Глава 22

Авина

Среда

Авина: Эй, ты в порядке? Тебя не было в школе.

Авина: Ксавье?

Четверг

Авина: Прошло уже два дня. Я волнуюсь за тебя.

Авина: Ты на меня злишься или что?

Знаете ли вы, что вас может раздражать собственное дыхание? Так раздражаться, так переживать из-за малейшего звука, что хочется все выключить?

Хотя бы на мгновение?

На секунду?

Я не знала.

Не знала, насколько болезненной может быть тишина, пока тишина не стала всем, что у меня осталось. В последнее время моя жизнь полна ею. Она бродит по коридорам, отскакивает от потолков, притаилась за каждым углом.

Напоминает мне о том, что я хочу услышать.

Например, о том, что мой телефон зажужжал от ответа Ксава.

Облокотившись на диван и положив телефон на колени, я размышляю о том, какими ужасными были последние два дня. Шепот и смех преследовали меня по коридорам с тех пор, как я переступила порог Истона в среду утром.

Я знала, что люди подозревают меня в том, что я Любовь, судя по комментарию Бри в группе «Найди Зака и Любовь», в которую мне пришлось вступить, чтобы снять подозрения, но я была далеко не готова к тому, что стану изгоем школы.

Единственные, кто соизволил со мной заговорить – это Диа и ребята. Я по-прежнему обедаю со спортсменами, и если Финн и Тео оказались очень благосклонны ко мне, то Аксель и Лейси с большим удовольствием испытывают меня на прочность.

Они постоянно пытаются вывести меня из себя, рассказывая о самоубийстве моего отца и о том, как я переспала с мужчиной своей сестры, чтобы убедиться, что им удастся заставить меня вздрогнуть.

Плакать.

Разозлиться.

Что угодно.

Они хотят только одного – чтобы я сломалась, и мне требуется нечеловеческая сила, чтобы не дрогнуть от их жестоких «шуток». К счастью, до этого дело не дошло. Ни у кого пока не хватило смелости поговорить со мной о слухах.

Я слышал, как Финн и Тео пару раз спрашивали друг друга, что за хрень творится с Ксавье. От него тоже давно ничего не слышно, но я не могу избавиться от ямы в животе. Этот грызущий голос в моей голове говорит мне, что скоро наступит конец света.

Если уже не наступил.

На следующий день после того, как я отдала Ксаву всю себя, ко мне домой зашла Диа с двумя килограммами фисташкового мороженого и потребовала объяснений, и я обнажила перед ней свое сердце.

Рассказала ей о признаниях и сделала вид, что сама даже не знаю, кто такой Зак. Это не мой секрет, чтобы его раскрывать. Я плакала, она плакала. Потом я рассказала ей, что переспала с Ксавьером, и она взбесилась, визжа, что знала, что между нами что-то было с той ночи, когда он подвез меня.

Она поклялась жизнью своих отцов, что никому не расскажет о моей тайне, и я ей верю. Она также пыталась успокоить меня по поводу исчезновения Ксавьера. Сказала, что у него должна быть веская причина, ведь он тоже пропадал со своими друзьями.

Как бы мне ни хотелось ей верить, его молчание меня не устраивает. На всех моих сообщениях стоит страшная отметка «Прочитано».

Он видел мои сообщения...

Он решил не отвечать мне.

Я пролистываю закрытую группу, в которой только за эту неделю появилось более сотни новых участников, и с ужасом понимаю, что мой телефон пикает от нового сообщения.

Мои надежды рушатся и сгорают при виде отправителя.

Диа.

Диа: ЧТО ЗА ХРЕНЬ? ТЫ ЭТО ВИДЕЛА?

Я замечаю, что она прикрепила URL-адрес к сообщению в Instagram, и тревога охватывает меня с ног до головы. Я уверена, что картинка на том конце уничтожит меня еще до того, как я перейду по ссылке. Опустошив легкие одним выдохом, я нажимаю на URL.

И тут же замираю.

По ссылке появляется новая фотография Бри в Instagram.

Там Ксавье.

Сидит на диване Финна в темной футболке, его мускулистые, выпуклые руки обхватывают талию Бри. Дия сказала, что сегодня вечером компания собирается у Финна, но она не смогла прийти. Он до боли красив. Его естественный загар, светло-каштановые волосы зачесаны назад, квадратная мужественная челюсть острее ножа. Он как прекрасный сон, который я даже не ожидала увидеть.

