Глава 17

Ксавьер

Дверь в спальню Финна с грохотом закрывается, и я в шоке отшатываюсь от своего друга по переписке. Мой взгляд устремляется к двери, затем оглядывает комнату в поисках постороннего.

Никого.

Я даже не слышала, как открывалась дверь.

Как долго какой-то чудак наблюдал за нами?

Мое внимание снова переключается на девушку, отчаянно пытающуюся отдышаться в моих объятиях. Ее розовые губы распухли, ее голубые глаза стекленеют, а улыбка на ее лице? Это большая, глупая подсказка о том, какой эффект произвел на нее этот поцелуй.

Вот оно.

Дело сделано.

Любовь – это Лейси Мэттсон.

В этом есть смысл, если подумать. Все признаки были налицо. Как хлебные крошки, просящие, чтобы по ним пошли. Я просто не хотела их видеть.

Входит в тот же круг общения, что и я? Есть.

Была приглашена на вечеринку Тео в тот вечер? Есть.

Я имею в виду, ради всего святого, ее имя буквально начинается на L. Как я мог пропустить это? Но главное, почему я так расстроен? Я должен быть счастлив. У Лейси есть все: красивая, стройная, упругая попка, хороша в постели – особенно с языком, но она... не то, что я ожидал.

Не то чтобы я знал, что это такое.

Я знаю только, что она не такая.

Я думал, что Любовь будет пыткой. Думал, что у нее будет этот смехотворно сексуальный поврежденный взгляд, горящий в глубине ее глаз. Я никогда, никогда бы не подумал, что после всего того дерьма, через которое прошла Любовь, она окажется Лейси, капитаном группы поддержки, образцом безупречно чистой, привилегированной личности.

По правде говоря, разочарование закралось мне в душу, как только она вошла, но это не помешало мне сделать свой ход. Я имел в виду то, что сказал в своем последнем сообщении. Я не мог ждать ни секунды, пока это станет реальностью, поэтому, когда она открыла дверь, держа ключи в правой руке, и застенчиво улыбнулась мне, я поцеловал ее.

Она тут же поцеловала меня в ответ, вцепившись в мою одежду, как наркоман, нуждающийся в дозе.

Ошеломленная, Любовь, то есть Лейси – прочистила горло и выдохнула: – И тебе привет.

– Не могу поверить, что я пропустил это, – говорю я, скорее себе, чем ей. – Это все время была ты.

Я жду, что эти острые глаза загорятся пониманием, но единственное, что я вижу в них...

Это простое замешательство.

– Что? – Лейси хихикает.

– Ты была прямо у меня под носом. Если бы я только, блядь, остановился подумать, – читаю я себе лекцию.

Опять это замешательство.

Почему она выглядит так, будто понятия не имеет, о чем я говорю?

– Второй раз - что? – повторяет она.

На мой телефон приходит сообщение, и я достаю его из кармана, набирая пароль так быстро, что дважды путаюсь.

У меня одно новое сообщение.

От Любви.

Мой желудок опускается как камень.

Любовь: Лейси Мэттсон, правда? Пошел ты, Ксавьер. Пошел ты.

Такое ощущение, что в меня одновременно врезались грузовик, два автобуса и разваливающийся на части камень.

Нет, нет, блядь.

Дверь...

Это была она, не так ли?

Это Любовь вошла, пока мы...

Бляяяяяяять.

Лейси не Любовь. Она никогда ею не была. Она просто оказалась не в том месте и не в то время, и моя тупая задница предположила...

Теперь, когда я думаю об этом, у Лейси даже нет татуировки.

Тупой. Блядь. Идиот.

– Что случилось? Иди сюда. – Лейси берет мое лицо в свои руки для очередного поцелуя, но я уклоняюсь от ее губ и отталкиваю ее руки от себя. Действуя на автопилоте, я распахиваю дверь спальни Финна и, не оглядываясь, бегу вниз по лестнице.

Я проношусь по первому этажу за считанные минуты, разыскивая Любовь, что, конечно, бессмысленно, поскольку я понятия не имею, как она выглядит.

Мой главный критерий – грустная девушка.

Или злая девушка – моя злая девушка.

Мне нужна только одна подсказка.

Как и ожидалось, я пришел с пустыми руками.

Я пишу ей ответ быстрее, чем позволяют мои пальцы.

Зак: Черт. Любовь, ты должна мне поверить, это не то, на что это похоже. Я думал, она – это ты.

Зак: Просто скажи мне, где ты. Пожалуйста.

Зак: Любовь?

Проходит десять минут.

Нет ответа.

Сообщения не доходят.

Это странно?

