Глава 7

г. Кейм, империя Азуриан, два года назад… Весь день Тэруми бросало от паники до эйфории. Она вспоминала его признания и поцелуи и сходила с ума от желания снова испытать это. Но вспоминала она и его первую реакцию на её руны и боялась. Если он сейчас всё осознает и решит её казнить… Каждый раз, когда за дверью раздавались шаги, она затихала, боялась даже дышать. Ей казалось, что за ней пришли, чтобы отвести в камеру. Заняться было нечем, поэтому Тэруми убрала комнату, постирала вещи, сходила в ванную и долго там отмокала, потом раз пять переоделась: с домашнего на форму и обратно. Ближе к вечеру кто-то постучал. Скрываться было бессмысленно, и она на негнущихся ногах пошла открывать. Это был Сэм. Он с порога сгреб её в охапку и прижал к себе. – Отпустили, – прошептал он. – Эй, танэри Анн, вы забываетесь! – Она отпихнула его и улыбнулась. Он прошел в её комнату и потянул за собой, дверь по-хозяйски закрыл. – Что произошло? Я не рискнул ни у кого спрашивать, боялся сделать только хуже. Она вдруг поняла, что осталась с Сэмом наедине. Ей стало неуютно. Она была в просторной домашней одежде, слишком вольной. А он был мужчиной, который стоял в полумраке возле неё. И если раньше это было в порядке вещей: они были друзьями так давно, что такие условности, как и личные границы, давно стерлись, – то сейчас, после всего, что произошло днем, Тэруми посчитала это неправильным. – Отвернись, – сказала она. – Что? – не понял он. – Я сказала «отвернись», а лучше выметайся, – строго проговорила Тэруми. – Я не приглашала тебя в комнату. Да и я неподобающе выгляжу. – С чего это… – Он осекся и замер, уловив перемены в её глазах. – Ты же понимаешь… – Это не твоё дело, – перебила его Тэруми и открыла дверь. – Надеюсь, ты не пожалеешь о своем выборе, – тихо проговорил Сэм. – И да, я на перевод согласен. Тэруми захлопнула за ним дверь и устало прислонилась к ней. Последние слова Сэма засели в голове. Она-то не пожалеет, а вот Чонсок, похоже, пожалел, потому что за день не нашел времени, чтобы поговорить с ней. Мог бы прислать кого-нибудь… Что ж… Завтра всё равно нужно будет заступать на службу. Тэруми заперла дверь, опустилась на кровать и уставилась в потолок. И хоть она несколько ночей толком не спала, заснуть так и не получалось. Вечер сменился ночью, постепенно затихли звуки жизни. Казармы спали. Едва слышно постучали по стеклу. Тэруми резко вскочила, пугаясь. Первой мыслью было, что Сэм вернулся. Но они же не дети, чтобы он вот так прятался, мог бы и через дверь. А больше некому… Тэруми подошла к окну, ничего не увидев, прижалась к стеклу, вглядываясь во мрак. Освещения с этой стороны её казармы не было. Она уже решила, что показалось, как выглянувшее с той стороны лицо данхне, заставило её подпрыгнуть. Тэруми быстро открыла окно, высунулась и воровато осмотрелась, а потом отошла, ожидая, когда он заберется внутрь. Пришлось помочь, ведь хоть комната и была на первом этаже, было всё равно высоковато, а ловкостью танэри сын Повелителя явно не обладал. – Ты с ума сошел! – громко прошептала Тэруми, когда закрыла окно и когда оттащила данхне подальше вглубь комнаты. – Тебя могли увидеть! – Да, страшновато было, – признал Чонсок. – Не думал, что в собственном доме буду вором. – Больше так не делай! – Она всё ещё дрожала от испуга, представляя, какой был бы скандал, если бы данхне застали среди ночи пролезающим в окно. Чонсок осмотрелся. Взгляд прошелся по скромной обстановке комнаты, и Тэруми в этот момент порадовалась неожиданной уборке. Видел бы он хаос, какой царил до этого. Чего здесь только не валялось: аккуратность – не самая сильная сторона её натуры. Выражение лица данхне стало чуть брезгливым. Тэруми обиделась. Это её дом! Конечно, не такой, к какому привык он, но всё же! Узкая кровать, тумбочка возле. Несколько шкафов, небольшое зеркало, квадратный массивный стол и табурет. И вообще, пусть скажет спасибо, что эта комната только её, обычно все по двое живут. Это ей как командиру выделили. – Ты здесь жить не будешь, – заключил он в итоге. – Как интересно, а где же я тогда буду жить? – со злой иронией спросила Тэруми. – Во дворце. Охрана матери живет там, поэтому не вижу проблем, чтобы не поступить так же. – Нет, – сразу же сказала Тэруми. – Я не спрашивал. Это приказ, – невозмутимо ответил он. – Уходите, данхне Лим, вам здесь нечего делать! – сердито и подчеркнуто вежливо произнесла она и направилась к окну, собираясь открыть его и выставить мужчину. Чонсок перехватил её руку и притянул к себе, заключая в объятия, прижимая её спину к своей груди. – Если ты не переедешь во дворец, то мне