Глава 10

г. Кейм, империя Азуриан Жизнь, загнанная в рамки жесткого, плотного расписания, стала гораздо легче. Мысли, что убивали душу день за днем, были насильно изгнаны новыми знаниями. Странствие по Иллинуе наглядно показало, как много в его навыках было пробелов, как не готов он к настоящему бою, к самостоятельному перемещению, как нужен кто-то, кто прикроет… И вот, сейчас, когда некому, когда не хочется больше ничьей защиты… когда вообще ничего не хочется… Чонсок шумно выдохнул и спрятал поджидающее его всегда отчаяние подальше. Не нужно омрачать счастливые минуты его иллюзий. Где-то внизу на большой площади заканчивали тренировку танэри империи. Его самый любимый и необходимый пункт в ежедневном расписании. Дальше шла собственная тренировка. Потом обучение у мастера Чин Хо, человека, который руководил обучением танэри. Навыки, которые Чонсок старался развить, вызывали недовольство у отца, но негласное одобрение самого мастера. Чонсок хотел уметь ориентироваться на местности и выслеживать так же, как и шпионы. Хотел он и выработать у себя иммунитет к ядам, но здесь мастер Чин Хо был не преклонен: это стоило развивать с детства, сейчас подобное чревато негативными последствиями. После шли несколько часов изучения всего, что касалось королевства, а также соседних стран. Свои пробелы знаний о внешнем мире нужно было устранить. Потом уже всё, что касалось непосредственного текущего и будущего правления страной. Вечером, если оставались силы, Чонсок брал лошадь и мчался прочь от дворца, от своей участи, от своей действительности… Не было никакой цели… было лишь желание раствориться, стать ветром… Против некоторых пунктов в расписании Повелитель возражал, но открыто не запрещал, довольствуясь тем, что сын наконец-то перестал вести затворническую жизнь и снова окунулся в дела страны. Прежний надзор вновь сменился ненавязчивой охраной, чему данхне был несказанно рад. Его сопровождали только до места, где он наблюдал за танэри, и оставляли наедине. А ещё на вечерней прогулке, но и то держались на почтительном расстоянии. Была у Чонсока ещё одна очень занимательная мысль, которую он планировал воплотить в жизнь. Но с реализацией пока не спешил, хотел сначала добиться от себя запланированных результатов. Тренировка танэри закончилась, и облаченные в черное фигуры скрылись за массивными воротами, – значит, пора возвращаться. Данхне с сожалением ещё раз бросил взгляд на площадку и решительно направился к дворцу. Уже подходя ближе, он отметил увеличенное количество охраны. В Кейм прибыли гости? Почему он не знает? Расписание отца ему известно, и в нем не отмечено никаких встреч. Что-то незапланированное? Но в империи такое невозможно: все гости строго и заблаговременно согласовываются. Интрига отозвалась интересом. Это что-то новенькое или он раньше не придавал подобному внимание? Во дворце он отпустил своё сопровождение, но вместо тренировочного зала отправился в главное крыло, где принимают иностранных гостей. Охраны там было больше, чем обычно, но не больше, чем в других коридорах. Чтобы не терять время на догадки, Чонсок решил спросить у отца лично. Судя по времени, Повелитель должен быть в кабинете. Знакомое и не очень любимое крыло, где большую часть времени проводил Повелитель Азуриана, встретило его усиленной охраной. Танэри и гвардейцы… Чонсок терялся в догадках, но упорно шел дальше. Возле самых дверей в кабинет отца стояло несколько человек в длинных темно-синих мантиях. Данхне замер, сердце застучало чаще… Маги королевства? Здесь кто-то из Иллинуи? Один из сопровождающих таинственного гостя был с серебристыми волосами. – Не может быть… – сдавленно прошептал Чонсок и неуверенно сделал несколько шагов навстречу. Но чем ближе подходил, тем больше было сомнений в собственном рассудке, и чем меньше шансов на ошибку. Он видел… – Фенрис… – выдохнул его имя данхне и побежал. Браслеты магов стали посохами, и лишь Фенрис остался стоять ровно и невозмутимо, хотя линии на его руке вспыхнули ярче, а глаза замерли на потенциальной угрозе, приковывая ледяным предупреждением. Гвардейцы и танэри поспешили заслонить данхне. – Отставить! – скомандовал Чонсок. – Пропустите! Гвардейцы и танэри непонимающе переглянулись, но нехотя отступили, оружие не прятали. Фенрис чуть повернул голову, мимолетно бросая взгляд на других магов – они убрали посохи и вернулись на прежнее место, лишь глазами следя за приближением взволнованного азура. – Фенрис… – повторил Чонсок, останавливаясь недалеко от эльфа. – Ты жив… Невероятно… Они пощадили тебя… Недоумение лишь на доли секунды промелькнуло во взгляде эльфа, но сразу же сменилось холодной отстраненностью. – Я вас знаю? – спокойно спросил Фенрис. Чонсок жадно всматривался в острые черты лица кайнарис и не мог поверить в реальность происходящего. Он, Фенрис, стоит, здесь