В момент паники я нажимаю на значок ее контактов и звоню ей. Если есть хоть малейший шанс, что я могу спасти ситуацию, я должен попытаться. Он даже не звонит. Просто переходит на голосовую почту.

Так я знаю, что никогда не получу ответа, сколько бы раз я ни извинялся. Может, я и не знаю Любовь в реальной жизни, но я знаю кое-что о девушках. И у меня нет ни единого сомнения...

Любовь просто заблокировала меня.

***

Авина

– Где Ксав? – спросил знакомый голос, когда я вышла из ванной на втором этаже после двадцатиминутной попытки поправить макияж – водостойкая тушь, блин.

– Наверное, наверху получает небрежный минет со слишком большими зубами. – Глубокий смех заставляет мои кости дрожать от отвращения.

Я мельком вижу Финна и Тео у стола для настольного футбола в комнате развлечений и укрываюсь в читальном уголке у двери. Если бы я была умной, я бы ушла. Избавить себя от подробностей славы. В конце концов, весь смысл блокировки номера Ксавьера заключался в том, чтобы никогда больше не слышать о нем или о нем самом, но мои ноги держат меня на месте.

– Не может быть? – усмехается Тео. – Я думал, он покончил с Бри.

– Может быть, перестал с ней встречаться. – Финн пожимает плечами. – Никогда ничего не говорил о том, чтобы трахнуть ее.

Мое сердце щемит.

– Подожди, значит, Ксав продолжал трахать Бри после того, как бросил ее?

– Еще бы. Черт, он, наверное, делает это прямо сейчас. Он сказал мне, что встречается с какой-то девушкой в полночь и планирует трахнуть ее. Кто еще это может быть?

Отвращение свернулось у меня в горле.

Так вот что это было для него?

Секс по вызову?

И что? Ему надоело ждать меня, и он набросился на первую девушку, которая вошла в дверь? Не говоря уже о том, что все это время он спал с Бри? Я виновата в том, что думала, что он перестанет перепихиваться с девушками, потому что мы переписывались двадцать четыре часа в сутки и обнажали душу в признаниях. Видимо, Любовь была для него просто именем на экране.

Сдерживая слезы ярости, я ухожу, начиная поиски сестры в особняке Финна. Вечеринка вышла из-под контроля, и не факт, что миллион горничных его семьи не смогут это исправить. Я прекрасно понимаю, что пытаться разыскать одного человека в таком переполненном особняке – все равно, что искать иголку в стоге сена, но я не могу покинуть это место, зная, что моя пьяная младшая сестра все еще может быть где-то здесь.

Я знаю, что она ненавидит меня.

Но я бы предпочла, чтобы она ненавидела меня из безопасности своей спальни.

Следующие сорок пять минут я стараюсь избегать всех знакомых. Один или два раза я обхожу Диа стороной. Меньше всего я хочу, чтобы она увидела мои заплаканные глаза и бросила все, пока я не расскажу ей, что случилось.

В какой-то момент я даже прячусь от приятеля Ксавьера.

Признаюсь, я была удивлена, увидев Лейси на улице так скоро.

Думаю, Финн был прав насчет «быстрого секса».

К моему большому облегчению, Ксавьера нигде не видно. Пять баксов на то, что он поехал к Бри, раз Любовь не пришла. Спустя час тройной проверки каждой комнаты я задаюсь вопросом, не ушла ли Эшли домой. Потом я вспоминаю, что есть одна комната, которую я еще не проверил.

Гараж.

Конечно, шансов мало, но я в отчаянии, и мне все равно.

Я пробираюсь по темному, пустынному коридору, который, как я думаю, ведет к гаражу, соединенному с домом, пытаясь вызвать далекие воспоминания о том единственном случае, когда Диа устроила мне экскурсию по дворцу Финна.

Я выдыхаю с облегчением, когда замечаю вдалеке двойные двери.

Пожалуйста, будь там, Эш.

Жаждая покончить с этой мусорной вечеринкой, я берусь за ручку и врываюсь в хорошо освещенный гараж, словно я здесь хозяин.

И тут я вижу его.

И все рушится.

Начиная с защитного барьера, который я возвела вокруг своего сердца.

Он просто сидит там, на бетонном полу.

Прислонившись спиной к самой дальней стене отапливаемого гаража, он бросает маленький мяч в противоположную стену, ловя его снова и снова. Здесь припарковано, наверное, более пяти роскошных автомобилей, но я не обращаю на них внимания, разглядывая своего друга по переписке.

Незнакомца, которому я открыла свои самые темные секреты.

Мальчик, в которого я была так близка к тому, чтобы влюбиться.

