Глава 12 · ПИВО ВСЕМУ ГОЛОВА

Пытка седлом продолжалась пятый час. Эдак еще немного, и ходить я смогу только в самых смелых фантазиях. Я покосилась на Майлса — тот сохранял невозмутимость и спокойствие.

Нет, так дальше не пойдет.

— Я стесняюсь спросить, конечно, но где Вельж?

Меня смерили умным и понимающим взглядом.

— Скоро будет, — вежливо ответил Майлс, отводя глаза.

— Да ладно! — восхитилась я. — А когда именно?

На меня вновь соизволили кисло посмотреть.

— Райена, — вкрадчиво начал мужчина, — скажи, ты можешь просто ехать? Не задавать вопросов, не подкалывать, не ерничать?

Я насупилась. В воцарившемся молчании мы проехали еще полчаса.

Нет, это уже ни в какие ворота не лезет.

— А не связано ли это с твоей работой? — Я вновь нарушила тишину, в этот раз решив быть куда более категоричной.

— Связано. — Краткий ответ еще больше убедил меня в том, что не все так гладко.

— И-и-и?.. — Я приготовилась слушать.

Зря. Тишина была мне ответом. Причем такая, что мне пришлось оглянуться в поисках мертвых. Тех самых, с косами.

— Майлс! — Я повысила голос. Самую малость. Стая потревоженных птиц сорвалась с ветвей ближайшего дерева.

— Не нервничай, — остановил меня архимаг, — сейчас встанем на привал, посмотрю карту и…

Диалог прервала еще одна птица, вспорхнувшая из-под копыт Гори. Тишину прорезало мое восклицание — не особо культурное, но уж что есть, то есть. Это послужило толчком к активным действиям, тем более я уже все продумала.

— Так, все! — остановила лошадь и спешилась. — Я так никаких ног не напасусь.

— Штаны поплотнее надевать не пробовала? — подкололи меня.

— Ага, и подгузник заодно. — Я огляделась в поисках полянки. Она нашлась почти сразу. Ведя Гори в поводу, я направилась туда.

На то, чтобы найти ровную поверхность, тоже потребовалось немного времени. Я опустилась на колени и начертила на земле ровный рисунок. Затем, открыв кошель, достала маленькую баночку и капнула на линии. Те тут же засветились зеленым светом. Майлс, неслышно подъехавший сзади, лишь хмыкнул.

— Закрытая дорога, — удовлетворенно сообщила я, — это действительно по твоей части, — и обернулась. Архимаг даже не соизволил спешиться. Пришлось смотреть снизу вверх.

— Я даже не знаю, что меня интересует больше: проделки нечисти или где ты научилась мастерству зельевара-заклинателя? — усмехнулся герцог, спешиваясь.

— Проделки нечисти, вестимо. — Я застегнула кошель. — Займись давай. Я очень хочу в цивилизацию.

Прежде чем ответить, мужчина долго смотрел на меня пронзительным взглядом.

— Я не могу поверить, что это все происходит со мной, — наконец изрек он.

В том, что фраза предназначается явно не мне, я была уверена.

Оставив меня на полянке, герцог удалился в кусты. Я уж было решила, что по делам, — оказалось, была права. Только не по тем. В ожидании развития событий пришлось присесть на пенек и пожалеть, что пирожки остались в далеком Майкорсе. Жаль, я бы не отказалась.

Треск кустарника вырвал меня из объятий ностальгии. Я повернулась и с удивлением уставилась на архимага, несущего на плече бревно.

Хотя вряд ли у бревен бывают такие пронзительно-голубые грустные глаза.

— Попался! — Бревно покатилось по земле; Майлс явно родственных чувств к нему не испытывал, что и не преминул показать. — Думаешь, раз у вашего архимага практики с вами мало, то, значит, можно борзеть?

Бревно выпустило тонкие конечности-веточки и поднялось на задние… ноги, что ли?

— Бес попутал, гражданин архимаг!

Рейгран иронично вскинул бровь.

— Так уж бес? — спросил он, а я приготовилась к шоу.

И меня не разочаровали.