и сейчас, как живое напоминание, что всё, что было, было по-настоящему. Что в его, Чонсока, жизни была Тэруми, ведь этот эльф был частью их пути, их надежды… Так много всего хотелось спросить, вспомнить, заново пережить с человеком, что был какое-то время его прошлым… самым лучшим прошлым. Хотел спросить, но не мог… Это больше не тот Фенрис, что смеялся с ним над шутками Тэруми, что дрался рядом, что мечтал и планировал, что вел за собой… – Ты не помнишь… – горько прошептал Чонсок дрогнувшим голосом, чувствуя, как от охватившей душевной боли становится труднее дышать. – Ты ничего не помнишь… даже её… Что-то ответить эльф не успел. Дверь открылась, и вышел пожилой мужчина. Длинное черное одеяние, похожее на мантию магов, с левой стороны было украшено золотистой вышивкой: четыре горизонтальные полосы располагались внутри круга, а сверху круга установлена корона. Чонсок после возвращения изучал символику и структуру Башни королевства, поэтому точно знал, что этот знак обозначает. Четыре линии – четыре стихии магии, круг, обозначающий самую сильную и редкую магию – магию духа, и корона, как символ Инквизитора, человека, который служит во благо остальных и стоит на защите всего королевства и Короля. У кайнарис и ищеек вместо короны над кругом и линиями были вышиты перекрещенные мечи, как символ силы и опоры Инквизитора. И у всех без исключения магов на плече было выжжено простое клеймо Башни: четыре стихии, окольцованные магией духа. – Данхне Лим, – поприветствовал его Инквизитор. Слова, сказанные довольно вежливым и почтительным тоном, показались Чонсоку пощечиной. Этот человек отдал приказ… из-за него… Если бы его люди не помогли… их бы не нашли… Всё было бы по-другому… В этот момент данхне ненавидел Инквизитора даже сильнее, чем собственного отца. Почувствовав, а может, просто увидев в глазах Чонсока жгучую ненависть, Фенрис непроизвольно дернулся, заслоняя собой Инквизитора. Ярость захватила Чонсока, вытесняя здравый смысл. – Как ты можешь защищать его?! – закричал Чонсок, подскакивая и хватая эльфа за грудки. Маги бросились в защиту, пришли в движение и танэри, сразу же оттесняя своего данхне от ошеломленного эльфа. – Он всё отобрал у тебя! – продолжил кричать Чонсок, смотря только на Фенриса. – Он убил Лайю! Ты не можешь просто взять и забыть! Ты любил её! Разве можно это забыть?! Показавшийся Повелитель отдал молчаливый приказ и сопротивляющегося данхне поспешили увести прочь. Инквизитор лишь кивнул на прощание Повелителю и отправился по коридору дальше, собираясь покинуть дворец. Кайнарис ушли следом. Гневные крики данхне Лим ещё долго эхом доносились до Инквизитора и его свиты. *** г. Трекания, королевство Иллинуя – Ничего подозрительного не обнаружила, – сообщила Лайе вернувшаяся Тэруми. – Никаких следов Инквизиции. Из дома за всё время выходил и входил какой-то пожилой азур. Вид был суетливый, но не напуганный и не настороженный. – Мирк, – с улыбкой пояснила Лайя и потянула за собой Тэруми. – Может, для верности, я подожду тебя в стороне, чтобы не схватили сразу обеих? – предложила Тэруми. – Если Мирк всё ещё там, то их убежище не раскрыли, – отмахнулась от неё Лайя, не желая омрачать лишними тревогами радость встречи с прошлым, в котором эти люди были вместе с её Фенрисом. – Твой восторг и ожидание чуда меня пугают, – ворчливо буркнула Тэруми. – Уж не думаешь ли ты, что сам Фенрис тебя там встретит? – Ай… иди ты, – бросила ей Лайя и постучала условным знаком в дверь. Тэруми всё ж отошла чуть в сторону, скрываясь за углом дома, и достала оружие. Дверь медленно приоткрылась. Лайя замерла, на миг потеряв дар речи. Непрошенные слезы подступили к глазам, вызывая резь. – Фенрис?.. – тихо спросила она. – Нет, конечно, его здесь нет, – едва слышно прошептал мужчина, догадываясь, что именно хотела спросить гостья, и строго нахмурился. – Простите, Грегори, я просто не ожидала… я… – Лайя уже пришла в себя, хоть бледность ещё не оставила лицо. – Заходи. – Солдат открыл дверь шире, пропуская девушку. – Одна? Лайя махнула рукой Тэруми, и азурианка ловко юркнула внутрь дома. Когда дверь за ними закрылась, наступила неловкая пауза, где Лайя не знала, с чего начать разговор, а Тэруми настороженно осматривалась, при этом незаметно следила и за руками мужчины. – Как раз к обеду, – вдруг радушно сказал Грегори, улавливая смущение, и сделал приглашающий жест в сторону гостиной. – Но обувь придется оставить здесь. Иначе Мирк будет ругаться. На улице сыро и слякотно, а он недавно убирал… Лайя кивнула и поспешила стянуть сапоги, а Тэруми одарила солдата таким взглядом, словно он попросил её отрезать себе ноги. – Вас, я так понимаю, Тэруми зовут? – с легкой иронией спросил Грегори, осматривая вторую гостью в ответ. Выражение лица и глаз солдата было сложно определить, но его легкий интерес ставил