Я почти влюбилась в парня, который все еще хочет свою бывшую. Какой дурой я стала? Мне так и хочется закричать ему в лицо. Сказать ему, каким огромным разочарованием он оказался. Сказать ему, что я хотела бы, чтобы он был тем Заком, которого я представляла в своей голове.

Но я не могу.

Он все еще не знает, кто я на самом деле.

Ксавье смотрит на меня сквозь густые ресницы. Он выглядит грустным - нет, он выглядит несчастным. Он не обращает на меня ни малейшего внимания, снова бросает мяч в стену и без труда ловит его.

Я придумываю оправдание. – Извини, я просто... хотела побыть в тишине. Я пойду.

Я кручусь на пятках, но едва успеваю приоткрыть дверь на дюйм, как он говорит: – Ты не обязана.

Моя рука все еще сжимает ручку, я бросаю сомнительный взгляд в его сторону.

– Здесь много тишины. – Он жестом показывает на пустой гараж. Я должна уйти и никогда не оглядываться. Забинтовать свое уязвленное самолюбие и уйти к черту, но, вопреки всем ожиданиям, я закрываю дверь и задаю ему очень опасный вопрос.

– Ты... в порядке?

Почему это опасно?

Потому что это значит, что мне все еще не все равно.

– В порядке. – Он издаёт слабый смешок.

Это его глаза.

Эти грустные щенячьи глаза, которые так и тянут за сердце.

– Что случилось?

– Ничего не случилось. – Он поднимает бутылку «Файербола», стоящую у его ног, делает огромный глоток и вытирает рот тыльной стороной ладони. – Я просто гребаный идиот, вот и все.

Я нерешительно пробираюсь через гараж в его сторону.

– Не хочешь рассказать поподробнее?

– Конечно. Когда-то давно я очень круто проебал единственную хорошую вещь в своей жизни. Конец. – Он даже не может улыбнуться собственной шутке. Так я понимаю, что что-то серьезно не так.

– Я полагаю, мы говорим о некоей девушке?

– Не просто о какой-либо девушке, Харпер. – Он сильнее ударяет мячом о стену, словно выплескивая свое разочарование. – О той самой девушке.

Бри?

Лейси?

Кто, блядь, знает в этот момент?

– Мне жаль, – это все, что я могу сказать.

– Мда. Не стоит. – Ксавье неубедительно пожимает плечами, прежде чем сделать еще один глоток алкоголя. – Это всегда должно было закончиться именно так. Любая другая история, которой я себя кормил, была полным дерьмом.

Я бы хотела, чтобы у меня было разумное оправдание тому, что я делаю дальше, но у меня его нет. Все, что у меня есть, это невыносимая потребность дать ему преимущество. Я опускаюсь рядом с ним на бетонный пол.

Тишина поглощает нас целиком.

– Я никогда не извинялся. – Ксавье заполняет пустоту.

– За что? – Я прижимаю колени к груди.

– За то, что был с тобой козлом в тот первый раз у Тео.

Его признание в сожалении возвращает меня к началу. Кажется, что это было миллион лет назад. Диа пригласила меня потусоваться у Тео, и я пришел туда, чтобы застать их всех в бассейне. Это был первый раз, когда мы с Ксавом разговаривали после того, как он украл мой первый поцелуй в парке десять лет назад.

В тот день он был таким подонком по отношению ко мне. Я помню, как Финн обещал, что ничего личного, а Ксав просто переживал трудный период. Теперь я знаю, что есть большая вероятность того, что он только что узнал о том, что его мама переспала с его другом, поэтому он обрушил адский дождь на всех в радиусе пяти миль.

И разве можно его винить?

– Все в порядке, – уверяю я его.

– Ни хрена не в порядке, Ви. – Раскаивающиеся глаза поднимаются на меня. – Я был ужасен с тобой. Ты не заслужила этого дерьма.

– Я уверена, что у тебя были свои причины.

Он подавляет глубокий, раздраженный смешок. – Ты можешь хоть на секунду перестать быть такой чертовски понимающей и просто принять мои извинения?

Я тихо хихикаю.

– Хорошо. Извинения приняты. Теперь ты счастлив?

– В восторге, – говорит он с небольшой ухмылкой.

Наступает тишина.

– Кстати, мне нравится новая прическа. – Он легонько толкает меня локтем. – Тебе идет розовый цвет, Харпер.

– Спасибо, болван.

Это как выключатель.

Как только слова вырвались из моего рта, Ксавье отпрянул назад, его улыбка исчезла. Он смотрит на меня так, как будто я только что ударила его сковородкой по лицу, шок в его глазах не поддается объяснению.

– Как ты только что меня назвала? – спрашивает он.