Но как же я заметила, когда он ушел.

Бри сидит у него на коленях в белой юбке и розовом топике, ее руки обвивают его шею, и они погружаются в глубокий, страстный поцелуй.

Они выглядят такими счастливыми.

Такими... влюблеными.

Я перевожу взгляд на подпись под публикацией Бри, и мое сердце разрывается от шести маленьких слов, появившихся на экране.

«Вернулся туда, где ему самое место».

***

К тому времени, когда наступает пятница, я уже смирилась с этим.

С ним покончено.

Ну... вроде как.

Конечно, я вру, но я еще не разъярилась и не сожгла его дом, так что... если подумать... у меня все в порядке. Я провела всю ночь после того, как увидела фотографию Бри в Instagram, валяясь в постели, стараясь не плакать до физической боли, но я ни разу не написала Ксавьеру.

Не проклинала его.

Не сказала ему, что мне не следовало ему доверять.

Не поймите меня неправильно, я хочу.

Мне так и хочется назвать его бессердечным чудовищем, но, столкнувшись с ним, я покажусь слабой. Показать ему, как сильно я переживаю. Как сильно он меня обидел. А я обещала себе, что после отца никогда больше не позволю себе быть такой уязвимой. Я пережила гораздо худшее, чем капитан баскетбольной команды, который переспал со мной, а потом вернулся к своей бывшей.

Кому какое дело до того, что он признался мне в любви в сцене, достойной романтического фильма?

Я в порядке.

Правда.

Мне все равно.

Я уже говорила, что я в порядке?

– Ви, открой дверь. У меня руки заняты, – просит Диа, входя в мою спальню, и я встаю с кровати, чтобы впустить ее.

Улыбающаяся Диа стоит в дверях, в руках у нее гора нездоровых закусок. Она настояла на том, чтобы мы устроили вечеринку после сегодняшнего баскетбольного матча, более чем охотно пропустив вечеринку у Тео.

Перевод: она беспокоится обо мне.

– Это было быстро. – Я слегка усмехаюсь, когда мы опускаемся на мою кровать. – Ты прилетела сюда?

– Прилетела, как только закончилась игра. – Диа смеется, выхватывая из кучи пакетик «Jolly Ranchers» и разрывая его. Я вздрагиваю от ее вкуса и выбора.

Вишня.

Лучше бы ты не портил мне «Jolly Ranchers», болван.

Диа опирается головой о декоративную подушку на моей кровати и вздыхает. – Игра была чертовой катастрофой. Ксав-отморозок играл как дерьмо весь первый тайм.

Я ухмыляюсь ее новому прозвищу для него. Люблю солидарность лучших друзей.

– Нет, знаешь что? Сказать, что он играл как дерьмо, было бы оскорблением дерьма. Я не знаю, что, черт возьми, с ним было. Хорошо, что Финн пришел на помощь. Он нес игру на своей спине.

В толпе был скаут из Дьюка.

Неужели Ксавьер упустил свой шанс?

– Что насчет второй половины? Восстановился ли Ксав? – спрашиваю я, любопытствуя больше, чем могу вынести. Я ненавижу себя за то, что мне есть до этого дело.

– Полагаю, тренер Диас угрожал заставить его проглотить яйца или что-то в этом роде, потому что он загубил вторую половину. В итоге он забил победный мяч.

Слава Богу.

Я только что подумала об этом? Какая часть не запомнилась, сердце? Теперь мы его ненавидим. Догоняй.

Диа закусывает губу, когда внимательно смотрит на меня, выражение ее лица превращается в смесь вины и жалости.

– Черт, Ви, какая же я идиотка. Я заговорила об этом мешке с дерьмом после того, что он сделал с тобой, прости.

– О чем ты говоришь? Я в порядке. – Я шокирована слабым, прерывистым звуком, вырвавшимся из моего рта. Я замираю, почувствовав вкус чего-то соленого.

Подождите...

Я плачу?

– Иди сюда. – Диа садится, раскрывая руки для объятий.

– Я в порядке, обещаю. – Я качаю головой, отвергая ее объятия.

– Ви. – Она приподняла бровь.