в тупик. – Правильно понимаете, – ответила ему ровным, безэмоциональным тоном танэри. – У нас гости? – негромко сказал показавшийся Мирк, а когда подошел ближе, широко улыбнулся девушкам. – Лайя? Правильно помню? – Лайя вернула улыбку и кивнула. Пожилой мужчина повернулся к азурианке и тут же прищурился, открыто оценивая. – А вот и Тэруми. Не думал, что смогу увидеть тебя лично. Красивая. Не соврал… Тэруми и Лайя недоуменно переглянулись, Грегори усмехнулся и укорил старика: – Не смущай гостей, лучше проводи к столу, а я за Лукасом схожу. Глаза Мирка весело, но при этом иронично заблестели. – Грегори-то здесь редкий гость, – стал приговаривать Мирк, уводя девушек за собой, – а я-то каждый день. Просыпаюсь и засыпаю под разговоры Лукаса о тебе. Не думал только, что ты взрослая, почему-то представлял девчонку… – Мирк снова окинул насмешливым взглядом азурианку. Тэруми скрипнула зубами, карие глаза послали Лайе кровожадное намерение, которое она планировала совершить по отношению к юному влюбленному магу. Где-то на лестнице послышался топот, а потом растрёпанный юноша влетел в комнату и замер, обводя счастливым взглядом Лайю и Тэруми. Лайя первая шагнула к парню, давая понять, что тоже рада его видеть, и тогда он подбежал и крепко обнял её, тут же отступая. – Я так рад! – сказал он, сияя. А потом его взгляд скользнул к Тэруми и щеки тронул румянец волнения. Тэруми хотела сказать что-то колкое, но при родных парня не стала, просто кивнула, приветствуя. – Фенрис сопровождает Инквизитора в поездке, поэтому его людей отпустили в небольшой отпуск, – затараторил Лукас, обращаясь больше к Лайе, считывая её истинные желания. – Поэтому мой отец здесь. Вот и вы в это время к нам пришли. Это просто знак судьбы какой-то! – А ты не изменился, – скептически заметила Тэруми. – Изменился, ты просто не можешь увидеть, – невозмутимо ответил Лукас, намекая на собственную возможность видеть суть людей, а потом повернулся к Лайе, взгляд стал сочувствующим, но при этом очень убежденным. – Он вспомнит. Фенрис найдет способ. Его такая искренняя вера в собственные слова возродила в Лайе до этого предательски угасающую надежду. – Спасибо, – прошептала она и не сдержалась: обняла парня. – Всё будет хорошо, – тихо и серьезно сказал Лукас, осторожно похлопывая рыжую ведьму по спине. – Если тебе понадобится моя помощь, то можешь на меня рассчитывать… Грегори тронул сына за плечо. Суровый взгляд открыто демонстрировал, что тот думает о геройских стремлениях Лукаса помочь. Упрямство, промелькнувшее в ответном взгляде, не понравилось мужчине ещё больше. Мирк сразу же развеял зарождающееся напряжение и наигранно весело пригласил всех за стол. На сей раз за общий стол Мирк всё же сел, причину узнали почти сразу. – Как там наша родина? – спросил он у Тэруми. – Я тридцать лет там не был… Тогда бежал, мечтая больше никогда её не видеть, теперь же мечтаю взглянуть хотя бы одним глазком. – Не можете вернуться? – с тенью небрежности спросила Тэруми, отламывая кусочек лепешки. – Так и ты не можешь, – лукаво прищурившись, ответил Мирк. – Но это ведь ничего не меняет? Азуриан навсегда остается в сердце. Ведь так? – Так… – вылетело у Тэруми. Но в сердце остался не только Азуриан… – Фенрис вернулся в Башню, – отвлек на себя Лукас, не давая возможности Мирку продолжить расспросы, – и всю деятельность по освобождению магов пришлось отложить. Теперь нужно ждать, пока он снова вспомнит и покинет Башню. Иначе его могут отправить на поимку беглеца. И ведь он поймает, и узнает, кто помог, и тогда будут очень печальные последствия… Поэтому и не рискуем… Грегори рассмеялся. – Так говоришь, словно ты всё это всегда и проворачивал, – добродушно подтрунил над ним солдат, но почти сразу же стал серьезным, посмотрел на Лайю и сказал: – Но в целом Лукас прав. Поэтому не нужно искать с Фенрисом встречи. Для него тебя не существует. Да, чувства не стереть, но это не значит, что он не попытается тебя убить, если узнает, что ты ведьма. Могу представить, что ты чувствуешь, но будь благоразумна и запасись терпением. Иначе однажды ты обречешь его на страшную кару осознания, что он своими руками убил любимую женщину. – А если рассказать ему, показать? – Глупый вопрос. Лайя всё понимала и знала ответ, но всё равно спросила. – Фенрис – лучший кайнарис, не зря ему доверяет свою жизнь Инквизитор. Вот и весь ответ. Лайя прикрыла глаза, пряча боль. – Как он? – спустя время спросила она. – Бродяжничает, – усмехнулся Грегори. – Стал много гулять в саду. Это новая привычка. Раньше-то его не видно было. Но по-прежнему сторонится людей. Эту черту характера свободой не искоренить. – Много чего стерли из памяти? – Точно не знаю, но вроде как год, насколько я понял. Мы же не общаемся. И задания нам никакие не дают. Сопровождение Инквизитора – это первый выход Фенриса из