Осознание сокрушает меня, как груда кирпичей.

Я только что назвала его болваном, не так ли?

– Ты только что назвала меня болваном? – требует он, когда я не отвечаю.

Нет, этого не может быть.

Это всего лишь одно дурацкое прозвище.

Он не может думать о том же, о чем и я.

Он собирается заговорить снова, когда мой громкий рингтон прорезает воздух. Спасенный телефоном, я поспешно проверяю определитель номера. Мама.

– Прости, я должна ответить, – бормочу я, поднимаясь на ноги и отстраняясь от него, прежде чем поднести телефон к уху. – Алло?

– Что, черт возьми, ты сделала со своей сестрой? – кричит мама, как только я беру трубку.

– Привет, мама. Я в порядке, спасибо, что спросила. Как ты?

– Не начинай с меня, Авина. Я только что позвонила одному из товарищей Эшли по сцене, так как репетиция должна была закончиться несколько часов назад. Оказалось, что репетиции спектакля сегодня не было.

Попалась.

– Ты пробовала позвонить ей?

– А ты как думаешь? – кричит она. – Я установила маячок на ее телефон на прошлой неделе, и знаешь, куда он привел меня сегодня вечером? К дому Ричардсов. В субботу вечером. Я не дура, Авина. Я хорошо знаю, что дети любят делать в субботу вечером, и я знаю, что твоя подружка Даймонд встречается с этим Ричардсом. Я готова была закрыть на это глаза, когда ты просила о ночных тусовках, но ты совсем вышла из-под контроля! Я не могу поверить, что ты заставила свою несовершеннолетнюю сестру напиться на какой-то вечеринке!

Конечно, она решила, что это моя вина.

Не дай Бог, чтобы Эшли действительно принимала собственные решения.

– Что? Я бы так не поступила. Она пришла сама. Я пыталась заставить ее уйти, но потеряла ее в толпе и теперь не могу найти.

– И ты думаешь, что я поверю в это? – Горький смех эхом отдается в трубке. – Моя Эшли никогда не была бы такой безрассудной. Она бы никогда не смешалась с... – Она делает паузу. – С людьми твоего сорта.

Люди моего сорта?

Называйте нас крестьянами, почему бы и нет?

– Ну, может быть, ты не знаешь свою драгоценную Эшли так хорошо, как думаешь. – Я вспыхнула, потрясенная собственной дерзостью. Эта ночь была убийственной головной болью, и мой счетчик дерьма близок к пределу.

– Авина Харпер Д'Амур, ты мне возражаешь? – Мама увеличивает громкость крика на пять ступеней, и я вздрагиваю, отводя телефон от уха. Я уже близка к тому, чтобы выйти из себя и наброситься на нее, когда вспоминаю, что у меня есть аудитория.

– Нет, конечно, нет. – Я порывисто выдохнула. – Я просто говорю, что не имею к этому никакого отношения. Ей семнадцать, мама. Я не могу контролировать то, что она постоянно делает.

– У тебя есть тридцать минут, чтобы найти свою сестру и доставить ее домой. Если ты опоздаешь хоть на минуту, я вызову полицию на этот праздник наркотиков за пьянство среди несовершеннолетних, я ясно выразилась? – Она выплевывает пустые угрозы. Ну, я надеюсь, что они пустые.

– Да, мэм. – Я ворчу и завершаю звонок, зажав телефон в кармане джинсов.

Затем наступает момент, которого я боялась больше всего. Момент, когда мы с Ксавом заканчиваем разговор, к которому я не готова.

Я поворачиваюсь к нему лицом, мои щеки заливает стыд. Моя предательская влюбленность только что стала свидетелем того, как моя мама по телефону отгрызла мне голову. Ничего страшного. Если я думала, что раньше он выглядел шокированным, то я сильно ошибалась. Это было ничто по сравнению с тем, как он смотрит на меня сейчас. Его челюсть отвисла, рот приоткрылся, когда он уставился мне в лицо, жутко тихо.

Он выглядит так, будто увидел привидение.

– Прости, что тебе пришлось это услышать. – Я шаркаю ногами, нервно поигрывая пальцами. В его глазах смешивается миллион эмоций, но губы остаются сомкнутыми. Он выглядит так, будто что-то переваривает. Собирает кусочки головоломки, которую он так и не смог завершить.

До сих пор.

– В любом случае. – Я прочистила горло. – Мне пора идти.

Он по-прежнему не произносит ни звука, анализируя каждый мой шаг, пока я быстро иду к двери, но в тот момент, когда я уже собираюсь бежать, он делает то, чего я меньше всего ожидала.

Он смеется.

Это грудной смех.