придется периодически пробираться сюда, – проговорил он мягче, меняя тактику и в этот раз уговаривая её. – Ты же понимаешь, что это опасно. Я не силен в маскировке. Если меня заметят, будут неприятные последствия. А во дворце я поселю тебя туда, где бывает не так много людей, и мы сможем видеться, ну если вдруг соскучимся и… ночью… Последнее отозвалось волнением по телу не только у неё, но и у него. Его объятия стали крепче, а она непроизвольно подалась назад, чтобы положить голову на его плечо. – Ты шантажируешь меня, данхне Лим, – тихо проворчала Тэруми. – Я тебя прошу… Его губы коснулись её шеи и сбежали дорожкой поцелуев до плеча. Ласка была недолгой, Чонсок отстранился и стал ходить по комнате, рассматривать её вещи. Тэруми села на кровать, со смущением наблюдая за ним. Невероятность происходящего накрыла внезапно, вызывая неловкость. Сын Повелителя в её комнате, ходит и трогает её вещи. – За всё время, что знаю тебя, я так много думал, какая ты вне службы, пытался представить, но так и не смог, – тихо заговорил Чонсок. – Находиться здесь сейчас очень… волнительно… здесь всё это ты… И это… делает меня счастливым… Его признания были такими открытыми, что Тэруми растерялась. Она не умела вот так, точнее, отвыкла… Да и вне его рук и поцелуев, он снова становился для неё недоступным данхне. – Ты бывала в моем доме. Видела тренировочную комнату, мою спальню, мою купальню, мой сад… – продолжил он. – Я был в твоей жизни каждый день, а ты в моей не была. – Он обернулся. – Я хочу это исправить. Тэруми закрыла глаза руками. – Замолчи, – попросила она. – Ещё с утра я думала, что умру. Я была готова умереть, а сейчас… Он подскочил к ней, опустился на пол возле её кровати, взял за руки. – Я не хочу об этом говорить, я не хочу это вспоминать. Этого не было. Давай представим, что ничего не было, – попросил он. – Но это было… И если кто-то узнает мою тайну и узнает, что ты тоже знал и пощадил… – Не сегодня… прошу… Его глаза умоляли, и Тэруми не смогла отказать. Она разрешила себе счастье. – Не сиди на полу. Он холодный, – ласково проговорила Тэруми и потянула его на кровать. По его выражению лица она поняла, что вид её спального места выветривал все его возможные эротические фантазии. И этот факт был столь забавным, что она не сдержалась и рассмеялась. Чонсок удивленно на неё посмотрел, за что получил легкий поцелуй в щеку. Что-то уточнять он благоразумно не стал. Он стянул сапоги и забрался на кровать с ногами, затем притянул к себе Тэруми, устраивая её спину у себя на груди, и тихо сказал: – Расскажи мне что-нибудь? – Например? Она положила свои руки поверх его рук и постаралась расслабиться, и привыкнуть. – Что-нибудь из своей жизни. Всё равно что… Хочу узнать тебя… Тэруми перебирала в уме прошлое, искала более… забавные случаи… К счастью, такое всё же нашлось. Самые первые задания, да и всё время обучения было вполне подходящим для рассказа… *** Она проснулась оттого, что в дверь громко застучали. Резко вскочив, Тэруми поняла, что за окном уже вовсю царствует солнце. – Ю-хи Шайн, ты здесь?! – громко и зычно позвал незнакомый голос. – Ми-минутку! Тэруми замерла, не понимая, что делать. Она и Чонсок долго болтали, а потом так и заснули, обнявшись, и… проспали! Сейчас все казармы не спят! Как ему вернуться? – Чон! – Она толкнула сонного мужчину. – Да не сплю я, – недовольно проговорил он, поднимаясь. Тэруми стала торопливо подталкивать его в сторону ванной, а потом побежала к двери и чуть приоткрыла, скрываясь за ней, показывая лишь голову. – Ищут данхне. Не знаешь, где он? – спросил танэри, в котором она узнала человека из личной охраны Повелителя. – Откуда мне такое знать? – Вообще-то, это твоя работа, знать, где он, – скептически заметил мужчина. – И чего сама ещё здесь? Выходной у тебя в графике стоял только вчера. – Данхне Лим отпустил до полудня. – Ясно. Если увидишь его, скажи, что Повелитель разыскивает. – Обязательно, – спокойно проговорила Тэруми и закрыла дверь. Чья-то рука обвила талию, и девушка испуганно вздрогнула, не сразу вспоминая о собственном госте. – Ты напугал меня, – сердито проговорила Тэруми. – В домашней одежде ты такая… маленькая… уютная… – проворковал он, целуя её в ухо. – Что будем делать? – прикрывая глаза от удовольствия, прошептала Тэруми. – Не знаю. – Губы нашли мочку уха и чуть прикусили. – Ты руководишь моей охраной, вот и спаси своего данхне. – Эй! Так нечестно! Это была твоя идея прийти сюда… Ладно. Есть одна мысль. Тэруми отстранилась, Чонсок понял, что она сейчас будет переодеваться, и отвернулся. И хоть он не мог видеть, Тэруми послала его спине благодарный