Глава 4

Авина

Без четверти семь я припарковала машину на подъездной дорожке Теодора Кокса и заглушила двигатель. В любой другой день я бы нашла все возможные оправдания, чтобы пропустить эту вечеринку, или «небольшое собрание», или как бы они, черт возьми, это ни называли, но мне нужно было выбраться из дома.

Подальше от Эш и Логана.

Особенно после того, как моя мама пригласила психопата на ужин.

Для меня безумие, как легко Логан может включить свой переключатель «хороший парень». Прошло уже больше года с тех пор, как они с Эшли расстались, а этот ублюдок, не моргнув глазом, все равно вернулся к своему образу.

Он досконально отработал свой образ «подлизывателя»: застенчивые улыбки, «пожалуйста» и «спасибо», фальшивые комплименты моей маме, которая хочет верить, что выглядит вдвое моложе своих лет.

Он мог одурачить меня – да что там, он одурачил меня. Обманул меня, заставив довериться ему, обманул меня, заставив открыться, обманул меня, заставив предать собственную кровь.

Подъездная дорожка Тео забита машинами, одна из них – лаймово-зеленый «жук» Дии. Прогуливаясь к одноэтажному дому Тео, я достаю свой телефон, чтобы быстро отправить СМС своей лучшей подруге: «Я здесь».

Сверчки.

Я уже был у Тео один раз, на вечеринке в честь окончания школы, куда Диа затащила меня в начале выпускного года. Я стучала в дверь пять раз, прежде чем отказаться от своих манер и войти без приглашения. Кухня Тео пустынна, хотя каждая плоская поверхность покрыта пустыми банками из-под пива и красными стаканчиками.

– Диа? – зову я, поворачивая шею, чтобы заглянуть в гостиную.

Там нет ни души.

В этот момент воздух прорезает высокочастотный крик, сопровождаемый громким всплеском и далеким смехом. Я следую за звуками на задний двор и распахиваю стеклянную дверь, чтобы увидеть элиту школы Истон в бассейне.

Ну, технически, только Финн, Диа и Тео находятся в бассейне. Брайель и капитан группы поддержки Лейси Мэттсон лежат на желтых шезлонгах в своих бикини, а Аксель Флетчер, парень из баскетбольной команды, смотрит на них, как на баранину.

Я выхожу из дома, в животе колышется тревога. Диа кричит на Финна за то, что он толкнул ее в воду всю одетую, брызгает на него, обзывает его, но улыбка Финна ничуть не дрогнула, когда он подплыл к ней. Он подхватывает ее на руки, чтобы поцеловать, и она практически тает в его руках.

Меня еще никто не видел.

Я не смогла бы вписаться меньше, даже если бы попыталась. Да, это моя реплика. Я медленно отступаю назад, надеясь скрыться в машине до того, как они заметят меня...

– Ви? – Я узнаю голос Дии.

Черт.

– О, привет. – Я неловко машу рукой.

Все взгляды устремлены на меня.

– Ты уходила? – волнуется моя лучшая подруга.

– Что? Нет, я просто... собиралась принести себе выпить. Внутри. Потому что мне жарко. – Я обмахиваюсь веером.

Очень гладко, тупица.

– С этим не поспоришь. – Аксель Флетчер опускает солнцезащитные очки, как будто осматривает товар.

Классика.

Надо отдать ему должное, парень оправдывает свою репутацию. Подумать только, он был бы на твердую восьмерку, если бы не сексуализировал все с сердечным трепетом.

Дия спешит выйти из бассейна и направляется к красному холодильнику у барбекю. Ее промокшие шорты и майка облегают ее как вторая кожа, ее густые черные волосы спутаны и вьются. Финн хорошо ее отделал.

– Что ты хочешь? Пива? Чай со льдом? У нас все есть.

– Холодный чай – будет хорошо.

– Держи. – Она протягивает мне банку Arizona Iced Tea. – Черт, ты не взяла с собой купальник, да?

Я качаю головой.

– Правда? – Я жестом показываю на ее наряд, и она смеется.

– Да, я собиралась надеть его перед тем, как мой придурок мальчик... – Она прочищает горло: – Перед тем, как Финн бросил меня в бассейн.

Вот оно. Я уже давно ждал, когда она проговорится, чтобы подтвердить свои подозрения.

Их неэксклюзивные отношения – это не идея Диа. И никогда не было. Это Финн. Это он продвигает эту чушь про «друзей с привилегиями». Диа давно бы уже закрыла эту тему. Она уже видит в нем своего парня.