Глубокий, сырой и настоящий. Но не думайте, что я не замечаю горечи, бурлящей под поверхностью.

– Я такой чертовски глупый, – бормочет он про себя, так тихо, что я почти не слышу его. У меня возникает искушение притвориться, что я этого не заметил, и унести оттуда задницу, но что-то подсказывает мне, что он так просто меня не отпустит.

То, что он говорит дальше, доказывает мою правоту.

– Это ты.

Он сказал это мне в спину, но это парализовало меня с головы до ног.

– Конечно, это ты. – Он насмехается. – Господи, Ксав, давай еще медленнее, да?

Мне требуется несколько секунд, чтобы восстановить контроль над своим телом и крутануться на месте. Прикинься дурачком, советует мне голос в затылке. Только так ты выберешься отсюда с целым сердцем.

– А, понятно? – передразниваю я, прекрасно понимая, что единственный нелепый человек здесь – это я. – Сколько ты уже выпил?

– Не делай этого, блядь, Ви, – рычит он, его терпение истощается. Он говорит так, будто это уже решенный вопрос. Как будто больше нет смысла отрицать это. Но я не собираюсь сдаваться без боя.

Я не готова быть уязвимой.

Я не готова к тому, чтобы это было по-настоящему.

Не тогда, когда он выбрал Лейси вместо меня.

Не тогда, когда он все еще выбирает Бри, а не меня.

– Оставайся здесь. Я позову Финна, чтобы он посадил твою задницу в такси или еще куда-нибудь. – Я поворачиваюсь, чтобы уйти, но Ксавье поднимается с бетона прежде, чем я успеваю подумать о штурме. Он направляется ко мне двумя большими шагами, и в моем сердце срабатывает система «бей или беги», умоляя меня бежать.

Пока он не погубил меня.

Он останавливается в нескольких дюймах от меня, его глаза на одном уровне с моими, а его дыхание обдувает мои губы. Мое горло перехватывает от близости, внутри все сжалось от страха, но Ксав? Он – холодная, незатронутая загадка, за решение которой я бы продала душу.

Я могу сказать, что он делает это специально. Заполняет мое пространство. Приближается ко мне в надежде увидеть, как я сломаюсь.

– Признай это. – Это прозвучало как леденящий душу приказ.

– Что признать? – Я устроила представление всей своей жизни.

Если я не признаюсь, он не сможет разорвать мое сердце в клочья. Если я не признаюсь, я смогу продержаться за Любовь еще немного. Раздраженный моим упрямством, он стискивает зубы. Вскоре он понимает, что ему нужно найти что-то, с чем я не смогу поспорить.

И именно это он и делает.

Без предупреждения Ксавье стягивает мой левый рукав с плеча, оголяя кожу и оставляя за собой след из мурашек. Вот так я понимаю, что мне конец.

Он обнажил меня – буквально.

Точнее, мою татуировку в виде гусеницы.

Если это не мертвая улика, то я не знаю, что это. Однажды, давным-давно, я рассказала Ксаву о татуировке на левом плече. Я была уверена, что он забыл, но вот мы здесь. В гараже Финна, в окружении Lamborghinis и заказных Teslas, глядя друг другу в глаза.

Рот Ксавье опускается на гусеницу под моей ключицей. Парень ведет хорошую игру, но выражение его лица говорит о том, что до сих пор он не был уверен на сто процентов.

– Признай это, – повторяет Ксав, как только возвращает себе самообладание.

Я закусываю нижнюю губу.

– Л, я знаю, что это ты. Просто скажи это. – Он делает паузу. – Пожалуйста.

Теперь он умоляет. Зажатая в угол, я опускаю взгляд на свои ноги, сдаваясь с криком, едва слышным,

– Это я.

Ксавье спотыкается, отступая на шаг.

Несколько секунд он не реагирует.

– Но... Ты... Я... – Он путается, пытаясь найти эмоцию. Наконец, он приходит к решению. – Все это гребаное время? – рычит он. – Ты просто позволила мне говорить о том, как я все испортил между нами, когда ты... ты сидела рядом со мной?

Это гнев.

Я смотрю на него, в моем мозгу прокручиваются образы того, как он съел лицо Лейси. Взял Бри сзади, пока я изливала ему свое сердце в признаниях, настолько глупая, что впустила его.

Ксав проводит беспокойной рукой по волосам и гневно восклицает: – Господи, я не могу поверить в это дерьмо!

Я не могу поверить, что все еще хочу тебя.

– О, прости, это было до или после того, как ты засунул свой язык в горло Лейси? – отвечаю я.

Мой комментарий выбивает его из колеи. Он сжимает челюсть, столкнувшись с фактами.

