Глава 1

Авина

– Авина Харпер Д'Амур? – Мистер Лоуэн, мой шестидесятилетний учитель математики, кричит на фоне полного хаоса, и я чувствую укол жалости к нему – никто никогда не говорил, что принимать уроки посреди бушующей грозы легко.

– Здесь! – кричу я один раз.

Второй раз.

Три раза.

Не повезло.

Через минуту мистер Лоуэн замечает меня в толпе, склоняет голову в знак признательности и приближает свой список, чтобы отметить меня как присутствующую. Как я сюда попала, спросите вы? Под проливным дождем? Замерзая на лужайке перед школой вместе со всем ученическим коллективом школы Истон?

Нет. Даже. Блядь. Ответа.

– Ви, слава Богу! – Кто-то дергает меня за рукав, крутя меня так быстро, что я теряю опору. Мне требуется целая секунда, чтобы устоять на ногах и сквозь поток воды узнать свою лучшую подругу Даймонд. Она полностью промокла, ее фирменные черные кудри теперь прямые, как стрела.

– Я тебя повсюду искала! – восклицает Диа, обнимая меня так крепко, что из меня выдавливается кислород. Единственный урок, который мы с Диа не проводим вместе – это математика, поэтому, конечно, в это время всю школу пришлось эвакуировать.

– Что происходит? Учителя нам ничего не говорят. – Я отстраняюсь от нее. – Там действительно пожар?

– Должно быть. – Она пожимает плечами. – Иначе зачем бы сработала пожарная сигнализация?

Я слегка киваю ей, осматривая небольшое здание школы Истон в поисках признаков пожара. Здесь нет ничего – ни дыма, ни запаха гари, абсолютно ничего, на что можно было бы свалить вину.

Вдалеке гремит гром, и я вскрикиваю, хватаясь за руку своего лучшего друга, как слабачка. Небо – темное, пасмурное, кошмарное – так мать-природа дает нам понять, что она только начинает.

– Ты думаешь, это тренировка? – спрашиваю я Дию.

Насмешливый смешок не дает ей ответить. Мы поворачиваем головы и видим промокшего Теодора Кокса с растрепанными волосами. Он называет себя Тео, и, не советую, никогда не называйте его полным именем.

Он кусается.

Тео, как и многие его товарищи по баскетбольной команде – типичный шустрый и популярный засранец. Знаете, такой «более красивый, чем заслуживает». Он высокий, высокомерный, не знает, что такое быть неправым, и, к моему большому несчастью...

Тот, с кем мне приходится общаться ежедневно.

– Ты хочешь поделиться чем-то с классом, Кокс? – Диа вздыхает.

– Ни хрена это не учения, – насмехается Тео. – У нас уже было одно в этом году. К тому же, они не стали бы проводить их во время этого дерьма с концом света. – Тео жестом предлагает осмотреться.

Так я и делаю.

Лужайка перед школой почти вся заполнена учениками.

Мы все замерзли.

Промокшие с головы до ног.

Этот идиот прав.

Они не стали бы устраивать пожарную тревогу в самый разгар апокалипсиса. И, как бы безумно это ни звучало, Теодор Кокс не полностью лишен мозговых функций.

Видите ли, я много лет считала, что у качков интеллект как у козла отпущения, и вполне довольствовалась этим стереотипом. Потом моя лучшая подруга влюбилась в одного из крутых ребят...

Финли Ричардса. Звездный баскетболист, отъявленный флирт и, с недавних пор, любимое плохое решение Диа. Итог: в этом году мы тусуемся в компании Финна. Что? Диа – моя единственная подруга, так что либо это, либо я ем в одиночестве до окончания школы.

Все началось прошлым летом, когда Диа устроилась на работу няней в дом Ричардсов. Богатый отец Финна каждое лето проводит в Санта-Монике и не доверяет сыну заботу о доме – я сказала «дом»? Я имел в виду особняк.

Золотой мальчик не очень хорошо воспринял отсутствие веры в него со стороны отца и обрушил свой гнев на Дию. Он превратил ее жизнь в ад, перейдя все мыслимые границы, чтобы заставить ее уволиться, но она была полна решимости довести дело до конца.