Это ничем хорошим не закончится.

– Я пойду переоденусь в купальник. Иди, пообщайся. – Она показывает на своих блестящих, новых моделей подруг.

Я киваю, но внутренне я умоляю ее не оставлять меня с ними наедине. Диа уходит в направлении дома, затем останавливается, проверяя меня плечом. – О, и Ви?

– Да?

– Я очень рада, что ты пришла.

Я слегка улыбаюсь.

– Я тоже, – лгу я.

Я пробираюсь к бассейну, пока Диа скрывается в доме Тео. Я на секунду задумываюсь о том, чтобы смешаться с девочками, но потом понимаю, что скорее выколю себе глаза вилами, чем заведу светскую беседу с Брайель Рэндалл.

Мы вместе ходили в среднюю школу, и я клянусь, что Бри и ее приспешники получили удовольствие от того, что сделали мою жизнь несчастной. В первый раз, когда мы общались со спортсменами в школе, она несколько раз подколола меня.

К счастью для меня, Финн отшил ее быстрее пули. Сказал ей, что все, кто важен для Диа, важны и для него, и она может либо заткнуться, либо уйти. Финн может быть маленькой сучкой, которая боится обязательств, но даже я должна признать, что он очень верный парень.

– Эй, Авина! – Лейси машет рукой, когда я приближаюсь к бассейну.

– Привет. – Я улыбаюсь, и, что удивительно, искренне.

Иногда я удивляюсь, почему Лейси общается с Брайель. Конечно, они обе чирлидерши, великолепны, популярны, но в личностном плане они совершенно разные.

Однажды я делала научный проект с Лейси – давайте попробуем еще раз: Я делал научный проект в одиночку, пока Лейси наблюдала за ним, и она была милой. Может, она и не самый яркий карандаш в коробке, но для капитана команды поддержки она... удивительно приличная.

Я сижу у бассейна, задрав подол джинсов так высоко, как только могу, и сняв свои поддельные Toms, чтобы окунуть ноги в воду.

– Ви, привет. Рад, что ты смогла прийти, – говорит Финн из вежливости. Это так же очевидно, как фальшивый загар Бри, что он вежлив со мной только потому, что я лучшая подруга его девушки, но я все равно ценю это.

Тео фыркает. – Авина, да? Кто-нибудь говорил тебе, что твое имя звучит как крем для рук?

Я уже собираюсь ответить, когда глаза Тео загораются.

– Вот и он, – ликует Тео. – Как раз, блядь, вовремя.

– Где ты пропадала, принцесса? Задержалась в парикмахерской? – Финн смеется.

Я поворачиваю голову назад и вижу, как из дома Тео выходит не кто иной, как Ксавьер Эмери во всей своей сексуальной славе хорошего парня – я бы сказала, плохого парня, но, по мнению всего города, этот парень не может сделать ничего плохого. Он одет в потертые джинсы и черную футболку. Похоже, он тоже не получил памятку о вечеринке у бассейна.

– Детка! – Бри спрыгивает со своего шезлонга, идет к нему и обхватывает его плечи руками, чтобы поцеловать в щеку. Ксавье даже не смотрит на нее, прежде чем отцепить ее руки от своей шеи одну за другой.

Ай.

Затем он подходит к бассейну, чтобы подать что-то вроде рукопожатия Финну и Тео. Это мужская фишка, не спрашивайте. Бри стоит там, глаза расширены, челюсть отвисла.

– Ты не можешь быть чертовски серьезным. Ты все еще злишься? – скулит она.

Ксавьер поворачивается, смотрит ей прямо в глаза и говорит: – Я не злюсь. Просто между нами все кончено.

На заднем дворе так тихо, что я слышу собственное дыхание.

– Чееерт, сынок! – Тео прижимает кулак ко рту.

Помнишь, я говорил, что Теодор Кокс не такой уж глупый?

Неважно.

– Я имел в виду то, что сказал прошлой ночью, Бри. Между нами все кончено. Тебе нужно перестать крутиться вокруг моих друзей. – Ксавье поставил точку.

Любой нормальный человек был бы опустошен в такой ситуации, но самая заметная эмоция на лице Бри – не печаль. Это ярость. Она выглядит так, будто размышляет, как выкрутиться, чтобы разрезать Ксавье на миллион мелких кусочков.

– Неважно. Не то чтобы я тебя когда-нибудь любила, – выплевывает она, поворачиваясь, чтобы уйти. – Лэйс, ты идешь? Нам здесь не рады.