– Я... я в порядке. – Теперь я всхлипываю.

Что. За. Нахуй.

Как будто мой мозг и сердце не согласны друг с другом, сражаясь насмерть. Мозг кричит, что мне не стоит беспокоиться о Ксаве, но сердце – это заноза в заднице, которую хочется удалить из друзей во всех социальных сетях.

Диа не обращает внимания на мои жалкие попытки сохранить лицо и обнимает меня так крепко, что я чувствую, как рассыпаюсь на части.

Следующие две минуты мы не произносим ни слова. Диа просто позволяет мне плакать в ее объятиях, как когда-то плакала в моих, и я отбрасываю свою гордость в сторону, признавая то, что знала с самого начала.

Он сломал меня.

Я открылась ему, и он сломал меня.

Ради всего святого, я переспала с ним. Я купилась на его ложь, как одна из его безмозглых поклонниц. И самое ужасное, что когда он сказал, что любит меня... Я поверила ему.

– Пожалуйста, скажи, что ты с ним разговаривала, – шепчет Диа.

– Какой в этом смысл? – фыркаю я, отстраняясь и вытирая слезы со щек. –Фотография Бри сказала мне все, что нужно знать.

– К черту Бри! Он спал с тобой и говорил, что любит тебя, в то время как он ни разу не сказал этого Бри за целый год свиданий!

Я моргаю на нее. – Откуда ты это знаешь?

– У Лейси большой рот. – Диа поднимает руки вверх, и я улыбаюсь. – Это пиздец, Ви. Ты не можешь позволить ему так себя не уважать.

Я ничего не отвечаю, ее слова закладывают во мне основы для восстания, и хватаю свой телефон. Я захожу в Instagram, ввожу имя Бри в строку поиска и нажимаю на ее историю.

Две первые истории – это видео с вечеринки Тео. Игра в пивной понг и бумеранг, на котором Лейси и Бри пьют коктейли.

Но третий слайд...

На нем видео, где Ксавьер и Бри целуются в бассейне, а на заднем плане звучит песня «Bitter» Флетчера и Кито.

Мне горько, все верно.

Я пересматриваю видео. Бри широко улыбается, прижимаясь губами к губам Ксава и сжимая его мокрые волосы своей наманикюренной рукой. Ролик обрывается слишком быстро, чтобы понять, отвечает ли он на поцелуй, но я не сомневаюсь, что в следующую секунду он, скорее всего, выбил из нее дух.

Ублюдок выбрал ее не случайно.

– Блевотина, – комментирует Диа, и я вскакиваю, поворачивая шею, чтобы увидеть, как она смотрит на историю Бриэль через мое плечо. – Какой план? – спрашивает она. – Миссия «Движняк» или Миссия «Пиздец»?

Я сделал паузу.

Она все правильно поняла с первого раза. Я глубоко вдыхаю и поднимаюсь с кровати.

– Пойдем.

***

– Я не могу этого сделать. – Я опускаюсь на водительское сиденье, оценивая дом Тео через дорогу. Мы с Дией сидим в машине уже двадцать минут. Надеть платье, сделать макияж и доехать до вечеринки было проще простого.

Сложно выйти из машины.

– Да, ты можешь. В худшем случае он окажется тем куском дерьма, за которого ты его принимала, и тебе больше не придется разговаривать с его клоунской задницей. – Диа расстегивает для меня ремень безопасности. – На счет три.

Ей приходится пять раз запускать обратный отсчет, прежде чем я соглашаюсь выйти из машины. Диа переплетает свою руку с моей, пока мы идем к двери, и я благодарно улыбаюсь.

Через десять секунд мы без приглашения врываемся на кухню Тео. Вечеринка в самом разгаре, дом кишит пьяными, осуждающими друг друга детьми. Все взгляды устремлены на меня с того момента, как мы переступили порог.

Я почти благодарна за оглушительную музыку.

Громкие басы.

Молотобойный ритм.

Так я не слышу шепота, смеха, гадких имен и оскорблений, преследующих меня повсюду. «Шлюха», «сука», «похитительница парней» – вот лишь некоторые из них. Я делаю вид, что не замечаю направленных на меня взглядов, пробираясь сквозь толпу с Дией под руку. Едва мы переступили порог гостиной, как мужской голос выкрикивает имя моей лучшей подруги.