— Вот те крест! — Оный был незамедлительно продемонстрирован.

Я не удержалась и фыркнула. Да и мужчина, судя по всему, старательно сдерживал улыбку.

— Ну, раз бес… — Он делано задумался.

— Так и есть, гражданин архимаг! Не буду больше! Матушкой клянусь! — Бревно, трогательно воздев к небу руки-веточки, забегало по поляне. — Пожалейте семью мою! Семь детей сиротами оставите, коли что. Женка у меня сварливая, на работу гонит. А запруда — так там бобры, сволочи, все перегородили, охрану выставили, а нам что с этой охраной? Зубы у них — во! У нас производство вторую неделю стоит!

Я потерла виски. Голос непонятного существа работал похлеще зубодробительной машинки у лекаря.

— Опять бобры, — едва слышно вздохнул архимаг.

— Так и есть! Так и есть! Отняли, супостаты, промысел, опять селятся! — Голос сирого и убогого стал на пару тонов выше. — А нам что? Работы нет — зарплаты нет. Вот и приходится, значится, выживать как можем. Пособили бы, гражданин архимаг!

Новомодное обращение «гражданин» звучало непривычно. Хотя и вполне ожидаемо.

Рейгран почесал в затылке и выдал итог своей мыслительной деятельности:

— А жалобу чего не отправляли?

— Дак они охрану не только на запруде поставили!

— А с нарочным?

Бревно поникло.

— Не догадались…

— Ладно, — кивнул герцог, — буду в Вельже — зайду в мэрию. Дорогу открывай — и чтоб тихо мне здесь было! Приеду — проверю. И коллег попрошу заглядывать.

— Так точно, гражданин архимаг! Спасибо вам, кормилец наш! Заступник наш, родимый!

Когда мы тронули лошадей, бревно все еще благодарило, не забывая отвешивать поясные поклоны.

— Бобры? — подала я голос, когда мы отъехали на полмили.

Рейгран согласно кивнул:

— Вражда у них. Деревянники же сама понимаешь из чего. А бобры их, значит, по назначению.

Я вздрогнула.

— Жуть какая, — искренне посочувствовала. — И часто они их…

Рейгран покачал головой:

— Сейчас нет. Пугают только. Но с тех пор как конституцию нечисти утвердили, опасаются. А раньше недели не проходило, как выезжали… на трупы.

— А кто они, эти деревянники? — Пробел в моих знаниях следовало заполнить. Хотя чего уж там, в графе «знания о нечисти» у меня и был один огромный пробел.

— Подвид лесной нечисти. Находятся под защитой лешего, отвечают за продолжительность жизни леса. — Майлс, кажется, вознамерился прочитать мне лекцию. Я украдкой зевнула. — Запруды строят, плотины. Оросительные межкорневые системы опять же.

— А бобры тоже плотины любят, — догадалась я, — и территорию делят.

Мужчина согласно кивнул:

— А запруда, насколько я знаю, здесь одна.

— Как-то ты слишком хорошо Вельжский лес знаешь, — хмыкнула я, оглядываясь вокруг. Дорога неуловимо менялась — темная листва сменялась на более светлую, среди еловых стволов нет-нет да и мелькали березовые.

— Знаю, — судя по голосу, он улыбался. — Я частенько Эла подменял.

— А он? — Небо тоже менялось, из предгрозового серого превращаясь в синее.

— А у него с лесной нечистью проблемы, — заржал Майлс, — недоучил.

— Вот как… — Я с интересом обернулась. Впрочем, ждать мне не пришлось.

— Знаешь, как мы в академии сдавали нечистеведение? У нас в библиотеке были духи-помощники, надо было запрос сделать — и они тебе книги приносили. А мы с Элом весь курс успешно прокосили. Вот и пришли накануне, шатаясь, в библиотеку — два брата-акробата.

Я фыркнула. Герцог, судя по всему, тоже усиленно давил в себе лыбу.

— Пришли, значится, и вызвали духа. Запросы были вначале… ну, шутки, не запросы. А потом вошли во вкус. Помню, искали мы учебники по запросу «перечень нечисти». Затем — «перечень лесной нечисти». Бесполезно. Затем Элу надоело и он заказал «хрень в лесу». И ты не поверишь — все нашлось!