– Вообще-то, – вклинивается Финн. – Лейси пришла, потому что Диа пригласила ее, в отличие от твоей сталкерской задницы, которая решила притащиться и пригласить себя, так что она может остаться, а ты можешь убираться. Как тебе это?

Уязвленное самолюбие Бри на долю секунды проглядывает сквозь ее покерное лицо.

– Лейси? – настаивает она.

Лейси избегает взгляда Бри. – Вообще-то, я... я думаю, что собираюсь остаться здесь ненадолго.

Мне почти жаль Бри.

Почти.

Потом я вспоминаю, как она приклеила мой стул в третьем классе, и мне пришлось снять штаны, чтобы встать.

Диа выходит из дома в бикини как раз в тот момент, когда Бри говорит Ксавьеру: – Просто чтобы ты знал, если кто-то спросит, у тебя микро член.

На этой ноте она посылает его в жопу и покидает территорию Коксов. Через несколько секунд ее машина с ревом проносится по улице.

– Что за... Что я пропустила? – спрашивает Диа.

– Бри только что бросили. Вот что. Тащи свою симпатичную задницу в бассейн, – командует Финн, и Диа подчиняется, быстро присоединяясь к подруге. Финн прижимает ее к своей груди, осыпая поцелуями ее шею и щеки, а она хихикает.

Ух ты, я такая одинокая.

– Лейс, давай! – кричит Диа, и Лейси, не теряя времени, ныряет в бассейн. Когда эти двое успели стать друзьями? Точно. А чего я ожидала? Диа теперь популярна. Я убеждена, что не могу чувствовать себя более не в своей тарелке, чем в этот самый момент.

Пока он не докажет, что я ошибаюсь.

– Какого хрена она здесь делает?

Мне не нужно смотреть на него, чтобы понять, что он говорит обо мне. Моя голова поднимается, и я встречаюсь с самой яркой парой аква-голубых глаз, которые я когда-либо видела. До этого момента я вела себя тихо, почти незаметно, но теперь от меня не скрыться.

– Я думал, мы сказали, что только близкие друзья. – Ксавье смотрит на меня в полном отвращении.

– Не будь придурком, парень. Она лучшая подруга Диа. – Финн приходит мне на помощь.

– Ну и что, блядь? Она мне не подруга.

– А вот и задира, которого я помню. – Слова вылетают прежде, чем я успеваю их остановить. Брови Ксавьера взлетают вверх от моего ответа. Полагаю, он не думал, что я буду говорить в ответ, поскольку раньше я никогда этого не делала.

Ну, нам уже не по восемь лет.

Его глаза не покидают меня, под его взглядом зреет миллион вопросов. Только тогда я понимаю, что все неправильно поняла. Он не удивлен, что я заговорила в ответ. Он растерян.

Он не помнит меня.

– Пошел ты, Ксавьер, – огрызается Диа. – Она остается.

– Знаете, ребята, если мы собираемся отныне тусоваться с менее удачливыми, то хотя бы скажите мне, чтобы я мог добавить это дерьмо в свое резюме. – Ксавье издал саркастический смешок и вернулся в дом Тео.

Я ошеломлен.

– Извини за это. Это не из-за тебя. – Финн нарушает молчание, как только его приятель выходит за пределы досягаемости. – В последнее время он со всеми дерьмово обращается. Просто переживает не лучшие времена.

Я киваю, прекрасно зная, что он лжет. Это из-за меня. Ксавье всегда был таким в моем присутствии, но, наверное, я обманывала себя, думая, что он изменился за последние десять лет.

Дети в школе по крайней мере в одном правы.

Ксавье Эмери не такой, как его друзья.

Он хуже.

***

– Ты не ответила на мой вопрос. Твое имя... откуда оно? Шампунь или крем для рук? – Тео наклоняется над бильярдным столом, чтобы сделать первый удар и разбить шары.

Я закатываю глаза на его вопрос, на моих губах появляется намек на улыбку. Мы играем уже четвертую партию.

Оказывается, Теодор Кокс – не самый плохой собеседник, когда он не отпускает неудачных шуток по поводу моего имени. Он болтает со мной с тех пор, как мы все переместились в гостиную.

Аксель ушел двадцать минут назад. Хорошее известие. Я не могла наклониться, чтобы поиграть, не чувствуя на себе его взгляда. Что касается Ксавьера, то он так и не вернулся после того, как ушел. Финн пытался написать ему, но, похоже, я так его оттолкнула, что бедняга не выдержал и секунды моего присутствия.