поцелуй. При свете дня их близость её смущала в разы сильнее. – Я отвлеку всех, – быстро заговорила Тэруми, – а ты, когда станет относительно пусто в коридоре, выходи через запасной выход, он справа, и дальше через сад к тренировочной площадке. Потом уже можно не скрываться. К площадке ведет много путей, поэтому ты вполне мог попасть туда с любого из приемлемых вариантов – идеально для возможных вопросов. Тэруми скользнула за дверь, а Чонсок замер, приготовившись. Собственная безрассудность кружила голову: пробраться тайком вот так среди ночи к девушке. И это с учетом, что гости из соседней страны только вчера уехали – возможный скандал мог достичь их ушей. Шло время, но ничего не происходило. Он уже стал беспокоиться. Ведь он не спросил, как понять, что можно выходить… Крики «пожар» заполнили коридоры. Раздался топот ног. Чонсок покачал головой и тихо, счастливо рассмеялся. – Сумасшедшая… – с любовью пробормотал он. Когда крики стали звучать на отдалении, он осторожно приоткрыл дверь, огляделся и поспешил покинуть казарму. Ему никто не встретился – все тушили пожар. *** – Танэри Ю-хи Шайн, мне кажется, вы слегка перестарались, – сказал Чонсок, поднимая взгляд от бумаг и смотря на вошедшую Тэруми. – Если только чуток, – небрежно отозвалась она и плюхнулась на стул возле его стола. – Я не думала, что огонь перекинется и на соседние помещения. – Половину казармы придётся ремонтировать, – укорил её данхне, при этом с теплом изучая её лицо. – Вычтите из своего жалования, данхне Лим, – с легкой усмешкой проговорила она. – А почему из моего? – удивился он. – Чья идея была прийти – тот и виноват. – Она изобразила невинный вид и похлопала ресницами. Чонсок изумленно на неё уставился. – Не думал, что ты… такая… – Разочарован? – словно невзначай спросила она, при этом замирая и боясь услышать ответ. – Заинтригован, – не раздумывая, ответил он. Тэруми довольно улыбнулась и театрально закинула ногу на ногу, подперла рукой подбородок. – Данхне Лим, у меня есть и хорошая новость. – Он вопросительно на неё посмотрел, и Тэруми в предвкушении его реакции широко улыбнулась. – Теперь я на законных основаниях могу переехать во дворец. Половина казармы-то тю-тю… Ему потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя от её наглости. А потом он громко рассмеялся. *** Её новая комната поражала простором. По размеру она была раза в три больше её предыдущей. Ванная вызвала отдельный восторг. Большая ёмкость, где можно было лежать почти в полный рост, всякие шкафчики, стульчики и другие непонятные пока ей предметы мебели, которые почему-то здесь были. Мягкий, пушистый ковер под ногами… Ковер… В ванной?.. Это так не практично, но чертовски приятно. Она уже представила, как здорово будет босым мокрым ногам стоять на нем. Улыбка посетила лицо. Никогда ещё подобная роскошь не была в распоряжении Тэруми. На секунду она вдруг поняла, почему её коллеги-женщины стремились добиться расположения высших чинов. Всего на секунду. Потому что внутри сразу же возник протест. Ей не нужны монеты и положение данхне. Ей нужен он сам… – Нравится? Тэруми от испуга аж подпрыгнула, неосознанно хватаясь за оружие. – Какого черта! – воскликнула она, когда увидела позади себя Чонсока, а потом спохватилась и бросила взгляд на дверь: мог же быть и не один. Поняв её беспокойство, он улыбнулся. – Я один. – У охранницы Императрицы такая же богатая комната? – настороженно спросила Тэруми, всматриваясь в его лицо. – Ты предлагаешь мне сходить и проверить? – тон был серьезным, а вот глаза – лукавыми. – Нет! – сердито выпалила она, а когда поняла, что попалась на собственной ревности, недовольно фыркнула. Он подошел ближе и мимолетно коснулся её руки. – Я, правда, не знаю, какая у кого комната. Раньше я как-то не задумывался, какие у меня во дворце комнаты. Есть и есть. Эту выбрал исходя из выгодного стратегического положения. Какие комнаты у меня во дворце… Тэруми стало холодно и страшно. Пропасть между ними была колоссальной. У него было всё, включая яркую, полную жизнь. А у неё ничего. И то, что они начали было настолько… глупо… Желание спрятаться накрыло её, заставляя сделать шаг назад. Может, пока не слишком поздно… – Ты расстроена, – заключил он, уловив перемену в её взгляде. – Я боюсь, – призналась она. Он ждал пояснения, и Тэруми решилась продолжить: – Боюсь, что когда придет время, то не смогу отказаться от тебя, что это уничтожит меня… Он шумно выдохнул и быстро сократил расстояние между ними, порывисто стиснул в крепких объятиях. Его сердце так часто застучало… Он молчал, и это молчание было громче любых слов. И Тэруми