Глава 16

Едва Лайя вышла из дома, внутрь ворвалась Тэруми. На лице ясно читалось желание убивать. Она лишь мельком посмотрела на эльфа, который собирал разложенную вечером кровать, и быстрым шагом прошла на кухню, стала орудовать посудой в поисках еды. – Старый Фенрис, новый Фенрис, – злобно бормотала она. – Всё едино. Ни стыда, ни совести. Никакого уважения к чужому личному пространству! Полночи не спали и другим не давали, своими этими… И сегодня целый день не пойми, чем занимались! А мне хоть умри с голоду! – Не буду врать, что скучал, – раздался хрипловатый голос Фенриса с явными оттенками иронии. – Но всё же рад тебя видеть. – Что? – не поняла Тэруми и обернулась. Перемену в Фенрисе увидела сразу, но запрещала себе надеяться. Она подскочила к нему, словно более близкое расстояние сможет внести ясность. Синие глаза эльфа смотрели на неё с ехидством, но при этом тепло. Он определенно… помнил, кто она. – Черт, – выдохнула она наконец и легонько стукнула его кулаком в грудь. – Черт, угрюмый… Это снова ты… Её лицо засияло от восторга. Она была так рада. Её ведьмочка снова будет счастливой! И это наполняло невероятным счастьем и её! Он улыбнулся. – Спасибо, что сдержала обещание… Его голос звучал непривычно мягко и ласково, а отраженное в синих глазах чувство благодарности смущало Тэруми не меньше его тона и слов. Охватившие чувства она поспешила скрыть за бравадой: – Не для тебя старалась. Ведьмочка в черную полоску мне не нравилась. Он не стал поддерживать её юмор, а просто смотрел и улыбался. Тэруми боялась покраснеть, поэтому не выдержала: – Прекрати так пристально смотреть, а то я придумаю себе ещё чего. Фенрис рассмеялся, коснулся рукой её плеча и дружески потрепал. – Такая же вредная, как и была. Она несильно отпихнула его. – Ты это… руки-то не распускай! Я не настолько рада тебя видеть! Фенрис снова рассмеялся. – Как вы тут были? – спросил он, когда приступ веселья прошел. – Терпимо, – сказала показавшаяся Лайя. – Дерьмово. – Это слово вылетело у Тэруми одновременно с ответом Лайи. Эльф перевел взгляд с одной на другую и усмехнулся, ожидая пояснений. – Застряли здесь из-за тебя, – высказалась азурианка и принялась готовить завтрак, что, судя по времени, был полдником. Лайя скользнула в объятия Фенриса и замерла там, не желая ничего говорить, желая просто стоять и слушать его голос. Тэруми быстро справилась, и вскоре все уже ели за общим столом. Глядя, как увлеченно ест эльф, Тэруми не сдержалась и высказалась: – Что-то вчера не наблюдала у тебя такого аппетита. – Вы себе не представляете, как отвратительно кормят в Башне, – сказал Фенрис, не поддаваясь на провокацию. – Но зато я теперь знаю, почему сбегал тогда, в первый раз. – Он замолчал и продолжил быстро есть. Девушки пристально уставились на него, желая услышать причину побега. Поэтому Фенрис торопливо проглотил то, что уже наложил себе в рот, и чуть подался вперед, всем видом показывая, что сейчас будет страшная тайна. Лайя и Тэруми тоже невольно потянулись к нему, и тогда Фенрис обвел их заговорщицким взглядом и вкрадчиво проговорил: – Поэтому и сбежал. Кормили плохо… – Тэруми и Лайя непонимающе переглянулись и снова посмотрели на эльфа. Он вдруг улыбнулся и провозгласил: – Шутка. Тэруми стала ругаться, а Лайя хохотать. – Изыди из нашего эльфа, пусть он станет снова нормальным, угрюмым, – пригрозила ему танэри. Фенрис, наполненный невероятным счастьем, рассмеялся и обнял Лайю, пряча лицо в её волосах. – Нет уж… – тихо проговорил он, с наслаждением вдыхая её запах. Когда с едой было покончено, Фенрис заговорил уже серьезно, становясь привычно собранным и немного задумчивым: – Мы не можем здесь жить. Нам придётся уйти. Предлагаю, на север, осядем