Короче говоря, они ненавидели друг друга.

Пока... их гениталии не перестали.

Так начались самые запутанные отношения любви и ненависти, которые когда-либо существовали. Почему? Потому что Диа и Финн не встречаются. Не совсем. Они любят говорить, что они «друзья с привилегиями», но любой человек с половиной мозга знает, что это полная чушь. Все, что делает пара, они делают. Секс, публичное проявление привязанности, эксклюзивность, тошнотворные прозвища.

Список можно продолжать и продолжать.

Это так болезненно очевидно, что у них все плохо, но вы никогда не услышите, чтобы они называли друг друга парнем и девушкой. Если вы спросите меня, их так называемые «случайные» отношения – это большая, жирная катастрофа, которая только и ждет, чтобы случиться.

Две пожарные машины с клеймом Силвер-Спиргс Пожарный Департамент и полицейская машина въезжают на территорию школы, прежде чем Дия и Тео успевают продолжить спор.

– Как тебе такая тренировка, девочка Финна? – фыркает Тео.

– Заткнись, Кокс, – ворчит Диа, хватая в горсть свои черные вьющиеся волосы и выжимая из них воду. Ливень сменился моросью. Давно пора. Я не знаю, сколько еще они могли оставлять нас под проливным дождем.

– Кстати, где Финн? – Диа встает на цыпочки, ища своего не-парня. Она права. Он уже должен быть здесь – эти двое как магнит. К тому же, должно быть, прошло не больше пяти минут, прежде чем ученики ослушались учителя и пошли искать своих друзей.

– Откуда мне знать, где твой парень? – пробурчал Тео, когда на его телефон пришло сообщение. Он достает его из кармана, его челюсть отвисает, когда он просматривает сообщение на экране. – Да вы издеваетесь надо мной.

– Что? – спрашивает Диа.

– Эти сумасшедшие сукины дети. Они действительно сделали это, – говорит он, скорее себе, чем нам.

– О чем ты, черт возьми, говоришь? – толкает его Диа.

– Это... – Тео резко замолкает, его взгляд устремлен на что-то вдалеке. И не только он. Все студенты замолчали.

Мы с Диа прослеживаем взгляд Тео до главного входа в школу, а точнее, до двух шестифутовых идиотов, которых шериф выводит из здания.

Первый, кого я вижу – Финн.

Затем я вижу его.

Ксавьер Эмери.

Брат Финна – я бы сказал, лучший друг, но эти двое – практически семья. Они буквально носят одинаковые цепочки. Ксавьер – это много чего: популярный, капитан баскетбольной команды, такой красивый, что это почти больно, но для меня? Он – маленький засранец, который отрезал одну из моих косичек, когда мы были детьми.

Диа теряет самообладание. – Кокс, да поможет мне Бог, если ты сейчас же не расскажешь мне, что происходит, я...

– Остынь. – Тео уступает. – Я слышал, как они говорили о какой-то выходке после тренировки вчера. Подумал, что это просто разговоры в раздевалке. Я не думал, что они серьезно.

Так вот почему нас эвакуировали?

Звездные игроки баскетбольной команды устроили розыгрыш?

Что они могли сделать такого плохого, что пришлось включить пожарную сигнализацию и эвакуировать всю школу?

– Что за выходка? – голос Дии дрогнул от беспокойства.

Тео пожимает плечами. – Что-то насчет бомб-вонючек, кажется?

Диа зажмуривает глаза и выдыхает долгий, прерывистый вздох. Хуже всего то, что она даже не выглядит удивленной. Финн Ричардс всегда был нарушителем спокойствия.

Импульсивным, безрассудным ребенком, которого, если бы не его богатый папочка, исключили бы из школы много лет назад. Но, эй, что поделаешь? Школе Истон нужно финансирование, и, как и Ксавьер, Финн – один из самых ценных игроков команды, поэтому его поведение замалчивают.

С объективной точки зрения, Финн не имеет смысла. Я не вижу смысла в том, что касается Ксавьера. Чувак не дышал неправильно с первого курса, так что участвовать в подобной выходке? Я не понимаю.

– Подожди, а разве подрыв бомбы-вонючки не запрещен? – понимаю я.