вдруг поняла, что он тоже этого боялся… И в этот миг она осознала, что назад дороги уже не будет. Слишком поздно. – Любимый… – прошептала Тэруми, с наслаждением вдыхая его запах. Руки обвили его талию, а нос ещё больше закопался в дорогие одеяния данхне. На ум пришло странное сравнение её состояния… Счастье с горьким привкусом полыни. Полыни… травы, которую использовали в старину для отпугивания нечисти и темных существ. – У тебя сегодня был непростой день, – тихо проговорил он, мягко отстраняясь спустя время, – да и обжиться нужно… поэтому отдыхай, увидимся завтра. – Вы меня балуете, данхне Лим. Я и так уже два дня слоняюсь без дела, – недовольно пробурчала она. – Целых два дня! – иронично возмутился Чонсок. – Безобразие! Я скажу Дэкстору, чтобы лишил тебя надбавки! – А вот фигушки! Это было ваше распоряжение! Я готова работать! Он рассмеялся, видя, что она восприняла его слова серьезно. – Смешная моя… Я пошутил. – Мне не нравятся такие шутки, – насупилась Тэруми. – Мне вашего не нужно, но и своё я не отдам. – Ты со всеми такая принципиальная? Или только со мной? – вдруг уточнил данхне, а потом усмехнулся, догадавшись по её промелькнувшему блеску в глазах. – Ясно. Я особенный. – Всё, идите отсюда, данхне Лим. – Она стала подталкивать его к выходу. – У меня ещё дела! До свидания! – Что за неуважение к правящему дому? – притворно возмутился Чонсок и стал упираться, чтобы она не могла сдвинуть его с места. – Идите отсюда, данхне Лим, пожалуйста, – с нажимом выдавила она и хорошенько толкнула его к двери. – А где склоненная в почтении голова и робкий взгляд? Тэруми насмешливо хмыкнула в ответ, а потом всё же проговорила: – Завтра. Всё будет завтра. Сегодня у меня уже начался выходной. Хотя робкого взгляда не будет… Чонсок громко рассмеялся. – Почему-то я так и думал, – ласково проговорил он и, посмеиваясь, вышел. Тэруми закрыла за ним дверь и прислонилась к ней спиной. Счастливый смех вырвался наружу. Тэруми закрыла глаза и закружилась по комнате, широко расставив руки. – Спасибо, Боги… спасибо… ради его любви я готова сгореть в любом костре мира и снова воскреснуть… Чонсок Лим… Чонсок… Чон… Она снова счастливо засмеялась. *** К вечеру Тэруми решила выйти и осмотреть своё новое жилище, точнее, своё крыло. Заодно неплохо было бы найти дорогу к кухне. Что-то ей подсказывало, что кормят правящую семью гораздо лучше, чем в казармах. В коридорах было тихо и пустынно. Это крыло казалось не обжитым, но отсутствие пыли говорило о том, что слуги здесь всё же бывают. Тэруми насчитала десять комнат. Судя по протяженности коридора, размеры скрытых за дверьми помещений были впечатляющие. С девушкой, руководившей личной охраной Императрицы, Тэруми встретилась случайно, выходя из-за поворота. – О, соседка, – приветливо улыбнулась та. Тэруми ограничилась вежливой улыбкой, не собираясь разговаривать, да и в целом дружить. Приближенная матери данхне не лучшая компания в её, Тэруми, случае. – Совон, – представилась девушка. – Я знаю, – отозвалась Тэруми и собралась уже идти дальше, как услышала: – Кухню ищешь? Не смотри так, – засмеялась девушка, – по себе знаю. Это первое, что я сделала, когда сюда переехала. Хочешь покажу? Тэруми на секунду задумалась. Вроде как ничего такого, коллеги часто дружат, но в случае с Совон, вряд ли всё вот так просто. Тэруми не думала, что Императрица станет держать при себе наивную и добрую девушку, хотя, стоило отметить, Совон о-о-о-очень красивая. На неё просто приятно смотреть, как на произведение искусства. Может, поэтому и выбрала её… Но, с другой стороны, держать подле себя красивую девушку и искушать супруга… Стоп… Слишком много мыслей. А Совон ещё ждет ответа. А может, всё-таки «дружба» с этой дамой пригодится? – Я Тэруми, – с милой улыбкой представилась Тэруми и протянула руку для рукопожатия. – Здорово, что и ты тут живешь. Хоть не будет так одиноко. Представляешь, сегодня с утра моя казарма горела… чуть потушили… Поэтому сюда переехала. А ты как давно здесь?.. Вечер прошел весьма неплохо. Тэруми узнала много интересного. Оказалось, что бывать на кухне не запрещено. Если слуги ещё там, то вполне можно заказать какое-нибудь блюдо, и его приготовят специально. Эта новость порадовала Тэруми. Таким она непременно воспользуется. Совон провела ей подробную экскурсию по нижним ярусам дворца и почти всё время непринужденно болтала, часто шутила и мастерски вовлекала в беседу, между делом задавая наводящие вопросы. Тэруми оценила талант сослуживицы, но она и сама так умела, поэтому на очаровательные, тщательно рассчитанные уловки собеседницы не попалась. Ничего, что могло