– Подожди, разве твоя сестра не знаменитость или что-то в этом роде? – спрашивает Тео, когда я не отвечаю на его поддразнивания.

– Может быть. А что? Хочешь автограф? – передразниваю я, отбивая сразу три мяча.

Тео улыбается. – Извини. Должно быть, отстойно, когда о ней все время спрашивают.

У меня возникает искушение сказать ему, что он вообще-то первый, кто заговорил о ней в эту свободную минуту. Эшли была так молода, когда выиграла Rising Voices, что люди, которые помнят ее, обычно старше, в основном родители, бабушки и дедушки. Я всегда немного удивляюсь, когда кто-то нашего возраста знает Эшли по ее телевизионным временам.

Не говоря уже о том, что моя сестра довольно скромная.

Она ходит в свою частную музыкальную школу в двух соседних городах, держится подальше от вечеринок и молодежи Силвер-Спрингс. Она также не хвастунья. При встрече с ней вы никогда не узнаете, что ее подписчики на YouTube приближаются к двум миллионам, или что к шести годам она была нарасхват.

– Моя мама помешана на этих чертовых шоу талантов, – рассказывает Тео. – Сейчас она смотрит повторы своих любимых шоу. Не проходит ни одного эпизода, чтобы она не проговорила мне все уши о той победительнице, которая родилась и выросла здесь. Эшли, да?

Я киваю.

– Я посмотрел ее. Она хороша.

Поверь мне, она знает.

– А еще она горячая. Очень. – Тео ухмыляется.

Она тоже это знает.

Да, у Эшли есть все: ангельский голос, загорелая, стройная, с правильными изгибами, янтарные глаза, длинные медовые волосы. Люди называли ее «красавицей семьи», что, естественно, заставляло меня чувствовать себя гадким утенком. Но мой отец любил говорить, что мы были одинаково красивы.

Только разные виды красоты.

Мне потребовались годы, чтобы понять, что он имел в виду.

Теперь я знаю, что моя сестра не столько красивее меня, сколько ярче. В этом смысле она немного похожа на Диа. Эш – само определение женственности. Она носит облегающие платья, правильно делает макияж, чтобы подчеркнуть свою данную Богом красоту, тратит тысячи на маски для волос, чтобы ее золотые локоны были идеально блестящими.

Она хочет, чтобы люди смотрели на нее.

А я? Не очень.

В детстве я чувствовала себя настолько заслоненной своей сестрой, что в конце концов приняла свой статус «призрака Каспера» и решила стать невидимкой. Большую часть своего детства я носила безразмерные толстовки и мальчишеские джинсы. Я ношу их и по сей день. Я не заботилась о прическе, не говоря уже о красивых платьях.

Какой в этом смысл? Все равно никто не заметит.

– Она одинока? – Тео стреляет.

Я сдерживаю улыбку.

– Я бы устроила тебе свидание с ней, но она не занимается благотворительностью в это время года.

Финн, Диа и Лейси смеются над моим ответом, а я чувствую себя тем гордым ребенком, который рассмешил весь класс. Это, наверное, первый раз с того дня, когда Диа сказала мне, что в дальнейшем мы будем есть со спортсменами, когда я почувствовала, что могу принадлежать к этим людям.

Раньше я в основном стояла в стороне и держала рот на замке, но с уходом злой Бри и отсутствием Ксавье-хулигана в действии, я начинаю понимать, что не совсем ненавижу их компанию.

– Черт возьми, Ви. Не знала, что в тебе это есть. – Финн протягивает мне руку. – Сверху.

Я смеюсь, похвалив его за несколько секунд до того, как Диа обхватывает меня правой рукой за шею и притягивает к себе для бокового объятия.

– Ты смелая, Харпер. Я уважаю это, – говорит Тео, убирая свои темные, почти черные волосы от изумрудно-зеленых глаз.

– Но...? – предвосхищаю я.

– Я буду уважать тебя еще больше, если ты дашь мне номер своей сестры.

Я насмехаюсь. – Хорошая попытка, любовничек.

Тео и Эшли вместе не продержались бы и дня. Тео слишком любит дам, а Эшли слишком умна, чтобы соблазниться таким парнем, как он – хотя, судя по ее нынешним и прошлым парням, я подозреваю, что такой подтянутый зеленоглазый красавчик, как Тео, как раз в ее вкусе.

Мы играем еще тридцать минут, прежде чем я отправляюсь в ванную. Пока я мою руки, звонит телефон, и я выхожу на кухню, чтобы проверить определитель номера.