Я уже не сдерживалась и хохотала в голос. На глазах выступили слезы.

— И как, сдали? — еле выговорила сквозь смех.

Майлс покачал головой.

— Нет, что ты! «Неуд» и едва не вылетели с курса. Все лето зубрили. Зато сейчас не жалею.

Я всхлипнула и перехватила поводья. В приступе неудержимого ржача я едва не упала с Гори, но не признаваться же в этом, в самом деле.

— Интересная у тебя жизнь, — сообщила чистую правду.

— Не жалею, — отозвался мужчина. — Ни о чем не жалею, — повторил он тише полминуты спустя.

Вельж встретил бурно — у ворот опять завязалась какая-то потасовка. Кого-то били. Судя по всему, били за дело. Я уж было сунулась посмотреть, но была остановлена Майлсом.

— Дай мужикам разобраться, — велел он, убирая руку с моего плеча.

— Так они до смерти доразбираются, — буркнула я, тем не менее признавая правоту мужчины. Тем более что подошедший гвардеец легко разнял драчунов, выплеснув на них ведро студеной (судя по брани и наличию колодца) воды.

В город мы снова въехали без очереди. Майлс отвернул ворот куртки, а я заинтересовалась:

— Что у тебя там? — вывернула шею в попытке рассмотреть.

— Любопытство кошку сгубило, — усмехнулся мужчина, но тем не менее показал.

Тайный предмет оказался обыкновенной круглой брошью, украшенной буквой «А» и крупной жемчужиной. Я задумчиво поковыряла камушек. К моему сожалению, тот держался крепко.

— Знак архимага, — пояснил Рейгран, не заметив моих телодвижений. — Нечисти положено бояться, людям — содействовать, трактирщикам — кормить вне очереди. Последним пользуюсь гораздо чаще.

— Надо же, ничто человеческое тебе не чуждо, — прокомментировала я увиденное и услышанное.

— А то, — хмыкнул Майлс, застегивая воротник. Задумчиво покосился на небо. — Как насчет прогулки?

— В праздник сошествия божественной пары? — хмыкнула я, особенно не скрываясь. — Издеваешься?

Перспектива провести вечер среди толпы мне не улыбалась. Впрочем, Майлс явно был того же мнения, ибо после моего отказа просто расцвел. И — внес новое предложение.

— Тогда, может, по пиву?

— Это уже интереснее, — благосклонно кивнула я, — продолжай.

— С сушеной рыбой. Можем еще сухарики с чесноком заказать. И сыр копченый.

— Умеешь ты заинтересовать девушку, — не удержалась от иронии я. — Интересно, со многими прокатило?

— Только с тобой, — ухмыльнулся он, — это эксклюзивное предложение.

— Раз эксклюзивное… — Я картинно задумалась и медленно кивнула. — Пойдет.

Пить пиво было решено в номере. Я едва успела принять душ и поручить стараниям служанки свою многострадальную одежду, как еще одна служанка, одетая добротно, но скромно, посетила мою спальню с сообщением, что его светлость ожидают.

— Издеваешься? — первым делом спросила я, появившись на пороге.

— Стараюсь не терять навык, — усмехнулся Рейгран, поднимаясь с кресла, где и коротал время с газетой в руках. — А то, знаешь ли, голос перестает быть звучным, и, как следствие, люди не пугаются.

— Все страдаешь, — констатировала я печальную истину, присаживаясь за стол.

— Чем? — скрипнул второй стул.

— Извращениями своими герцогскими, — показала я зубы. Ну как показала… продемонстрировала наличие, ибо иммунитет у Майлса сформировался быстро — тот лишь усмехнулся.

— Ну что поделаешь, каждый страдает по-своему.

Потенциальный монолог прервал скрип двери. Уже знакомая служанка показалась на пороге, держа в руках поднос. На подносе обретались глиняные кружки и тарелки. Я с нетерпением заглянула в последние. В нос ударили соблазнительные запахи копчения.