бросить тень на отношения с данхне, сказано не было. Зато к концу «дружеской беседы» стало окончательно понятно, чем вызван щедрый душевный порыв Совон. – Чем завтра вечером занята будешь? – спросила Совон на прощание. – Ничем, поэтому, если ты не занята, предлагаю повторить сегодняшние посиделки. Промелькнувшее удивление в глазах у Совон Тэруми отметила про себя скрытым злорадством. «Что? Не на такой ответ рассчитывала? Думала, что я начну отнекиваться и побегу в кровать к данхне?» – Конечно, – очаровательно улыбнулась Совон. Они расстались, и Тэруми направилась в свою комнату, про себя умоляя Чонсока проявить благоразумие и не приходить сегодня. Несколько часов её ещё мучило беспокойство, но насыщенными событиями дни всё же победили, и сон принял в свои надежные объятия. *** Обычно Тэруми не беспокоила данхне на тренировке, лишь за редким исключением, но сегодня поддалась порыву. Хотелось посмотреть, как он сражается. Она поздоровалась с охраной, ей кивнули в ответ и на вопрос, застывший в глазах, сообщили: – На месте. Тэруми не стала предупреждать, а неслышно скользнула внутрь. Чонсок стоял к ней спиной и не заметил одинокого зрителя. Движения данхне были порывистые, наполненные скрытой яростью. Его техника боя в чем-то походила на ту, что использовали гвардейцы империи, но вместе с тем были и совершенно незнакомые элементы. Вспомнились слухи, какие ходили о данхне. У него были самые лучшие учителя, некоторых специально перекупали из других стран. И сейчас, любуясь его пируэтами, Тэруми поняла, что эти слухи были оправданы. Заметил он её случайно при повороте и замер, обескураженный её появлением. – Данхне Лим, простите за беспокойство, – она говорила подчеркнуто вежливо, прекрасно понимая, что за ними могут подсматривать, да и подслушивать. – Когда освободитесь, прошу принять меня в кабинете. Некоторые дела требуют вашего неотложного решения. Чонсок сначала нахмурился, опустил меч, собираясь уточнить, что случилось, а потом заметил её жадный, горящий взгляд, что скользил по его телу. Губы Тэруми невольно приоткрылись, вслед за глазами выдавая истинные желания и причины быть здесь. Меч чуть не выпал из его рук. Подбежать к ней и целовать, жарко, чтобы умоляла любить её, чтобы шептала его имя, чтобы признавалась в любви… Этого желал всей душой, но стоял на месте. – Подождите меня здесь… мне недолго осталось… – проговорил он севшим низким голосом. Она в удивлении распахнула глаза, а потом чуть смутилась, понимая, что попалась. Чонсок сместился, чтобы иметь возможность встречаться иногда с ней взглядом. Это стало пыткой. Его опаленный страстью открытый взгляд и сильное желанное тело, которое поблескивало от пота, растрёпанные волосы и приподнятый в скрытой улыбке уголок рта. Тэруми стиснула руки в кулаки, не смея сдвинуться, понимая, что только так у неё получится удержаться на месте. Фантазии изводили собственное тело томлением. Тихое «амэнэ» всё же сорвалось с её губ. Он не услышал, а прочитал по губам. Меч выпал из его рук… Чонсок порывисто шагнул в её сторону, а потом резко остановился, чуть прикрывая глаза, пытаясь образумить собственные порывы. – Танэри Ю-хи Шайн, помогите убрать… Чонсок скрылся в маленькой смежной комнате, где обычно переодевался, а Тэруми стала расставлять манекены, потом подняла меч и понесла его в соседнюю комнату. Оказавшись в темной комнате, скрытой от всех, Чонсок вырвал из её рук оружие и откинул, а потом взял её за талию и приподнял, чтобы их лица были на одном уровне, следом резко прижал к стене, сдавливая всем телом и впиваясь поцелуем в губы. Тэруми обвила его талию ногами, а шею руками, и пылко ответила, сходя с ума от желания. Голова кружилась от нехватки воздуха и частого пульса, но отстраниться не могла… Никогда… никогда ещё она так не желала… Никогда так не горела… Безрассудно… Безумно… Когда он оторвался от её губ, Тэруми разочарованно простонала. – Не хочу так… хочу наслаждаться каждым моментом… хочу любить тебя долго… а не украдкой, как вор… – зашептал он, прислоняясь лбом к её лбу, часто дыша. – Приходи ко мне сегодня ночью… Руми… Моя Руми… Я так сильно хочу тебя… – Императрица приставила ко мне слежку, – тихо пробормотала Тэруми, расстроенно кусая губы. – Я сегодня буду с Совон полночи гулять по дворцу и притворяться другом. Это отрезвило обоих. Чонсок отпустил Тэруми, стал переодеваться. Она отвернулась, ожидая, а потом решилась спросить: – Твои родители всегда так пристально интересуются твоими любовницами? Она хотела, чтобы прозвучало небрежно и безразлично, но голос всё равно выдал её. На талию легли руки, и его щека прижалась к её