Башни за всё время. – И он не пытается узнать, где был и что делал? – Если и пытается, то делает это так, что никто не заметил его интереса, – нотки восхищения просочились в голос Грегори. – А как у вас там всё устроено? Как выглядит Башня? Где едят кайнарис? Где живут? – стала сыпать вопросами Лайя, совершенно забыв про еду. Ей было интересно всё, что касалось её Фенриса. – Расскажу, но только после того, как ты поешь, – строго сказал ей Грегори и добавил уже иронично: – А то Мирк уже сердиться начинает. Все обернулись к пожилому азуру, и он тут же подыграл: стал хмуриться и ворчать. – Готовишь-готовишь, а они разговоры разговаривают, и еда остывает! Потом откажутся доедать, а мне выбрасывай! Такой перевод продуктов и моих сил… Совсем не ценят старика… безобразие… Смотрелось так забавно, что все засмеялись, но разговоры действительно решили оставить на потом и вернулись к трапезе. *** Оставшийся день и вечер Лайя провела с Грегори и Лукасом. Конечно, Лукас предпочел бы компанию Тэруми, но вредная танэри прогнала его от себя, да и Мирк поддержал её в этом, желая выведать у азурианки побольше новостей о родине. Поэтому азуры возились вместе на кухне, затем в саду, а Грегори развлекал Лайю и Лукаса разговорами о Башне и Фенрисе. Обоим его слушателям было одинаково интересно, правда, по разным причинам. Когда разговоры плавно затихли, Лайя попросила Лукаса оставить её наедине с отцом. Едва юный маг ушел, девушка сходила к своей сумке и принесла альбом. – Передайте, пожалуйста, это Фенрису, – сказала она и поспешила добавить, прерывая зарождающиеся возражения: – Когда он начнет вспоминать и когда вы почувствуете, что он больше не представляет угрозы для вас. – Если у меня это найдут, будут вопросы, – сказал Грегори, скептически смотря на ведьму. Лайя расстроенно поджала губы, прижала альбом к своей груди и грустно сказала: – Простите, я не подумала. Грегори какое-то время молчал, а потом тяжко выдохнул. – Ладно, есть у меня одно местечко, спрячу там. И переставай уже называть меня на «вы» – чувствую себя от этого важным и… старым. – Мужчина тихо засмеялся, морщинки у глаз сразу же собрались, делая лицо добродушным. – Где искать тебя, если начнет вспоминать? Что передать? – Скажите ему, что «где всё закончилось, там всё и начнётся снова», – сказала Лайя и пояснила: – Точное местонахождение вам я не могу раскрыть. Я не имею права рисковать Тэруми. Ведь вы правы, он всё-таки кайнарис, и охота на ведьм его работа. Не нужно проверять судьбу и нашу с вами удачу. Грегори одобрительно кивнул и забрал альбом. – Ладно, отдыхай. Можешь гостить у нас сколько хочешь, только не забывай проверять, нет ли за тобой «хвоста». И про «вы» всё же забудь. – Хорошо, спасибо, Грегори. – Лукас покажет вашу с Тэруми комнату. – Солдат усмехнулся и громче добавил, обращаясь к двери: – Заходи уже, знаю, что подслушиваешь. И не надо красться прочь, я всё равно уже знаю, что ты там стоял. Чуть смущенный Лукас зашел в комнату. – Пойдем, Мирк уже всё подготовил, – сказал юноша Лайе, даже не собираясь оправдываться перед отцом. – Тэруми уже там. Комната, которую им отдали, располагалась на втором этаже и была небольшой. Кровать одна, но достаточно широкая, вдвоем на ней точно можно поместиться. Напротив неё стоял шкаф, украшенный дорогостоящей резьбой и зеркальными дверьми. Тяжелые портьеры были в тон ковру и покрывалу – красными. Такими же тонами обладали и картины на стене. В общем, комната была уютной и обставленной по вкусу. Всё говорило о том, что монеты у владельца дома имелись. – Это же ваш дом? – не сдержалась и спросила Лайя у Лукаса. – Теперь да, – ответил юноша. – Раньше приемным родителям матери принадлежал. Но их уже лет семь как не стало. – Так почему тогда… – Лайя вдруг осеклась, понимая, что начинает спрашивать уже о слишком личном. – Мама считала, что ребенку, то есть мне, лучше расти в просторе, на свежем воздухе, поэтому мы и жили в поселении. Собиралась переехать со мной, когда я уже постарше стану. Потом, когда во мне магия проснулась, о переезде речи уже не шло – город стал источником опасности. Здесь бо́льшая вероятность встретить Инквизицию, чем в простом селении, – пояснил Лукас. – Поэтому долгое время тут жил один Мирк. Он занимался делами прежних владельцев – отец не стал ничего менять и после их смерти. Мирк так и остался главным по хозяйству, заведует бытом. – Чудо, что он поддерживает вас с отцом в вашем… в ваших непростых намерениях. – Ты про беглецов? – усмехнулся Лукас от попытки Лайи говорить аккуратно. – Он и сам беглец. Кому как не ему знать, как плохо живется в неволе. – Он вообще занятный старик, – вмешалась в разговор сидящая на кровати Тэруми, – непростой… И на уловки мои не попадается, мастерски обходит… – О-о-о, про свое прошлое он молчок, – весело поделился маг. – Хоть прямо