— Знаешь, когда я наводил справки о тебе, — его светлость лично поднялся, чтобы расставить посуду на столе, — мне представили интереснейшую формулировку.

— Я слушаю, — в предвкушении уставилась на него.

Мужчина разочаровывать не стал.

— Райена Сольгор, — тихо и вкрадчиво начал он, — девица сомнительной репутации двадцати восьми лет от роду, занимающаяся непотребными делами, а именно нарушающая божий промысел грубо и с издевкой, что выражается…

— Слышала уже, — я махнула рукой, — сама сочиняла.

Рейгран опешил.

— Зачем?

— А как ты думаешь? — не выдержала я. — Или прикажешь на каждом столбе объявления развесить — мол, так и так, выйду замуж вместо вашей дочери, оплата сдельная, натурой не беру? Это этот, как его… — пошевелила пальцами, вспоминая заумное слово. — Маркетинг, вот.

Герцог в курсе экономической теории не был и про маркетинг не знал. Но оценил.

— И что, помогло? — осведомился.

— А ты как думаешь? — Вопросом на вопрос ответила я, перенимая манеру разговора. — В клиентах недостатка не было.

— А смысл был? — Вопрос был с подвохом. Хотя мне не привыкать.

— Смысл есть везде, где есть спрос, — отрезала я. Говорить о том, что я специально ездила в Крагерн, столицу Валигура, к известному в узких кругах дельцу для изучения этого самого спроса, я не стала. Лишь усмехнулась, вспомнив подробности — поездка вышла очень интересной. И очень алкогольсодержащей.

Дверь вновь распахнулась, являя нам…

Я судорожно сглотнула. Я ожидала увидеть все что угодно, но уж никак не пятилитровый деревянный бочонок.

— А еще девица Райена Сольгор пристрастна к пенному, — прокомментировал Майлс, принимая из рук служанки бочонок и кивком головы отправляя ее заниматься своими делами. — Желательно к светлому и фильтрованному. Так? Или опять скажешь, что сама сочиняла?

— Все верно, — я с тоской оглядела настольное великолепие, — но не в таких же количествах.

— А это на всякий случай. — Затычка вылетела из бочки с легким хлопком, пенная жидкость янтарной струей потекла в кружку. Я завороженно следила за процессом. — Тем более у нас свободный вечер. Людей ни ты, ни я не любим. Прогулка отменяется. Так почему бы не провести этот вечер с пользой?

— Кому-то польза, чему-то вред, — задумчиво воспроизвела я по памяти любимую поговорку Керла. Друг всегда переживал за состояние своей печени — что, впрочем, не мешало ему пить в два раза больше меня, объясняя это заезженными фразами «слаб человек» и «тварь я дрожащая» — дрожащая, кстати, в самом прямом смысле — поутру.

— Кто знает, — философски изрек Майлс, поднимая кружку. — Давай выпьем за взаимопонимание?

Я аккуратно дотронулась своей кружкой до посудины архимага.

— Обычно в книгах девушки цедят вино из хрустального бокала, восседая на краешке стула в компании экономки, — заметила я. — А уж никак не пьют пивас в компании мужчины, которого знают всего несколько дней. А вдруг ты маньяк?

— Поверь мне, Райена, я тоже боюсь, — серьезно изрек герцог, хотя в его глазах плясали смешинки. — У меня ведь не меньше причин опасаться быть с тобой наедине.

Не выдержав комичности ситуации, я прыснула.

— Это из серии «не для тебя моя роза цвела?» — еле выговорила сквозь душивший смех.

— Именно. — Судя по подрагивающим уголкам губ, мужчина тоже едва сдерживался.

Приступ нетипичной радости прервал… да-да, опять скрип двери. Правда, в этот раз служанкой за дверью и не пахло. Зато еще одним архимагом — вполне.

— Есть живые? — Эл смело шагнул в комнату. Поскольку стол располагался не напротив двери, а за оной, ему пришлось потратить несколько мгновений, чтобы заметить нас. Еще несколько секунд ушло на то, чтобы понять характер нашего занятия. А затем он картинно воздел руки к небу — то есть к потолку.