где-нибудь близ клана кайми. Ближайшее время Инквизиция будет занята поимкой сбежавших магов, поэтому какое-то время у нас есть, но его крайне немного. – Маги сбежали? – изумленно спросила Лайя. – Да. Так получилось. Позже расскажу, – ответил Фенрис. – Так что? На север? И нужно ещё решить, как быть с Чонсоком. – А как с ним быть? – с горькой иронией переспросила Тэруми. – Предлагаешь пройти через всю империю и спасти его? – Она уже откровенно глумилась, но глаза при этом отражали невыносимую боль. Её лицо стало бледным, а руки сжались в кулаки. При виде серьезного взгляда Фенриса, Тэруми скривилась. – Едва маг и ведьма пересекут границу, пограничные службы получат сигнал, передадут в столицу. А дальше дело за малым. – То, что мы не знаем способ, ещё не значит, что его нет, – уверенно парировал Фенрис. – Довольно. Я не стану рисковать Лайей и тобой ради призрачной надежды… – Призрачной надежды? – холодно переспросил её Фенрис. – Я был в Азуриане и видел его. Да-да, я видел Чонсока. И если ты можешь себе представить живого мертвеца, то это был он. – Прекрати! – закричала Тэруми и замотала головой, не желая слушать. – В нем ничего не напоминало того воина, которого я знал, – беспощадно продолжил Фенрис. – Ты не можешь оставить его в неведении! Ты можешь излечить безумие в его глазах! – Нет! – решительно стукнула кулаком по столу Тэруми. – Я для него мертва, пусть так и остается. – Тэ… – начала Лайя. – Это моё решение, и вам придется его уважать! – твердо сказала она. – Чонсок рожден, чтобы править. Это его судьба, и он не искал иной. Он любит свою страну и свой народ. Я не буду ставить его снова перед выбором. Поэтому пусть всё остается так, как есть. Время всё залечит, и наши отношения станут для него приятным воспоминаниями прошлого. – Ты сдалась, – Фенрис не спрашивал, он видел ответ в её глазах. – Я смирилась. Если бы нам судьбой было уготовано иное, то мы бы не расстались. Лайя протянула руки через весь стол и сжала кулаки Тэруми в своих ладонях. – Мы можем подождать… – начала Лайя. – Нет, – сразу же оборвала её Тэруми. – Ты слышала слова Фенриса про магов, и я с ним согласна. Это место слишком опасно. Тем более Инквизиция о нем знает ещё с прошлого раза. Поэтому нужно уходить. Но не на север. Мы отправимся за Полосу отчуждения, как и планировали. Если там ещё существует хоть что-то, мы это что-то найдем. Если нет, тогда вернемся. – Никто оттуда не возвращался, – напомнила ей Лайя. – А нам и не нужно возвращаться. Нам нужно найти место, где мы сможем жить не скрываясь, где будем свободны. Лайя неуверенно взглянула на Фенриса, ожидая его решения. Он неопределенно пожал плечами, показывая, что такой вариант ему тоже подходит. – Так что? Пробуем? – спросила Лайя, выставляя кулак на середину стола. – Пробуем, – твердо ответила Тэруми и положила сверху свой кулак. – Делаем, – усмехнулся Фенрис и накрыл их руки своими ладонями. Тэруми засмеялась. – Вот это по-нашему! Никаких «пробуем». У нас всё получится! Завтра уходим! – Нет! – спохватилась Лайя. – Мне нужно ещё хотя бы два дня на подготовку! – У тебя столько зелий, что если всё вылить, то выйдет целое озеро, – недоумевала Тэруми. – Что тебе ещё надо? – Мне нужно два дня. И это не обсуждается. Тэруми недовольно скривилась, но больше не спорила. Фенрису в принципе было всё равно. Днем раньше, днем позже. – Ладно, пойду переберу своё барахло, – сказала Тэруми, поднимаясь. – В новую жизнь всё не возьмешь. – Уже у самой двери обернулась и погрозила пальцем обоим: – И ведите себя прилично. – Эльф демонстративно чмокнул Лайю в губы. Тэруми наигранно ругнулась, уходя, проворчала: – Это будет очень долгий поход… *** Тэруми сидела на траве, недалеко от главного дома и лениво