Мама.

У меня также есть три нераспечатанных сообщения от нее.

Мама: Где ты?

Мама: Завтра Эшли должна быть в школе ровно в семь утра. Ранний урок. И ты ее отвезешь. Она не может опоздать.

Мама: Авина???

Сейчас едва восемь.

Однажды я задержалась позже обычного, и она вся в делах, в ужасе, что я нарушу ее идеальный график. Я отправляю звонок на голосовую почту, когда задняя дверь распахивается, и Ксавье врывается на кухню Тео.

Я ни в коем случае не оправдываю его поведение сегодня вечером, но Финн не лгал. Ксавье выглядит так, будто ему сейчас очень нравится ориентироваться в жизни – обратите внимание на сарказм.

Интересно, почему он вернулся? Зачеркните это – интересно, почему он ушел при одном только виде меня. Насколько я знаю, это не я высыпала шарики с краской на его белое платье, когда мы были детьми, и не я зарубила топором всю его семью, так что я была бы признательна, если бы он сбавил градус враждебности.

– Все еще здесь? – пробурчал он, заметив меня.

– Все еще самонадеянный засранец? – Я огрызаюсь в ответ.

Я ожидала, что он удвоит свои неприятные ответы, сокрушит меня злобой, поэтому вы можете представить мое удивление, когда он зажимает рот, уголки его губ дергаются в небольшой улыбке. Его бледные глаза на секунду задерживаются на моем лице, и я корчусь под его пристальным вниманием.

Почему, ох почему, он должен так выглядеть?

Подлый удар, Жизнь, подлый удар.

Странно, но у меня такое чувство, что он никогда раньше не обращал на меня внимания. Он видит меня каждый день в школе, да. Видит мое лицо в толпе. Видит меня за обеденным столом, где-то в стае своих поклонниц. Но смотрит ли он на меня?

Нет.

Не так.

Не так, как будто он открывает для себя что-то новое.

Кажется, что он рассуждает о том, хорошо это «новое» или плохо. Когда его полуухмылка перерастает в полноценную ухмылку, я понимаю, что он принял решение, но у меня нет возможности перевести вердикт в его глазах.

– Как, говоришь, тебя зовут? – Он прищуривается, что свидетельствует о серьезной работе мозга.

Моя кровь начинает кипеть.

Этот засранец отнял у меня мой первый поцелуй, а он даже не может меня узнать!

– Авина? – говорю я, надеясь, что это прозвенит.

Он продолжает оценивать меня, как будто не может понять, о чем идет речь.

– Я тебя знаю, не так ли? –

Я ехидно смеюсь.

Этот парень на самом деле это имеет ввиду?

– Мы ходим в одну школу? Не говоря уже о том, что каждый день общаемся с одними и теми же людьми?

Он качает головой. – Нет, дело не в этом. Я знаю тебя откуда-то. Это то, что ты имел в виду раньше, верно?

Я укоряю себя за то, что открыла свой большой рот. Мне следовало оставить все как есть.

– Ты сказала, что помнишь меня как задиру, – уточняет он. – Мы раньше общались или что-то в этом роде?

Я думаю о том, чтобы отрицать это из чувства самоуважения. Не могу соврать, мне немного обидно, что он не догадался об этом раньше. Я понимаю, что нам было восемь лет, но даже Финн однажды заговорил об этом. Если Финн Ричардс, самая большая болванка, которую я знаю, не говоря уже о парне, который, в отличие от Ксавьера, не украл мой первый поцелуй, помнит меня, то почему, черт возьми, он не может помнить?

– Я понятия не имею, о чем ты говоришь. – Я кручусь, чтобы уйти.

– Ни хрена подобного. – В его сознании щелкает. – Малышка Ви?

Вот оно.

– Ты та девочка, которую мы с Финном... – Он не заканчивает предложение, но я слишком хорошо знаю, что он собирался сказать.

– Раздражали? Дразнили? Мучили? Да, это я. Ты серьезно только что догадался об этом? Немного медленно, да? – Я хмыкаю.

Похоже, моя вспышка его только забавляет.

– Слушай, в свое оправдание скажу, что твоя мама всегда называла тебя только «Ви». Я думала, что это сокращение от Вики, Вивиан или что-то в этом роде. И это было десять лет назад. Я даже не могу вспомнить, что у меня было на ужин вчера вечером.

– Неважно. – Я пожимаю плечами.

– Черт, я должен сказать, Ви. – Он окидывает меня взглядом. – Половое созревание тебя сильно изменило.