— О боги, они уже пьют! — театрально воскликнул он.

Я спряталась за кружкой, перед этим предусмотрительно ограбив блюдо с рыбой.

— Садись с нами. — Рейгран был невозмутим.

— И сяду. — В подтверждение своих слов Эл подтолкнул кресло к столу. — Только вначале спрошу: вы в курсе, что в кустах у восточных ворот сидит оборотень?

Я похолодела.

— Наш? — почему-то шепотом обратилась к Майлсу. Тот согласно кивнул.

Правда, Эл расценил это по-своему.

— Что значит — наш? — повысил он голос. Волосы на моем теле послушно встали дыбом. Я пискнула и вжала голову в плечи. Зато герцог не проявил ни капли тревоги. Глотнул пива, закусил рыбой и лишь потом ответил:

— Привязался к Райене у водохранилища. Шел следом. На привале следил.

— Какие-то странные у вас брачные игры. — Второй архимаг обнаружил лишнюю кружку и в мгновение ока наполнил ее пивом.

— Эл, — рыкнул Майлс, — не смешно! Уйми своих собачек, пока этим не занялся я! Пришлось даже контур ставить!

— Ты это… как обычно поставил или в этот раз с кустарником? — заржал Элькар, обирая блюдо сразу на два куска рыбы.

— С кустарником. — Судя по бесстрастному лицу архимага, речь шла о каком-то косяке.

Пройти мимо вопиющей недосказанности я не могла.

— А что не так с кустарником? — вполголоса спросила у Эла. Тот паскудно разулыбался.

— На государственной аттестации у муженька твоего в билете выпал защитный контур. Необходимо было на ночь поставить и до рассвета продержаться. А для пущей мотивации нечисть на полигон пустили. Он и поставил… в чистом поле. На всю ночь.

Я сочувственно отсалютовала Рейграну кружкой.

— А с учетом того, что по практической магии у нас с ним был высший балл, — тем временем вкрадчиво продолжал мой новый знакомый, — то накануне вместо повторения мать его учения мы пили.

— Пиво, — понимающе улыбнулась я.

— Его, родимое, — многозначительно посмотрел на меня Элькар. — Литра три на каждого. Ну, в общем, и сидел он до рассвета. Страдал. Но сдал.

— Бывает, — хмыкнула я и поежилась. — Врагу не пожелаешь, — резюмировала, поймав два удивленных взгляда.

— И ты не будешь его подкалывать? — Эл выглядел разочарованным.

— Зачем? — пожала плечами. — Это же жизнь.

Элькар долго сидел и цедил пиво, глядя на меня. Окончательно дезориентированная, я совсем притихла. Наконец Эл отмер, смерил Рейграна долгим испытующим взглядом и выдал:

— Повезло тебе с женой, гад.

— Знаю, — серьезно ответил оный.

Эл посидел с нами еще минут десять. Рассказал пару баек из жизни архимага, налил себе еще пива и исчез в неизвестном направлении, прихватив кружку и обещавшись зайти утром.

Хлопнула дверь, оставив нас в одиночестве и тишине.

— А ведь я о тебе ничего не знаю. — Майлс откинулся на спинку стула и испытующе посмотрел на меня.

— Мажордома своего спроси, — вежливо улыбнулась ему я, без зазрения совести забирая с блюда последний кусок рыбного филе.

— И все же?

Вместо ответа я покачала головой.

— Не обязательно же душу нараспашку, не находишь? — Архимаг был непреклонен.

— Не нахожу, — отрезала я, утыкаясь в кружку. Та приветливо осветила мою алкогольную тропу пустотой.

Майлс, казалось, не расслышал.

— Я родился в Вилгуре, на побережье, — тихо начал он.

Я удивленно подняла на него глаза.

— Мои родители — обычные работники. Отец — библиотекарь, мать — деревенская знахарка.

— Зачем ты мне это рассказываешь? — не выдержала я.

Он улыбнулся уголками губ:

— Ну надо же с чего-то начинать.