– Конечно. Господи, они что, тупые? Это может стоить им остатка сезона. – Тео подсказывает.

Я возвращаю свое внимание к мальчикам. Финн, кажется, понимает, как ужасно он облажался, когда видит шестьсот детей, стоящих под дождем. Тем временем Ксавьер не подает виду.

Ни малейшего.

Это видно по его поникшим плечам, по тому, как его глаза со скукой оглядывают толпу. Даже его походка выглядит как заявление. Если бы я не знал ничего лучше, я бы сказал, что Ксавьер и Финн поменялись телами в худшем в мире ремейке «Чумовой пятницы».

Полицейский оттаскивает директора Эмери в сторону – ага, мама Ксавьера – директор школы. Может пригодиться прямо сейчас, но вишенка на вершине? Отец Ксавьера тоже работает в школе Истон. Он наш учитель физкультуры. Тот, кого мы любим ненавидеть.

Я понимаю, что Сильвер Спрингс – маленький городок и все такое, но они могли бы хотя бы попытаться развиваться.

Коп говорит директору Эмери что-то, чего мы не можем услышать, на что она отвечает кивком «Делай, что должен». Это сигнал Вселенной обрушить на наши головы весь Тихий океан.

Дождь снова усиливается, сильнее, чем несколько минут назад, и я не могу не смотреть, как Тупого и Еще Тупее тащат к полицейской машине у входа.

Помните, я говорила, что Ксавьер Эмери настолько красив, что это почти больно? То, как он выглядит сейчас... это то, о чем я говорю.

Даже промокший, собирающийся засунуть свою задницу на заднее сиденье полицейской машины, с рубашкой, прилипшей к его твердому, рельефному телу, и светло-каштановыми волосами, стекающими по лбу, он – влажная мечта каждой девушки.

Конечно, этот парень был отморозком, когда исчез из моей жизни в возрасте восьми лет, но я могу оценить голубоглазого Адониса так же, как и любая другая девушка.

– В Сильвер Спрингс никогда не бывает скучно, да? – замечает Тео, когда Ксавьера и Финна запихивают на заднее сиденье, а полицейская машина уезжает на полной скорости. – Блин, надеюсь, это значит, что завтра у нас выходной. Я еще даже не начал работу мисс Каллахан.

Воспоминания нахлынули на меня.

В этом году я устроилась на работу в школьную библиотеку, которая, забавный факт, также работает как публичная библиотека Сильвер Спрингс, и вчера у меня была смена, прежде чем я поехала забирать сестру с урока пения.

В итоге я написала какое-то глупое письмо своему учителю английского, чтобы выплеснуть эмоции. Сегодня утром я не могла найти книгу стихов в своей сумке.

Я оставила ее там, не так ли?

Я оставила книгу в библиотеке.

С письмом внутри.

Ради всего святого, Ви, насколько тупой ты можешь быть?

Одно дело, когда у тебя плохой день, и ты вымещаешь это на своем учителе в письме ненависти. Другое дело – быть настолько глупой, что забыть письмо в библиотеке, чтобы его мог найти любой.

Я уже вижу это. Школа звонит моей маме, чтобы сообщить ей, что ее наименее любимую дочь отстранили от занятий за, цитирую, «обвинение учителя в купании в адском пламени».

Голос отца всплывает в моей голове, прежде чем паника овладевает мной.

Притормози, сделай вдох и найди положительные стороны.

Хорошо, что я оставила письмо в старой, пыльной книге, которую не проверяли уже более десяти лет. Скорее всего, к тому времени, как кто-нибудь его найдет, я уже уеду в колледж с булочкой в руках. А даже если кто-то и найдет, то что с того, что он отследит ее до меня?

Черт, кажется, я упомянул о своей музыкальной гениальной сестре.

И о моей потенциальной стипендии.

Ладно, может быть, они смогут отследить его до меня, если проведут исследование. Но этого не случится. Я этого не допущу. Мистер Лоуэн говорит нам, что у нас выходной, и все мысли о Ксавьере Эмери исчезают из моей головы.

Там остается только одна мысль.

Одна миссия.

Один план.

Я должен заполучить это письмо раньше, чем это сделает кто-то другой.