Я поворачиваю голову налево, и вижу, что Финн продирается сквозь толпу, чтобы добраться до своей девушки. Его крик привлекает к нам внимание большинства людей в гостиной.

Спасибо, Финн.

– Уже соскучилась? – Он ухмыляется, и Диа отпускает мою руку. За долю секунды губы Финна опускаются на ее губы, и Диа отшатывается назад, хватаясь за его воротник для равновесия. – Я думал, ты сказала, что не придешь, – прохрипел Финн ей в губы.

– Я-я не останусь. – Она прочищает горло и отступает назад. – Ви нужно поговорить с Ксавьером. Если бы ты мог...

Финн кивает в знак понимания, и его глаза переходят на меня. Он одаривает меня извиняющейся улыбкой, от которой веет жалостью, и поворачивается вокруг своей оси.

– Да что вы все уставились? – рявкает он на любопытных тусовщиков, и те быстро расходятся. Должно быть, приятно, когда весь мир либо любит, либо боится тебя.

– Где Ксавье? – спрашивает вместо меня Диа. Я не знаю, что бы я без нее делала.

– Вон там. – Финн показывает подбородком.

Я сразу же замечаю его.

Он сидит на кожаном диване Тео вместе с Бри, Лейси, Акселем и Тео. Его рука обвита вокруг шеи Бри, волосы еще влажные после бассейна, но он уже одет. Лейси и Бри хихикают, шепчут друг другу на ухо, глядя на нас.

На меня.

Тем временем Тео жалеет меня, а Ксавьер тупо смотрит на меня.

Как будто я прозрачная.

Старая, сломанная игрушка, которую он поменял на более новую модель.

– Пойдем. – Дия дергает меня за предплечье, но я упираюсь.

– Ди, давай просто уйдем. Это была ошибка. – Я задыхаюсь.

– Единственная ошибка здесь – это его лживая задница. Пора узнать правду. – Диа тащит меня к дивану, а Финн идет следом за своей подругой, замечая пространство. Мне хочется, чтобы земля поглотила меня целиком, когда Диа останавливается перед диваном. Я едва могу смотреть на Ксавьера, не говоря уже о том, чтобы говорить с ним. Тео шокирует меня, заговорив.

– Хорошо выглядишь, Ви.

Я ищу в его голосе намек на сарказм, но, как ни странно, он кажется искренним.

– Э-э... спасибо. – Я тереблю подол своего платья.

Обычно я не одеваю платья – никогда. Но Диа убедила меня, что, если я буду выглядеть хорошо, я буду чувствовать себя прекрасно, и я была достаточно глупа, чтобы позволить ей выбрать мне наряд. Это платье показывает гораздо больше декольте и ног, чем мне удобно.

– Он прав. Красивое платье, – подхватывает Финн.

Я прекрасно понимаю, что это жалкие комплименты, но я приму их, чтобы придать себе уверенности.

– Спасибо. – Я робко улыбаюсь.

– Диа. – Бри меняет тему. – Как мило, что ты присоединилась к нам. Хотя... наверное, тебе стоило оставить мусор на улице.

Хотите верьте, хотите нет, но мне больно не от оскорбления.

Это его смех.

Ксавье действительно смеется над тем, что его девушка разрывает меня на части.

Как будто он не целовал меня под дождем три дня назад.

Как будто мы не разговаривали без остановки несколько месяцев.

Как будто я никогда не вырывала часть своей души и не отдавала ее ему.

– Заткнись, Бри, – огрызается Диа. – Скажи ему, Ви. – Моя лучшая подруга толкает меня локтем, и я чувствую себя как смущенный ребенок на перемене, собирающийся признаться в своей влюбленности.

Я смотрю Ксавьеру прямо в глаза, готовая обвинить его во всем этом дерьме, но слова не идут.

– Я...

Бри и Лейси смеются, наслаждаясь каждой секундой моей борьбы.

– Что-то не так, Авина? Почему бы тебе не поплакаться об этом Заку? – Бри насмехается, ее слова пронзают мою плоть, как раскаленная кочерга. Я не могу не взглянуть на Ксавьера. Не потому, что я жду от него защиты, а потому, что он Зак. Он несет такую же ответственность за фиаско с признанием, как и я.