спрашивай, хоть косвенно. Байки только травит о жизни в королевстве, про империю ни-ни. – Ничего, тем интереснее будет разузнать. – Глаза Тэруми загорелись от предвкушения, и Лукас забыл, о чем хотел ещё сказать, замер и не сводил с азурианки взгляда. – Спокойной ночи, Лукас, – сказала Лайя и стала мягко подталкивать его к двери. – Можно, я уеду с вами? – вдруг выпалил юноша и быстро затараторил: – И буду жить хоть какое-то время с вами? Пока Фенрис не вспомнит? Вы явно живете где-то в глуши, и мужская сила может пригодиться. Я буду делать всё, что скажете! Я смогу и защитить вас! Первой пришла в себя от шока Тэруми. Она громко захохотала и указала рукой на дверь. – Иди спать, малой… Придумал тоже, жить он будет с нами… тоже мне… мужская сила… – Я не прошу давать ответ сразу! – горячо произнес он. – Просто подумайте! – Он обернулся к ведьме, с надеждой смотря в её глаза. – Лайя, пожалуйста… Пока вас не было, я всё время думал о вас! И… Сейчас! Лукас бросился из комнаты, но вернулся уже через минуту, держа в руках большую стопку старых, потрепанных книг. Он быстро пересек комнату и вложил книги в руки Лайи. – Вот! – с гордостью произнес он. – Это гримуары. Я сколько жил здесь без вас, столько искал и собирал всё, что касается ведьм и их магии. Лайя широко распахнула глаза, руки с трепетом прижали к себе книги заклинаний сестер. Тэруми, наоборот, в подозрении сузила глаза и тихо заговорила: – Нельзя интересоваться подобным вот так открыто. Ты мог привлечь внимание. Тебя могли выследить. – Вот ты и научишь меня скрытности! – сразу нашел что предъявить парень. Тэруми на сей раз просто зло посмотрела и указала рукой на дверь. Лукас не расстроился и опять просяще уставился на Лайю. – Просто подумайте, – сказал он и скрылся за дверью. – Бестолочь малолетняя, – пробормотала танэри уже двери и стала раздеваться, собираясь лечь спать. Лайя опустилась на ковер и разложила перед собой книги, испытывая волны благодарности к неугомонному парнишке. То, что он нашел… Сокровище… – Не сиди до утра, – ворчливо сказала Тэруми, накрываясь одеялом. – Мы хотели завтра по лавочкам пройтись… – Видя, что Лайя не реагирует, окрикнула её: – Э-эй! Ведьмочка! Потом оближешь книги! Ложись спать! У тебя впереди ещё тьма времени, успеешь! – Да-да, – спешно отозвалась Лайя, но с ковра так и не поднялась. В книгах оказалось много нового. Но не это сейчас занимало мысли ведьмы. Неожиданное предложение Лукаса пришлось Лайе по душе. Оно очень даже подходило к тому, что она задумала уже давно. И сейчас, ранее кажущаяся безумной идея, получила вторую жизнь. А главное, идея получила шанс быть реализованной с минимальными побочными эффектами в случае, если что-то пойдет не так. Осталось только убедить Тэруми согласиться… Но это уже завтра… с утра… *** – Нет! – эмоционально вспылила Тэруми, подскакивая. – Ты собираешься шляться с кайми, а меня оставляешь сторожевым псом ждать эльфа, ещё и малого на меня повесить хочешь?! Не бывать этому! – Тэ, дослушай, пожалуйста, – подняла руки Лайя, стараясь успокоить танэри. – Потом всё мне выскажешь. – У тебя не найдется нужных аргументов, поэтому не стоит тратить время впустую! Лайя загородила выход из комнаты и предупредила: – Не вынуждай меня применять магию. – Ты не посмеешь, – сразу же бросила ей в ответ Тэруми. – Прошу… просто послушай. Ты уже решила, что откажешь, так чего тебе стоит? – смягчила тон Лайя и выдавила из себя улыбку. – Хорошо. Валяй. – Тэруми вернулась на кровать, села и скрестила руки на груди, всем своим видом выражая недовольство. – Внешне я очень похожа на кайми, поэтому вопросов, почему я с ними, не возникнет. Кайми хорошо зарабатывают – это позволит нам с тобой разжиться монетами. Кроме того, я буду соглашаться только на короткие задания, чтобы иметь возможность часто возвращаться. – Ты ведь не из-за монет это делаешь. – Это был не вопрос, Тэруми точно знала, что дело не в них. Она в упор посмотрела на Лайю. – Только попробуй соврать. Это было самое сложное. Она не могла сказать истинную причину и надеялась, что полуправда подойдет танэри. – Мне очень нужно изучить Гиблый лес. Я хочу уметь ориентироваться там. Хочу знать, что населяет его, как с этим справляться. Кайми за монеты сопровождают желающих пересечь его незаконным способом. Это будет мой шанс научиться. Мольба, застывшая в глазах Лайи, достигла цели. Гнев Тэруми утих, сменяясь настороженностью. – Ты собралась брать штурмом Башню? – почти безразлично уточнила танэри. – Ты же знаешь, что это бесполезно, даже будь оно мне под силу. Пока Фенрис сам не вспомнит, ничего не получится, – с горечью ответила Лайя. – Я могу пойти с тобой, с вами. – Не можешь. Кто-то должен быть в доме. Я не могу уповать только на послание, какое оставила сейчас, пока мы в Трекании. Тэруми презрительно фыркнула. – Это не мой мужчина, я