– Я знал, что ты заблокировала мой номер, – удивленно говорит он.

Как, черт возьми, он узнал?

– Я никогда не собирался целовать ее. Ты бы знал это, если бы прочитал хотя бы одно из миллиарда моих гребаных сообщений!

– Точно. – Я фыркнула. – Значит, ты случайно споткнулся и приземлился ей на рот. Понятно.

Почему я вообще беспокоюсь?

Мы были ошибкой. Необратимой. Блядь. Ошибкой. Все, что мне осталось сделать, это найти Эшли, убраться из этого дома и забыть об этой катастрофе с друзьями по переписке раз и навсегда. Я тянусь к ручке, открывая дверь на дюйм, но Ксав ударяет ладонью по дереву, захлопывая ее.

– Уйди с дороги, Ксавьер, – предупреждаю я.

– Нет, – говорит он прямо.

– Я сказала, двигайся! – Я ударяюсь плечом о его твердую грудь.

Он не дрогнул ни на дюйм. – Ты не уйдешь, пока мы не поговорим!

– О чем тут говорить? – вскрикиваю я. – Ты был прав. Это всегда должно было закончиться именно так. Ты будешь сосать лицо чирлидерши, пока я...

– Я думал, что она – это ты.

Я отступила назад, нуждаясь в том, чтобы между нами было хоть какое-то пространство.

– Ты... что? – Я задыхаюсь.

– Это правда. – Он подходит ближе. – Ты должна мне поверить, Ви. Первое, что я сделал, когда она вошла, это поцеловал ее – нет, к черту, первое, что я сделал, когда она вошла, это поцеловал тебя.

У меня заурчало в животе при мысли о том, что Ксавьер схватит мое лицо и поцелует меня вместо нее, медленно и сильно, освобождая нас от недель накопившегося напряжения.

На мой телефон приходят два сообщения от Диа.

Диа: Лейси добралась до тебя? Она нашла твои ключи. Пошла в комнату Финна, чтобы вернуть их тебе.

Диа: Неважно, я только что с ней говорила. Она сказала, что не нашла тебя. Твои ключи у меня. Напиши мне перед уходом.

Ни хрена себе.

Так вот почему Лейси оказалась в спальне Финна? Чтобы вернуть мне ключи? Аксель все время вставал на моем пути, пытаясь свести меня с одним из своих друзей, что позволило бы Лейси попасть туда раньше меня.

Ксавье говорит правду, не так ли?

– Если это было хоть на два процента правдой, это не меняет того факта, что ты не заметил, что она не я... – Я останавливаю себя. Это нечестно. Он не мог знать, что она не я. Он никогда не видел меня раньше, но мне не дает покоя мысль, что он перепутал «Любовь» с Лейси, мать ее, Мэттсон.

Неужели он совсем меня не знает?

После всех наших сообщений?

Всех наших признаний?

– О, и давай не будем забывать о том, что ты, как ты выразился... – Я делаю воздушные кавычки пальцами. – …планировал вдуть?

Чувство вины проносится по лицу Ксавьера, а разочарование когтями впивается в то, что осталось в моей груди. Финн не лгал.

Ксав сморщился. – Кто тебе это сказал?

– А это имеет значение?

– Авина, кто это, черт возьми? – бормочет он.

– Я слышала, как Финн разговаривал с Тео.

Пожалуйста, скажи мне, что я ошибаюсь, тихо прошу я, скажи мне, что Любовь была чем-то большим, чем завоевание. Больше, чем блестящий трофей, который можно добавить на свою полку.

Его молчание – моя реплика.

– Поняла. – Я киваю и направляюсь к двери, но его рука вылетает, чтобы поймать мое запястье.

– Ви, подожди. Просто... позволь мне объяснить.

– Прибереги свои объяснения для того, кому не наплевать. – Я вырываю свое запястье. – О, я знаю. Почему бы тебе не попробовать Бри? Это ведь ее ты трахаешь и ведешься на нее, не так ли?

Я ожидаю, что ему будет стыдно, но он выбивает из меня дух своим неапологетичным ответом.

– Трахался.

– Что? – это все, что я могу сказать.

– Ты меня слышала. – Он подходит опасно близко. – Я покончил с этим несколько недель назад. Ты бы знала, если бы дала мне хоть одну чертову минуту, чтобы объясниться. Но ты, очевидно, уже все знаешь. Так зачем беспокоиться, верно?

Ксавье начинает приближаться ко мне, и я отступаю назад без раздумий, мой пульс участился до тревожных показателей.

– Не притворяйся, что Любовь была для тебя чем-то большим, чем звонок в кафе, – выплюнула я. – Я слышала, что Финн...