— Если думаешь, что этим вызовешь меня на ответную откровенность — ты ошибаешься. — Не в силах больше отсиживать пятую точку, я встала и гордо прошествовала к окну, помахивая рыбой, как веером. Рыба страдала, но возложенную на нее функцию выполняла.

Сзади тактично помолчали. Правда, недолго.

— Неужели тебе неинтересно? — задал новый вопрос Майлс.

— Нет, — поспешно отрезала я.

— Не верю. — Голос архимага обрел металлические нотки. — Хочешь знать почему?

Вместо ответа я отогнула штору и осторожно выглянула на улицу. Взгляд выхватил кусок мокрой брусчатки под одиноким фонарем.

— Дождь пошел, — сообщила я новость.

— Не удивила. — Голос Майлса раздался за спиной. Я осторожно покосилась на архимага, но тот разглядывал улицу настолько заинтересованно, что настороженность извинилась и быстро испарилась в неизвестном направлении.

— Майлс, — я прикусила губу, прежде чем задать вопрос, — а как получилось, что твои родители — обычные люди, а ты…

Насмешливый взгляд послужил мне ответом.

— Ты слишком любопытна, если речь идет об интересующих тебя вещах. — Рейгран снова смотрел на улицу.

— Это ты к чему?

— К своему предыдущему вопросу. — Он отпустил штору и отошел к столу. Смерил меня взглядом. — Ты же знаешь про конфликт на перевале?

Я прищурилась. Тема была скользкой.

— Что-то слышала, — постаралась придать голосу незаинтересованность. — Что-то связанное с древними богами, что ли?

— Что ли. — Он опустился на стул. — Что ли… — повторил, заглядывая в кружку. Перевел взгляд на меня. — Наши маги вошли в союз с Марилоном и после двух лет подготовки решили сдать им Соранский перевал. Как следствие, был полностью скомпрометирован Совет Валигура, что ознаменовалось массовыми казнями. К тому же слишком большое количество валигурских магов загорелось идеями марилоицев, что привело к возрождению некоторых… суеверий.

— И поэтому вы все сейчас получаете звания архимагов? Потому что термин «маг» теперь под запретом?

Вместо ответа Майлс кивнул — еще ни у одного человека не получалось пить пиво и говорить одновременно, знаете ли.

— Если бы перевал был преодолен…

Я кивнула. Географию, к сожалению, я знала достаточно хорошо, чтобы понимать, что в случае прорыва обороны на Соранском перевале войска противника хлынули бы в Валигур лавиной, затапливая и погребая все, что встретилось на пути.

Тем более как я могла этого не знать?..

— Рена, к тебе пришли! — Махр что есть духу бежал ко мне, прихрамывая на левую ногу. У мальчишки с детства одна конечность короче другой — за что, собственно, он и оказался в пансионе три года назад.

— Кто там? — Я бросила недочищенный лук обратно в корзину и покосилась на большую грязную печь. Угли в ней едва тлели, однако тепла здесь было больше, чем во всех помещениях, вместе взятых.

— Какой-то господин Ремит.

Я молча кивнула. Пожаловал-таки. Не зря писала ему которую неделю.

Отчим ожидал меня в холле. Привалившись к стене, он читал потрепанную листовку с очередным бездумным призывом. Он совсем не изменился, разве что морщин в углах глаз прибавилось. Хотя что мне до них…

— Чего тебе? — Вежливости мне было не занимать. Но не для него.

Ремит отклеился от стены и улыбнулся, обнажив гнилые темные корешки зубов.

— Как тебе здесь живется, дочка?

Это обращение вызвало у меня рвотный рефлекс. «Дочка» — это значит, все плохо. «Дочка» — это значит, что-то случилось.

Так было, когда он продал материнский дом.

Так было, когда отвел на скотобойню моего белоснежного Гори.

— Лучше, чем дома. — Я плотнее запахнулась в рваное одеяло и с вызовом посмотрела на него.

Хотя он и не страдал от моего взгляда.

— Мы уезжаем. — Тон из заискивающего разом стал твердым.

— Скатертью дорожка, — не стала лишний раз демонстрировать фальшивую любовь. Все равно сволочь есть сволочь, как ее ни называй и кем она тебе ни приходится.