не обязана ждать его. Лайя села возле Тэруми и взяла её за руки, чуть сжала. – Тэ… Изучить Гиблый лес – это очень-очень важно. Ради меня, пожалуйста. Если я буду уверена, что в мое отсутствие Фенрис встретит знакомого человека и дождется меня, мне будет спокойнее. Кроме того, когда настанет пора уходить, мои навыки спасут нам жизнь. – А если ты сама погибнешь там? – Карие глаза светились беспокойством. – Не погибну. Кайми же бывают там, к тому же отрядом ходят. Я буду осторожна, ведь мне есть для кого жить. – Лайя коснулась щеки Тэруми, а потом ласковым жестом убрала темную прядь назад. – А с чего ты взяла, что они возьмут тебя к себе в отряд? – не сдавалась азурианка. – Я очень надеюсь на это, но если нет, то у меня есть запасной план. – Лукас? – иронично усмехнулась Тэруми. – Малого используешь, чтобы им промыть мозги? Ну-ну… Чтобы сказал Фенрис?! – Она уже открыто веселилась, явно представляя себе разочарование эльфа, узнай он намерения своей возлюбленной. – Это прямо совсем запасной вариант. Я думаю, всё получится и так. – Мне всё ещё не нравится твоя идея. Особенно не нравится наличие малого рядом. – А меня радует. Он сможет тебя защитить в случае опасности. Тэруми засмеялась от нелепости сказанного, а потом резко умолкла, вспоминая, что благодаря Лукасу они все выжили после встречи с отрядом Инквизиции. – Как только ты вернёшься, будет моя очередь путешествовать, – сказала наконец-то Тэруми. – Хорошо! – радостно воскликнула Лайя, резко притягивая к себе танэри и крепко обнимая. Когда первый порыв охватившего счастья прошел, Лайя поморщилась и отстранилась. – Осталось только отпросить Лукаса у Грегори. Тэруми зло захохотала, громко, до слез. – Это фиаско, ведьмочка… – сдавленно проговорила танэри между приступами веселья. – Надо было с этого и начинать, тогда не пришлось бы вести эти разговоры со мной. – Прекрати ржать! – сердито стукнула её Лайя. – Он согласится… Хотя она и сама не верила в это. Какой отец отпустит своего сына неизвестно куда к двум ведьмам? *** – Я не отпущу своего сына неизвестно куда к ведьме! – воскликнул Грегори. Лицо Тэруми выражало все оттенки триумфа. Она открыто наслаждалась увиденным: ошарашенный, а затем возмущенный Грегори и пытающаяся объяснить Лайя. – Он сам просил, мы согласились, – попыталась зайти с козырей Лайя. Лукас вышел вперед, словно подтверждая своё намерение. – Я сказал – нет! – грубо отрезал солдат. – Я уже взрослый и могу за себя постоять, – вмешался Лукас. Его чуть трясло от страха перед отцом, всё-таки он впервые открыто рискнул перечить ему, но в глазах застыло решение, которое он не изменит. – Кроме того, Лайя очень талантливая и сильная, с ней будет безопасно. А Тэруми научит меня сражаться. Она владеет многими видами оружия. – Они вне закона! – парировал Грегори. – Как и все мы, если о нас узнают, – в свой черед сказал парень. При виде новой вспышки гнева на лице отца Лукас изменил интонации на просящие. – Ну пожалуйста… Это же не навсегда, а на какое-то время… Я буду вдали от людей, смогу многому научиться… Лайя поможет с магией… Мы вместе разберем учебники, что я добыл… Пожалуйста… Взгляд Грегори открыто выражал, что тот думал про учебники и прочую ерунду, которую навешивал ему сын. Истинная причина стояла у стены и ехидно наблюдала за всем происходящим. Конечно, Грегори знал о влюбленности сына, хоть тот при нем ничего такого не говорил, только Мирку, но он и сам же не слепой. Видит, каким становится Лукас при одном упоминании её имени. Внезапная грусть пронзила родительское сердце. Жаль, что вот так… Жаль, что безответно… Чертова любовь, что не выбирает… – Оставьте нас, – устало сказал Грегори гостьям. Лайя и Тэруми поспешили скрыться, стоящий в стороне Мирк тоже быстро шмыгнул за угол, растворяясь в глубине дома. – Отец, – опередил его Лукас. – Я знаю, что ты хочешь мне сказать, и всё решил… – Решил он, – проворчал Грегори и обнял сына за плечи, повел за собой на диван. – Она намного старше и не испытывает к тебе и половины тех же чувств. И каково тебе будет каждый день видеть её и это понимать? Ты же у меня умный парень и догадываешься, что шансы твои невелики? Лукас сильно смутился. Разговор был настолько откровенный, что хотелось провалиться под землю и закричать, что он передумал, лишь бы только эта пытка прекратилась. – Я всё понимаю, – пробубнил юный маг, низко наклоняя голову и пряча ставшее пунцовым лицо. – Тогда зачем добровольно мучить себя? – Я не могу по-другому, – так же тихо проговорил Лукас, не смея поднять на него глаза. – Я так понимаю, что разговоры про то, что ты ещё встретишь человека, которого полюбишь и который полюбит в ответ, можно не начинать? – Лучше не надо, – сердито пробубнил он. Грегори добродушно рассмеялся, чем сильно удивил Лукаса. Он даже поднял взор на отца. – Просто удивительно, как часто