щеке. – Они чувствуют, что ты не просто случайная связь на ночь или две. И боятся, что я променяю весь мир на тебя. – Но это же бред… – горько выдохнула Тэруми эти слова, в которые искренне верила. Кто она такая, чтобы… – Это не бред. Ты значишь для меня очень много, поэтому их страхи вполне обоснованы, – ласково проговорил Чонсок. – Чон… – прошептала она его имя, часто моргая, чтобы удержать непрошеные слезы. – А теперь иди, моя маленькая танэри, увидимся через пару часов в кабинете. – Да-да, я помню, у тебя в расписании сейчас красивые служанки, которые будут ублажать тебя… – не сдержала злого сарказма она, испытывая волну ревности. – С тех пор как я понял, что в моем сердце только ты, все красивые служанки закончились, – с улыбкой ответил он. – И как давно это? – Захочешь – узнаешь, не думаю, что для танэри раздобыть информацию и сплетни проблема, – усмехнулся Чонсок. – А теперь иди, не давай другим повод говорить о том, что ещё не свершилось. *** Совон оказалась гораздо продуманнее и настойчивее, чем Тэруми могла предположить. Расстались они глубоко за полночь, а ещё через час последовал стук в дверь. Предлог, под которым Совон пришла проведать её, был настолько банален, что Тэруми чуть сдержала смех. Выждав ещё полчаса, Тэруми тихонечко приоткрыла окно и выпрыгнула наружу. «Сторожите дверь, господа, в попытке поймать меня за недостойным. Есть же ж ещё окно. И всё равно, что комната данхне на третьем этаже. Хотя мог бы жить и ниже». Он сказал, что будет ждать её в любом случае, но Тэруми не особо верила в такой вариант: слишком поздно. Забраться на третий этаж оказалось легче, чем она думала. В голове сразу же засела тревожная мысль, что в этом плане охрана дворца имеет серьезный недостаток. И что с этим недостатком делать, предстояло только решить. Стоя наверху, на небольшом парапете, и цепляясь за неровности каменной кладки, Тэруми заглянула в окно и замерла в восхищении. Неяркие отсветы лампы мягко освещали пространство. На большой кровати, подложив под спину множество подушек, сидел Чонсок и читал какую-то книгу. Мягкие, просторные штаны и такая же сорочка, сообщили о том, что надежду дождаться её он почти потерял, поэтому и переоделся в вольную, домашнюю, явно устав находиться в парадной. Волосы были освобождены от власти стягивающей ленты и рассыпаны по плечам. С одной стороны непослушные пряди были заправлены за ухо. Лицо обычно серьезного мужчины было сейчас умиротворённым и немного сонным. Заметив гостя за окном, Чонсок уронил книгу и резко побледнел, а потом разразился ругательствами. Какими именно она не слышала, но легко угадывала по шевелению губ, иронично отмечая, что титулам не чужды общеизвестные неприличные эмоциональные слова. Окно он открыл осторожно, чтобы случайно не пошатнуть зависшую между небом и землей танэри, а затем с силой вцепился в её руки и втащил внутрь, сразу же ставя на ноги и сжимая в объятиях. Тэруми аж стало тяжело дышать, так сильны были его тиски. – Если ты ещё раз… – Он задыхался от пережитого ужаса. – Я лишу тебя жалования… я посажу тебя в камеру… я… я… Тэруми тихо захихикала и стала упираться, чтобы выбраться из плена. – Смешно ей! – возмущенно воскликнул он. – Я чуть не умер! И если ты ещё раз… Она закрыла его рот рукой. – Я уже слышала, тише… – ласково проговорила она и отступила, видя, что он уже немного пришел в себя. На маленьком переносном столике она увидела нетронутый застывший ужин. Красивая сервировка и букет цветов предполагали романтический ужин, а фиолетовая бархатная коробочка обещала и подарок. Заметив её внимание, Чонсок недовольно проговорил: – Уже холодное, будет невкусно. Но Тэруми беспокоило другое. – Чонсок Лим… – начала она, и данхне скрестил руки на груди, уже предчувствуя разговор, который ему не понравится. – Мы с тобой обсудим один раз и больше не будем возвращаться к этому вопросу никогда. Никаких цветов. Никаких подарков. Никакой романтики и прочей дряни, которую ты проделываешь на балу с благородными и не очень девицами. Никаких звезд под луной и обещаний достать эту самую луну. Такого Чонсок явно не ожидал, он растерянно уставился на неё, пытаясь понять серьезно она или нет. – Но… – больше этого сказать не вышло. – И ещё… никаких платьев у меня не будет, никаких длинных струящихся волос, которые ты будешь картинно закладывать мне за ухо, чтобы словно невзначай коснуться уха, никаких попыток танцевать… – Это все требования? – Он уже немного пришел в себя и смотрел на неё с непроницаемым и немного сердитым видом. Тэруми испугалась, что сильно перегнула палку, но сразу успокоила себя тем, что лучше так, чем