Мои щеки пылают.

– Хотелось бы мне сказать то же самое о тебе, – лгу я сквозь зубы.

Ксавье улыбается моей неудачной попытке отрицать неоспоримое. Давайте не будем притворяться, что половое созревание не сделало всех женщин на земле сплошными, когда Ксавье Эмери за одно лето превратился из «симпатичного» в «греховно горячего».

– Я думаю, ты неправильно произнесла «спасибо». – Он сверкает самодовольной ухмылкой, от которой мне хочется ударить его коленом по больному месту.

И все же... мое сердце учащенно забилось, когда он направился ко мне. Он пугает, причем самым раздражающим образом. В «непреднамеренном» смысле. Он даже не пытается добраться до меня. Он просто обладает таким присутствием, такой харизмой, которую трудно игнорировать. Лучше бы я не замечала, какой он высокий, какие у него яркие глаза.

Хотела бы я не видеть того парня, которого я когда-то знала.

– Удивлена, что ты помнишь, как я тогда выглядела. Знаешь, болезнь Альцгеймера и все такое, – отвечаю я.

– О, ты обиделась, что я не помню тебя, малышка Ви? – поддразнивает он, и это меня раздражает.

Потому что он прав.

Это не должно меня беспокоить, но это так. Я никогда не позволяла себе признаться в этом, но я думаю, что «малышка Ви» могла влюбиться в голубоглазого мальчика, который поцеловал ее под горкой в тот день. Как жаль, что этот мальчик вырос и превратился в самодовольное орудие.

Финн, Диа, Тео и Лейси вваливаются на кухню, прежде чем я успеваю ответить.

– Я же говорил тебе, что слышал его, – говорит Тео Финну.

– Ксав, ты вернулся. – Финн констатирует очевидное.

– Спасибо, Эйнштейн. – Тео фыркает, и Финн бьет его локтем в живот.

– Куда ты пропал раньше, парень? – Финн обхватывает рукой шею Дии, чтобы притянуть ее ближе.

– У меня теперь по воскресеньям задержание, придурок. Я же говорил тебе вчера, – объясняет Ксавье. – Я вспомнил, что они начались сегодня сразу после того, как я пришел.

Это все объясняет.

– Точно. Прости меня, чувак. За... все. – В голосе Финна звучит чувство вины. Полагаю, школьный совет в два раза сильнее наехал на Ксавьера за то, что он утверждал, что он единственный мозг, стоящий за операцией с бомбой-вонючкой.

Ксавьер мог бы собрать свои вещи и переехать в центр временного содержания. Мало шансов, что в этом месяце он будет проводить время где-нибудь еще.

– Я даже не знал, что задержания по выходным — это такая штука. – Тео сморщил нос.

– Да, но... ты также не знала, что презервативы – это вещь. Не так ли, Лейси? – Ксавье говорит с ехидной ухмылкой.

Все смеются, кроме Лейси и Тео. Практически всем известно, что Тео и Лейси некоторое время назад боялись забеременеть.

– Иди и трахни себя кактусом, добрый сэр, – говорит Тео.

По слухам, эти двое активно спали вместе весь младший курс. Пока Лейси не обнаружила, задержку. Это была ложная тревога, но достаточно реальная для Тео, чтобы положить этому конец. Должно быть, он был до смерти напуган, чтобы совсем бросить свою подружку.

Не секрет, что с тех пор Лейси надеялась возобновить их отношения. Она была одержима Тео с третьего класса. Если бы только он все еще хотел ее, когда взойдет солнце.

Остаток вечера проходит весело – знаю, безумие, правда? Мы смеемся, играем в бильярд, и хотя за весь вечер он не сказал мне ни слова, Ксавье, похоже, не совсем опротивело мое существование.

Маленькими шажками.

Диа крепко обнимает меня, когда я ухожу вскоре после десяти.

– Я так рада, что ты дала... – Ик. – Дала им шанс, – говорит она мне на ухо, ее речь немного путается от выпитой водки с газировкой, и я ей поддакиваю. Но не думайте, что я верю, что с этого момента мы все будем одной большой счастливой семьей.

Я знаю, что в понедельник я снова буду молчать за обедом, а они снова станут королевскими особами школы Истон. Я возьму смену в библиотеке, пока Ксавье, Тео и Финн будут брать баскетбольный мяч. Завтра все вернется на круги своя.

Завтра я сожгу письмо, которое может разрушить мою жизнь...

При условии, что кто-то другой не найдет его первым.