дети похожи на родителей. – Лукас непонимающе заморгал, Грегори с усмешкой продолжил: – Примерно в твоем возрасте был, когда влюбился в свою учительницу. О-о-о… не смотри на меня так. В этом я тебя переплюнул. Она была гораздо старше твоей Тэруми. Как я только не добивался её внимания… Открыто, несмотря на осуждение сверстников… Чтобы избежать скандала, родители переехали в другой город и, естественно, меня с собой забрали, а потом определили в ссылку в Башню. Туда принимают юношей почти с любого возраста. – И ты не сбежал? – пролепетал Лукас. – Всякое бывало, – с теплой ностальгией ответил Грегори, но быстро стал серьезным: – Поэтому не хочу, чтобы ты повторял мои ошибки, а сам не хочу повторить ошибки своих родителей. Мой запрет не изменит твоих чувств и не спасет твое сердце от боли. Ты всё должен прожить сам. Просто знай, что счастье взаимности найдет тебя рано или поздно, и ты будешь счастлив так, как я был счастлив с твоей матерью. – А та женщина?.. – осмелился спросить Лукас спустя паузу. – Любила ли она меня? – уточнил Грегори. Лукас кивнул. – Нет, конечно. – Грегори расхохотался. – Я был непонятно откуда взявшейся неприятностью, которая позорила её имя. После, я даже хотел разыскать её и попросить прощения, но потом решил оставить прошлое в прошлом. – Спасибо, – смущенно сказал Лукас, – что рассказал и… отпустил. Грегори потрепал его золотистые волосы. – Чтобы к первому дню весны был дома. Понял? – Так точно, сэр! Грегори похлопал его по плечу и поднялся. – Пойдем, обрадуем девушек. – Тэруми разозлится… – тихо, но уверенно сказал Лукас. – Что-то мне подсказывает, что тебе не привыкать, – поддел его Грегори. – Да, есть такое, – хмыкнул парень. *** Когда Тэруми проснулась, Лайи уже не было. Оно и не удивительно, ведьмочка – та ещё ранняя пташка, и не спится ей, мятежная её душа. Мысли лениво крутились, пытаясь придумать, чем себя занять сегодня. За неделю, которую она с Лайей провела в Трекании, все планы были реализованы. Вещи куплены, крупы, чай, кофе тоже. Прошлись они и по оружейным. Лайя приобрела себе стрел. Обе даже успели выполнить несколько заданий, что позволило разжиться монетами. Пита и Марту навестили – хороший был вечер, несмотря на сковавшую потом душу тоску. Места, где она была с Чоном, были дороги ей воспоминаниями, но вместе с тем и убивали своей безвозвратностью произошедшего. Тэруми откинула одеяло и села, осматривая ставшую временным пристанищем комнату. Ещё два дня, и они уйдут обратно в свою глушь, которую ведьмочка зовет домом. Тэруми ненавидела это место: оно забрало у неё Чона, – но ради Лайи была вынуждена жить там. В этом ключе решение путешествовать отдельно выглядело спасительным. Тэруми сможет хоть на какое-то время оставлять то проклятое место. Тем более что она была по-настоящему свободна. Её никто не разыскивал. Она, в принципе, никому не нужна. Ну… кроме ведьмочки… и Лукаса. При мысли о последнем Тэруми презрительно хмыкнула. Свалился на её голову… Когда они обсуждали, где будет жить Лукас, Тэруми была категорична: она не отдаст свой дом малому и не станет жить с Лайей, даже временно. Поэтому сошлись на том, что маг будет обитать в доме Лайи, а спать на полу на кухне. Сам парень был согласен на всё, хоть на улице постели… – Тэ, пойдем завтракать, – сказала заглянувшая в комнату Лайя. – Сейчас спущусь, – буркнула Тэруми. Недолгие сборы: натянуть штаны и кофту, надеть теплые носки и запихнуть ноги в тапки – в дурацкое и такое домашнее приспособление для нервирования танэри – и готово. Волосы Тэруми с большего разобрала пальцами. Ароматы, доносившиеся из кухни, сегодня были особенно восхитительны. Пахло кофе, корицей, выпечкой, а ещё поджаренными ломтиками свинины. Мирк, конечно, изумительно готовил, но чтобы вот так с утра? Это что-то новенькое. Праздник какой? Гость почетный? Только этого не хватало… – С днем рождения! – Голос Лайи утонул в громких мужских голосах. От неожиданности Тэруми вздрогнула и замерла. Грегори, Лукас и Мирк широко и тепло улыбались ей, а Лайя уже побежала навстречу, собираясь обнять. – Что? Откуда… – ошарашенно вымолвила Тэруми, вспоминая, какой сегодня день. – Ты сама же нам сказала, какого числа у тебя день рождения, – напомнил ей Лукас про разговор под стенами Трекании. Лайя уже крепко стискивала её в объятиях. – С днем рождения, родная, – прошептала она и оставила на щеке Тэруми поцелуй, а потом отстранилась. – Прошу к столу, – сказал Мирк. – Сначала подарки! – капризно потребовал Лукас. Тэруми хотела сказать, что она не любит праздновать, что не любит внимание и подарки, не в такой день. Праздник всегда напоминал ей о том, что у неё нет семьи, что про неё забыл собственный отец. Поэтому Сэму и другим друзьям она запрещала хоть как-то выделять её очередные именины. В период отношений с Чонсоком, она и ему запретила