жевала травинку, молча наблюдая за хаотичными перемещениями Лайи. Эльф, занятый до этого чем-то на заднем дворе, направился в её сторону, явно собираясь составить компанию. Тэруми скользнула взглядом по его худой, высокой фигуре, что двигалась с грацией хищника. Так необычно видеть его в легкой одежде и без оружия. Хотя почему без оружия? Изящное запястье плотно обнимал широкий браслет, украшенный изображением гигантской закрученной морской волны, в центре которой была яркая голубая капля. Фенрис приземлился рядом, вытягивая босые ноги. – Она меня выгнала, – прокомментировал он в ответ на молчаливое удивление Тэруми. Азурианка хмыкнула. – Вообще? – ехидно сузила глаза Тэруми. – То есть ты теперь свободный? Эльф не сразу уловил иронию и изумленно повернулся, а когда увидел вредный блеск в карих глазах, усмехнулся, оставляя её вопросы без ответов. Тэруми снова хмыкнула и вернула внимание к проходившей мимо Лайе. – Что она вообще там делает? Второй день что-то носит, прячет, перекладывает, в сумки рассовывает… Лабораторию ещё удумала убирать… – Значит, так надо. – Тебе совсем нелюбопытно? – Тэруми повернула к нему голову. – Не замечал за ней склонности к нелогичности… – Как это? – перебила его танэри. – Одни отношения с тобой чего стоят. – Поэтому у её действий наверняка есть цель. Захочет – поделится, – закончил он, не обращая внимания на комментарий. – Я спрашивала её, – словно нехотя поделилась Тэруми. – Она соврала. – Я знаю, слышал, – вдруг усмехнулся Фенрис. – Поэтому с вопросами не приставал. Сообразила Тэруми только спустя несколько минут. – Ах ты… – От возмущения она не смогла подобрать более-менее культурного слова, определяющего его. – А как пел… Логичность… цель… захочет – поделится, – перековеркала его Тэруми, понижая голос и добавляя важных, размеренных интонаций. – Ты очень шумная, – сказал он ей, приподнимаясь, делая вид, что собрался уходить. Тэруми дернула его за руку, заставляя снова сесть. – Привыкай. Я с вами навсегда, – последнее слово она зловеще выделила. Они надолго замолчали. Спустя время эльф и вовсе улегся на траву и закрыл глаза, подставляя лицо солнцу. Тэруми смотрела на место, что многие месяцы было ей домом, и точно знала, что скучать по нему не будет. И пусть здесь она в последний раз была по-настоящему счастлива, ей хотелось поскорее вырвать из своей жизни всё, что было после. Когда Сэм ушел, пощадив её, она на какое-то время провалилась в небытие. Как сквозь густой туман, иногда доносился голос ведьмочки. Тихие мольбы вперемешку со странными словами заклинаний не давали ей вернуться в спасительную пустоту, где ничего не болело и где не умирала раз за разом душа, не в силах вынести муки расставания. Это было страшное время. Позже, когда тело уже не так сильно горело от боли, пришло осознание холода. Ночи у реки, не согретые теплом костра, выламывали каждую косточку, заставляли беспокойно поворачиваться и сжиматься в попытках согреться. И даже объятия Лайи не помогали, ведь ведьмочке было так же холодно. Следом пришел жар. Невыносимый. Хотелось снять с себя одежду, кожу. Сознание снова куда-то убегало, ища спасения в тишине. Оставаться на берегу дольше было опасно, поэтому Лайя заставила её идти обратно в это проклятое место. Это была очень долгая дорога. Тэруми отчетливо помнила свои мысли в тот момент, что рождало воспаленное температурой сознание: «Ведьмы – проклятые людьми и Богами существа. Порождения тьмы. А тьме место в преисподне. Туда я и иду. По этой выжженной страданиями дороге. И это не наказание – это справедливая кара за то, что сидит внутри меня». Следующие несколько дней навсегда останутся в памяти Тэруми самыми жалкими и позорными днями. В доме, в тепле, когда Лайя практически