыхнул бунт. Олав мне перечислил все кланы, в том числе и Хардар, которые нас чуть не убили.
– Рик? – вскинулась Анжелина.
– Жив.
– Но? – принцесса и так была чуткой к интонациям и взглядам, а тут…
– Тиру убили.
– Альдонай!
Принцесса зажала рот рукой – и слезы хлынули потоком.
Бедный Ричард!
Только-только позволил себе хоть крупицу счастья, и вот! Судьба ее так безжалостно отняла! Навсегда!
Да за что ж ему такое?
Бран подошел и неловко обнял любимую за плечи. Вот ведь… будь это любая другая женщина, он бы отлично знал, и что сказать, и как поступить, а с Анжи терялся, словно ребенок.
– Ее убийца тоже мертв.
Анжелина ткнулась в теплое мужское плечо рядом. И подумала, что Бран ее защитил. Смог.
Ценой своей жизни бы защищал, а вот Ричард оплошал… бедный братик. Бедная Тира…
– И что теперь?
– Я съезжу в клан Хардар. Сообщу им приятные новости, – усмехнулся Бран. – И будем возвращаться к Хардрингам.
Анжелина посмотрела вопросительно. Бран нежно провел ладонью по мокрой щеке.
– Я знаю, что у нас нет будущего. Но ты рядом, и я не могу от этого отказаться. Хотя бы пока мы на Вирме.
Ответом ему был соленый от слез поцелуй, и Бран махнул рукой на все. И на то, что ясный день, и кажется… нет, дверь он по привычке запер.
Да и к Вулфу зашел еще до того, как отправиться к Анжелине. Так что сейчас воины собираются, а у него есть немного времени. Хотя бы и час, но его! И только его!
Пусть все подождут…
***
Бран ошибся в одном.
Выступать им пришлось утром следующего дня. Анжелина уперлась так, что ее бы и сорок быков не сдвинули.
Она собиралась отправиться с Браном. И аргумент был убийственным.
Неужели он оставит ее одну? Неизвестно с кем?
А случись что?
Бран тоже хочет грызть себя всю жизнь, что не уберег любимую? А ведь будет…
Крыть было нечем. Да и не планировались боевые действия, Бран был уверен, что Хардары уже знают о случившемся. Не у одних Хардрингов голуби есть. И свои люди найдутся.
Бран приедет не с войной – с предложением мира. Анжелина может это только подчеркнуть.
И действительно, как ее оставить?
Когда случается такое, как у Ричарда, и человек теряет кусочек своего мира, остальные начинают оглядываться вокруг.
Задумываются – и стараются беречь своих близких, хотя бы некоторое время. Осознают, как беспомощна и хрупка наша жизнь, как легко порвать эту ниточку.
Нет, оставить Анжи одну Бран попросту не мог. Легче руку себе было отгрызть.
Ладно!
Они едут вместе!