— Ты не поняла, — покачал он головой. Давно не мытые лохмы склеились и теперь висели ветхой паклей. — Ты едешь с нами.

Мир вокруг пошатнулся, но устоял.

— Я не поеду, — твердо сообщила я, стараясь, чтобы мой голос не дрогнул.

— Поедешь. — Отчим даже не пытался спорить. — Помни, что ты несовершеннолетняя, а значит, под моей опекой. Я разговаривал с госпожой Миррой, она дала добро. Собирайся, я жду полчаса.

Мир пошатнулся повторно, но я не стала его удерживать.

— Если бы перевал был преодолен, то половина Валигура была бы стерта с лица земли, — бездумно оттарабанила загодя заученную фразу. И сколько раз она спасала меня от дальнейших разговоров, вызывая совершенно разную реакцию у собеседников, — от громового хохота до зубовного скрежета. Впрочем, после этого меня неизменно оставляли в покое, считая неудавшейся идиоткой.

Что мне и требовалось.

— После разрешения конфликта нам всем были пожалованы титулы. Мне досталось гордое звание герцога. Впрочем, как и Элу, — проигнорировал мою цыганочку с выходом Майлс.

В комнате резко похолодало. Во рту пересохло, а руки, кажется, затряслись.

— Ты… ты входил во фронт подавления? — Голос резко заявил о своей несостоятельности.

Новость была шокирующей. Безумной, сумасшедшей. Смалывающей в пыль остатки надежды на то, что, возможно, мне удастся выскользнуть из цепких лап этого брака без последствий.

— Так уж вышло. Нас никто не спрашивал. Были скомпрометированы почти все маги — Совет, герцогства, даже до мелких городов добрались. А до академии их упаднические теории еще не докатились — мы ведь на отшибе. Поэтому у власти не было выбора.

Он замолчал, а я застыла, пытаясь осознать только что прозвучавшие слова. Если конфликт был десять лет назад, то…

— Сколько тебе было? — Мой голос звучал хрипло.

— Когда все закончилось, мне как раз исполнился двадцать один год. — Рейгран криво усмехнулся.

— Значит, когда все началось, тебе было, — я помедлила, обдумывая ужасающую цифру, — двадцать?

— Верно. — Майлс кивнул. — Элу тоже.

Я выдохнула. В груди заскребло все, что может заскрестись. Кружка со стуком опустилась на подоконник.

Мысль о том, что в чудовищной бойне, произошедшей по банальной жажде… всего, в качестве решающей силы принимали участие вчерашние дети, выбила меня из колеи. Словно пытаясь согреться, я обняла себя руками.

— Не бери в голову. — Майлс подошел незаметно. — Без того, что было, вряд ли бы мы стали теми, кем являемся сейчас, — тихо сказал он.

Я замотала головой:

— Нет, но как же…

Я знала про конфликт. Про кровопролитный бой, после которого наступил долгожданный мир. Про подлость захватчиков и мужество обороняющихся.

Но в самом страшном сне я не могла представить, кто защищал наше королевство.

Я не помню, сколько я простояла, бездумно глядя на улицу, на холодную мокрую брусчатку. На улице совсем стемнело, но свет мы так и не зажгли. Комната постепенно погружалась в темноту.

— Майлс?

Архимаг обнаружился за столом, рядом с бочонком. Услышав меня, он оглянулся.

— Что?

— А что было… потом? — Мне было сложно задавать этот вопрос.

— Ничего, — пожал плечами мужчина. — Отстраивали перевал. Доучивались. Жили. Но ты слишком остро реагируешь на призраки прошлого.

Я передернула плечами:

— Знаю. Просто… сложно поверить.

— Не надо верить. — Мужчина отодвинул стул, приглашая меня сесть, но я лишь покачала головой, падая в кресло — то, где не было видно моего лица.

Посидела, собираясь с мыслями. После такого откровения я не могла просто уйти. Значит, придется… Черт, как же сложно…

— Мои родители погибли, — прикрыв глаза, сообщила я непреложный факт, о котором старалась даже не вспоминать. — Отца с братом, когда мне было три, завалило в каменоломне, мать — через семь лет. Пневмония. Я осталась с отчимом.