полностью излечила её тело, и можно было начинать жизнь сначала, жить Тэруми не хотела. Она отказывалась есть, лежала и плакала, а ещё… Щеки даже сейчас, спустя такое количество времени, залила краска стыда, захотелось по-детски закрыть лицо руками. А ещё она говорила. Впервые. Вслух. О своей никчемности. Дочь, которую выбросила мать. Дочь, которую ненавидел отец. Танэри, которая не смогла защитить своего данхне и которая позорно сбежала от опасности, оставив его одного. Танэри, которая предала свою страну и стала дезертиром. Лайя всё это слышала и уговаривала её, пыталась оправдать мать, найти причины такого поведения отца, твердо говорила, что не сбежать в той ситуации они не могли… Много чего ведьмочка придумывала, жаль только, что это не помогало. Разум к Тэруми вернулся внезапно. Просто однажды она проснулась прежней. Она больше никогда не возвращалась к тем жалким темам, что терзали иногда её душу. Она стала просто жить. Есть. Спать. Лежать. Думать. Метать оружие в стену. Пустые, ничего не значащие дни. И в один из таких дней она впервые за всё время осознала, насколько темной стала кожа Лайи от постоянных тренировок черной магии, насколько темной стала радужка глаз, насколько злым и упорным взгляд… Тьма поглощала душу её ведьмочки. Наверное, именно этого и боялся Фенрис, когда просил не дать Лайе уйти во тьму. Тэруми пришлось вернуться к жизни, чтобы смогла жить её ведьмочка. – Выпить хочешь? – спросила вдруг Тэруми, прекрасно понимая, что эльф не спит, а просто лежит с закрытыми глазами. – Чая? – лениво бросил он, не открывая глаз. Она пихнула его в бок. – Ты же понял, о чем я! – Ты напьешься, а мне потом выговор сделают, – ответил он, но глаза приоткрыл. – А, может, это ты напьешься первым? – Это вряд ли. Я никогда до такой степени не пью. – У тебя просто подходящей компании не было, – парировала насмешливо она. – И эта подходящая компания —ты? – иронично уточнил Фенрис. – Именно! – Тэруми поднялась. – К тому же ты мне должен за то обещание… Вперед! Перед ведьмочкой прикрою, скажу, что сама совратила… Фенрис рассмеялся, поднимаясь следом… *** Голова раскалывалась. Тошнило. Зачем её подняли, если за окном темно, и где она? – Нет! Нет! Нет! Не ложись! Нам скоро уходить! Как громко Лайя говорит. Куда уходить? Зачем? – Выпей это! При слове «выпей» её замутило. Тэруми сделала над собой усилие и всё же выпила какую-то пряную жидкость. Ведьмочка плохого не подсунет. – Просто поколдуй и избавь от похмелья. – Язык почему-то не слушался, говорить было трудно. – Заставить бы тебя страдать, чтоб в следующий раз знала меру! Да уходить нужно! Теплые волны чужой магии заскользили по телу, даря благословенное облегчение. – Это всё угрюмый… – пробормотала Тэруми, осторожно ворочая головой, проверяя, насколько можно уже быть активной. – Он уговорил… – Она обнаружила себя спящей на полу кухни в доме Лайи. – Почему я здесь сплю? Ледяной взгляд, которым Фенрис наградил в ответ на её слова, взбодрил подобно брошенному в лицо снегу. Тэруми скривила верхнюю губу и покачала головой, посылая ехидство во взгляде, но всё же поднялась, опасаясь возможной «помощи» эльфа – про ледяную магию помнила… Две чашки крепкого кофе окончательно привели её в чувство. А вот от завтрака она всё же воздержалась. Недолгие сборы, и все трое стояли во дворе, готовые отправляться дальше. В глазах Лайи застыла грусть. Ведьма скользила взглядом по дому, словно стараясь его хорошенько запомнить. Тэруми скривилась. Ей такого не понять. Её дом там, где Лайя. Всё остальное – лишь набор кирпичей и дерева, сложенных определённым образом. Тэруми быстрым шагом направилась к Гиблому лесу. Она не оглядывалась, упрямо шла навстречу судьбе, какой бы та ни была.