И все же... Вот он.

Смеется вместе с ними.

– О, простите, мы все еще притворяемся, что ты не Любовь? – гогочет Бри.

Диа вскакивает и меняет тему. – Подними свою задницу с дивана, Эмери. Ви нужно с тобой поговорить.

– Осторожно, Диа, – предупреждает Бри. – Девушка предала свою собственную сестру. Что говорит о том, что она не украдет твоего парня? О, подожди, точно. У тебя нет титула. Должно быть, отстой. Быть достаточно хорошей, чтобы трахаться, но не встречаться.

Кулаки Финна сжались в твердые шарики. – Бри, скажи еще хоть одно гребаное слово...

– Ксавьер. Говори. Сейчас же, – нажимает Диа.

Ксав закатывает глаза.

– Господи, ну и ладно, – хмыкает он и поднимается на ноги.

Ауч.

Диа бросает на меня ободряющий взгляд, и я веду его в укромный уголок возле ванной. Высокий Ксавье возвышается надо мной, его лицо без эмоций.

– Что тебе нужно? – прорычал он.

Кто этот парень?

Куда делся мой друг по переписке?

– Почему? – Едва выговариваю я.

– Почему что? – Он осматривает окрестности, словно пытаясь найти что-то достойное его внимания.

– Почему ты переспал со мной? Если ты знал, что собираешься вернуться к Бри.

– Я не знал, что собираюсь вернуться к Бри. Просто так получилось. – Он пожимает плечами.

– И ты не мог сказать мне об этом сам? – Я хочу рассердиться, но моя боль тает в каждом слове. – Я должна была узнать об этом в Instagram?

– Я тебе рассказал, вроде как. Если ты хочешь разобраться, я написал тебе. Оставил тебе еще одно признание в книге. Я надеялась, что ты поймешь намек. – Он сморщился. – Очевидно, я ошибался.

Он даже не удостоил меня взглядом, пока говорил, сосредоточившись на всем в комнате, кроме меня.

– Ну и ну, прости меня за то, что я ожидал сообщения.

Ксав вздыхает, проводя рукой по мокрым волосам. – Слушай, было весело, но я предупреждал тебя, что после секса теряю интерес. Не можешь же ты честно сказать, что не предвидела этого.

В моем мозгу всплывают воспоминания о его признании. Он прав. Он говорил мне об этом с самого начала.

– И то, что ты сказал... – пролепетала я. – О том, что любишь меня? Это была полная чушь? Ты это не всерьез?

Это сигнал Ксавье, чтобы добить меня.

– Я любил, пока не отошел.8c847c

Там, где раньше было мое сердце, теперь кровоизлияние.

И я не могу остановить кровотечение.

Я даю ему пощечину в третий раз за последние несколько недель. Разница в том, что эта пощечина исходит от ненависти. Ксавье кажется невозмутимым, его взгляд по-прежнему устремлен на что-то вдалеке.

– Иди к черту, – шиплю я, прежде чем направиться к двери.

Когда-то давно мне приснилось, что мальчик с красивыми голубыми глазами выбрал ботаника, а не чирлидершу...

Потом я проснулась.

***

Меньше чем через тридцать минут я стояла на коленях в шестом проходе.

Я сразу же поехала в библиотеку после того, как Ксавьер упомянул о своем признании. Пришлось скормить Дие какую-то отговорку о том, что я что-то забыла на работе, и оставить ее ждать в машине. Слава Богу, я могу пробираться в библиотеку, когда захочу. Я бы ни за что не смогла дождаться завтрашнего дня.

На нервах я беру с полки книгу стихов и перелистываю страницы, пока не нахожу ее.

Признание.

Странно, но не липкая записка привлекает мое внимание.

А название стихотворения над ней.

У меня не было времени на ненависть.

Я анализировала именно это стихотворение в своей работе для класса мисс Каллахан. Все стихотворение, по сути, сводится к тому, что «ненавидеть» – это пустая трата времени. Эмили Дикинсон, автор, вдохновляет читателя жить жизнью, полной любви, потому что жизнь слишком коротка. В том, что Ксавье оставил свое признание именно на этой странице, есть жестокая ирония.

Почему?

«Дорогая Любовь, Я тебя ненавижу…»

Потому что там написано обратное.