каждый раз делать вид, что ей приятно. Она хотела, чтобы он каждую минуту чувствовал, что любят именно его, мужчину, а не данхне – богатого и знатного наследника Повелителя. – Да, – прозвучало по-военному твердо и четко. – Хорошо. Тогда у меня ответные требования. Это же справедливо? – в голосе не было иронии. Он был совершенно серьезен. – Конечно, – ровно ответила она, хотя в душе стали скрести сомнений. А если он потребует то, что она не сможет дать? – Никакого притворства и никакой лжи. Будь со мной настоящей, даже если тебе будет страшно меня обидеть. Обещаю, что спорные моменты мы с тобой обсудим после, когда я остыну. И никогда не принимай решения за меня и уж тем более за нас двоих. Всё, что касается нас, – наше, общее. Он подошел и протянул ей руку, собираясь скрепить рукопожатием договор. Тэруми не колеблясь пожала его руку. Чонсок привычно кивнул, как делал на приеме, скрепляя рукопожатие согласием, Тэруми в ответ сдержанно улыбнулась. Он обогнул её, подошел к столику, взял в руки букет и коробочку, направился к окну и под изумленный вздох Тэруми зашвырнул в простирающуюся тьму сначала цветы, потом подарок, а после плотно закрыл окно. – Есть не предлагаю… – начал он, виновато посматривая на яства, – но если ты голодна, то… Тэруми подбежала и обняла его. – Навсегда в моем сердце, – прошептала она и нежно поцеловала. Он прервал поцелуй и встал позади неё, положив руки на её талию и обнимая. – Позволь мне любить тебя, – тихо сказал он, – моя маленькая танэри… Я хочу, чтобы ты доверилась мне… Тэруми кивнула и закрыла глаза, отдаваясь во власть ощущений. Она чувствовала его грудь, длинный крепкий торс, тепло мужского тела, дыхание на своей щеке… Его ладони скользнули на её грудь и мягко огладили, но пробыли там совсем недолго, смещаясь на живот ближе к пряжке ремня. Он неспешно освобождал её от одежды, компенсируя возникающее расстояние между их телами нежными поцелуями в шею. Её смущение оттого, что она стоит нагая перед ним, он почувствовал и ласково прошептал: – Не закрывайся от меня, Руми. Ты такая красивая… Руки трепетно, но с нажимом прошлись по изгибам её тела, изучая каждый сантиметр кожи. Тэруми нервно хихикнула, когда его пальцы задели её бока, делая щекотно, но смех оборвался так же внезапно, как и возник: нежные губы оставили на шее новый поцелуй, на сей раз более влажный, страстный. Он прошелся губами по плечам, затем снова вернулся к шее, забираясь выше, пока не повернул её голову к себе, придерживая за шею. Поцелуй был иной… глубокий, сладкий, чувственный… Он изучал её, пил её душу и тело… А Тэруми каждую секунду умирала и воскресала… Когда Чонсок отстранился, ей показалось, что она сейчас распадётся на миллион пылинок и перестанет существовать… Она хотела обернуться и посмотреть на него, невольно догадываясь, что от одежды освобождается теперь он, но почему-то боялась… Его обнаженное тело прижалось к её, и Тэруми не сдержала стона. Тело выгнулось, теснее вжимаясь в его бедра. Ей хотелось большего, но у Чонсока были иные планы. Он целовал, гладил, сжимал… Он неспешно дразнил, доводил до грани и отступал, давая ей время прийти в себя, и начинал пытку сначала. Тэруми пробовала требовать или умолять любить её, но каждый раз он заглушал её речи сводящим с ума поцелуем. В какой момент он увлек её на кровать, Тэруми не помнила. Прохладный шелк простыней под спиной не заглушал нестерпимый жар тела, а лишь оттенял. Чонсок склонился над ней, прерывая поцелуй и безмолвно спрашивая… – Пожалуйста… – вместо ответа выдохнула она. Он медленно вошел и чуть качнулся, стараясь сдержаться и не отдаться безрассудной страсти. Тихий выдох Тэруми совпал с его. Волна удовольствия и сумасшедшее чувство наполненности, единения захватили обоих. Тэруми обвила его бедра ногами, вынуждая теснее прижаться к ней, и нетерпеливо подалась вперед. – Не так быстро, моя Руми… я слишком долго мечтал об этом… Но вопреки его планам, сдерживаться больше не получалось. Её тихие стоны, разгоряченное тело, затуманенные страстью глаза лишали воли, забирали разум. Даже если бы сейчас ему сказали, что она ведьма и колдовством привязала его к себе, то он не раздумывая отправился бы за ней во тьму. Грубая жажда обладания всё чаще вырывалась и превращалась в сильные, жадные движения, которые любимая сразу же подхватывала… В момент, когда почувствовал её дрожь яркого наслаждения, он перестал существовать… Тело содрогнулось, унося его мысли куда-то далеко… *** Она лежала на его плече и о чем-то размышляла. И хоть ни одного слова после их ночи она не произнесла, Чонсок чувствовал её грусть. – Я сделал тебе больно? – тихо