Он насмехается. – То, что ты слышала, было просто Финном, который изрыгал свою обычную чушь. Он прочитал твое сообщение с предложением встретиться через мое плечо. Он даже не видел отправителя. Просто решил, что мы встречаемся, чтобы переспать. Моя единственная ошибка в том, что я не поправил его.

Ох.

– Забудь об этом. Моя ошибка в том, что я продолжал спать с Бри, чтобы убедить себя, что мне на тебя наплевать.

Я тяжело сглатываю.

Не поддавайся.

Он сейчас скажет что угодно.

– Вау. – Я качаю головой. – Ты молодец, Эмери. Десять из десяти. Почти повелась.

– Я ни хрена не вру!

– И что? Я должна поверить, что ты отказался от своего лакомого кусочка из-за меня? – Я выдавливаю из себя беспечный смешок, но он звучит фальшиво. Болезненно. – Твоя идеальная девушка из группы поддержки с идеальным телом? Во что бы то ни стало, Ксав, возвращайся к ней. Не позволяй мне мешать тебе.

– Ты и так меня уже зацепила! – огрызается он, и его вспышка застает меня врасплох. – Ради всего святого, Ви, неужели ты не понимаешь? Ты зацепила меня еще до того, как я узнал, кто ты.

Его признание потрясло меня до глубины души.

Мне кажется, что из моих легких высосали весь воздух, когда он приближается ко мне, словно король джунглей. И он идет, чтобы забрать свою добычу. Я задыхаюсь, когда задняя часть моих бедер обо что-то ударяется.

Белая «Тесла» отца Финна.

Ксавье прижимает меня к припаркованной машине, упираясь рукой в капот позади меня, и я напрягаюсь, моя вздымающаяся грудь лишает меня всякого притворного безразличия.

От него не убежать, сердце.

Прости, я пыталась.

– Она мне на хрен не нужна, – шипит он. – Что тебе нужно сделать, чтобы понять это?

– Почему? – пробурчала я. – Почему ты не хочешь ее? Или Лейси? Или любую из миллиона девушек, которые продали бы орган за пять минут наедине с тобой?

Почему я должна верить, что он когда-нибудь заботился о Любви?

Обо мне?

Почему я должна верить всему, что он говорит?

– Они мне не нужны, потому что у них нет татуировки гусеницы на плече. – Ксав сжимает мое лицо обеими руками. – Я не хочу их, потому что они не единственные, кто понимает меня в мире гребаных идиотов. – Он издает придыхательный смешок, флуоресцентные лампы гаража мерцают в его глазах. – Они не сводят меня полностью с ума, держат меня начеку всем, что делают. Так что, да, я покончил с Бри. И да, я понял, что Лейси – это не ты.

Затем он ставит мои ожидания в отношении любого будущего парня слишком высоко.

– Потому что никто из них не такой, Ви. Ни один из них не ты, блядь.

Вот что происходит.

Возможно, я сильно рисковала, отвечая троллю, который исправил мою грамматику все эти недели назад, но следующий мой шаг будет либо одним из лучших решений, которые я когда-либо принимала...

Либо худшим.

Я вдыхаю, сжимаю воротник куртки Ксавьера в кулак и смыкаю наши губы. Вот так, я, Авина Чикен Харпер, делаю шаг вперед хоть раз в жизни.

Гортанный звук удовлетворения вырывается из горла Ксавьера, как только наши губы соединяются. Он тут же наклоняет мой подбородок вперед и целует меня в ответ с такой интенсивностью, что вы готовы пойти на край света, чтобы испытать это хоть раз.

Его губы мягкие, но в его поцелуе нет ничего нежного. Ничто в том, как он требует меня, не является сладким. Ксавье целует меня с потребностью, с голодом, который, боюсь, не сможет удовлетворить даже самый лучший из моих желаний. Я чувствую себя неуклюжей, неопытной, когда мои пальцы скользят в его волосы, и я выгибаю спину, чтобы наши тела прижались друг к другу.

Неужели я делаю это неправильно?

Неужели я выставляю себя на посмешище?

Кем она себя считает?

Целуется с капитаном баскетбольной команды?

Я понятия не имею, что я делаю. Мой первый контакт с мужчиной был с Логаном – вообще-то, я сомневаюсь, что его можно назвать мужчиной. Скорее, он похож на человеческий мусорный контейнер, и наш поцелуй был совсем не похож на этот.

Он был поспешным.

Небрежным.

Но Ксав... он на вкус как отчаяние, как будто я только что нашла последнюю каплю воды во время всемирной засухи. И я могу ни хрена ни в чем не разбираться, но я знаю это.