Ответом мне была тишина. Рейгран не издал ни звука, но я точно знала, что он слышит меня.

— Меня отдали в пансион девиц в одиннадцать. — Я усмехнулась, словно мое лицо было видно кому-то. — И я провела там семь лет. Почти семь лет.

— Но срок обучения же девять? Или я ошибаюсь?

— Кому оно надо, это обучение? — хмыкнула я. — Драить пол я умею. Мыть окна — тоже. Картошку, правда, чистить не научилась — впрочем, ты это и так знаешь.

— Это поправимо, — ровным голосом ответила темнота, — пять подходов по восемь клубней ежедневно — и через месяц научишься.

— Вот и я думаю, — улыбнулась я. — Майлс, я пойду…

Он помолчал, прежде чем ответить.

— Опять бежишь.

— Не бегу, — я вздохнула, — просто слишком много откровений для одного вечера. Спокойной ночи.

— Спокойной, — через вечность ответили мне из темноты.

Под утро снова пошел дождь. Он окутал меня сонным коконом, и я наконец смогла забыться беспокойным мятущимся сном. Впрочем, ненадолго.

Разбудили меня голоса. Кто-то очень старался говорить тише, но не учел, что звукоизоляция в трактире была ни к черту. Приподнявшись на локте, я обвела взглядом серую в предутреннем свете комнату и навострила уши.

— …здесь вопрос. Знание зельеварения на уровне профессионала, а в нечисти не разбирается.

Я удовлетворенно кивнула. В том, что говорят обо мне, не оставалось никаких сомнений. И я даже знала рейграновского собеседника.

— Так выясни!

— Как?

— Ртом! — Эл говорил быстро, раздраженно, но достаточно четко. — Майлс, вот чего тебе надо? Жену хотел? Пожалуйста! Или мне за Орнессой съездить?

— К черту Орнессу! — Хмурый голос Рейграна не оставлял сомнений в настроении его хозяина. Вспышки раздражения в моей груди только подтверждали это. — Если бы все прошло как надо, я был бы уже свободным человеком, а она вышла бы за своего, как там его…

— Графа Мигурда, — подсказал Элькар, — с которым она тебе, значит…

— Не стоит, — раздался скрип стула, — это ее выбор. Тем более я был бы не против, если бы отсутствие девственности было веской причиной для расторжения помолвки. Но, как ты знаешь, Валигур — светское государство. И мы сами приложили к этому руку в конфликте с Марилоном.

— И стоило воевать из-за этого. — За стеной что-то сдвинулось, и я до боли прикусила губу.

Дождь забарабанил по крыше сильнее.

— Зачем ты написал заявление на отпуск? — Эл тем временем вновь пошел в атаку.

— Отдохнуть хочу, — спокойно сообщил Майлс. Слишком спокойно.

— Просто отдохнуть? — не поверил мой новый знакомый.

— Просто отдохнуть, — с бесконечным терпением отвечал Рейгран.

— Без причины?

— Без причины.

Тихий смех долетел до меня даже через стену.

— А мне кажется, причина есть. Она как раз заняла твою спальню.

— Говори тише, Йена спит.

В воцарившейся тишине я слышала, как в стекло бьется одинокая бестолковая муха. А затем — обреченный вздох:

— Ну, ты попал. Это, выходит, я один холостой теперь?

— Не все так просто, — хмыкнул Рейгран. Послышались шаги и скрип двери. Я поспешно упала на подушку и зажмурилась.

Но заходить никто не стал.

— А по-моему, все предельно просто. — Эл, судя по голосу, улыбался.

— Нет. С ней не все просто. Я не знаю. Но я выясню.

— Любишь ты усложнять, — скрип стула, — но дело твое. Страдай.

— Спасибо, друг, — с толикой юмора попрощался Рейгран.

Шаги и тихий щелчок двери послужили сигналом к окончанию диалога. А потом в мою комнату тихо постучали.

Я не ответила.