спросил он. – Нет, что ты, – поспешно ответила Тэруми и поцеловала его в плечо. – Тогда что случилось? – Ничего, – с улыбкой ответила она и взглянула ему в глаза, показывая, что всё нормально. Он серьёзно смотрел на неё в ответ. С упреком, который не скрывал. Тэруми вспомнила о своем обещании и сбросила напускную веселость. – Ты скоро женишься… – Не женюсь, – спокойно сказал он. – Но… – Она отодвинулась от него, чтобы лучше видеть. – Я не собираюсь жениться. – Ты не можешь, ты должен… – и хоть она всё ещё сопротивлялась и искала подвох в его слова, счастье уже заполнило душу, отражаясь в глазах потаенной надеждой. – Я должен, но не буду этого делать. Моя империя не станет менее великой, если я откажусь от брака, – серьезно проговорил он. – Я найду другие способы добиться нужных соглашений. – Но Повелитель… – начала снова она. – Я тоже Повелитель, – прервал Чонсок её. – И как будущий Повелитель, я обещаю тебе, что в моем сердце будешь жить только ты. – А что насчет тела? – не удержалась и пробубнила Тэруми. – Если тебе понравилась сегодняшняя наша ночь, то моё тело тоже только для тебя, – с улыбкой пообещал он и тут же спохватился: – Или такие признания по нашему договору запрещены? – Такие – нет, – сказала Тэруми и счастливо рассмеялась. *** граница Гиблого леса, королевство Иллинуя, настоящее время… – Тэ, у меня для тебя есть подарок. – Лайя отдала ей альбом и вышла из дома, оставляя её одну. Тэруми молча уставилась на обложку, догадываясь, что там. Она столько раз мечтала увидеть его лицо, а сейчас вдруг испугалась. Испугалась, что забыла его, что не узнает или что ничего не почувствует. Испугалась, что их отношения были просто сном, и что она всё это придумала. Сомнение быстро сменилось болезненной необходимостью снова прикоснуться к нему, и пусть это прикосновение он никогда не почувствует. Рука уверенно открыла альбом. Рисунок был выполнен настолько реалистично и так детально, что у неё перехватило дыхание, а в глазах защипало. Она спала на руке Чонсока. Он обнимал её свободной рукой. Голова любимого покоилась рядом с её. Черные волосы были беспорядочно рассыпаны по плечам, а несколько прядей лежали на щеке. Тэруми невольно протянула руку, собираясь убрать их с его лица. Она перевернула страницу. Она что-то готовила, помешивая в котелке. Сзади стоял Чонсок, заглядывая через её плечо. Его рука так естественно и уютно расположилась на её талии. Тэруми помнила это место. Это тот самый дом, где они выхаживали эльфа. Новая страница. Она расположилась лицом к костру где-то посреди леса, о чем-то задумалась и грела руки, а Чонсок сидел рядом и смотрел на неё. В глазах столько любви и восхищения, что это чувствовалось даже через рисунок. Новая страница. Чонсок в шикарном черном костюме, в котором ходил на танцы с Лайей. Она помнила, как захватило у неё дух при виде него. Такой красивый. Повелитель её сердца. Она перелистывала альбом. Страницу за страницей. Их путь, их прошлое, их общее счастье, их любовь. Случайные касания, взгляды, мимолетные объятия. Лайя не только видела всё это, но сумела и передать. Сердце заболело. Слезы полились из глаз. Новая страница. Чонсок идет под дождем. Крупные тяжелые капли стекают по его шее и продолжают свой бег дальше. Намокшая простая, тонкая рубашка облепила его широкие плечи, рифленые сильные руки, изгибы родной спины. Длинные, стройные ноги. Невероятный. Только её. Тэруми помнила, как горела от желания прикоснуться к нему в тот момент. Она нежно провела пальцем, гладя его по нарисованной спине. Новая страница. Чонсок обнаженный по пояс, прижимает её к себе и кружит. Она смеется, крепко зажмурившись. Дождь поливает их сверху. Тихий смех вырвался сквозь душившие её рыдания. Она всё это потеряла. И всё, что ей осталось, – это воспоминания. – Тхарамэ и вэн даур, амэнэ, – прошептала она, задыхаясь. Душа разрывалась на части, тоска причиняла физическую боль. Тэруми прижала его изображение к своей груди и закричала. Отчаяние, горе и практически несоизмеримая с жизнью потеря затопили её. Она кричала, пока голос не оставил её. А после легла на пол, обнимая альбом, продолжая уже беззвучно сотрясаться в рыданиях. *** Лайя сидела на улице, прислонившись спиной к двери. По щекам текли слезы. За дверью кричала Тэруми. Её горе резало без ножа. Как бы она хотела помочь ей, хотела вернуть жизнь в её глаза, счастье в улыбку, радость в сердце. Но на это способен лишь один человек, и он слишком далеко отсюда и даже не знает, что Тэруми жива. Говорят, время лечит, но иногда бывают такие раны, что даже его недостаточно, и всё, что остается, – это воспоминания.