Я не собираюсь делиться этим оазисом.

Я полностью передаю контроль над своим телом и прижимаюсь бедрами к его бедрам, ни на секунду не прерывая наш грубый, жаркий поцелуй. Мои щеки пылают, когда я чувствую его твердую эрекцию, прижимающуюся к моему бедру.

Я так понимаю, что я не такая уж нелепая, в конце концов?

Его пальцы перемещаются к затылку, и он захватывает в кулак горсть моих розовых волос, откидывая мою голову назад, чтобы углубить нашу связь. Его язык раздвигает мои зубы, и все текстовые сообщения в мире, все ночи, которые я провела, мечтая о том, как это будет...

Все это не могло подготовить меня к настоящему.

К его языку, танцующему с моим.

Небесные ощущения, когда он прикусывает мою нижнюю губу и покидает мой рот. Трепет, который я испытываю, когда он обхватывает руками заднюю часть моих бедер, чтобы посадить меня на капот машины.

Слегка раздвинув ноги, я дотягиваюсь до маленькой цепочки, которую он всегда носит на шее, и дергаю ее, притягивая его ближе. Губы Ксавьера снова прижимаются к моим, когда он устраивается между моих раздвинутых бедер.

Его большая рука опускается на мою поясницу, и мы бесстыдно целуемся на крыше машины мистера Ричардса. Через минуту мы отсоединяемся, задыхаясь, но Ксав не возвращается к моему рту.

На этот раз он переходит прямо к моей шее.

Он обрабатывает мои ключицы как профессионал, посасывая мою татуированную кожу, пока я не остаюсь без костей, и я не могу удержаться от стона под давлением его рта. Не теряя времени, я убираю свои крашеные волосы с плеч и предлагаю ему больше себя. Он ухмыляется моей бессловесной просьбе и с готовностью выполняет ее. Это все забавы и игры, пока я не возвращаю его губы к своим, мои руки проникают внутрь его расстегнутой куртки, а его скользят по моей грудной клетке через рубашку.

– Ксав, – стону я ему в рот, но это звучит как предупреждение.

Перевод: это выходит из-под контроля.

– Я знаю, – соглашается он, его дыхание неровное.

Мы на одной волне, но никто из нас не останавливается в погоне за следующим поцелуем, следующим прикосновением. Я не узнаю человека, которого этот мальчик сделал из меня. Все ставки сделаны, когда его пальцы приземляются на мои проколотые соски через ткань моей одежды, и он медленно перебирает их большими пальцами, моя тонкая бретелька поддается каждому ощущению.

Мы падаем назад на капот машины, и я в шоке от собственных действий начинаю играть с застежкой его джинсов. Что. Ты. Делаешь? Он ворчит на мою инициативу. Я уже собираюсь отстегнуть его ремень, когда Вселенная хлопает по тормозам с сигналом, который мы не смогли бы проигнорировать, даже если бы попытались. Самый громкий, самый оглушительный шум раздается по всему гаражу.

Мы только что включили автомобильную сигнализацию.

Остынь, Вселенная, я тебя слышу.

Сигнализация настолько агрессивна, что пройдет совсем немного времени, прежде чем Финн, а возможно и вся вечеринка, прибежит в гараж, чтобы провести расследование. Задыхаясь, мы с Ксавье отклеиваемся друг от друга, а мой телефон пикает в кармане.

Это снова моя мама.

Мама: Пятнадцать минут. Тик-так.

Ее предыдущие угрозы вызвать полицию на день рождения Дии мелькают в моей голове, и я снова падаю на землю. Я не могу поверить, что собираюсь оставить Ксава в подвешенном состоянии, но я бы предпочла, чтобы мою лучшую подругу не обвинили в пьянстве в день ее рождения.

– Черт, я должна...

– Иди, – прерывает меня Ксавье. – Найди свою сестру, пока твоя мама не сдала нас шерифу.

Как много из того телефонного разговора он слышал?

Я соскальзываю с белой машины, чья сигнализация все еще звучит в наших ушах, и бросаюсь к двери, чтобы распахнуть ее. Мои ноги останавливаются на пороге, не давая мне убежать.

Я чувствую, что должна что-то сказать.

Признать самый незабываемый поцелуй в моей жизни. Поэтому я бросаю взгляд в сторону Ксава, натягиваю извиняющуюся улыбку и говорю ему писклявое: – Ксавьер, мне... мне так жаль.

И я действительно сожалею, что оставила его в таком положении.

Но он, похоже, воспринимает мои извинения как сожаление о том, что только что произошло, потому что последнее, что он говорит, прежде чем я выбегаю, это...

– Я не сожалею.