в этот день хоть по-особенному себя вести. И вот эти люди… Зачем? Ладно ведьмочка, но остальные… – Так я с подарка и начал, – заметил Мирк и отошел в сторону, широким жестом пригласил на заставленный яствами стол. – Лучшие блюда для самой красивой танэри империи. И кофе, сваренный мастером! Поспеши, пока не остыл! Нигде в Иллинуе ты не найдешь человека, который смог бы сварить его лучше, чем я. Все слова застряли в горле, сворачиваясь в тугой комок. Тэруми растерялась, но послушно прошла к столу. Остальные поспешили рассесться, тут же принялись за еду, очевидно, встали все очень рано, стремясь организовать такой роскошный стол, и проголодались. Тэруми отпила кофе и блаженно прикрыла глаза: Мирк нисколько не преувеличил. Счастливая улыбка была пожилому азуру наградой, он горделиво выпрямился и сказал: – Ты ещё торт попробуй. Он на меду и с орехами. Лукас сказал, что ты и то и и другое любишь. – Шпионишь за мной? – наигранно строго упрекнула юношу Тэруми. – Это тоже ты сама сказала, в тот день у стен Трекании, – поспешил оправдаться Лукас. Тэруми скептически покачала головой и потянулась к торту. Его вкус превзошел все ожидания. Азурианка не стесняясь подтянула к себе всю тарелку. – Вы остальное ешьте. Это моё, – сказала она, не прекращая работать ложкой. Мирк счастливо рассмеялся, а Лукас вдруг насупился. Тэруми подняла на него взгляд и сжалилась. – Показывай уже, что приготовил. Лукас вскочил, подбежал к тумбочке, извлек оттуда сверток и протянул, говоря: – Это от нас с отцом. Тэруми положила сверток на стол и перевела взгляд на парня. – Надеюсь, там не какая-нибудь приворотная пыльца? – с иронией решила уточнить она. – Такой не существует, – сразу отрапортовал он. – Приворотные зелья только в жидком виде… – Не занудствуй, – перебила его Тэруми, а потом весело добавила: – Но что-то ты подозрительно много об этом знаешь… Лукас сначала хотел оскорбиться, но потом передумал, жадно наблюдая за её действиями. Тэруми развернула ткань, обнажая спрятанное там сокровище. – Сюрикены… – выдохнула Тэруми, зачарованно проводя пальцами по метательным звездочкам. – Такая форма уже много десятилетий не используется в империи… Слишком дорого для простых военных… Слишком затратно в изготовлении… Такие только у кого-то в родовых реликвиях можно увидеть… Пять остроконечных, идеально заточенных шипов соединялись посередине полудрагоценным зеленым камнем, обрамленным в золотистый сплав металла. Это было даже не оружие. Это было произведение искусства. И таких звездочек ей подарили семь. Семь! Тэруми подняла на Лукаса изумленный взгляд, юноша зарделся и проговорил: – Они новые. Я специально заказывал для тебя. Рисунки оружия прошлого нашел в книгах об империи. – Но их бы не изготовили так быстро, – не понимала Тэруми, снова обращая восторженный взор к чудесной россыпи металлического оружия. – Так я их давно заказывал. Мечтал тебе когда-нибудь отдать. Рад, что получилось. – Лукас… – потрясенно вымолвила она. Стараясь не думать о том, что делает, повинуясь сиюминутному порыву, она подошла и обняла парня, а потом поцеловала его в щеку. Когда отстранилась, тихо проворчала, скрывая собственное смущение: – Обманул. Там точно был приворотный порошок. Иначе я бы не полезла обниматься… Все громко засмеялись. Лукас же прижал руку к своей щеке, которую ещё недавно касались губы танэри, и счастливо улыбнулся. – Мой подарок уже не кажется таким значимым, – сказала Лайя, когда веселье утихло. – Ты – мой самый большой подарок судьбы, ведьмочка, – с любовью в голосе произнесла Тэруми. – И всё же… – Лайя достала из кармана камень и протянула его девушке. – Такой же, как у тебя был, но только от меня. Тэруми взяла камень, на котором были нанесены символы, помогающие сдержать магию в крови и защищающую от внутреннего воздействия. – В книгах, что Лукас нашел, увидела, – пояснила Лайя. Тэруми посмотрела на парня и ворчливо бросила: – Второй раз целовать не буду. Всё снова рассмеялись, а Тэруми продела через голову веревочку и пристроила у себя на груди новый амулет. Сразу стало спокойнее. Она и не думала, что будет скучать по защищенности, которую невольно ощущала от своего амулета, и была искренне рада, что создала его ей ведьмочка. – Спасибо, – прошептала Тэруми. Мирк снова напомнил об остывающей еде, и все поспешили выполнить столь желанное требование. Завтрак постепенно перешел в обед. Грегори принес вина, и разговоры потекли более вольно, стали громкими и часто превращались в дружеские баталии. Тэруми и сама не заметила, в какой момент забыла обо всем, что тяготило, обо всем, что потеряла и что никогда не имела. Эти люди в какой-то момент стали её семьей, её пристанищем. Они сделали её живой и подарили самое главное: свою любовь и внимание. И пусть это продлится всего один день, но это был только её день, день её рождения.